Terrible Thing

«Что началось необыкновенным образом, то должно так же и кончиться».

М. Ю. Лермонтов «Герой нашего времени»

Hozier — Arsonist's Lullabye

      На следующий день Софи проснулась рано утром, чтобы выйти на пробежку. Данный ритуал она совершала каждый день, предпочитая держать свое тело в достаточно хорошей форме, а так же это было полезно для ее здоровья. После вчерашних посиделок с подругой в кафе все ее мысли теперь были заняты только Рокудо Мукуро, который по какой-то счастливой случайности оказался владельцем ночного клуба, куда она собиралась пойти на девичник. С одной стороны, данный факт — самая настоящая удача, с другой же он имел весьма опасный характер. Софи не исключала возможности, что на этой закрытой вечеринке будет присутствовать сам хозяин заведения, а значит, есть вероятность с ним столкнуться лицом к лицу. Блэкмор решила действовать сразу: отправила короткое сообщение Оскару с просьбой встретиться в полицейском участке для серьезного разговора, залезла в интернет для поиска ночного клуба, хозяином которого являлся Рокудо Мукуро, для изучения всех отзывов о данном месте. Браузер выдал кучу фотографий интерьера, который, Софи призналась, был неплохим, яркой неоновой вывески с лаконичным и символическим названием «Девятый круг». Девушка на это лишь усмехнулась. Атмосферненько. Отзывов негативных не было, лишь немногословные положительные комментарии о качестве обслуживания заведения, из-за чего Блэкмор пришлось сделать неутешительный вывод, что все отзывы просматриваются лично руководством ночного клуба и фильтруются по поставленным оценкам. Как правило, негативные отзывы с сайта могли удаляться его модератором с целью привлечения еще большего количества посетителей, только уж больно интересно узнать, что это были за комментарии. То, что они были, Софи не сомневалась, ибо, судя по количеству оценок, посетителей данного увеселительного заведения было не мало, а это значит, что помимо позитивной реакции должна быть и негативная. Блэкмор очень хотела прочитать отрицательные комментарии, поэтому просидела за этим самым занятием часов до трех ночи, но, увы и ах, все отзывы были положительными.       Надо отдать должное, девушку этот факт нисколько не расстроил, а наоборот, подтвердил ее сомнения. Пусть ночной клуб с пугающим названием «Девятый круг» (автор явно вдохновился творением Данте, а иначе как еще объяснить подобный интерес?) и был красивым, даже очень, но всегда в бочке меда была та самая ложка дегтя, которая должна была начисто испортить общее впечатление. Что-то с этим заведением явно было не чисто, и это Софи собиралась узнать либо напрямую, через Оскара или Монтанелли — ей было все равно, как. Главное — желаемый результат. Вполне возможно, что Рокудо Мукуро познакомился с тремя убитыми девушками в этом самом месте, которое по совместительству может быть самым настоящим наркопритоном. Блэкмор даже не удивится, что распространителем наркотических веществ окажется сам хозяин заведения… Девушка тяжело вздохнула. Любой бы человек на ее месте в это дело даже ввязываться не стал. Тем более, любой человек на ее месте не стал бы работать в психиатрической лечебнице, а заодно помогать полиции, потому что жизнь дорога — это раз, а нервные клетки, к сожалению, не имеют возможности восстанавливаться — это два. Но, надо отметить, что Блэкмор не разделяла взглядов большинства людей, а помогала полиции из-за своего собственного интереса и всепоглощающей скуки, которая частенько одолевала ее из-за полнейшего одиночества. Именно с такими мыслями Софи провела ночь, толком не выспавшись, а утром, пробегая вновь мимо знакомого скверика, вернулась к своим размышлениям, даже не вслушиваясь в играющую в наушниках песню. Так же, Блэкмор волновала ее подруга, которая, возможно, настолько сильно ослепла от любви, что порядком не замечала полнейшего безразличия со стороны своего жениха — предложение совместить девичник с какой-то вечеринкой в честь заключения контракта чего стоит. То ли Софи была иного мнения об отношениях между влюбленными людьми, то ли между Эрикой и Гуерино действительно была самая «настоящая любовь» (девушка не любила употреблять этот термин, но в данном случае без него обойтись было никак нельзя), но избранник ее подруги не внушал никакого доверия. Девушка видела его лишь на фотографиях в социальных сетях и новостях. Про такой типаж мужчин можно смело говорить «роковой». Гуерино Буджардини в свои сорок четыре (!) выглядел довольно-таки молодо. Софи даже поставила себе цель при встрече спросить у него, что он делает для этого: варит какое-то зелье, пьет кровь младенцев… Вариантов поддержания красоты у девушки была уйма и она могла поспорить, всеми ими этот человек мог без раздумий воспользоваться! На его лице всегда играла немного ребяческая улыбка, только серьезный, глубокий и жесткий взгляд выдавал в нем человека целеустремленного. Что уж говорить об интеллекте… Люди, которые развивают свой бизнес, а тем более, владеют целой компанией, очень умны. В Гуерино Буджардини очень сильно выделялось данное качество. Оно читалось на его лице, в его мимике. А за прямым взглядом и широкой улыбкой скрывалось желание подавлять. В такой тип мужчин обычно влюбляется большой процент женщин, Эрика не стала исключением. Хотя надо признать, данный союз был ожидаем. Только Софи не могла взять в толк, почему ей внешность данного человека даже не запомнилась. Почему-то лицо Гуерино для нее было каким-то расплывчатым, нечетким. Слишком мягкие черты лица, тусклые глаза, хотя, по словам Казони, они имели красивый небесно-голубой оттенок (на этом моменте Блэкмор закатила глаза), светлые волосы, которые выглядели настолько безжизненными, что изначально Софи показалось, будто их передержали в перекиси, строгие костюмы, на которых даже и пылинки не было видно — хоть под микроскопом разглядывай. Пусть девушка и любила определенную строгость в одежде, ибо так предпочитала одеваться сама, улыбающийся на многочисленных фотографиях в журналах и одетый с иголочки Гуерино показался ей ужасно скучным. Что-то было в этом образе солнечного «мальчика» настолько унылое и безжизненное, что хотелось, так сказать, «переключить канал». Но, надо отдать должное, Софи уважала выбор своей подруги и делиться своими опасениями с ней не стала.       После обыденной пробежки в окрестностях дома, где располагалась ее одинокая, но уютная квартирка, Блэкмор решила заняться работой, принявшись за электронную документацию, которая была любезно отправлена ей на почту заведующим лечебницы. Затем Софи позвонила Оскару, так как на отправленное ею сообщение он никак не отреагировал, но ее звонок был автоматически переадресован на голосовую почту. В данной ситуации логичнее было бы тогда связаться лично с его начальником, но это было равносильно шагу в пропасть. Монтанелли не отличался приветливостью или благосклонностью к ней, а это значило, что с того конца провода ее, скорее всего, пошлют далеко и надолго. В прямом смысле. Только вот ничего другого девушке делать не оставалось. А и черт с ним, с этим Монтанелли! Найдя в контактах нужный номер, Софи без колебаний нажала на вызов. Времени размышлять, что ей скажет начальник убойного отдела полиции, не было, а дело не требовало отлагательств. В трубке послышались монотонные гудки, которые, как на зло, все не хотели прекращаться, а вызываемый собеседник брать трубку не спешил. Как и ожидалось. — Внимательно слушаю тебя, — неожиданно раздалось на другом конце провода, выводя девушку из состояния транса. Почему-то в голове сразу же возник образ Леона, сидевшего в своем кабинете с огромной папкой документов в обнимку, в очках на цепочке, которые ему безумно шли. Его черные глаза наверняка бы посмотрели на нее хмуро, будто говоря ей, что побеспокоила она его не в самый подходящий момент. Тогда у девушки возникает вопрос, а есть ли подходящий момент для звонка в принципе? — Сеньор Монтанелли, — Софи прочистила горло, соблюдая все формальности общения с данным типом мужчин, — Вы прекрасно понимаете, что я бы не стала звонить вам, не имея веской на то причины. Мне необходимо встретиться с вами. Боюсь, это не телефонный разговор. — Действительно, видимо, причина очень веская, — ей показалось, или начальник убойного отдела полиции только что хихикнул прямо в телефонную трубку? — Я в участке. Встретимся через час.       На этом телефонный разговор завершился, заставляя Софи выйти из оцепенения, чтобы тут же начать собираться. Времени на душ не было, на размышления тоже, поэтому наскоро завязав волосы в конский хвост и сделав легкий макияж, чтобы скрыть темные круги под глазами, Блэкмор вышла из дома, не забыв запереть квартиру. Автомобиль встретил ее запахом бензина и монотонной мелодией на не очень популярном радио, из-за чего пришлось переключить на другую радиостанцию.       Доехала девушка быстро и без приключений, что было на руку, ибо опаздывать совершенно не хотелось, тем более опаздывать на встречу с Леоном Монтанелли. Физическое здоровье дорого, нервные клетки тоже, а уж про психическое и вовсе стоило промолчать… Но, несмотря на все предубеждения, что начальник убойного отдела имел ужасный характер, был чрезмерно вспыльчивым и не стеснялся в выражениях, Софи старалась не показывать своей настороженности к нему, общаясь культурно и сдержанно, как в принципе общалась со всеми, с кем была мало знакома. Данная позиция устраивала всех: как ее, так и ее собеседников.       Приехав на двадцать минут раньше, девушка похвалила себя за оперативность и ответственность, так как считала эти два качества основой любого успеха на работе и в отношениях с другими людьми. Лучше приехать на несколько минут раньше и о тебе будет хорошее впечатление, нежели опоздать на десять минут и получить ярлык под названием «Безответственный работник в ближайшее навсегда с перспективной увольнения». Быстро забежав в участок, Софи миновала охрану, показав пропуск, а затем прошмыгнула мимо центрального отдела, оставаясь незамеченной для его работников. Убойный отдел встретил ее все тем же запахом кофе со сливками и табаком, а так же шелестом бумаг, монотонным звоном телефонной трубки и громким переругиванием в курительной комнате, куда обычно уходил Оскар со своими товарищами по работе. Софи поздоровалась с лейтенантом Эспозито — молодым улыбчивым парнем, который кивнул ей в знак приветствия и с опаской посмотрел на дверь, откуда доносились ругательства. — Добрый день, лейтенант. Как продвигается ваша работа? Вы не подскажете, ваш начальник у себя в кабинете? — с улыбкой спросила Блэкмор, разглаживая невидимые складки на своем платье и вешая пальто в шкаф. В ответ молодой человек посмотрел на нее с изумлением, даже со страхом, тем самым говоря, что она, видимо, сказала что-то лишнее. Софи непонимающе приподняла правую бровь, ожидая ответа. — А, — протянул лишь он озадаченно, попросту игнорируя первый ее вопрос, — кхм, Монтанелли в курительной комнате, сеньорина. Я бы советовал сейчас вам туда не ходить… — после этой фразы раздалась череда новых ругательств. Софи поспешила спрятать улыбку, которая непроизвольно расплылась на ее лице — уж больно забавно сейчас выглядел Эспозито: взъерошенные каштановые волосы, бледное вытянутое лицо, лишенное румянца, темные круги под большими испуганными, немного безумными глазами. — Ну, вы понимаете меня… — Понимаю, спасибо за предупреждение. — Софи вежливо улыбнулась, давая понять, что разговор окончен, а это значило, что молодой человек мог идти по своим делам. Тот лишь рассеянно кивнул и пошел в сторону комнаты картотеки. Девушка же направилась прямо к двери, откуда были слышны два мужских голоса: один хриплый и громкий, явно принадлежавший Монтанелли, другой же разговаривал тише, чем первый. Было очевидно, что собеседники о чем-то спорили, а Софи намеревалась прервать эту слишком громкую дискуссию.       Войдя в комнату, девушка поморщилась. В лицо ударило облако дыма, за которым были видны лишь два высоких силуэта. При ее появлении голоса сразу же затихли, а их обладатели уставились на нее. Девушка прикрыла за собой дверь, отмахиваясь от дыма, при этом хмурясь. Запах был слишком терпким для нее, застревал в горле и вызывал раздражение, из-за чего безумно хотелось закашлять, но Софи всеми силами давила в себе эти приступы, стараясь вдыхать не слишком глубоко, давая организму привыкнуть. — О, привет, Софи. Не знал, что ты придешь, — слишком радостно и приветливо пропели рядом с ней, а в этом голосе Блэкмор безошибочно узнала Оскара, который, мать его, не брал все утро трубку, а теперь стоял рядом с ней с сигаретой в зубах, как ни в чем не бывало. Судя по ухмыляющемуся Леону, то тот явно ожидал бури со стороны зашедшей Софи и полной капитуляции своего подчиненного, который, судя по предыдущим крикам, что-то натворил. — Умоляю, не смотри на меня так. Я был занят. — Занят? Мог бы написать мне в ответ, чтобы я не звонила твоему начальнику и не просила встретиться. Кто же знал, что ты здесь будешь! — возмущению Софи не было предела, но она всеми силами старалась сдерживаться, чтобы не наговорить чего лишнего в присутствии Леона, который, в свою очередь, продолжал гадко усмехаться. — Честно говоря, этого придурка я сегодня тоже в участке не ждал. Вместо того, чтобы опрашивать близких родственников погибших, этот дебил носился по всему Палермо за информаторами, создал несколько ДТП, в результате которых, благо, люди не пострадали, а теперь мне звонит вышестоящее начальство и спрашивает «Какого хера?». Я ничего не упустил? — осклабился Монтанелли, испепеляюще зыркнув на Сарто, при этом делая очередную затяжку. — И что теперь будет? — поинтересовалась Софи, доставая из своей сумки пачку сигарет и зажигалку. В ответ мужчина раздраженно цыкнул. — Пиз… Плохо будет. Мне выговор, ему штраф. Было бы заманчиво отстранить его от дела, но уж больно умный он, хоть и придурок. — Софи на это улыбнулась, одарив Оскара снисходительным взглядом. Тот же за собой вину совсем не чувствует, а уж перед ней и своим начальником тем более, из-за чего захотелось огреть его по голове чем-нибудь тяжелым. — Ты говорила, что у тебя есть разговор ко мне. Внимательно тебя слушаю.       Блэкмор вмиг потеряла весь запал осуществить желаемое, а именно запульнуть в Сарто своей же сумкой, в которой была увесистая папка с документами, отчего удар был бы хорошим и болезненным. Сделав очередную затяжку, девушка выдохнула сигаретный дым. Леон выжидающе уставился на нее, облокотившись о подоконник и открыв форточку, чтобы пустить в комнату свежий воздух. Софи принялась рассказывать суть своей проблемы, а именно то, что сегодня вечером она собиралась пойти в элитный ночной клуб, владельцем которого и был тот самый Рокудо Мукуро, являющимся на данный момент подозреваемым номер один. Монтанелли слушал внимательно, не перебивая, продолжая курить, при этом о чем-то задумавшись. Закончив свой недолгий, но подробный рассказ, девушка замолчала, ожидая мнения ее собеседников. — Интересные у тебя знакомые, — изрек мужчина, усмехнувшись одним уголком губ. — То есть, выходит, что твоя лучшая подруга, на девичник которой ты сегодня идешь, и есть та самая невеста бизнесмена Гуерино Буджардини? А он, в свою очередь организовывает элитную попойку в честь подписания договора, и предложил своей невесте, то бишь твоей подруге, соединить эти два события в одно и отпраздновать? Бог ты мой… — Черт, что они пили, что в их головы пришла такая «гениальная» идея? Экстази? — хохотнул Оскар, на что девушка поспешила пихнуть его в бок. — Меня больше интересует тот факт, что данный клуб принадлежит нашему общему знакомому. Твоя подруга ничего не говорила насчет того, будет ли присутствовать Рокудо Мукуро на этом вечере? — обратился Леон к Софи, ожидая ответа. — Нет. Она и сама не знает. Вполне возможно, на правах хозяина своего заведения и совладельца акций компании Буджардини, этот человек будет там сегодня. Есть вероятность столкнуться с ним лицом к лицу. И судя по тому, как активно Оскар убеждал меня, чтобы я не пыталась ничего разузнать о некоем Рокудо Мукуро, человек все-таки представляет опасность для общества. Есть то, что я должна знать?       В комнате воцарилось молчание. Блэкмор потушила свою сигарету и выжидающе уставилась на мужчин, переводя взгляд то на Оскара, то на Леона. Но ее собеседники не спешили отвечать, снова о чем-то задумавшись. Монтанелли продолжал курить, нахмурившись, сделавшись мрачным, будто обдумывая все возможные варианты развития событий сегодняшнего вечера. Отчего-то казалось, что исход всех этих вариантов был плачевным, из-за чего девушке сделалось дурно: к горлу подкатила тошнота, виски начали гореть, а голова закружилась, вследствие чего пришлось опереться о подоконник двумя руками, чтобы не упасть. — А это, кстати, неплохой шанс разведать обстановку в данном увеселительном заведении. Что? Что вы так на меня смотрите? В полиции о Рокудо Мукуро мало что известно, в картотеке у нас его нет — он чист, а мы лишь знаем со слов потерпевшей, что это именно он состоял с ней в интимных отношениях и применял к ней действия насильственного характера, из-за чего она так повредилась рассудком. Судя по тому, что сказали мои информаторы, Рокудо Мукуро — видная фигура в наркобизнесе, а это значит, что наркотик, который нашли в крови девушек, может продаваться в данном клубе. — Совсем сдурел? Она, в первую очередь, гражданское лицо, не имеющее никаких навыков самозащиты. И ты хочешь, чтобы она подобралась близко к человеку, который опасен, да еще и о его планах невзначай поинтересовалась? Да он таких, как она, за версту чует. В лучшем случае — ее просто выгонят оттуда, в худшем — на части порвут. — И что ты предлагаешь? Такой шанс еще не известно, когда представится. А тремя жертвами убийца не ограничится. — Может быть, вы у меня поинтересуетесь, хочу ли я играть роль засланного шпиона или нет? — недовольно произнесла Софи, скрестив руки на груди, прервав начавшийся спор. — Я все-таки не собираюсь пропускать сегодняшнее торжество, потому что уже обещала подруге, но что-то разведывать, а уж тем более разговаривать с подозреваемым в убийстве трех девушек не горю желанием. Думаю, достаточно будет того, что я буду наблюдать за всеми гостями со стороны. Если замечу что-то странное, дам знать с помощью смс сообщений. — Смс не подойдут. Слишком заметно и подозрительно. Ты придешь туда веселиться, а не в телефон смотреть весь вечер. — покачал головой Оскар. — Подсоединить микрофон к платью и полностью контролировать ситуацию со стороны. Если что-то произойдет — немедленно вмешаться и вывести сеньорину Блэкмор, — прервался Леон, многозначительно посмотрев на девушку, наигранно отсалютовав ей, — из клуба, чтобы увести в безопасное место. А оно ей понадобится, если что-то пойдет не так. Отлично. Просто замечательно. — Оскар, даю тебе возможность искупить вину перед своим начальством и назначаю тебя ответственным. Твоя обязанность: не спускать глаз с нее, по возможности держаться рядом. Как действовать — ты знаешь. Наши ребята выдадут вам аппаратуру для связи. — Может, лучше я бумажки буду неделю разгребать? Вот это точно то еще наказание за сегодняшнее. — Ну так ты же инициатор данной идеи. Заодно направишь всю свою энергию в нужное русло, — с этими словами Монтанелли, потушив сигарету, вышел из комнаты, давая понять, что разговор окончен, а принятое им решение не обсуждается. Софи тяжело вздохнула, еле сдерживая рвущуюся наружу ярость. Серые глаза потемнели от гнева, смотря прямо на Сарто, при этом стараясь прожечь в нем сквозную дыру. — Я убью тебя! — прошипела она, надвигаясь на него, готовясь атаковать мужчину увесистой сумкой. От осознания того, что, возможно, сегодня этот вечер станет самым ужасным в ее жизни, на глазах появились слезы разочарования. Именно в этот момент Софи пообещала себе уйти с работы, чтобы заняться чем-то более безобидным. Выращиванием цветов, например. — Софи, стой! Больно же! Ты что, в сумке кирпичи таскаешь? — возмущался Оскар, выбегая из комнаты, чтобы поскорее спрятаться от разъяренной девушки. Софи тяжело вздохнула.

***

      Софи чувствовала себя очень неуютно, находясь в этом опасном и одновременно прекрасном месте. На своей памяти она еще ни разу не посещала подобного рода заведения — желания никогда не возникало, так как ночные клубы имели скандальную репутацию и плохих посетителей, которые беспечно распивали спиртные напитки, глотали различного рода таблетки, чтобы расслабиться и повеселиться, а затем в каждом туалете можно было бы услышать, как им плохо. Девушка представляла, что всегда такие места наполнены запахом курева и алкоголя с примесью пота и дешевого парфюма, что противная музыка в огромном пространстве будет бить по ушам, причиняя некие неудобства, но увиденное заставило пересмотреть обдуманное — то, что предстало перед Софи, совершенно не вписывалось ни в какие ее представления.       Помещение было очень просторным, разделенным на несколько зон отдыха с мягкой мебелью и небольшими столиками, при этом украшенное широкими зеркальными колоннами. По всему помещению туда-сюда сновали работники этого заведения, неся на подносе уже разлитый в фужеры алкоголь или коктейли. Эрика окликнула ее и взяла за руку, уводя вглубь клуба. Софи посмотрела в сторону богатого во всех смыслах бара: начиная от разнообразия спиртных напитков, заканчивая маленькими украшениями и персоналом, которые проделывали зрелищные трюки с наполнением горячительной жидкостью стаканов, привлекая к себе внимание посетителей. Только сейчас Блэкмор увидела, что сам клуб был двухэтажным. Стальная стильная лестница вела наверх, в сторону вип зоны, а так же к отдельным комнатам отдыха. Резной потолок был украшен множеством маленьких подвесных светильников, которые дарили помещению насыщенно синий и бело-лунный свет, завораживая своей красотой. На фоне играла приятная танцевальная музыка, которая почему-то погрузила Софи в некий транс. — Вижу, тебе нравится здесь, — сказала Эрика ей на ухо, довольно улыбаясь. Блэкмор замялась, ничего не отвечая, ибо сама не понимала, нравилось ли ей здесь или желание поскорее отсюда сбежать перевешивало. Девушке казалось, что она попросту не должна быть здесь, так как настолько красивая и роскошная обстановка были явно не для нее. Она привыкла к чему-то более простому и доступному, а данное помещение, богатое своей красотой и посетителями в дорогих нарядах, отталкивало. Одновременно строгое и элегантное платье с V-образным вырезом темным бархатом струилось по ее телу, облегая фигуру, но самой Софи казалось, что данный наряд был чересчур простым по сравнению со здешней пестрой массой ярких блесток, бахромы, которая сейчас была в моде среди богатой знати, и дорогих украшений.       Серые глаза принялись внимательно проходиться изучающим взглядом по уже веселящимся гостям, которые гуляли по просторному помещению, иногда собирались в небольшие группки по интересам, а некоторые и вовсе уже двигались под музыку с бокалом вина в руках. Девушка перевела взгляд на Эрику, лицо которой просто излучало предвкушение этого вечера. Софи завидовала ей. Да, это было не правильно с ее стороны, но ничего не могла с собой поделать. Казони выглядела счастливой. Она не могла думать ни о чем другом, кроме как о веселье, ведь ее жизнь не была обременена расследованиями, копаниями в чужих людских жизнях, на худой конец, авантюрами, в одну из которых Блэкмор была втянута сама, и сейчас не могла найти себе места. Глубокий, размеренный вдох через нос. Легкие наполняются кислородом, а грудь медленно расширяется. Такой же выдох. «Расслабься, Софи, — приказала она себе, посмотрев на свое отражение в зеркальной колонне, — Что бы не произошло — не смей показывать своих настоящих эмоций, потому что обязательно найдется тот, кто захочет этим воспользоваться». С этими мыслями девушка направилась вместе с Эрикой в сторону вип зоны, где их уже ждали. Миновав красивую металлическую лестницу, перед девушками предстал прекрасный вид со второго этажа. Софи зачарованно смотрела сверху вниз, отмечая, что отсюда все смотрелось иначе. — Ну наконец-то. Я уже заждался, Эрика, — воскликнули совсем рядом, привлекая к себе внимание. Блэкмор повернулась на голос, встречаясь взглядом с, как она уже отмечала про себя, тусклыми глазами, обладателем которых являлся Гуерино Буджардини — жених ее лучшей и единственной подруги. Мужчина обнял свою невесту и любовно поцеловал в макушку, на что Софи улыбнулась. Они хорошо смотрелись вместе: она — яркая, жизнерадостная, в коктейльном платье с открытыми плечами, и он — высокий, в дорогом костюме, улыбался ей в ответ. — Ты не познакомишь меня со своей подругой, о которой так много мне рассказывала? Эрика широко улыбнулась и засмеялась так, как обычно смеются маленькие дети — заливисто, звонко и заразительно. Софи почувствовала на себе изучающий взгляд Гуерино, который с интересом смотрел на нее, одновременно о чем-то задумавшись. — Дорогой, это моя подруга — София Блэкмор. Софи, это Гуерино Буджардини — человек, которого я люблю, — вмиг воцарилось молчание, а фоном продолжала играть музыка, добавляя неловкости. Мужчина протянул свою руку для рукопожатия, из-за чего девушка поспешила ответить на этот жест тем же, но тот, взяв ее ладонь в свою, поднес к своим губам и поцеловал, не отрывая взгляда от ее лица, будто пытаясь поймать реакцию на данный жест вежливости. — Мне приятно познакомиться с человеком, который связал свою жизнь с очень интересной и одновременно опасной профессией, — учтиво улыбнулся мужчина, на что Софи поспешила ему ответить тем же. — Не сказала бы, что данная профессия настолько уж опасная, но довольно увлекательная, — ответила девушка, — Я тоже рада познакомиться с вами, сеньор Буджардини. Эрика много говорила о вас. — Зовите меня по имени. И я настаиваю, чтобы мы перешли на «ты», а то чувствую себя так, будто у меня прямо сейчас деловые переговоры. — рассмеялся Гуерино, а Софи поспешила кивнуть, широко улыбнувшись. Первое впечатление о женихе своей лучшей подруги было приятным. Мужчина оказался прекрасным собеседником, умным, начитанным, разбирающимся в искусстве, с хорошим чувством юмора.       За этой беседой Блэкмор успела освоиться, расслабиться и даже начала получать удовольствие от этого вечера, но бдительности не теряла. Микрофон был спрятан под платьем, а это значило, что весь разговор слышал находящийся неподалеку от нее Оскар — это было удобно и одновременно безопасно для нее. Улыбчивая официантка принесла им напитки и, пожелав приятного вечера, удалилась по своим делам. К их маленькой компании поспешили присоединиться другие люди, которые являлись деловыми партнерами Гуерино, из-за чего беседа стала более оживленной, направленная на различные темы: бизнес, семья, искусство, развлечения. Софи познакомилась с новыми людьми, которые оказались довольно-таки приятными и интеллигентными. Гуерино часто шутил, был душой компании, охотно делился своими планами по развитию бизнеса, а так же ни на секунду не покидал Эрику, на которую он смотрел с плохо скрываемым обожанием. Если до этого Блэкмор думала, что этот человек лишь пользуется ее подругой, то теперь, увидев все собственными глазами, переменила свое мнение. — Он хороший человек, — сказала Софи Эрике с улыбкой на губах, сидя за барной стойкой и потягивая алкогольный коктейль из трубочки, когда все гости наконец-таки собрались в одном месте, вечер был уже в самом разгаре, впечатлений от новых знакомств было море, а алкоголь ударил в голову, расслабляя. Девушка осталась довольна этим атмосферным местом, общением с людьми, но в то же время ей безумно хотелось сбежать отсюда. Гуерино отпустил их двоих танцевать и веселиться, а сам направился к другим гостям, пожелав приятного времяпровождения. — Я в восторге от него. Софи, как же я его люблю! — уже захмелевшая Казони протянула эти слова так забавно, что с губ Блэкмор непроизвольно сорвался смешок. — Да я уж заметила… И он тебя очень любит — я вижу, — подмигнула она подруге, заказав в баре две стопки текилы. Улыбчивый бармен быстро выполнил заказ, поставив рядом с девушками две стопки с алкоголем и отдельно пододвинув тарелку с дольками лайма. — У меня тост. Я хочу выпить за тебя, Эрика. Желаю тебе счастья с Гуерино, потому что он действительно очень приятный человек, который в восторге от тебя. Вы очень красивая пара.       С этими словами они, хихикнув, чокнулись, а затем залпом осушили стопки. Музыка заиграла еще громче, чем до этого (или Софи так показалось?), Эрика предложила выпить еще текилы, но девушка отказалась, ссылаясь на плохую переносимость алкоголя. В действительности Блэкмор понимала, что девичник девичником, а сохранять разум просто необходимо. Девушка нашла альтернативу попойке: потащила Казони танцевать, да та и не особо сопротивлялась. С танцпола открывался прекрасный вид на всех сидящих в зале, которые увлеченно что-то обсуждали, пили коктейли, веселились и смеялись. Туда-сюда сновали официанты, принося все новые алкогольные напитки. Девушку привлекла одна молодая пара, которая сидела вдвоем на небольшом диванчике за столиком, на котором стояла открытая бутылка красного вина с двумя бокалами. За их столом была самая настоящая романтика, интимная атмосфера, которую нельзя было нарушать никому. Они сидели рядом, совсем близко друг к другу, соприкасаясь коленями, держались за руки, смеялись и разговаривали о чем-то сокровенном для них. На миг Софи представила, какого это, сидеть рядом с любимым мужчиной, который будет смотреть на тебя так же, как Гуерино смотрел на Эрику. Ее родители всегда говорили, что и ее любовь найдет, но время неумолимо летело, и ни намеков на отношения, а в ее жизни были только бессонные ночи с ноутбуком и чашкой невкусного кофе. Софи встрепенулась, не желая думать о плохом. Оскара нигде не было видно. — Я пойду к бару. Ты со мной? — прокричала девушка прямо в ухо своей подруге, которая как-то странно двигалась под музыку, заставляя засмеяться. — Неа. Я хочу танцевать, — Эрика взмахнула руками и с новой силой пустилась в пляс, из-за чего этот танец стал еще более бешеным, чем был. Со стороны это смотрелось очень смешно. Софи, еле сдерживаясь, чтобы не засмеяться, направилась в сторону бара для того, чтобы немного отдохнуть, а заодно и закурить.

New Order — Blue Monday

      Блэкмор чувствовала, что была уже немного пьяна от выпитого недавно алкоголя, но еще вполне была способна мыслить здраво — это успокаивало. Казони продолжала танцевать, весело смеясь и не обращая ни на кого внимания. Ее примеру последовали и другие люди, порядком набравшиеся и теперь готовые к любому веселью. Софи улыбнулась своим мыслям, доставая из миниатюрного клатча сигареты и зажигалку. Приятная музыка уносила мысли далеко, заставляя пританцовывать сидя, положив ногу на ногу. Девушка прямо сейчас чувствовала себя героиней какого-то сериала: одинокая, немного несчастная, продолжающая сохранять разум даже тогда, когда алкоголь уже хорошо ударил в голову. Пока Эрика развлекалась (а данный девичник в таком потрясающем месте должен был развеять именно Блэкмор), она задумчиво сидела у барной стойки, пытаясь зубочисткой выловить маленькую дольку лайма. Светильники над головой стали гореть еще ярче, сменяясь разными цветами — от насыщенного синего до яркого красного, немного слепя глаза, но это не мешало обхватить сигарету губами, при этом поднося уже к ней зажигалку. Именно в этот момент чья-то рука коснулась ее плеча. — Сеньорина, прошу прощения, но здесь нельзя курить. Это можно сделать либо на улице, либо на балконе. Вас проводить? — официантка учтиво улыбнулась, на что Софи никак не отреагировала. Безумно хотелось курить и это желание затмевало все остальное. — Нет, благодарю. — ответила девушка, вставая с высокого стула. Серые глаза снова внимательно оглядели помещение, ища лестницу, которая вела на второй этаж. На немного ватных ногах Блэкмор направилась к заветной цели через весь танцпол, который тоже подсвечивался с помощью диодных ламп, освещая ей дорогу. Со всех сторон слышался веселый смех гостей, который иногда заглушался музыкой. — И куда ты собралась? — услышала она голос в динамике наушника тогда, когда уже поднималась по металлической лестнице наверх. А Леон не обманул, когда сказал, что данная аппаратура поможет им связываться друг с другом. На втором этаже музыка звучала куда тише, чем на первом, и людей, сидящих на диванчиках, было намного меньше, заставляя Софи вздохнуть с облегчением. — Иду на балкон. Хочу курить, а в помещении этого делать нельзя. — девушка говорила четко, не громко, чтобы остальные посетители не подумали неладное, но чтобы Оскар ее услышал. В динамике послышался тихий хмык. — Ладно. Я буду поблизости. Конец связи.       Долго балкон искать не пришлось. Одна дверь оказалась приоткрытой, откуда дул приятный прохладный воздух. Черт возьми. Софи застонала от бессилия. На улице было не лето, чтобы выйти на воздух в одном платье с отрытыми плечами! Но хотелось вдохнуть носом уже ночной холод, чтобы голова стала более ясной. Выйдя на балкон, Блэкмор почувствовала, что курить на свежем воздухе было плохой идеей. Ветер ударил прямо в лицо, взъерошивая слегка завитые волосы, заставляя поежиться. Глаза заслезились. Пальцы судорожно мучились с зажигалкой, но та, как на зло, не хотела работать. Неужели пора покупать новую? Пальцы настырно ударяли по колесику, но желанный огонек все не появлялся. — Давай же, черт возьми! Зажгись! — прошипела она, не обращая внимания на стаю мурашек, пробежавшуюся по ее спине и исчезающую в районе затылка. Музыка продолжала звучать фоном, но теперь уже где-то вдалеке, а на переднем плане был шум ночного Палермо, красота которого затмила даже этот дорогой и загадочный клуб. Его огоньки, такие маленькие и яркие, сливались в единое целое, в одну картинку, демонстрируя Софи целую палитру красок. Она никогда не думала, что этот город может быть настолько красивым и завораживающим.       Уже потеряв всякую надежду, девушка разочарованно убрала ни на что негодную зажигалку в клатч. Рядом раздался щелчок зажигалки, а зажегшийся поблизости маленький огонек привлек ее внимание. Как она могла не заметить, что все это время была не одна? Наверное, во всем виноват выпитый алкоголь? Идиотка. Рядом с ней, на расстоянии вытянутой руки, стоял мужчина, галантно предлагая огоньку. Софи благодарно улыбнулась, закурив, а молчаливый герой терпеливо ждал, пока она поднимет на него свой взгляд. Затянувшись, девушка блаженно прикрыла глаза, теперь уже не обращая внимания на холод, пробирающий ее с головы до ног. — Вы спасли меня, — с улыбкой нарушила она молчание, взглянув на своего спасителя, который продолжал задумчиво наблюдать за ней. В темноте она не могла разглядеть его хорошенько, но вмиг исчезнувший огонек — единственный источник света — дал ей всего несколько секунд, чтобы встретиться с взглядом разноцветный глаз.       В ответ раздался лишь тихий хмык, а его губы изогнулись в загадочной ухмылке, от которой, почему-то, девушке сделалось не по себе. То ли в этом виноват холодный воздух, то ли сама по себе атмосфера здесь была какой-то другой (Софи не могла подобрать нужного слова, чтобы описать ее), но сам по себе туман от выпитого алкоголя рассеялся, уступая место холодному разуму. Незнакомец на ее фоне был довольно высоким, из-за чего Блэкмор почувствовала себя ужасно маленькой. Он напоминал пантеру, готовую вот-вот напасть на свою добычу, на данном этапе выжидая удачного момента, смотря внимательно, с хитринкой во взгляде. Софи выдохнула сигаретный дым, пытаясь расслабиться. Сам незнакомец не закурил, оставаясь безучастным. Зачем, спрашивается, ему тогда зажигалка? Чтобы каждый раз спасать дам, попавших в беду? Девушка усмехнулась. — Позвольте узнать, сеньорина, чем же я вас так рассмешил? У меня что-то не так с лицом? — приятный голос, бархатистый, мягкий, в котором прослеживались ледяные нотки. Мужчина был учтив с ней, но отчего-то казалось, что данная вежливость была лишь нужна для того, чтобы пустить пыль в глаза. Софи поняла правила этой своеобразной игры, а поэтому приняла оборонительную позицию. Она так делала всегда, когда рядом с ней был сильный мужчина, и не обязательно в физическом плане. Незнакомец одним своим взглядом пригвождал ее к одному месту, отчего весь кураж от выкуривания сигареты на холоде куда-то исчез. Он стоял в пол оборота к ней, смерив оценивающим взглядом, что обычно делают все мужчины. Его разноцветные глаза прошлись по ней взглядом снизу-вверх, заостряя внимание на голых плечах, на которых на лямках треугольной формы держалось тонкое платье до колен. От этого прямого взгляда Софи почувствовала себя совершенно безоружной и открытой для человека, которого она даже не знала. — Я задумалась о том, что предложить мне огоньку с вашей стороны — это экспромт, или же наперед продуманное действие? — девушка предпочла отвечать честно, совершенно не стесняясь провокационного вопроса. Это до сих пор алкоголь действовал? — Удивительно, что стоя на холодном воздухе без верхней одежды, смеетесь вы надо мной, а не я над вами, — ответили ей тем же, заставляя наигранно закатить глаза. Создалось такое впечатление, будто сейчас ее отчитывали, как маленькую девочку за какой-то очень плохой поступок с целью вызвать стыд. Но Софи было все равно. Глаза, привыкнув к темноте, теперь могли лучше рассмотреть ее неожиданного дерзкого собеседника: внимание привлекло его лицо, имевшее насмешливое выражение, которое в темноте казалось очень привлекательным, а длинные волосы, забранные в хвост со смешным хохолком на макушке, делали образ этого мужчины одновременно элегантным и немного смешным. — Позвольте поинтересоваться, что вы делаете здесь в одиночестве на холоде, когда внутри играет музыка и в заведении полным-полно гостей, с кем можно отлично провести время и расслабиться? — девушка решила сменить тему разговора, облокотившись о металлические перила. Серые глаза задумчиво устремились вдаль, внимательно всматриваясь в яркую линию горизонта, которая отделяла темное, почти черное небо и землю, покрытую яркими уличными огнями. — Ку-фу, наверное, по той же причине, что и вы, — тихо ответили рядом, заставляя девушку встрепенуться и удивленно воззриться на мужчину. Выражение ее лица было настолько комичным, что незнакомец, не сдержавшись, тихо рассмеялся. Софи обратила внимание, насколько сильно он был привлекателен. Нет, этот человек не принадлежал к типу «роковых» мужчин, как тот же Гуерино, например. Данный экземпляр был личностью сомнительной, слишком загадочной для нее, из-за чего данную «загадку» разгадывать совершенно не хотелось: то ли не было настроения, то ли сам по себе человек отталкивал ее, из-за чего она теряла всяческий интерес. — Не дуйтесь. Мне скучно, как и вам. Вы вышли курить скорее не потому что хотели этого, хотя доля этого желания в вас все-таки присутствует, а потому, что вы не любитель данных мероприятий, а поэтому ищите уединенное место, так как любите тишину. — О, так вы анализатор, — ошибка, она заинтересована. Даже очень. — И с чего же вы взяли, что я не любитель вечеринок? Многие люди говорят, что я душа компании. — Ку-фу-фу, они вам льстят, — Софи выдохнула облако дыма прямо навстречу ветру, проигнорировав шпильку со стороны мужчины, — Держу пари, вы настолько торопились на свежий воздух, что даже не подумали о себе и не взяли пальто, а как только вас посетила данная мысль, все равно пришли сюда. Не очень обдуманный поступок, даже для не любителя вечеринок. — Это было сказано настолько саркастично и ядовито, что Блэкмор передернуло. — Как вы вообще попали на данное мероприятие? — Долгая история, которая наверняка наскучит вам еще больше, чем этот вечер, — Софи усмехнулась, всерьез задетая тем, что сказал незнакомец. Тем более, что все было, черт возьми, верно подмечено, потому что изначально она не хотела идти сюда, а уж тем более, пытаться найти что-то важное для дела об убитых девушках. Никаких зацепок, ничего не было, что бы могло указывать на то, что в данном ночном клубе занимались распространением наркотических веществ. — А каким образом вы сюда попали? Насколько я поняла, вы тоже не любитель данных увеселительных заведений. — По воле случая, — лаконичный ответ и молчание. Софи потушила сигарету, взглянув на незнакомца, пытаясь прочитать на его лице хоть одну эмоцию. Но ничего. Совершенно. Будто он сам был ненастоящим, а в его улыбке и взгляде была лишь одна фальшь. Но что-то скрывалось за этой маской легкой насмешки, что-то настолько глубокое и темное, что Блэкмор (это все из-за любопытства) хотелось нырнуть в неизвестное с головой. Софи отвернулась, устремляя свой задумчивый взгляд вдаль. Тишину между собеседниками нарушила трель мобильного телефона, оповещая своего хозяина о полученном смс сообщении. Мужчина прервал молчание, наверняка при этом проверяя свой мобильный, — Вам лучше зайти внутрь, сеньорина. Веселье только в самом разгаре, а вы вся окоченели, да и подруга будет волноваться. — Последние слова сказали уже совсем тихо, из-за чего по спине пробежали мурашки, только теперь уже не от холода.       Что? Что он только что сказал? Но как только девушка повернулась в сторону, где стоял ее наглый собеседник, чтобы переспросить и потребовать объяснений, того уже рядом не было, а дверь на балкон по-прежнему была приоткрыта, будто ее и не трогали вовсе. Может, этот мужчина ей уже по пьяной грусти привиделся? Или же нет? Возможно, этот мужчина следил за ней, иначе откуда он знает, что она сюда пришла именно с подругой? Блэкмор с твердой уверенностью направилась внутрь здания, чтобы догнать незнакомца. В глаза ударил яркий свет светильников, который то появлялся, то снова исчезал, создавая своеобразную пульсацию под музыку. Девушка судорожно принялась искать высокую темную фигуру незнакомца, но на глаза попадались лишь танцующие гости, которые сливались в одну общую массу развлекавшихся. Черт. Если она потеряет его сейчас, то это будет провал. Сознание отчаянно пыталось достучаться до своей хозяйки, что следовать за совершенно незнакомым мужчиной ужасно рискованно и опасно. Один неверный шаг и завтра ее найдут мертвой в подворотне, не факт, что в целом презентабельном виде… Но любопытство и желание докопаться до правды перевешивали и начисто стирали все аргументы. Девушка, не теряя времени даром, сделала шаг в сторону вип зоны, но чья-то рука схватила ее за запястье и потянула в сторону, не давая возможности сопротивляться. Софи почувствовала, как липкий страх скручивает все внутренности в один большой узел, а разум просто верещал о том, что необходимо было немедленно придумать выход из сложившейся ситуации. — Что ты, черт возьми, творишь?! — услышала она возмущенный голос Оскара, который пытался всеми силами перекричать громко играющую музыку. Весь страх вмиг улетучился, а на его место пришло приятное облегчение. Сарто смотрел на нее разъяренно, немного испуганно, оглядывая ее с головы до ног, проверяя на наличие телесных повреждений. Не найдя оных, мужчина выдохнул. — Ты хоть понимаешь, в какую задницу чуть себя и меня не загнала? Оскар огляделся по сторонам для того, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдает. Софи тяжело вздохнула. — Да, я действительно не понимаю, что произошло. Может быть, ты объяснишь? — девушку данная ситуация начала порядком раздражать. Мало того, что вместо умопомрачительного девичника она получила задание (или как это еще можно назвать?), так еще теперь ее за что-то отчитывали! Блэкмор скрестила руки на груди. — Ты только что говорила с Рокудо, мать его, Мукуро! Других балконов не нашлось, чтобы покурить? — Да откуда я вообще знала, что он там будет? — возмущенно воскликнула Софи, а затем на нее неожиданно накатило осознание всего произошедшего, — Что ты только что сказал? — Да, Софи, тебе не послышалось. Ты только что разговаривала с хозяином этого клуба, подозреваемым в убийстве трех девушек и, по слухам, главой наркобизнеса Италии, — выпалил на одном дыхании Оскар, облокотившись о стену. — Он знает, кто ты и что ты здесь делаешь. Не удивлюсь, если он так же знает про меня. Если это так, тогда странно, почему он не пытается даже вмешаться в наше расследование? Настолько уверен в себе? — Нельзя с точностью сказать, что этот человек настолько опасен и виновен в этих убийствах — это раз. А если это и так, то, возможно, он просто не воспринимает нас в серьез, а это значит, что никаких зацепок мы не найдем — это два. Он является хозяином клуба и знает поименно, кто сегодня присутствует на этой вечеринке — это три. — Верно. Пытаться что-то выяснить сейчас мы не можем — все равно бесполезно. Здесь либо все чисто, либо скрыто он наших глаз. Предлагаю продолжить хорошо проводить время здесь, как ни в чем не бывало. Нас уже заметили и наблюдают. — монотонно и задумчиво произнес Оскар, на что девушка отреагировала мгновенно: испугалась, что теперь так просто ее отсюда не выпустят. — Ты видел, куда он направился недавно? — спросила она, надевая на себя маску спокойствия, хотя внутри все бушевало самым настоящим огнем. Сарто оттолкнулся от стены, подошел к ней и мягко взял ее за руку, большим пальцем плавно отчерчивая линию на тыльной стороне ладони. — Да, он шел в сторону первого этажа. Лучше будет, если ты сейчас спустишься и поищешь Эрику — негоже надолго оставлять виновницу торжества, а затем вы продолжите веселиться, ну, или делать вид — последнее предстоит тебе. Но сперва, подыграй мне. — Софи замерла, желая уже отдернуть руку, но ей не дали этого сделать. Она запаниковала. К ней приблизились настолько близко, что уже она чувствовала на себе дыхание чужого человека. — Что ты собираешься сделать? — о нет, она догадывалась… Но только не знала, как себя вести в этой ситуации. За ними наблюдали — это точно, а это значило, что нужно каким-то образом объяснить невидимому зрителю о характере их отношений. — Ты точно уверен в этом? Это настолько необходимо? — У тебя есть другие варианты? Лично я считаю, что думать сейчас вообще некогда. — рыкнули на нее раздраженно, из-за чего Блэкмор почувствовала себя виноватой. Ее резко притянули к себе, из-за чего воздух из легких на нервной почве куда-то делся. Девушка еще пуще занервничала. — Ударь меня после.       Ее губы накрыли жестким и сухим поцелуем, который служил лишь формальностью, чем каким-то проявлением симпатии. Руки Оскара легли ей на талию, собственнически обнимая, а Софи принялась сопротивляться, как такового требовала ее роль. Надо отдать должное, что детектив не переходил рамки дозволенного — поцелуй был нужен для пущей правдоподобности, будто они знакомы, а ее сопротивление, как знак того, что она не желает этого. Надо будет поблагодарить его за эту замечательную идею! Девушка вырвалась из хватки (хотя Оскар не особо этому противостоял), а затем дала ему звонкую пощечину, быстро сбегая от него по лестнице вниз, на первый этаж, чтобы поскорее найти Эрику. Надо было не в медицинском учиться, а в театральное поступать — такой талант пропадает! Софи усмехнулась.       Девушка пробиралась сквозь толпу в поисках своей подруги, которая сейчас наверняка бы танцевала свой фирменный бешеный танец, но той нигде не было видно. Пару раз кто-то ее нечаянно пихнул локтем в бок, из-за чего Блэкмор зашипела от боли, потерев ладонью ушибленное место, но продолжила идти дальше. В воздухе стоял сладкий запах дорогого парфюма, смешанный с терпким алкоголем, который очень сильно жег носоглотку, спускался вниз, по трахее, вызывая зуд. Хотелось не вдыхать этот воздух, пропитанный этим запахом веселья, хотелось задержать дыхание и не чувствовать ничего, но Софи держалась из последних сил. К горлу подкатила тошнота, только было совершенно не понятно, по какой причине. Может быть, это на нервной почве? Или все-таки на нее так сильно повлиял этот своеобразный аромат?       Да, народу на танцполе стало значительно больше, чем было до этого. Видимо, алкоголь на всех подействовал одинаково, раз все ломанулись танцевать. Небольшие группки людей предпочли встать в кружок и танцевать там, некоторые же двигались под музыку парами, при этом успевая о чем-то разговаривать. Только как за такой громкой музыкой можно было что-то услышать? И почему вдруг спокойная и мелодичная песня сменилась бьющей по ушам клубной? Чтобы все присутствующие в данном заведении потеряли способность что-то слышать в принципе? Так много вопросов, но так мало ответов. Усталый взгляд девушки наткнулся на стоящего у бара Гуерино, пившего в одиночестве дорогой виски. Как Софи поняла, что он дорогой? Она была уверена: все, что связан с этим человеком, имело самую высокую цену, будь то отлично идущий ему черный классический костюм, то платиновые запонки. Что уж говорить о виски… — Ты не видел Эрику? Я нигде не могу ее найти, — взволнованно спросила Софи, пытаясь отыскать свою подругу в толпе взглядом. Плохая идея. Мужчина, заметно опьяневший, посмотрел на нее мягко, снова приветливо улыбнувшись, как обычно улыбаются хитрые мальчишки. — Она отошла в туалет буквально минуту назад. Сказала, что ей необходимо припудрить носик, — с этими словами Гуерино залпом осушил стакан, даже не поморщившись. Софи устало потерла виски, пытаясь унять жуткую головную боль. Мужчина украдкой посмотрел на нее и пододвинул к ней еще один чистый стакан. — Выпьешь со мной? — О нет, прости! — с улыбкой ответила она, слегка качая головой. Отказываться девушке не хотелось, но было совершенно не до выпивки, даже с таким человеком, как Гуерино. Он же, в свою очередь, как мужчина умный и интеллигентный, понимающе улыбнулся. — Думаю, мне лучше найти Эрику. — Туалет вон там, — мужчина указал рукой направление, даже не смотря в ее сторону, предпочитая налить себе новый стакан.       Поблагодарив его, Блэкмор больше ничего не сказала, лишь направилась к заветной цели. Иногда приходилось смотреть под ноги, потому что свет в самом клубе то пропадал, то снова появлялся, расталкивать людей, при этом извиняться, так как необходимо было приложить максимум сил для того, чтобы добраться до туалета. Кто-то послушно пропускал ее, кто-то же пропускал, но с недовольным ворчанием, на которое Софи было сейчас абсолютно плевать. Необходимо было найти Эрику. Зная ее «припудрить носик», то данный процесс может занять добрые минут двадцать, так как уж больно она была зациклена на своей внешности. Каждый раз у нее была паника по тому или иному недостатку: то волосы слишком сухие, то синяки под глазами выделялись на ее лице (хотя Блэкмор с такими же синяками прекрасно уживалась), то нос имел форму картошки и его обладательница хотела уже побежать записываться на ринопластику в самую лучшую клинику, то кожа сама по себе была плохая… Каждый раз на эти восклицания Софи лишь закатывала глаза и успокаивала свою не любящую себя подругу. После же ее слов утешения, Казони приходила в норму и затем снова становилась самой улыбчивой девушкой на свете.       Блэкмор нечаянно споткнулась и врезалась в кого-то, машинально схватившись за него обеими руками, чтобы окончательно не упасть и чего-нибудь себе не сломать. Ей же препятствовать в этом не стали, но и помочь нуждающейся в этом Софи тоже не спешили. Человек, в которого она вцепилась, словно в спасательный круг в открытом море, был высоким и ужасно худощавым молодым человеком, который выглядел сам по себе довольно-таки странно: аккуратно уложенные сине-черные волосы, стриженные под каре, слишком бледная кожа с татуировкой в виде штрих-кода на щеке, смешная белая шапочка с забавными кисточками украшала его голову, черные глаза, не имеющие зрачка (наверное, это все из-за света), смотрели на нее без интереса сквозь стекла аккуратных очков, а сам он был одет в хороший костюм. — Проблематично. — сказал он что-то то ли на китайском, то ли на японском — Софи не знала ни один из этих языков, предпочла даже об этом не задумываться. Она виновато улыбнулась, отстранившись от молодого человека, и поспешила извиниться, при этом пожелав ему приятного вечера. Тот ничего ей не ответил, лишь проводил ее каким-то странным взглядом, будто о чем-то задумавшись, а затем и вовсе потерял к ней всякий интерес, уходя вглубь толпы. Очень странный человек. Смотрел так, будто он о чем-то знает или за кем-то следит. Обычно, так смотрят люди очень сдержанные, организованные и дисциплинированные. Они обращаются ко всем уважительно, предпочитая отвечать немногословно на какие-то вопросы, ни во что не ввязываясь без видимых на то причин.       Софи почувствовала себя ужасно уставшей. Настолько сильно ей хотелось прямо сейчас покинуть это место. Боль пульсировала в висках, совпадая с ритмом музыки, из-за чего хотелось прямо сейчас подойти к диджею и попросить поставить более мелодичную песню; ладони заледенели то ли из-за того, что еще несколько минут назад она разговаривала, возможно, с одним из самых опасных людей Италии, то ли из-за самой атмосферы в ночном клубе. Желание очутиться в своей одинокой квартире, чтобы хоть немножко поспать, расслабиться на кровати, зарываясь с головой в мягкое одеяло, съедало изнутри. Девушка остановилась, чтобы посмотреть, не померещилось ли ей то, что она успела заметить вскользь.       Неподалеку, в самой тени, разворачивалось какое-то действо, которое, как показалось самой Софи, было совсем уж подозрительным и удивительным в том плане, что остальные гости будто и вовсе этого всего не видели. Хотя, как показывает практика, внушительная доля преступлений происходит прямо перед носом у остальных людей. Девушка сощурилась, пытаясь не упустить ни одну деталь. Ох уж это ее плохое зрение! В немного затемненном и уединенном месте, в одной из вип зон, которая была немного огорожена от остальных какими-то непонятными металлическими конструкциями, стояли несколько человек, одним из которых был сам Рокудо Мукуро — тот самый незнакомец на балконе, любезно предложивший ей свою зажигалку. Какая ирония. Во что на этот раз она собралась вляпаться? Напротив него стоял какой-то мужчина, который был ниже его на пол головы, смотря на него несколько испуганно — так обычно смотрят самые настоящие жертвы на своего мучителя, а рядом стоял странный молодой человек со светлыми волосами (Софи не могла хорошенько разглядеть его лицо, но почему-то ей показалось, будто оно имело пугающее маниакальное выражение), слишком грубо держа этого испуганного человека за предплечье. Будто пресекая все попытки к бегству со стороны того несчастного. Блэкмор поспешила слиться с толпой, чувствуя на себе чей-то невидимый взгляд, от которого стало совсем не по себе. Где же Оскар?       Было понятно, что троица о чем-то переговаривалась между собой, обсуждая какие-то дела. Мукуро выглядел спокойно, всем своим видом выказывая безразличие. Стало ясно, кто тут хищник, а кто жертва, и данный экземпляр выступал явно не в роли раздавленного, а скорее давившего своей аурой и силой монстра. Было бы очень заманчиво подойти ближе, чтобы попытаться услышать хоть что-то, но это было бы слишком рискованно, если учесть, что кто-то явно не спускал с нее глаз. Хотелось думать, что это был Оскар, но интуиция трубила, что это был враг, имеющий отличные физическую подготовку и навыки киллера. Данная сцена между тремя людьми больше походила на кинематографический эпизод из какого-то детектива: настолько напряженная атмосфера витала в воздухе, разговаривал много только тот испуганный чем-то или кем-то (!) мужчина, иногда ему что-то говорил Рокудо Мукуро, а третий лишь наблюдал, постоянно ухмыляясь. Неожиданный ход этого разговора заставил Софи непроизвольно воскликнуть в ужасе, прикрыв ладонью рот. Человек, с которым она вела беседу на балконе, одновременно подозревающимся в преднамеренных убийствах, резко, быстро и безжалостно вонзил в доселе говорившего что-то мужчину странный острый предмет, который напоминал трезубец, а затем совсем медленно повернулся в ее сторону, совершенно потеряв интерес к обмякшему телу. Твою мать! Организм в стрессовом состоянии работал на пределе своих возможностей, заставляя Блэкмор буквально прозреть и увидеть, как на нее смотрел мужчина. Разноцветные глаза одарили ее пристальным и убийственным взглядом, а губы изогнулись в страшную и холодную ухмылку, будто говоря ей, что все это представление было задумано только для нее. Только с какой целью? Ноги, обутые в изящные туфли на шпильке, сделались ватными, слабыми и не способными держать свою испугавшуюся не на шутку хозяйку. Страх. Ужас. Осознание. Принятие. Все эти эмоции наверняка были написаны на ее лице. И где же твой хваленый самоконтроль, София Блэкмор? А он исчез в тот момент, когда холодное и острое лезвие вонзилось в человеческую плоть, забирая еще одну искалеченную жизнь в свою коллекцию.       Именно в тот момент девушка поняла, что перед ней был за человек. С ее глаз будто спала пелена, которая до этого слепила и не давала увидеть истинную сущность этого мужчины. Безжалостный, холодный и жестокий Рокудо Мукуро буквально заставлял всем своим видом смотреть на него, а Софи всеми силами пыталась отвести взгляд от этого сдержанного выражения лица, чтобы убежать, скрыться с его глаз, выбежать из клуба и спрятаться. От кого? От него. Только от него не спрячешься… В один миг девушке даже показалось, что его красный глаз полыхнул синим пламенем, играясь с ней, как с беспомощной кошкой, а затем этот маленький огонек снова погас. Что это? Плод ее воображения или же реальность? После того, что она увидела, у девушки не осталось никаких сомнений, что ее живой отсюда не отпустят, ибо уж очень сильно она проштрафилась. Бездыханное тело мужчины рухнуло на пол, оставаясь никем не замеченным из зала, только Софи неотрывно смотрела на него, не в силах пошевелиться. Ее будто приковали невидимыми цепями к полу, не давая ей возможности сдвинуться с места, а она в свою очередь смотрела на злодея в лице Рокудо Мукуро своими большими серыми глазами с испугом во взгляде. Почему-то казалось, что именно такого выражения он от нее и добивался. Рядом раздался выстрел.       Первым делом, что обычно делает человек, когда ему угрожает опасность в лице пули сорок пятого калибра, это сжимает голову в плечи и закрывает себя руками в целях защиты. То же самое машинально сделала Блэкмор, избавившись от оков оцепенения. Не было ни страха, ни паники в ее взгляде, а только понимание всей сложившей ситуации. Рядом с ней разворачивалась самая настоящая битва не на жизнь, а на смерть. Тот молодой человек, на котором она повисла недавно из-за своей неуклюжести, сейчас пытался всеми силами нейтрализовать Оскара, при этом используя странное приспособление в виде йо-йо. Странный выбор «оружия», но почему-то казалось, что что-то в них было особенное. Доселе танцующие люди с криками разбежались по сторонам. — Быстро беги, если хочешь жить! — крикнул Сарто, стреляя в своего оппонента, ибо церемониться с ним не было времени. На счету была каждая секунда. И Софи побежала к выходу, что было силы, вынуждая людей расступиться в стороны. Не смей оборачиваться! Не смей! За ее спиной слышны были выстрелы, чьи-то крики, ругательства и звуки бьющегося стекла. Черт бы побрал эти неудобные для бега туфли! «Если бы знала, что придется бежать так, чтоб пятки сверкали, надела бы более удобную обувь для данного случая», — успела мысль промелькнуть в ее голове до того момента, как чья-то сильная рука схватила ее за плечи и повалила на пол. Тело отозвалось тупой болью, а над правым ухом раздался свист ветра — такой звук обычно получался тогда, когда какой-то предмет на большой скорости разрезал воздух. В груди поселилось липкое чувство страха.       Выждав всего секунду, Оскар приподнял Блэкмор, заставляя снова встать на ноги, а затем, заслоняя ее своим телом, приказал бежать к выходу. Времени забрать пальто не было, как и времени пройти мимо охраны незамеченными, поэтому, вырубив двоих, парочка выбежала на улицу, как говорится, в чем были. Глаза Софи заслезились из-за поднявшегося холодного ветра, который с силой дунул ей в лицо, ударяя по мягкой коже. Девушку не волновал сломанный каблук на туфлях. Она лишь продолжала бежать быстро настолько, насколько ей позволяла ее выносливость. А в данной ситуации у нее просто не было выбора, кроме как бежать быстрее… — Куда теперь? — крикнула она Оскару, оглянувшись назад. Мужчина бежал за ней следом, при этом перезаряжая пистолет на ходу. Девушка успела заметить, что доселе аккуратный Сарто в дорогом костюме сейчас был взъерошенным, без пиджака, в помятой рубашке, испачканной кровью, из-за чего к горлу подступил противный ком волнения. Оставалось только надеяться, что эта кровь была вовсе не его, а того высокого парня в белой шапке с кисточками и помпоном. — Видишь вон ту машину? — ей показали пальцем куда-то вперед, заставляя снова повернуть голову. Неподалеку, прямо через дорогу, их ждал черный тонированный внедорожник с включенным двигателем. — Беги к ней, нас увезут в безопасное место.       Софи, не обращая внимания на подступившую сильную боль в ноге, продолжила бежать, не боясь ни машин, проезжающих по дороге, ни преследователей сзади. Она лишь разгоняла пешеходов, прося их найти какое-то укрытие. Добежав до машины, будучи не сбитой проезжающей легковушкой, Блэкмор дернула дверь на себя, открывая ту и быстро садясь на заднее сидение, на котором их спокойной себе ждал Монтанелли. Оскар же последовал ее примеру, захлопывая ту, а затем внедорожник резко тронулся с места, увозя их прочь из этого квартала. Софи устало положила голову на плечо Леона, наплевав на все правила приличия. О них она подумает завтра, а мужчина ее поймет. Молчание в салоне автомобиля было нарушено чьим-то тяжелым выдохом.

***

      Если бы у жизни был отличный сервис, а после каждого рабочего дня чей-то противный женский голос предлагал бы оценить его от 1 до 10, то Софи смело влепила бы ноль. Девушка тяжело вздохнула. Утро после фееричной (сарказм) вечеринки Блэкмор встретила в специальной штаб-квартире для сотрудников полиции, выслушивая трехчасовые нотации от Оскара, который не стеснялся применять в своем лексиконе весьма грязные матерные выражения, от которых девичьи уши грозились свернуться в трубочку. Начиная с этого дня, а если быть точнее — с этой ночи, она может покидать квартиру только в сопровождении сотрудников полиции, но только по работе, а после окончания смены в лечебнице, опять с эскортом возвращаться обратно. Что за черт! Уже рано утром Сарто предоставил рапорт о своем провальном задании, на исход которого Леон отреагировал довольно-таки спокойно, будто этого и ожидал, что вызвало удивление у остальных. Обычно вечно требовательный и орущий начальник с самого утра был само спокойствие: ни на кого голос не повысил, рапорта об увольнении не требовал, заданий новых никому не давал, бедной Софи и вовсе сказал идти отдыхать. В общем, после ночного происшествия у начальника убойного отдела и у Блэкмор произошел когнитивный диссонанс (у последней из-за поведения первого).       С утра пораньше Оскар уехал в участок, что-то бурча себе под нос, затем Монтанелли последовал его примеру, говоря по телефону с одним из своих сотрудников по поводу подготовки к задержанию Рокудо Мукуро, оставляя девушку на попечении двух человек, которые скорее напоминали вышибал из «Девятого круга», чем сотрудников полиции. Все то время, что ей приходилось ждать приезда Оскара, девушка то и делала, что курила, читала журналы, которые были хаотично разбросаны на столике в гостиной, пыталась завязать беседу со своими «надзирателями», но затею подружиться с ними Софи оставила сразу после первой неудачной попытки наладить контакт там, где уже было бесполезно что-то «налаживать». В общем, все пять часов абсолютного безделья для Блэкмор прошли, как пять лет тюремного заключения для любого преступника — скучно, уныло и больно, а по приезде Оскара та и вовсе готова была на стенку лезть, чтобы поскорее вырваться из этой проклятой клетки.       Рокудо Мукуро задержали и привезли в участок под конвоем ровно в час дня. Давать подробные ответы на заданные вопросы отказывался, в преступлениях, в которых подозревался, не сознавался, а, как рассказывал девушке Сарто, на все выдвинутые обвинения, которые были подкреплены доказательствами, отвечал смешком. Блэкмор приехала в убойный отдел только где-то через полтора часа для проведения беседы с подозреваемым для составления подробного психологического портрета с целью дальнейшего его анализа. Ее отвели в какую-то комнату, которая напоминала допросную, дали копию дела и сказали ждать, на что Софи оставалось только пожать плечами и сесть за стол, положив при этом перед собой свой рабочий органайзер. Серые глаза принялись без интереса шарить взглядом по допросной.       Комната ничем не отличалась от других, только если была чуть-чуть мрачноватой. Наверное, это все проклятое освещение. Серые стены, холодный свет длинных ламп на потолке, запах затхлости, так как в помещении не было окон. Хотелось встать и выйти отсюда, чтобы хоть как-то прийти в себя. От недостатка свежего воздуха кружилась голова и тошнило. Черт бы побрал эту комнату-допросную, в которой решили провести беседу с подозреваемым. Благо хоть дверь оставили открытой, а значит, Блэкмор сможет продержаться эти пятнадцать минут. Софи сидела, как на иголках, чувствуя, как неудобная твердая поверхность стула впивается ей в кожу, причиняя дискомфорт. Спокойствия не было. Тревога и нервное напряжение затопили ее разум, сделав слишком напряженной — такое с ней было только несколько лет назад, когда она только устроилась в лечебницу. Странные ощущения, которые мешали работать. Надо успокоиться. Серые глаза посмотрели на приоткрытую дверь, наблюдая за тем, как работники полицейского участка снуют туда-сюда с различными папками, где-то раздавался звон телефонной трубки, которую, как назло, никто не брал. Пальцы сжали края органайзера, в который Софи предпочитала записывать не только свое расписание, но и набросанную впопыхах характеристику своих пациентов. Этого было достаточно, чтобы знать все самое главное о человеке, о его характере. — Ты как? — девушка подпрыгнула на стуле, буквально выныривая из своих мыслей. Оскар выглядел очень уставшим и запыхавшимся, будто он пробежал несколько кругов около полицейского участка. Светлые волосы взъерошены, под глазами пролегали темные круги, хоть и сливались немного с бронзовой кожей, само лицо мужчины было очень напряженным, будто все его черты вдруг сделались острыми, вырубленными из камня. Очень мило с его стороны интересоваться ее эмоциональным состоянием, при этом находясь в шаге от срыва. Софи мягко улыбнулась, одарив его сочувствующим взглядом. — Тебе сейчас не за меня стоит волноваться, — проговорила она в ответ, перестав в руках теребить ручку. А за кого тогда? Это она сейчас сидит на этом проклятом жестком стуле, нервно трогая все, что попадется под руку. Нормальное состояние человека, который сильно нервничает. Какие там есть упражнения для успокоения? Блэкмор закрыла глаза и глубоко вздохнула. Еще с университета она знала, что лучший способ успокоиться — полностью абстрагироваться, возвести вокруг себя невидимую каменную крепость, сквозь которую не пробьются ни какие-то ситуации, ни люди. Вдох. Выдох. Хорошо. Софи чувствовала, как ее нервная система начинает расслабляться, как ладони перестают потеть, а пальцы больше не мерзнут.       Взяв со стола ручку и открыв органайзер, девушка решила чем-то себя занять. Оскар продолжал наблюдать за ней, смотря обеспокоенно, но сейчас ей было абсолютно все равно. Работа застилает все остальное, делает сосредоточенным на одном действии — это помогает привести себя в порядок. Софи любила такие моменты: когда организм готов уже сорваться, выплеснуть кучу негативных эмоций, такие как страх и раздражение этим ничтожным ожиданием неизбежного, но сила, стержень внутри не дают этого сделать. Блэкмор называла это режимом психологической беспристрастности, когда необходимо отключить все эмоции, превращаясь в слушателя очередной истории. Но если рассказчик находит ее в момент своего повествования понимающей и сочувствующей, то на самом деле она — лишь анализатор, которым движет обыкновенная потребность к переработке информации.       Из коридора послышался шум, который с каждой секундой приближался. Серые глаза Софи буравили взглядом очередную чистую страницу, которую она сейчас все равно испишет. В голову закралась мысль заранее составить психологический портрет человека, которого ей хотелось видеть меньше всего. Почему? Девушка и сама не могла найти ответа на этот вопрос, предпочитая просто писать, игнорируя обстановку вокруг нее. Если предположить, что именно Рокудо Мукуро причастен ко всем убитым девушкам, то каков его портрет? Ведь за его каждодневной маской загадочного человека скрывается что-то действительно темное, страшное, но в какой-то степени занимательное и интересное. Казалось, что если узнать его истинную сущность и намерения, дотрагиваясь до его тьмы, то можно получить сполна за ненужное любопытство. В ту ночь, в клубе, когда они встретились на балконе, он показался ей притягательным. Да, именно. Такие мужчины приковывали к себе взгляды многих женщин. Данный образ соблазнителен, но он может в то же время сыграть с тобой очень плохую шутку, от которой ты будешь отходить очень долго. Именно таких мужчин Софи предпочитала избегать, потому что они обладали склонностью к энергетическому вампиризму. Они могут лишить ее воли, упиваясь ее эмоциями и ощущениями, играя с ней, словно с очередной игрушкой, но потом наступает момент X, когда она становится не нужной, посредственной, не интересной. Это хуже всего.       Однозначно, Рокудо Мукуро принадлежит к мужской касте самых расчетливых людей. Это первое, что приходит в голову, а рука водит ручкой по бумаге, записывая свои мысли. Скрытный. Такой человек, как он, будет держать важное для себя в тайне. Эгоистичный. Это прослеживается в его манере речи: говорит медленно, почти растягивая гласные звуки, со своей фирменной улыбкой на лице, которая готова уже вот-вот перерасти в пугающую усмешку. Жестокий. Снисходительный взгляд на окружающих, глаза прищурены, смотрят прямо, почти что в душу, а в них прослеживается самое настоящее пламя жестокости, которое готово поглотить, уничтожить, сделать больно. И это вовсе не из-за его гетерохромии. Софи могла бы еще что-нибудь написать, но внезапно из ее мыслей вырвали громкие шаги, достаточно широкие, чтобы не оставить их без внимания. Оставалось только инстинктивно поднять голову, отрываясь от записи своих мыслей, чтобы посмотреть на вошедшего.       Блэкмор и сама не заметила, как замерла, сидя на стуле слишком ровно и идеально, сложив руки в замок перед собой, пытаясь успокоиться, при этом совершенно не замечая охраны. В таких случаях неплохо бы помог чай с настойкой валерьяны, но увы, ни чашки, ни чая в комнате не было, лишь запах сырости, блокнот, ручка и припрятанный в кармане брюк диктофон. Захотелось посмеяться над своим нервозным состоянием, но девушка воздержалась от необдуманных эмоций, предпочитая наградить зашедшего мужчину лишь сухой улыбкой. На его лице не было ни капли удивления, что было ожидаемо. Такой человек, как Рокудо Мукуро, вполне может собрать всю информацию на любого жителя Италии, а затем прочитать, как доступную книгу в библиотеке. Надо будет это записать. Как и ожидалось, у этого человека была размеренная походка, которая иногда походила на кошачью, двигаясь неторопливо, но в то же время быстро, вводя в заблуждение. Уверенный в себе. Даже слишком. Стоявший сзади Оскар подал знак, что он будет за дверью, а затем, не дожидаясь кивка Софи, вышел вместе с охраной, плотно прикрыв за собой дверь.       На миг воцарилось молчание, которое грозилось уже порядком затянуться. Или это так показалось Блекмор… В момент куда-то делась вся нервозность, а вместо нее пришла ледяная уверенность в своих словах и действиях. Надо будет наградить себя за выдержку стопкой текилы в баре. Серые глаза, обрамленные густыми ресницами, наблюдали за мужчиной сквозь линзы своих очков, предпочитая окинуть его оценивающим взглядом. Такое ощущение, что стиль в одежде Рокудо Мукуро предпочитал исключительно деловой, но с ноткой небрежности: будь это ослабленный галстук или расстегнутая верхняя пуговица белой рубашки; вывод был один — по мнению Софи, все в нем было практически идеально. Да, именно так она и записала на бумаге, подчеркнув слово практически, при этом взяв в кавычки «идеальный». Практически, почти, не до конца… Можно было до бесконечности искать похожие по смыслу слова, но факт оставался фактом — все это было фальшью. Выражение лица, улыбка… С первого взгляда мужчина производил хорошее впечатление на людей, но каждый раз, Софи ощущала дискомфорт, будто она сейчас находилась в одной камере с убийцей. «Нет, это все домыслы. Вина его еще не доказана, а это значит, что воспринимать его, как человека, совершившего тяжкое преступление, нельзя», — подумала она, поднимая взгляд на мужчину, который небрежно отодвинул стул, усаживаясь прямо напротив девушки. — Вы не удивлены? — этот вопрос вырвался у Софи не осознанно, за что она мысленно дала себе пощечину, ругая за непрофессионализм. В ее сфере необходимо взвешивать каждое слово, а иначе можно здорово пожалеть. Только, теперь ей самой стало ужасно интересно, почему она задала ему этот вопрос? — Я бы предпочел начать этот диалог с пожелания доброго вам дня, мисс Блэкмор, — сказал мужчина задумчиво, одарив свою собеседницу одной из своих самых широких и странных улыбок, от чего Софи внутренне передернуло. Мукуро смотрел прямо на нее, в упор, слегка прищурившись — так обычно смотрят на маленьких детей, любящих хулиганить, но на которых совершенно невозможно злиться. И почему в ее голову пришла именно эта ассоциация? — К сожалению, сейчас совершенно не время рассыпаться друг перед другом в любезностях, сеньор, — небрежно бросила в ответ Софи, а затем, поерзав на стуле, перевела взгляд на свою записную книжку. Ответом на ее реплику стал тихий хмык, на который она предпочла никак не обращать внимания. Хотелось уже быстрее закончить эту только что начавшуюся беседу, чтобы больше не ощущать на себе внимательный взгляд разноцветных глаз. — Мне обходимо составить ваш психологический портрет, чтобы затем вложить свои записи в дело. Думаю, чем охотнее вы будете отвечать на мои вопросы, тем быстрее мы освободимся. — По-английски, пожалуйста, — Софи удивленно воззрилась на мужчину, встречаясь с его темным и хитрым взглядом. С его лица так и не сходила улыбка. — Что простите? — девушка предпочла переспросить, решив удостовериться, что ей все послышалось, но интуиция подсказывала, что она еще была в здравом уме, пусть и не выспавшейся. — У вас ужасный акцент, мисс Блэкмор. Думаю, будет куда уместнее говорить по-английски, — он явно над ней издевался. Нагло и самоуверенно с его стороны. Пусть этот человек и находился в невыгодном положении со стороны закона, таковым он себя совершенно не ощущал, сидя на стуле довольно-таки расслабленно и при этом буравя взглядом.       Она имела право обидеться на этого человека лишь потому, что он показал свое плохое отношение к ней. Внутри Софи все буквально клокотало от гнева и обиды — никто еще не говорил с ней в подобном тоне. «Спокойно, Софи», — успокаивала девушка себя, пытаясь сделать вид, что провокация ее оппонента не сработала. Яркая, но фальшивая улыбка появилась на ее красивом лице, заставляя Мукуро театрально вздернуть брови, будто он был весьма удивлен. Но Блэкмор знала, что это не так. В этом человеке не было ни грамма неуверенности — все в его движениях было отточено, а нечитаемая маска не выдавала ни единой эмоции. Что-то с чем-то. Высший пилотаж самоконтроля и ни одной прорехи. Между ними воцарилось молчание, которое уже довольно-таки затянулось. Ни Софи, ни (уж тем более) этот мужчина не торопились нарушать тишину, при этом выжидая, кто же на этот раз сделает выпад. Блэкмор чувствовала себя не в своей тарелке с самого начала. От осознания того, что она сидит с преступником (пусть, возможно, он и не был виновен по этому делу, но продолжал им являться), девушка чувствовала, как голова начинает гудеть с новой силой, заставляя периодически потирать виски от бьющей в голову боли. — В первую очередь я бы хотела побеседовать с вами на нейтральные темы. Чем вы занимаетесь в свободное от работы время, — Софи замялась, подавившись воздухом на слове «работа», а перед глазами предстала картина, как Рокудо Мукуро убивает человека в том злополучном клубе, а затем переводит взгляд на нее, — Может, у вас есть какие-то увлечения? Любимые занятия? — У вас очень неблагодарная работа, мисс Блэкмор, — проговорил быстро мужчина, подавшись немного ближе, опершись локтями о стол, при этом сцепливая руки в замок на уровне своего лица, тем самым демонстрируя скрытое раздражение. Взгляд сам собой наткнулся на наручники, которые сковывали запястья, обозначая его положение в данной ситуации. Софи что-то записала в своей записной книжке, что не укрылось от внимательного взгляда собеседника. — К сожалению, я не настроен беседовать с вами на такие личные темы, тем более, когда вы все так рьяно записываете. Знаете ли, теряется связь с собеседником. — Мною движет чисто профессиональный интерес. Беседуя с человеком, я обязана зафиксировать важные детали его поведения. — Софи откинулась на спинку стула, при этом скрещивая руки на груди. Губы мужчины искривились в жуткую, но обаятельную ухмылку. — Ку-фу-фу, я не являюсь вашим пациентом, как одна из убитых, якобы мною, девушек. Данная процедура воспринимается, как трата моего и вашего личного времени, что для многих, в том числе и меня, является непозволительной роскошью.       Софи не сдержала раздраженного выдоха, чувствуя себя опустошенно рядом с этим человеком. Он убивает людей, даже глазом не моргнув — она сама это видела. Он ни перед чем не остановится, чтобы добиться желаемого, пусть даже для этого ему надо будет убить целую сотню жертв. Возможно, он сегодня и от нее избавится в какой-нибудь темной подворотне, как от ненужной свидетельницы. И на кой черт она пошла искать Эрику? — Неужели? — Софи не сдержалась и произнесла это так ядовито и так язвительно, что сама от себя подобного не ожидала. — Никогда не поверю, что такой человек, как вы, не причастен к убийствам этих девушек! — А у вас есть доказательства обратного? Я весь внимание, — вторил мужчина ее язвительности, негромко рассмеявшись. Софи тяжело вздохнула, игнорируя тот факт, что прямо сейчас ее собеседник не воспринимал ее всерьез. А, спрашивается, почему он должен это делать? Он уверенный в себе мужчина, который убивает людей одним странным приспособлением, напоминающим трезубец, а она всего лишь работник психиатрической лечебницы, помогающий следствию, как специалист в области психологии (а является ли она уже таковым, если не может в данный момент взять эмоции под контроль?). Между ними огромная пропасть, которая делит их на черное и белое. — Вы же знаете, что я видела, сеньор, — заговорила Софи по-итальянски специально, чтобы заставить этого мужчину показать свои истинные эмоции. Не все бывает вечно, терпение и возможность скрывать подлинную личину в том числе. Но лицо Мукуро нисколько не поменялось, а в разноцветных глазах отразилось понимание. — Не смотрите на меня так, будто у меня выросли рога. Ваших аналитических способностей должно было быть достаточно для того, чтобы понять: я не ставлю свою жизнь выше чьей-либо иной. Обмен равноценен — я не жалею себя, но и не жалею других. Некоторые вещи важнее морали, — Софи слушала мужчину внимательно, чирканув при этом что-то в своей записной книжке, от чего Мукуро странно поморщился, но промолчал. Девушка от греха подальше отложила ручку, чтобы не нервировать человека. — Эти вещи заставляют вас убивать людей? — вопрос сам слетел с ее губ, но мужчина на это нисколько не обиделся (или не подал виду). — Ку-фу, отнюдь. Цель оправдывает средства. Вы считаете меня убийцей, хотя я всего лишь враг ваших убеждений. Тем более, когда у упомянутого вами убитого мною человека и без того руки по локоть в крови…       Софи на минуту задумалась, уставившись взглядом в исписанные листы бумаги, не желая в принципе продолжать данную тему разговора. Написанное ей было не таким подробным и информирующим, как бы ей того хотелось, но общее впечатление о своем новом, но нежелательном знакомом сложилось. Девушка подняла взгляд на Мукуро и сама того не понимая замерла, встречаясь с его разноцветными глазами, взгляд которых был настолько пристальным, что сделалось не по себе. — И вы считаете, что можете вот так просто отнять у человека жизнь? Вы имеете право быть палачом для тех, кто был палачом для других людей? — Блэкмор старалась говорить как можно спокойнее и расслабленно, чтобы ненароком не вывести своего собеседника из себя — сделать это было ужасно легко, хоть Мукуро и старался это всячески скрыть. — Отличная тема для беседы, чтобы как-то скоротать время, мисс, — последнее слово мужчина уже чуть ли не прошипел, при этом оставаясь таким же спокойным, как и прежде. Но это была лишь видимость. Интуиция Софи подсказывала, что этот человек был зол из-за ее вопросов и осуждающего тона. — К сожалению, я на нее совсем не настроен, так как привык к продуктивности. За этой дверью от вас ждут хорошего результата от нашего диалога, вы от меня примерного поведения и абсолютной открытости для полного психоанализа, чего дать не могу. — А вы? — Того же самого, что и вы. С этой задачей вы справились просто прекрасно, но хорошего результата от нашего диалога ожидать не стоит, а уж моего примерного поведения и подавно. А причина всего на всего кроется в том, что вы плохой психолог.       Софи задохнулась от возмущения, скрестив руки на груди. Еще никто ей не говорил таких гадостей прямо в лицо. Да это нельзя было назвать даже гадостью! Девушке казалось, что на нее вылили ушат того, что назвать даже было стыдно, но прямо сейчас так хотелось, притом в присутствии Рокудо Мукуро, называя его этим самым словом… Посмотреть бы на его лицо, когда она выскажет ему, что думает! Серые глаза уставились на мужчину, буравя его самым настоящим убийственным взглядом. — Не буду спрашивать, считаете ли вы себя хорошим психологом. Все написано у вас на лице, — буркнула в ответ Софи, с грохотом захлопывая свою записную книжку в твердом переплете, на обложке которой был изображен черный георгин. Мукуро приподнял одну бровь, но на это ничего не сказал. — Думаю, еще с университета вы знаете, что обозначает данная поза, которую вы неосознанно приняли во время общения со мной, не так ли? Может ли человек, работающий в сфере психологии, допускать подобную оплошность? — сказав это, мужчина перевел взгляд на часы, которые одиноко весели на бледной стене за спиной у Софи. — Сеньор, не читайте меня, как открытую книгу. Избавьте меня от этого. Я не настроена принимать правила вашей нечестной игры, поскольку исход будет один — из этой комнаты вы выйдете победителем. Мукуро рассмеялся. — Оя, не злитесь на меня. Вы не обычная открытая книга, а из раздела тех, что любой человек даже не захочет читать. Ваш переплет весьма подержан, лишенный качеств дорогого экземпляра, а страницы сухие, с загнутыми уголками. — Софи сглотнула, борясь с желанием прямо сейчас встать и покинуть участок, поскольку сил выслушивать едкие комментарии от такого человека, как Рокудо Мукуро, не хотелось совсем. — Ваша жизнь лишена смысла. Так скажите мне, зачем такой простушке, как вы, копаться в чужих проблемах?       Девушка, сжимая в руках многострадальную шариковую ручку, хотела уже было ответить, что ее собеседника это нисколько не касается, а так же дать совет впредь перестать разбрызгивать свой яд, но поток неконтролируемой злости прервал Оскар, всем своим видом дав понять, что время беседы тет-а-тет подошло к концу. Он одарил ее мимолетным сочувствующим и одновременно подбадривающим взглядом. Софи поспешила встать со своего места и выйти, так как не желала больше находиться в этой душной комнате. Цепкий взгляд остановился на фигуре мужчины в пальто, что стоял практически у выхода из отдела. Особенно девушка обратила внимание на его лицо: глаза карие, которые, казалось, иногда посверкивали золотым, кожа не смуглая, но и не бледная, каштановые волосы были взъерошены, будто их обладатель совсем недавно нервно зарывался в них пятерней, о чем-то напряженно думая, а во взгляде читалась проницательность. Что-то отличало этого человека от остальных людей. Только Софи никак не могла понять, что именно. Она так и осталась стоять в коридоре, украдкой наблюдая за незнакомцем. Серые глаза встретились с медово-карими. — На выход, Рокудо. За тобой пришли. — Ку-фу-фу, ну надо же! Неужели меня ждет эскорт? — наигранно весело пропел Мукуро, протягивая Оскару запястья, чтобы с них, наконец, сняли наручники.       На миг девушке показалось, будто мужчина изначально знал, что за ним придут, но поспешила отогнать эту мысль, намереваясь выйти на свежий воздух, чтобы привести свои мысли в порядок. Неожиданно высокая фигура Мукуро преградила ей дорогу, а холодные губы (она была уверена, что если до них дотронуться, именно такими они и будут) прошептали прямо в ухо, опаляя кожу: — Мой вам совет, мисс Блэкмор: будете гнаться за ответами — останетесь в дураках или же вас просто убьют. Поверьте мне, второй вариант намного лучше для вас, нежели всю жизнь пытаться восстановить свое честное имя, как поборника справедливости. — Это угроза? — Софи замерла от накатившей на нее волны ужаса. Губы Мукуро шептали эти слова настолько безразлично, что на душе сделалось паршиво. — У вас есть право понимать мои слова как угодно. Если решитесь пробовать на мне свои манипуляции — буду вынужден разочаровать вас. Мне не свойственно проявлять сочувствие. — Да вы… Да вы…! — Софи пыталась подобрать слово, которым можно было бы охарактеризовать этого нахала, но на ум ничего, кроме нецензурной брани не приходило, а говорить такое вслух не позволяло воспитание. Мукуро лишь хмыкнул и прошел мимо, тем самым давая понять, что тема уже исчерпала себя. Темную высокую фигуру мужчины убийственным взглядом провожал весь центральный отдел полиции Палермо. Блэкмор исключением не стала. ______________________________________ U2 — One