Скажи, что не убьешь меня!

«Когда ты приходишь в клуб, в коротком топике, ты искренне надеешься на голодный оцененный взгляд твоей роскошной груди! Но со мной, дорогие читатели, произошло нечто выходящее из ряда вон! Я, как обычно, под прикрытием стриптизерши (а все ради вас неблагодарных) пришла добывать сенсацию в клуб для настоящих психов. А точнее для заядлых читателей «Сумерек». И вроде там тусуются довольно импозантные кадры, но только представьте себе, как мускулистый самец под утро дочитывает очередной сборник из серии «Любовь и вампиры», а потом орошает свою мощную, мускулистую грудку слезами восторга и с придыханием шепчет: «Я стану твоим новым сортом героина, о, Кэти, из соседнего подъезда». А потом все дела: истраченная мамина пудра на вампир-фейс, клыки из подземного ларька, дабы кореша из качалки не набили «мордэ» (хотя на месте корешей, я этих недоделанных вампирчиков уделала, как кенгуру в брачный сезон) и под ударом колоколов выбираться ночью и шипеть на всех аля «я — вампир, я — всемогущ, а ты — мой бургер». Обидно? Обидно. Мне тоже хотелось бы вступить в данную секту и ненавидеть людишек (бугагагашеньки), но я из принципа - пацифист. Но сегодня мы поговорим, не о тех обделенных «безобидных мальчиков-пластмасс-клыкастиков», а о серьезных психах. И по везучести своей «ж», я пересеклась с ПСИХОМ. Но называть его психом было бы с моей стороны как-то недальновидно, так что будет просто — Буйный Кракозябр. Так, вот, встреча с Буйным Кракозябром у нас произошла ровно в полночь (так красивее просто звучит), когда меня заставили танцевать на потехе публике и вот ты вращаешь своей «ж» и думаешь, как свалить с этого уютного местечка, как натыкаешься на взглядом на НЕГО. И вроде вот этот прекрасный момент, когда коленки дрожат, да в глазах бабочки мелькают — ну от страха и не такое может быть, ты думаешь, как дотащить свою тушку до бара, то он поднимает взгляд на тебя. Не знаю, как я не свалилась со своих каблуков от мгновенного инсульта в этот момент. Нет, мужик довольно симпатичный и видный, и явно об этом в курсе, если судить по самодовольной улыбке БК. И когда он подошёл ко мне, я ожидал любого, но только не этого: «Э, малая, а ты сколько стоишь?». Я была в таком осадке, что челюсть свою выронила и брякнула она в мой коктейль (ну утопиться, кажется, хотела от безысходности. С кем не бывает?). Но не об этом сейчас. И пока, я боролась, чтобы не потерять сознание от окутавшего меня ядреного духа не самого лучшего виски, этот Буйный Кракозябр «попытался» меня зачаровать (ну клуб для фанатов «Сумерек». Особо опасен. Не рекомендую). Но из вампирского у нашего психа был только аромат три века нечищеных зубов и любовь к пафосным выраженьицам. И когда это все дыхнуло на меня. Знаете, что самое обидное было? Он тупо смотрел своими зелеными глазищами на ШЕЮ, и не заметил его… Декольте! И вот эта вот небрежность — меня и покорила, то есть заставила пасть ниц. Что ни говори, но если ты копируешь вампира, то надо хотя бы запах оригиналам оставить. А потом пришло ОНО. То есть мое сознание. И оно велело мне бежать, я так и собиралась сделать. И когда эти недовампиры отпустили своих жертв, я тоже хотела смыться. Но если, кто не понял, наш БК в этом клубе был самым рыжим, то есть самым буйным, то есть самым злодейски-упрямым. Потащил он меня в какой-то кабинет, я искренне понадеялась, что жрать. И знаете в чём прикол? Он заметил декольте. Ну, я как идиотка порадовалась, что все-таки изнасилует, лишит чести девичьей, надругается над моей секси-тушкой и все такое, но не тут-то дело было! Так как вошел он — идеал моей мечты. Я естественно прыгнула ему на ручки и подарила целомудренный поцелуй в лоб (как покойнику), а БК — мы прогнали (точнее мы бежали). И ускакали в розовый закат за шаурмой для героини, то бишь меня. Вот, и сказочке — конец, а кто запомнил БК — вам трындец. Но, граждане, будьте внимательны! Психи буйные — вымирающий вид. Оберегайте и любите несчастных, им и так нелегко пришлось, и вы тут еще со своим «не жри мою кошку» или «не надо меня мыть». Иначе я и про вас молчать не буду!». — Милли, что это, твою мать?! — заорал Джекс, когда перестал читать мою статью. — Суровая правда тяжелых журналистских дней, — философски ответила я. — Да, это билет нам на тот самый конец и трындец! — воскликнул Джекс. — Я вчера познакомился с одним вампиром, и слышал, что этот Клаус Майклсон — серьёзный и опасный тип. — Прям вампирский Дон Корлеоне местного разлива, блин. — Да, знаю я. Но навряд ли древние кровососы читают желтую прессу, и я даже не указала его имени, — резонно заметила я. — Не думаю, что выпив какого-нибудь бедолагу, они с утреца восклицают: «А не прочитать ли мне журнальчик?». А потом: «О, май гад, это что про меня?». — Ох, молись, Милли, чтобы это была правда, — покачал головой Джексон. — Да всё пучком, — подмигнула я, бросая в него подушку. — Кстати, что за вампир? — поинтересовалась я, забрасывая ноги на стену. Джексон покраснел и тут же приосанился. — Он помог мне. Сказал, что зовут Джош, а ещё у него самая обаятельная улыбка на свете, Милз. — Красивый? — улыбнулась я. — Да просто охрененный, я как увидел его сразу понял, что дам ему, — лег рядом парень. — Но сначала пускай завоюет это право. Я же все-таки приличная птица. — Петушара, ты, Джекс, — расхохоталась я. — Наша завтрашняя «херовая ночевка» в силе? — Да, охренеть и не встать, естественно, — улыбнулся Джекс. — Как легко все-таки быть геем, ты сразу знаешь, что дашь ему, но не сразу, — хихикнула я. — Джекс, я должна тебе признаться, — заговорщически прошептала я. — У тебя целлюлит на заднице? — хихикнула эта подлая душонка. Я его возмущенно толкнула так, что эта зараза чуть не свалилась. Такими вещами даже утром не шутят! — Нет, хуже, — округлила глаза я. — Я — гей. Короче, я тоже, как и ты, по мальчикам. — О, май гад! И как долго ты это собиралась от меня скрывать?! — возмущенно воскликнул он. — Я думал, что мы с тобой друзья! Ты предала нашу дружбу! — Это так, но я только сама это недавно поняла, — скромно потупив глаза, созналась я. — Ладно, Джекс, болтать и осуждать всех мы с тобой долго умеем, в особенности под шафе, но нам на работу пора. Шеф вызвал меня к себе на ковер. Похоже будет ругать, — вздохнула я, начиная рыться в своих старых шмотках. В итоге вытащила делового кроя, черные шорты, для него оранжевый тонкий ремешок, бледно-розовую блузу без рукавов, песочного цвета пиджак и бежевые лабутены. — И волосы немного распуши, и будешь просто прекрасна, курочка моя, — посоветовал Джекс. — Да знаю, — улыбнулась я, крася ресницы, а затем нанесла легкий темно-розовый блеск на губы. — Какую сумку лучше выбрать? У меня здесь черный клатч «Шанель», но не уверена подойдет он к образу или нет. — Я бы выбрал цвета морской волны, он бы идеально скрашивал твой теплый образ, принося немного экстравагантности, — заявил Джекс. — Не, я все-таки классику предпочитаю, поэтому «Шанель» родная моя, иди ко мне. Нет, я могла одеваться и как бомж, который бухал месяц на свалке, но на работу я предпочитаю ходить все-таки при параде. А вдруг красавчик-звезда придет жаловаться на нас, а тут, бах, и я! И он непременно в меня влюбиться самой страстной и яркой любовью. — Кстати, у тебя папа, что-то готовит внизу грандиозное. — В смысле? — не поняла я, складывая нужные вещички в клатч. — Все моют, украшают и двигают, вот что. — Ну-ка, пошли разбираться, — решительно заявила я. Я быстро спустилась по лестнице, обходя рабочих. Но высокую фигуру папы я довольно быстро обнаружила. — Пап! — позвала я его. — Милли, дорогая, здравствуй, — улыбнулся папа, стискивая меня в железных объятиях. Мэр Уильям Краутерс для своих сорока пяти выглядел на тридцать три. Темные волосы ни разу не были атакованы сединой, а чистое, практически без морщин лицо украшали живые карие глаза, с проницательными прищуром. — Как Аляска? Почему так поздно ночью приехала домой? — Всё супер, папочка. А я просто возвращалась с клуба, мы там с Джексоном были, а к тебе было ближе, чем ко мне, вот и домой захотелось, — улыбнулась я. — Теодор! — воскликнула я, увидев огромного черно-белого кота, с ехидным прищуром зеленых глаз на обожравшейся морде. Кстати, да, это тот кот, которому я все завещала. Так как, я редко ночую дома, мне пришлось кота оставить папе, но ему это было даже лучше. — Будь этот котяра человеком, мне кажется он бы метил на моё место, — хохотнул папа, глядя на то как я сюсюкаюсь с этим злыднем. — Здравствуй, Джексон. — Здравствуйте, мистер Краутерс, — поприветствовал ответно Джек. — Кстати, имел честь прочесть вашу статью о сноубординге, а так же твою статью, Милли. Это было бы возмутительно, если бы одной моей знакомой она не пришлась бы по вкусу, она сказала, что ей герой статьи отдаленно напомнила одного её брата. Хотя, я удивлен, что они твою статью так быстро выпустили. Я отпустила кошака, и хищно посмотрела на папу. — Кто она? Вы больше, чем просто друзья? Это в честь неё ты устраиваешь светское мероприятие? В каком банке её трастовый фонд? Когда помолвка? Она молодая?.. — Милли, Милли, приостановись, — рассмеялся папа. — Для начала сегодня мероприятия в честь успешного сотрудничества с вампирами Нового Орлеана, — шепотом сказал он. — А-а-а, — разочарованно протянула я. — Но я её сегодня все-равно увижу, да? — Да, и надеюсь, что это мероприятие пройдет без твоих «сенсационно-гениальных идей» и переломов, — улыбнулся он. — Насчет идей — гарантирую, а насчет переломов — не обещаю. Тем более, что на меня может напасть муза, а людям так иногда хочется что-то сломать, — хитро улыбнулась я. — Так, во сколько мне приехать? — Ближе к восьми вечера. — Ясно-понятно. Ладно, до встречи, — разулыбалась предвкушающе я, таща Джексона от стола с сладким. Сам же потом будет винить меня, что я вовремя не оттащила его от сладкого и позволила осесть парочке килограммов на его «божественном» теле. — Ну что на работу? — хмуро спросил он. — С ума сошел?! — возопила я. — Шеф подождет, а я — нет. Мне нужно платье! Чтобы я смогла в нем произвести хорошее впечатление на папину подружку, а ещё, чтобы и у меня возник на горизонте красавчик, с бездонными голубыми глазами. А то у тебя есть кавалер, у папы есть… Ну не кавалер, а подружка. — Хорошее впечатление? Кого будем грабить на мозг, так как я не думаю, что твоё чокнутое умишко и нормальное платье — будут сочетаться, — фыркнул Джекс. — И вообще тебе уже двадцать три года, а ты хочешь понравится подружке своего папашки, как малолетка какая-то. — Но-но, попрошу без выражений. Знаешь, я у папы одна, а значит я и должна тестировать его подружек, — заявила я. — Так, оголяй ножки и снимай майку, мы пойдем ловить такси!