Jump

Чонгук поплелся за парнем, не понимая, куда его ведут. Нет, конечно, настроение херовое, сначала этот водитель ему нервы вымотал, теперь и отец решил на них сыграть, но это всё же не настолько, чтобы устраивать быстрый перепих с Тэхёном, или настолько? А что, с него станется, пожалуй, наверняка он здесь живёт и ведёт к себе домой, чтобы трахнуть как первокурсницу, а потом оставит одного плакать и зализывать раны. Плевать, Чонгук готов даже на это, ему действительно нужно снять предельное напряжение, иначе его разорвёт, или он кого-нибудь разорвёт. Они зашли в один из жилых домов, поднялись по лестнице, но ни на одном этаже не остановились К удивлению Гука, Тэхён вывел его на крышу. Да, подышать на крыше воздухом и помедитировать на виды - неплохая идея, успокаивает, но всё же это не то, что надумал себе Чонгук. «Хотите сказать — секса не будет?» — червь огорчения прибавился к остальным эмоциям. Господи, о чем он думает, видимо, остатки разума решили его покинуть, «просто заткнись» — говорит он сам себе. Тем временем Тэхён подошёл к самому краю крыши.  — Скажи, что ты видишь, Чонгук? Чон огляделся вокруг, не понимая - может это вообще был риторический вопрос, но всё же решил ответить.  — Кругом дома, — пожал он плечами.  — Правильно мыслишь. Но для нас это не просто дома - это вершины, которые нужно покорить и, одновременно, препятствия, которые нужно преодолеть, ты меня понимаешь?  — Что-то не очень. Увидев его замешательство, Тэхён начал быстро объяснять:  — Посмотри, мы просто перепрыгнем с тобой вон на тот дом, разбег возьмём от чердака, а основной толчок будет вот от этого бордюра на самом краю. Ты, главное, отталкивайся со всей силы, — он будто объяснял совершенно повседневные вещи.  — Ты что, шутишь, да? — у Гука вырвался нервный смешок.  — Я серьёзно, не бойся! Ты мне доверяешь?  — Вообще-то нет! Совсем НЕТ! — у него округлились глаза. "Он что, действительно думает, что я соглашусь на это безумие?"  — Успокойся, Гук~и, поверь, ты сможешь! Просто сконцентрируй все свои эмоции в одну точку и вложи всё в этот прыжок. У тебя получится, я буду рядом, мы сделаем это вместе, — Тэхён конкретно воодушевился от своих слов, чего не скажешь о Чонгуке. Его глаза горели, их застилала знакомая пелена азарта, кровь закипала от предвкушения, он взял Гука за руку и отвёл к чердаку.  — Нет, нет, хен, пожалуйста, ты же не заставишь меня делать это?! — от страха у него и уважительные обращения откуда-то стали вылетать, и умоляющий тон появился. Наверное, впервые в жизни, до этого ещё никто не ставил его в такое уязвимое положение. — Я верю в тебя, ты сможешь, сконцентрируйся, — строго предупредил он. — Пошёл на хер, я не буду, - у Чона начиналась паника. Тэхён его уже не слушал, он побежал, крепко вцепившись в руку Чонгука. Тот с перепугу тоже сорвался с места вместе с ним и драпанул как бешеный, не помня себя. Сердце выскакивало из груди, пульс зашкаливал, а ноги сами несли тело вперёд, набирая всё больше скорости. До бордюра остался один шаг, который они делают одновременно, отталкиваясь что есть мочи. Чонгук в очередной раз думает, что теперь-то им уж точно конец, зависая над пропастью. Они орут во всё горло, внутри каждая клетка сжалась и замерла, сердце вообще перестало биться в этот миг, время остановилось и вся жизнь пронеслась перед глазами… Организм начал заново функционировать только когда Чонгук почувствовал опору под ногами, коленями и всем телом. Он не мог прийти в себя и поверить, что жив, лежит сейчас на другой крыше. Тэхён лежал рядом, так и не отпустив руку. Доза адреналина, резко попавшая в кровь, мгновенно растеклась по венам горячей лавой, наполняя новой жизнью, сознание обнулилось, мозг перезагрузился. Когда пришло осознание произошедшего, Чонгук вдруг закричал, но уже не от страха, а от восторга, он кинулся на Тэхёна и перекатил его кубарем.  — Ты видел? Видел?! Я сделал это! Я прыгнул, — он лежал под Тэхёном, с глазами, полными ликования и победы, победы над самим собой.  — Конечно видел, я, вообще-то, был рядом с тобой, — он смотрел в эти ясные глаза и не мог наглядеться на них, хотелось остановить этот миг и любоваться им постоянно. — Ты гораздо сильнее внутри, чем о себе думаешь. Непреодолимое желание, с которым он не смог совладать, потянуло его к нему с неимоверной силой. Тэхён прикрыл глаза и оставил лёгкий невинный поцелуй на губах Чонгука, слегка отстранился, чтобы увидеть его реакцию. Чон на мгновение опешил, он не ожидал, но тут же притянул его обратно, углубляя тягучий нежный поцелуй… *** Они сидели на плоской крыше близко лицом друг к другу, Тэхён согнул ноги в коленях и поставил их поверх бёдер Чонгука, которые тот раскинул по бокам от него. В закате уходящего солнца Тэхён смотрелся ещё красивее, его волосы трепал лёгкий ветер, глаза дарили янтарное тепло, а кожа становилась сладко-медовой, невозможно оторвать глаз, ну что за человек, разве можно быть таким, а? И после этого нормальные люди спать не могут.  — Тэхён, — медленно начал он, — знаю, может, я сейчас лезу не в своё дело, но, скажи, что произошло у вас с Джиханом? Ким опустил глаза и вздохнул, ему было стыдно в этом признаваться.  — Мы когда-то любили друг друга, были вместе два года, я был счастлив, он всё для меня делал, всячески оберегал, помогал, был рядом. Я думал, что так и должно быть, пока в мою жизнь не ворвался паркур. Когда я в первый раз попробовал, у меня было точно такое же состояние как у тебя — состояние свободы, понимаешь? Тогда мне появилось с чем сравнивать, я ощутил давление рядом с ним, все его действия не были заботой обо мне, это был полный тотальный контроль, он не разрешал мне этим заниматься, постоянно ревновал, закатывал скандалы, а потом и вообще начал руки прикладывать. Я не мог так больше жить, Чонгук, ведь это не любовь, когда один человек заставляет мучиться другого. А я стал мучиться в этих отношениях, устал быть птицей в клетке, мне хотелось бежать, бежать сломя голову, чтобы вырваться из этих оков и вновь ощутить свободу, — Тэхён ненадолго остановился перевести дух, и продолжил. — Я ушёл от него, но он не принял этого и до сих пор не принимает, он делал всё, чтобы меня вернуть, просил прощения, заваливал подарками. Но я даже и думать не хотел, чтобы вернуться в его тюрьму, когда наконец задышал полной грудью, пока с моей сестрой не произошла эта история… Чонгук внимательно слушал, разный спектр чувств копошился в его сердце. А Тэхён продолжал:  — Мы остались одни, когда на свет появился малыш Минхо, я не знал, что мне делать, денег катастрофически не хватало, с работой были проблемы. Тогда Джихан предложил мне выход, при условии, что я наотрез отказался к нему возвращаться. Сошлись на том, что он взял на себя большую часть расходов, а я должен был сопровождать его на всех встречах и приёмах, с его партнёрами, чтобы он мог всем показывать свою «любимую игрушку», — он совестно взглянул на Чонгука, но сразу же отвернулся. — Да, понимаю, это мерзко, но у меня не было выбора, пойми!  — Ну что ты, Тэхён, тебе не в чем себя винить, ты сделал это ради семьи, это Джихан воспользовался твоим положением и заставил торговать фэйсом, — он взял его за подбородок и повернул к себе. — Взгляни на меня, — Тэхён послушно поднял густые ресницы, — хотя в этом я его понимаю, есть что показать, ты слишком красивый.  — Но от этого не легче, поверь, мне это приносит только страдания. Тэхён тяжело вздохнул и снова опустил голову. Для Чонгука открылась новая сторона Тэхёна, его печальный опыт оставил на нем отпечаток, который он прятал у себя внутри, выставляя вперёд маску беспринципного оптимиста. Он ему был интересен, его хотелось разгадывать. как тайну за семи печатями, слой за слоем раскрывать эту конфету, чтобы добраться до самого сладкого внутри.  — В тот день, когда ты вызвал меня поехать к Чимину, я должен был сопровождать его, я объяснил, что больше не могу этого делать. Он был в ярости, и знал, где меня искать. Тогда он и приехал за мной на гору. Я сказал, что больше не намерен быть цирковой обезьяной в его руках, а он пригрозил, что вышвырнет нас с сестрой из квартиры, которую оплачивает нам, но я не могу ими так рисковать, поэтому я у него на крючке, и он знает, что никуда не денусь, буду также исполнять его команды.  — Подонок, — Чонгук непроизвольно сжал кулаки, — ничего, Тэ, мы что-нибудь придумаем, — он нежно взял его руки, поглаживая пальцами тыльную сторону. — Ты сказал, что мой отец хорошо тебе платит, я тоже помогу, тебе теперь не нужно больше зависеть от него. Тэхён прикрыл глаза, поднял голову к небу и тяжело вздохнул. Да, вот только это не ему платят, а он. Но эту часть истории Чонгуку знать ещё рано, ведь тогда всё кончится безвозвратно, а Тэхён пока к этому не готов. Он не готов потерять Чонгука, только не сейчас, да и не будет готов, наверное, никогда…