le bonheur n'a pas de prix

- Напомните, почему мы сейчас смотрим Южный Парк? - Потому что мы хотим спать, а Чонгук – гиперактивный придурок. - Принято. Юнги падает на заправленную кровать и в следующую же секунду морщится от боли, когда острая пятка Сокджина бьет в его голень. Мин шипит и скатывается на паркет рядом с Чонгуком, попутно раза два послав старшего куда подальше, но тот лишь мычит в подушку, балансируя где-то на грани между сном и реальностью. Они прилетели в Париж еще днем, но только к вечеру смогли разобраться с потерянным багажом Намджуна (который, к слову, улетел в Амстердам и прибудет во Францию только к завтрашнему вечеру – в лучшем случае, конечно). В отеле, как оказалось, пришлось заплатить дополнительный налог, о котором было сказано мелким шрифтом в конце договора при покупке билетов, но они летели практически сутки и так сильно устали, что готовы были заплатить больше 15 евро за то, чтобы просто соединить части своего тела с мягкой кроватью в номере. По обоюдному согласию было решено, что Чонгук и Чимин будут делить одну из четырех комнат. Во-первых, Чон бы убил каждого, если бы это было не так, потому что свою возможность обнимать старшего под предлогом “я спал и не знал, что закинул на тебя все свои конечности”, он не упустит никогда. Хосок с Намджуном даже поспорили, когда Чонгук создаст свой собственный фансайт с фотографиями Чимина, но пока Чон ограничивался только размазанными снимками на свой старый телефон. Никто не будет говорить об огромном краше младшего, потому что Пак, по-видимому, слепой, раз не видит сердечек в глазах напротив. Впрочем, Чонгук делает первоклассный массаж, поэтому Чимин даже не жаловался, когда его поставили перед фактом, что он будет делить номер с Чоном. Вторую комнату заняли Юнги и Хосок. Намджуну пришлось доплачивать за отдельный номер. Он не успел закончить свой музыкальный трек в срок, из-за чего теперь вынужден засиживаться допоздна в надежде, что рано или поздно вдохновение снизойдет до него. А так как его друзья обычно любят спать по ночам, отдельный номер оказался самым логичным решением, хоть и немного затратным. С другой стороны, Намджун был единственным в их компании, у кого была стабильная зарплата, поэтому жаловаться ему было не на что. Последняя комната досталась Тэхену и Сокджину. Она же оказалась самой просторной, из-за чего негласно было решено проводить все свободное время у них. Не сказать, что парни были очень “за”, но в данный момент у них даже не было сил сказать что-то против. Поэтому Юнги и Чонгук, воспользовавшись прекрасной возможностью уйти из своих комнат, оказались прижатыми друг к другу на полу номера. Сокджин, кажется, уснул, как только спихнул Мина с дивана, а Тэхен сидит по другую сторону от Чонгука, лениво листая ленту Твиттера. Уголки губ парня иногда поднимаются, когда палец останавливается на каком-то одном посте. Он корчит рожицы, фотографируется на фронтальную камеру и тут же отправляет сделанные снимки в общий чат к одногруппникам. Юнги отчего-то закусывает нижнюю губу, стараясь удержать рвущуюся наружу улыбку и, кажется, немного зависает, смотря на точеный профиль и морщинки у глаз. Чонгук взрывается от очередного приступа смеха, отрезвляя старшего. Подушка Сокджина летит прямо в его голову и ударяет по затылку. Парень возмущенно ойкает и разворачивается всем корпусом к Киму, задевая и без того больную голень Юнги. Мин шипит и бьет младшего по бедру, но тот даже не дергается. Чертовы тренировки. - Какого… Хен! - Прекрати так ржать или иди в свою комнату, я пытаюсь спать, - нарочито громко выделяет последнее слово Сокджин, но его слова больше похожи на мычание. Он говорит куда-то в подушку, Чонгук хмурится. Встает с колен и в два прыжка оказывается на кровати старшего, накрывая того всем своим телом. - Ты что-то сказал, хен? Сокджин пытается спихнуть с себя эту нервирующую задницу, но Чонгук обнимает крепко и липнет как пиявка, старшему приходится просто смириться с его положением. Краем глаза Юнги видит, как отвлекается Тэхен и тепло улыбается, даже не задумываясь о том, видит ли его кто-то. Его могут заметить – конечно его могут заметить за таким подглядыванием, но мозг Мина отключается, когда глаза видят парня напротив. Возможно, Чонгук бы давно понял, что его хен не договаривает ему что-то важное. Но еще, возможно, Чонгуку самому требуется помощь, чтобы открыть кое-кому глаза. - Почему ты не в своем номере, Чонгуки? – старший расслабляется под грузом тела далеко не маленького парня и поворачивает голову, чтобы не задохнуться. Юнги будто бьют по голове, он резко переводит взгляд и чуть не сталкивается с голой пяткой Чона. Господи, за что. - Потому что там моется Чимин, - младший дует свои губы и грустно вздыхает. - А у нашего Чонгуки гейская паника, когда Чимин в радиусе десяти метров от него. АЙ, - Юнги опять бьют в голень, только теперь это делает Тэхен, который, вроде как, лучший друг Чонгука и должен защищать его от всех этих саркастичных комментариев, но на деле очень сильно старается не засмеяться, разворачиваясь обратно к телевизору, чтобы младший не заметил его красных от напряжения щек. - Ничего у меня не гейская, хен. Я вообще-то по девочкам. - Ага, скажи это накаченной заднице Чимина. - Завались, - Чонгук утыкается куда-то в лопатку Сокджина и громко стонет минуты две, пока не получает локтем в бок от старшего и не затыкается. В номере вновь воцаряется тишина, прерываемая лишь диалогами из мультфильма по телевизору. Не сказать, что Чонгук – или вообще кто-либо из их компании – большой фанат Южного парка. Просто когда вы все – корейцы, а ваш уровень знания английского языка остановился где-то на стадии “можем смотреть “Друзей” с двойными субтитрами”, выбирать между National Geographic и мультфильмом для взрослых не приходится. На экране пару раз что-то взрывается и кому-то отрубают конечности. Спустя несколько секунд кадр переключается на довольно дружелюбный диалог между анимированными персонажами. Юнги совершенно не нравится графика этого мультфильма и его посыл (там же должен быть посыл?), но Хосок спит в их номере, а будить его, чтобы не сидеть в одиночестве, ему не особо хочется. - Ты что, не знаешь главный закон физики? – говорит кто-то на экране. – Все прикольное стоит как минимум восемь баксов. - Согласен! – громко выкрикивает Чонгук, поднимая голову с плеча Сокджина. Указывает пальцем на экран и продолжает. – Картман херни не скажет! - Весь этот мультфильм – херня, Чонгук, - прыскает Юнги. – И почему ты вообще знаешь их по именам? - Я графический дизайнер, хен, - младший врезается серьезным взглядом в парня. – Ты не можешь обвинять меня в этом. Старший цокает и возвращается на свое место на полу. Он несколько раз просит Тэхена сделать немного тише, чтобы Сокджин смог уснуть, но тот трижды игнорирует его просьбу. Юнги переводит взгляд на Кима – он уже было открывает рот, чтобы начать свой монолог о неуважении старших, но тут же закрывает его обратно, видя растерянное выражение лица Тэхена. Тот словно рыба, выброшенная на берег, хлопает ртом и хмурит брови. - Эй, ты в порядке? Юнги аккуратно дотрагивается до плеча младшего и Тэхен чуть ли не отскакивает в сторону, выпрыгивая из своих мыслей. Его лицо вмиг становится серьезным, он переводит взгляд на Юнги и тот не может различить ни одну эмоцию на его лице. Мин чувствует, как мурашки проходят по его спине, но при этом лишь поднимает одну бровь вверх, интересуясь, что только что произошло. - Ты же в это не веришь? – тихо спрашивает Ким. - Прости? - В то, что все классное стоит как минимум восемь долларов? Юнги тушуется и возвращается обратно на свое место на полу. Пожимает плечами и смотрит на экран телевизора, даже если досматривать этот мультфильм – последнее, чего он хочет. - Думаю, так и есть, - удивленный вздох Тэхена веселит старшего, но он будто чувствует, что это не та тема, над которой стоит смеяться с Кимом. – Я имею в виду, буквально все стоит дороже восьми долларов, а значит, что “все прикольное” тоже. Согласись, ты даже поесть не сможешь меньше, чем на десятку. - А вот и неправда. - То, что ты в принципе не будешь есть, не считается, - усмехается Мин. На экране опять кого-то убивают и весь телевизор окрашивается в красный. Юнги устало выдыхает и поворачивает голову, устав смотреть на это насилие. Он ставит себе мысленную заметку не забыть подключить Чонгуку детский доступ в его общежитии, когда они прилетят обратно. В любом случае, ему хватит и платной подписки на Netflix. - А как же эмоции? - Эмоции тоже стоят денег, Тэхен. Юнги тепло улыбается, надеясь, что возмущения младшего закончены, но тот не останавливается. Он пересаживается к себе на пятки и забрасывает одну руку на кровать, разворачиваясь корпусом к Юнги. Отвязаться не получится, поэтому Юнги кладет голову на одеяло и смотрит на Тэхена сверху вниз, настоятельно рекомендуя своему мозгу не отключаться и сохранять трезвый рассудок. - Да нет же, хен! Даже в Корее, вспомни. Мы ходили на ту высотку и ты остался под впечатлением от того вида, даже не спорь, я был рядом в тот момент. Эмоции не стоят денег. - Мы заплатили за вход десять тысяч вон, Тэхени. - Это не восемь долларов. - Это больше, - подает голос Сокджин, - но если вы стащите Чонгука с меня, то я отдам вам эти деньги. - Разбирайся с мелким сам, хен. Подожди, он уснул? – лицо Чона не выражает никаких эмоций. Глаза закрыты, губы сложены трубочкой и Юнги практически уверен, что если он обслюнявит футболку Сокджина, то у них больше не будет Чонгука. Однако, это не его проблемы. - Я докажу тебе, что ты можешь почувствовать себя счастливым меньше, чем за восемь долларов! Тэхен вскакивает на ноги и смотрит на Юнги сверху вниз. Мину правда нравится компания младшего – еще бы она ему не нравилась - но сейчас, когда они только выбрались из аэропорта, почти разорились из-за внутреннего налога и сидят за просмотром этого дурацкого Южного парка, у Юнги нет сил даже не то, чтобы банально дойти до номера. - Прямо сейчас? - Ты уснешь по дороге, хен, - лицо Тэхена растягивается в теплой улыбке. – Но у нас нет планов на четверг, поэтому будь готов. Я докажу тебе, что не в деньгах счастье. Юнги со стоном откидывается на кровать, пока Тэхен победно поднимает руки вверх, принимая нытье старшего за согласие. Ким потягивается и падает на свою кровать, вновь снимая с блокировки свой телефон. Он полностью загораживает лицо младшего и, возможно, это даже хорошо. По крайней мере, Юнги не может увидеть эту улыбку, которая, конечно же, совсем не похожа на влюбленную.