Серия «М»

      Анзу Ёсида из небольшой бедной деревни в Японии была ребёнком послушным и очень умным. Она никогда не доставляла проблем своим родителям, послушно следуя за ними, когда необходимо было идти работать. Девочка никогда не шалила, спокойно играя в земле, выстраивая никому непонятные взгромождения и терпеливо дожидаясь, пока измученные работой родители не поведут её обратно домой, чтобы накормить полупустой похлёбкой и уложить спать.       Девочка не роптала, когда, в возрасте пяти лет, к работе приспособили и её. Несмотря на то, что действий было немного, ребёнок уматывался так же, как и взрослые, засыпая уже на ходу. Отцу приходилось будить её, чтобы накормить.       Родители не были обучены грамоте, но Анзу всё-таки смогла научиться читать у старого соседа, когда её всё-таки оставляли дома в непогоду или по болезни. С того момента девочка старалась читать всё, что попадалось ей на глаза. И даже писала веточкой на земле. Мать, видя интерес дочери к обучению, надеялась, что сможет однажды накопить ей на образование: любой незначительный излишек денег откладывался.       Так и жили, ни хорошо, но и не плохо до тех пор, пока не скончался отец. Медицина в их деревне отсутствовала, для того чтобы вылечиться, необходимо было ехать в город. Поэтому взрослые просто переносили болезни на ногах. Так было и с её отцом. Когда у него поднялась температура, он лишь вздохнул и пошёл работать, как и прежде. На ветру застудившись окончательно, мужчина слёг. И всего лишь через неделю сгорел окончательно.       После потери основной силы в их семье, стало гораздо сложнее выживать. Семилетняя Анзу теперь работала практически наравне с матерью, выходя в поле чуть свет и возвращаясь затемно. И всё равно денег едва хватало. Маленький ребёнок и женщина не могли выполнять мужскую работу, за которую платили больше.       Их спас случай.       В ту ночь обе женщины уже собирались спать, когда в дверь постучали. На улице шёл ливень, грохотал гром, и если бы мать Анзу не проходила мимо двери, она бы и не услышала стук. Пришельцем оказался мужчина-путешественник. Измученный дорогой он упал на порог сразу, едва открыли двери, и только на следующий день, немного отогревшись и придя в себя, рассказал, что отбился от группы таких же туристов и заблудился в горах. Женщина, немного смущаясь, накормила его тем немногим, что было из еды, старательно развлекая беседой, чтобы отвлечь от невкусной похлёбки.       Мужчина ушёл, как унялась непогода, но, спустя несколько недель, вернулся с предложением.       — Что вы тут увидите? — увещевал он. — Бедность, плохой дом и тяжёлая работа. А там, куда я вас увезу, будет и работа, и возможности. Дочку твою в школу устроим, сама свет увидишь. Соглашайтесь!       Так и сказал: «Соглашайтесь». Как будто бы Анзу тоже имела право на своё решение.       — Едем, мам, — воодушевлённая бросилась к ней девочка. — Едем!       — Что, если обманет?       — Смотри, — серьёзно, по-взрослому, указала на пустую кладовку Анзу. — Я уже не маленькая, я вижу, что ты стала есть совсем мало. Умрёшь, оставишь меня одну, а следом умру и я. Поехали!       Сейчас уже взрослая Анзу прекрасно понимала, насколько наивны они были. Ведь им повезло, мужчина действительно привёз их домой, устроил её, Анзу, в школу, помог её матери найти работу.       Даже когда они поняли, что им не по пути, и разошлись, он так и не бросил их. Помогал финансово, подсказывал в сложных ситуациях. Вообще всячески помогал социализироваться двум неподготовленным к городской жизни женщинам.       Анзу была на его свадьбе и искренне поздравила молодожёнов. Её мать тоже искренне радовалась за них, совершенно не ревнуя и не печалясь.       Он же поддерживал её, когда скончалась мать. Измученный тяжёлой работой организм не смог дать женщине большего времени. Мужчина с женой были рядом с Анзу до тех пор, пока не поняли, что дальше девушка справится сама.              Закрыв программу, девушка сладко потянулась, закрыла ноутбук и вышла из-за стола. За окном уже давно наступила ночь. Взяв полотенце, Анзу пошла в душ, чтобы подготовиться ко сну. Под тёплыми струями воды, девушка думала о том, как странно складываются жизни у людей. Ведь их могли продать и в рабство, и на органы, но вместо этого они с теперь уже покойной матерью получили билет в хорошую жизнь. Анзу закончила школу, прошла студенческую жизнь университета и теперь имела возможность зарабатывать столько денег, сколько ей и не снилось.       Хакер. Профессия очень интересная и несколько опасная, но именно она привлекла юную Анзу. Технологии всегда были интересны ей с тех самых пор, когда был получен первый компьютер. Сейчас она была одной из самых дорогих специалистов в Даркнэте. Эти же навыки помогали отблагодарить и её друга за всё, что тот сделал для неё с матерью. Это было несложно. Бизнес её друга не требовал больших усилий.       Кстати, о нём! Обернувшись полотенцем, девушка взяла в руки телефон и отправила короткое сообщение вместе с отчётом о краже данных: [Будь осторожен в выборе партнёров по бизнесу.]       В ответ ничего не пришло, но Анзу знала, что он уже спит, потому и не ждала мгновенного СМС.       [Поздравляю с ещё одним спасением твоего друга.]       Анзу чуть улыбнулась и быстро напечатала ответ: [Ты обещал не просматривать мои данные.]       [Я смотрел данные твоего друга. О работе: ты могла справиться быстрее!]       Вздохнув, Анзу дёрнула плечом и напечатала что-то вроде: «Научи меня». Этот хакер стал её товарищем уже давно. Они общаются почти три года с того момента, когда она попыталась вторгнуться в защищаемую им сеть по заказу. Это было очень интересно! Впервые за долгое время девушка не смогла попасть в чужой компьютер сразу. Когда же она почти добралась до нужных данных, её атаковали. Битва была проиграна до обидного быстро; хакер вторгся в её сеть и мог бы сделать всё, что угодно, но вместо этого на мониторе показалась открытая программа текстового редактора.       [Анзу Ёсида — какое красивое имя!]       Анзу нахмурилась, пытаясь сообразить, что ей делать.       [Ты меня заинтересовала, надеюсь на следующий раунд! Но будь готова, теперь атакую я, ха-ха! Лови подарок!]       Подарком оказалась та информация, которая необходима была Анзу. Проверив её на все возможные вирусы, девушка всё-таки отправила полученное заказчику. В конце концов, тот просил информацию, она её предоставила, а какие последствия за этим будут — не её проблемы.       С тех пор хакер, имени которого она так и не смогла узнать, учил её всему, что знал сам. Атакуя и взламывая её данные, уничтожая её технику (но всегда архивируя её данные у себя, чтобы после восстановить), а потом объясняя, что Анзу сделала не так.       Анзу улеглась в свою огромную постель и с протяжным выдохом растянулась на прохладных простынях. Сон сморил практически сразу.       Разбудило её СМС, судя по ощущениям, через несколько часов после сна. Короткое [Беги!], но этого было достаточно, чтобы Анзу сразу проснулась. Такое происходило не в первый раз, когда она вынуждена была срываться с места, поэтому вещей у неё всегда было по минимуму. Без сожалений оставив всё, кроме основных документов, телефона и поддельного паспорта, девушка быстро оделась, сложила в сумку необходимые вещи и парик и вышла на улицу, не забыв уничтожить все данные в ноутбуке.       [Уезжай как можно дальше!] — шли СМСки одна за другой.       [Не прикасайся к компьютеру иначе, чем сериалы посмотреть!]       [А лучше вообще не трогай, пока я не разрешу!]       [Улетай ближайшим рейсом.]       [Не бойся, я слежу за тобой!]       Анзу нахмурилась. Такой поток сообщений совсем не в стиле её друга-хакера.       [Что случилось?] — уточнила.       [Союз. Не надо было нам браться за этот заказ.]       [Я сейчас постараюсь скрыть тебя от их глаз. Выкидывай телефон!]       Послушно разобрав аппарат и сломав сим-карту, Анзу выкинула всё это в ближайшее мусорное ведро и зашла в единственные открытые этой ночью двери.       Через некоторое время из туалета торгового центра вышла уже не Анзу, а светлокожая блондинка с зелёными глазами. Надев длинные перчатки и подхватив аккуратный чемоданчик, девушка пошла к такси, звонко цокая каблучками. По дороге купила билет на ближайший перелёт, чтобы уже в точке высадки пересесть на другой самолёт. Такие побеги для неё были не в первый раз. Привыкшая срываться с места по одному слову «беги» или по увиденным полиции, заказчикам и врагу, она была спокойна, сдержана и вела себя так, словно действительно просто собирается перелететь из одного города в другой.       Показав свой билет улыбчивой стюардессе, которая одновременно с проверкой билетов, вполголоса обсуждала празднование чьего-то дня Рождения прямо в полёте, Анзу дружелюбно улыбнулась ей в ответ и прошла на своё место, убрав багаж на полку и пристегнувшись к креслу. Рядом с ней был только один пассажир: смуглый высокий блондин в костюме-тройке. Это было единственное свободное место на данный момент, поэтому Анзу оставалось только порадоваться, что сосед — симпатичный мужчина, а не кричащий ребёнок или дурно пахнущий мужлан. Кивнув в знак приветствия, девушка вставила наушники в уши, намериваясь продремать весь оставшийся полёт под спокойные треки. Разблокировав телефон, девушка начала выбирать, с чего начать сегодняшний рандомный плей-лист.       [Анзу, не садись в самолёт!] — выскочило сообщение на экране. Подняв брови и быстро оглядев помещение, Анзу чуть прищурилась. Люди ещё заходили, поэтому она вполне могла успеть выскочить.       [Если ты уже в самолёте — беги!]       Не тратя времени на наушники и просто крепче сжав в руке телефон, девушка схватилась за ремень, одновременно привстав, чтобы сразу бежать. Стюардессы не успеют среагировать, а дальше она просто сошлётся на страх высоты, и её увезут обратно в аэропорт.       План был прост, но не успел замок на ремне раскрыться полностью, как девушка уже осела в руках смуглого блондина. Юрий усмехнулся, в очередной раз радуясь своей невообразимой скорости, которая позволила вырубить излишне резвую соседку. Аккуратно положив её обратно в кресло, он вытащил наушники, не желая привлекать внимание стюардесс, и затянул ремень как следует.       — Вот так, моя дорогая, теперь отдохни. Это будет твой последний спокойный сон, я обещаю, — промурлыкал он, укладывая девушку в более удобную позу. Снова пиликнул телефон, и Юрий взял аппарат в руки.       [Анзу, ответь мне!]       — Интересно, — улыбнулся мужчина. Приложив палец будущей подопытной к аппарату, чтобы разблокировать, он открыл окно диалога. Следовало узнать, кто мог предупредить эту девушку об опасности.       [Умоляю, скажи, что ты не в самолёте!]       [Я вижу твой рейс, тебе нельзя на него!]       [Анзу, ответь мне!]       [Анзу!!!]

***

      5/7.       М-21 рвано выдохнул. В его голове всё ещё не укладывалось то, что ради семерых подопытных Союз так спокойно уничтожил целый самолёт! Их ведь могли точно также изловить по одному, в конце концов!       «Выяснить, с кем контактировал объект до похищения».       Интересно, смогли ли поймать того, с кем общалась Анзу? И был ли он в той серии? М-21 вздохнул и поднялся, положив прочитанную историю на полку.       Спустившись вниз, он уселся на диван и сцепил руки в замок.       — Её имя— Анзу Ёсида.       — Анзу Ёсида, — неожиданно подхватил Тао, чуть склонив голову набок и легко, почти незаметно улыбнувшись. — Какое красивое имя!       М-21 от неожиданности запнулся и замолчал. Ещё никогда до этого друзья не прерывали его, потому как прекрасно понимали, чего ему стоило начать разговор.       Раньше.       Сейчас монолог начинался так же легко, как дышать. Ему всё ещё было тяжело при рассказе, он всё ещё чувствовал тяжёлый камень внутри себя, открывая очередную смерть товарища для них и для себя, но сейчас это всё равно проходило легче, чем в первые истории.       Тао моргнул и резко изменился в лице.       — Ой, — забавно взмахнул он руками. — М-Д-джи, я… Извини, я не хотел тебя прерывать, просто…       — Да, — мягко улыбнулся М-21. — Мне тоже понравилось это имя. Оно звучит очень красиво. Тридцать седьмая тоже была красивой девушкой. Но сначала она была из тех, кто не разговаривал. Почти никогда от неё нельзя было добиться ни звука. Иногда помогала нам, иногда сидела, словно в трансе, смотрела в одну точку и даже не ела. Мы с Первым и Трёшкой в такие моменты всегда старались её накормить. Она одна их тех, кто сошёл с ума. Это был очень сложный эксперимент. Даже сами учёные с трудом отобрали на него подопытных. В итоге взяли Первого, меня, ещё нескольких подопытных, внушающих, хах, доверие и Тридцать седьмую тоже.       Им что-то вкололи, куда-то затолкнули. Темно, только хрипы вокруг. Голову кружило так, что первое время он едва стоял на ногах. Затем опустился на колени, поминутно мотая головой и пытаясь сглотнуть вязкую слюну. Со временем стало легче и получилось подняться на пятках и сделать попытку понять, что вообще происходит. Вокруг было достаточно оживлённо, чтобы понять, что он не один в этом помещении: рычание, словно дикие звери, шелест, какие-то ещё звуки — всё это порождало чувство опасности. Ещё было прохладно, как будто ночь. Кажется, они находились уже не в помещении, а на улице. М-21 поднялся и вытянул руки вперёд, пытаясь понять, где он находится. Только что было светло, почти до боли, а сейчас — темнота, хоть глаз коли.       Когда наконец глаза немного привыкли к темноте, мужчина уже понял, что он, похоже, действительно на улице. Деревья — он чувствовал шероховатость коры — земля и листья на ней — всё это указывало на то, что они действительно на свободе.       Но что-то здесь всё-таки не то!       Сбоку раздался полухрип-полустон. М-21 напрягся и чуть пригнулся к земле, вслушиваясь в шелест травы. Кажется, их не просто так здесь выкинули. Миссия, о которой учёные так упорно говорят?       Когда шелест прекратился, М-21 понять не успел, но едва он дёрнулся в сторону, как его сбили с ног. Повинуясь какому-то полузнакомому чувству внутри себя, мужчина вскинул руки вверх, принимая болезненный удар на предплечья. Стон сорвался с губ, но сам Двадцать первый уже отталкивал напавшего от себя и вскакивал на ноги, готовясь защищаться дальше.       «Их несколько!» — промелькнула короткая мысль, прежде чем М-21 увернулся от нападения сзади. Однако второй напавший не спешил снова атаковать его. Судя по рычанию и суете, он схлестнулся с первым.       Решив не ждать, кто их них выйдет победителем, Двадцать первый развернулся и пошёл в сторону, откуда выпрыгнул второй напавший. Предплечья саднило и кожа на них стала влажной — ему рассекли руки камнем. Надо найти, где обработать раны и ещё — убежище. Возня позади него улеглась, и М-21 ускорил шаг, стараясь, однако, сделать его легче. Шорох слева заставил остановиться, и только это спасло его от нового падения. Теперь напавших было двое, но они не были в одной команде. М-21 нахмурился. Складывалось ощущение, будто каждый был сам за себя и, борясь с одним из них, ему придётся следить и за другим. Кто это? Звери? Люди? Кажется, он не должен был находиться в этом помещении один?       Отвлекшись на последнюю мысль, М-21 пропустил момент атаки. Один из напавших прыгнул сзади, вцепляясь в его шею с непонятным для Двадцать первого намерением: то ли задушить, то ли расцарапать. Подняв руки, мужчина схватил напавшего за голову и резко перекинул через себя, швыряя о землю. Практически сразу же на него напал второй, роняя на землю и с силой ударяя по лицу. Дезориентированный, М-21 не сразу смог атаковать в ответ, но сумел блокировать следующий удар уже ранеными предплечьями. Застонав, Двадцать первый пересилил себя и не убрал руки. Боль немного привела его в чувство, и следующий удар он сумел перехватить, крепко зажав чужой кулак в своей ладони. Вторую руку перехватил за запястье и, сумев вытащить из-под напавшего ногу, упёрся ей в чужую грудь, с силой отталкивая от себя.       Выдохнув, мужчина перевернулся на бок, пытаясь подняться, но не успел даже встать на колени, когда в рёбра ему ударили ногой. От силы удара, мужчина не сдержал крика, упав обратно на землю и схватившись за грудь. Удары следовали один за другим без передышки, сопровождаясь непрерывным криком напавшего. М-Двадцать первому ничего не оставалось, кроме как рвануться в обратную сторону и сразу, практически с земли, нападать самому. Сбив противника с ног, он сделал попытку ударить сам, но в него врезался очухавшийся второй, сразу же хватая за плечи и с силой ударяя о землю головой. Резкая боль прошила от макушки до самого копчика, в глазах словно бы потемнело ещё сильнее, хотя вокруг и так ничего не видно ни зги. Кажется, он даже потерял сознание, но даже если это и было так, то его быстро привели в чувство ударом в скулу. Горло с силой сжали одной рукой, когда как вторая продолжала раз за разом ударять по лицу. Двадцать первый, с трудом удерживая сознание, одной рукой пытался блокировать удары, а второй шарил по земле. Что-то здесь должно быть! Хоть что-то! Нащупав железный штырь (как в лесу оказалось железо, он даже не задумался), М-21 схватил его крепче и с размаху ударил по лицу противника. Взвыв, тот выпустил, наконец, горло противника и отшатнулся, когда как М-21, не позволяя себе даже отдышаться, ударял его снова и снова. До тех пор, пока противник не перестал шевелиться.       Было больно, кажется, везде, но Двадцать первый упрямо поднялся на ноги, зная, что рядом есть ещё один противник. Судя по возне, он явно с кем-то боролся, и мужчина пользовался этой минутой передышки, чтобы восстановить дыхание.       Затихло.       — Ч-чёрт, — хрипло выдохнул чей-то голос. — Да сколько вас тут ещё?       М-21 застыл.       — Первый? — хрипло проговорил он. — Ты?       — Кто здесь? Назовись!       — М-21. Это М-21, успокойся. Господи, наконец-то хоть кто-то свой! Где ты? Я иду к тебе, у меня в руках железный штырь.       — Ты идиот, в курсе? — прыснул М-1. — Идёшь к невменяемому товарищу и рассказываешь, что с оружием.       За руку осторожно схватили и следующим же движением перехватили вторую.       — Спокойно! Это я.       — П-прости, — нервно выдохнул М-21, даже не сообразивший, когда он успел ударить. — Да что здесь происходит вообще?!       — Не знаю, идём. Разбираться будем.              — Мы вместе убили ещё двоих, итого на нас обоих получилось пять трупов. Атаковали их до тех пор, пока не поняли, — М-21 сжал кулаки с такой силой, что руки невольно затряслись от напряжения, — что наши противники — это наши же товарищи.       Помолчал немного, хмуро глядя в сторону, потом продолжил уже несколько спокойнее.       — Как только мы это поняли, мы сменили тактику. Прятались, а если необходимо было биться, старались вырубить ребят и связать. Первый, точно военный, мгновенно реагировал даже в кромешной тьме. Находил, чем связать, помогал с препятствиями. А потом они врубили свет. Я думал, что ослепну в тот момент, — чуть усмехнулся Джеймс. — Когда же мы пришли в себя, то поняли, что помещение было не таким уж и большим, как нам казалось. Учёные постарались на славу. Под ногами действительно была земля, да и деревья максимально похожи на настоящие. Они вкололи нам какую-то дрянь, чтобы мы потеряли связь с реальностью. Из-за этого мы и не понимали, что вообще происходит. Если бы М-1 не заговорил, то мы бы и друг с другом схлестнулись. Учитывая моё состояние, с вами бы я точно сейчас не разговаривал, — мужчина дёрнул губой, но продолжил без паузы. — М-37, к сожалению, нам не попалась, но её улучшения все были на силу, поэтому из всей серии они была самая ловкая и выносливая. Она убила семерых прежде, чем включился свет. Из всех группы нас осталось десять.       М-21 судорожно выдохнул, вспомнив то месиво, которое осталось от противников Тридцать седьмой.       — Только мы с Первым видели, на что она способна. Остальные семеро выживших были без сознания и связаны, поэтому мы решили никому ничего не говорить, чтобы в серии не было ненужного страха и на Тридцать седьмую не было нападений. Но когда М-37 поняла, что она натворила... кажется, она повредилась рассудком. Мы насилу её успокоили, М-1 даже получил шрам, пытаясь отобрать у неё железный штырь, которым она хотела наложить на себя руки. Странное это дело, — вдруг несколько вымученно рассмеялся М-21, выпрямляясь, но всё ещё не глядя на товарищей. — Нам бы оставить её, позволить прервать свои страдания. Дать упокоиться и больше не переживать эти все… улучшения. А мы отобрали оружие. Не дали ей уйти также, как не позволяли уйти и себе.       Товарищи, слушавшие этот рассказ, чувствовали, как мурашки покрывают их тело от страдания, слышного в голосе М-Джи. Он смотрел в этот момент так, что становилось понятно: он хотел закончить тот миг так же, как пыталась сделать это Тридцать седьмая. Каждый явно помнил, что в руках их товарища тогда тоже было оружие, и что он, не единожды участвовавший в боях как в прошлой жизни, так и в серии, точно знал, куда нужно ударить, чтобы его точно не спасли.       — Вы дали обещание, — тихо проговорил Кадис Этрама ди Рейзел. — Выжить.       — Выжить, — эхом откликнулся М-21. — Чего бы это нам ни стоило. Пусть даже заставляя других жить. Мы должны были выжить и найти наши имена. Какая… глупость!       Хрупкий фарфор разлетелся об кафельный пол, пачкая практически неестественно чистый пол кляксой от чая. М-21, которого теперь зовут Джеймс, тяжело дышал, сдерживаясь от того, чтобы не разгромить гостиную полностью. Франкенштейн молчал, сложив руки на груди. Его голос в этой ситуации мог навредить, он это понимал. Молчали и остальные, не зная, что сказать, как успокоить. Такео, поднявший руку, чтобы положить её на плечо товарища, осторожно опустил её обратно на своё колено. Тао хмурился, Сейра отвела взгляд, скрывая свои эмоции. Регис, как и Франкенштейн, сложил руки на груди, с силой прижимая их к себе. Он всегда мог сдерживать свою эмпатию и никогда не путал свои эмоции с чужими, но сейчас М-Джи было настолько плохо, что это пробивало его блоки. Все понимали, что и М-21 и, возможно, даже М-1 мечтали в тот момент не только позволить М-37 завершить начатое, но и присоединиться к ней.       — Что с ней стало? — мягко, почти невесомо прозвучал голос Рейзела в наступившей тишине. Лёгким движением руки он закрыл Региса невесомым щитом, защищая недостаточно опытного аристократа. Юный благородный ощутимо расслабился и благодарно посмотрел на него, не решаясь подавать голос, чтобы не мешать товарищу рассказывать. Рейзел чуть кивнул в ответ.       — Сошла с ума, — не отрывая взгляда от расползающегося пятна, проговорил, М-Джи. — Мне кажется, она сошла с ума как только мы отобрали у неё тот треклятый штырь. Она не говорила ни слова, а потом, — дрожь снова прошлась по рукам говорившего, — она стала петь. Ходила вокруг, как чумная, не смотрела ни на кого и просто пела. Громко, тихо, без слов, со словами — она пела, пела и пела! Это так раздражало! Это так… цепляло. Её песни, они бесили тем, что от них сжималось в груди. От них хотелось выть белугой. А она продолжала ходить или сидеть и петь.       М-21 уткнулся локтями в собственные колени и сцепил руки в замок.       — Я защищал её наравне с Первым и Трёшкой. Мы пытались заставить её молчать, знали, что серия не выдержит такого… давления. Итак было тяжело, а тут ещё она. Мы не единожды сцеплялись с теми, кто шёл к ней, чтобы ударами заставить её замолчать. Долго она с нами не прожила. Погибла в резервуаре, когда нам отключали кислород. Она сама сняла маску.