Братские игры. Финал последствий

До конца завтрака вместо обеда, они все вместе обсуждали предстоящую свадьбу. Точнее, Мария допытывалась до того, какой ее себе представляют Аурэл и Дрейк. Какие бы цветы они хотели. Хотят ли они венчаться в церкви или им хватит небольшого праздника. Каким был бы торт или сам обед, а может быть ужин. Может быть, они хотели бы венчаться в каком-нибудь особом месте. Завалила их вопросами настолько, что у Марина даже шанса не было как-нибудь придраться к Дрейку, потому что стоило ему попробовать, как Мария злобно рычала на него. Из-за стола после завтрака он ушел насупившимся. Рокуш извинился за него и ушел следом. И только после этого Аурэл снова поднял тему своей матери, попросив Марию организовать им встречу где-нибудь в уединенном месте и точно не в этом доме перед ужином. Мария практически сразу же убежала выполнять его пожелание, оставив их одних. — Не хочешь связаться с терапевтом по этому поводу? — ненавязчиво интересуется Дрейк, понимая, что стоило бы, иначе беды не миновать, но решать Рэллу. — Не стоит, — отзывается тот спустя минуту раздумий, тяжело вздохнув. Аурэл действительно хочет решить этот вопрос как можно быстрее, не прибегая к долгим размышлениями. Он устал уже от всего этого и хочет сбежать, как двенадцать года назад, но не станет. Аурэл просто хочет начать жить спокойно. — Я буду рядом, любимый, — Драгош обнимает его за плечи, уводя его обратно в комнату, где уже навели порядок. — Спасибо, любовь моя, — отзывается Рэлл, приобняв Дрейка за талию рукой. — Прочитаешь письмо? Поджав губы, Рэлл отрицательно качает головой, больше желая узнать все от нее лично, чем с бумаги. Слишком уж страшно, что письмо будет полным фальши. — Мне прочитать его? — Дрейк немного встревожен молчанием возлюбленного, но и давить на него не хочет. — Не стоит, — Аурэл тяжело вздыхает, не желая, чтобы Дрейк погружался в это все вместо него. И без того проблем хватает. И раз у них есть время до встречи с матерью Аурэла, то Дрейк решает прогуляться с ним по городу. Погода прекрасная и ясная, так и шепчет устроить легкую прогулку, перекусить чем-нибудь вредным и вкусным, а потом сходить в кино или театр. Если успеют, конечно. Потому они просто выбираются в город, ведь они оба не возвращались сюда уже чертовски долго. Пусть город и не хранит приятных воспоминаний, тем не менее, Драгош не хочет, чтобы Рэлл сидел дома и нервничал из-за предстоящей встречи. А город достаточно сильно изменился. Появились новые здания и заведения. Это был уже не совсем тот город, в котором они провели юность. И, как ожидалось, сумрачный Лондон им обоим по душе со своими дождями и туманами. Найдя небольшое и тихое кафе, решили там пообедать. Говорят, что в каждой стране кухня отличается друг от друга, и это в каком-то смысле правда. Но не для тех, у кого отсутствует какая-то привязанность к региональной еде. Потому что Аурэл, что Драгош в еде не привередливы, пока это съедобно. — Кстати, ты не думал навестить свою семью? — вдруг вспоминает Рэлл, что очень мало слышал о семье Дрейка. — Мама долго болела и умерла до того, как я закончил колледж, а отец… — Драгош хмуро сверлит взглядом свой стейк, пытаясь подобрать слова, но мягких слов точно не найдется. — Он еще более ярый гомофоб, чем твой папаша. И он куда больше привык махать кулаками, так что драка гарантирована, как только он нас увидит, — кривит губы, невольно сильнее надавив ножом на тарелку, пока резал стейк. Неприятный скрежет режет слух, но Драгош тут же берет свои руки и эмоции под контроль. — Не хочу, чтобы ты с ним виделся и думал, что можешь испортить мне жизнь своим существованием под влиянием его необдуманных слов. Как бы отцу не было противно, я гей, отчасти по его вине, ведь его любовницы досаждали мне постоянно. Их даже не смущало, что мне всего четырнадцать лет. Но и без этого я уже подозревал себя в гомосексуализме, они лишь помогли понять и принять это. Так что, не волнуйся об этом. Насколько я знаю, отец еще справляется сам, да и у него есть куча помощников. Если он назло мне перепишет свой гончарный бизнес на своего подмастерье Луку, сына одной из его любовницы… А, мы с ним не братья, не подумай. Отцы у нас разные. Но я буду только рад, если все перейдет Луке. Потому что особой привязанности к отцу не питаю, а возиться с глиной никогда не нравилось. Я бы лучше открыл свой зал с бассейном и самыми разными направлениями фитнеса и даже йоги, — улыбается он, рассказывая одно из своих давних желаний. — Ясно, — вздыхает Аурэл. — Тогда, давай навестим твою маму? Ты ведь там уже давно не был. — Хорошо, но завтра, — кивает Дрейк. — А еще, давай уже сейчас искать домик! — его взгляд загорается. Достав из кармана телефон, Драгош находит парочку сайтов, чтобы поискать что-то хорошее для них. Рэлл наблюдает за ним с легкой улыбкой, не зная, должен ли он настоять на встрече с отцом Дрейка. И нужно ли это. Тема родителей еще никогда не казалась ему настолько тяжелой. Однако, идея покупки дома все еще не кажется ему реалистичной. Ощущение такие же, словно бы они пытаются визуализировать недостижимую мечту. И, наверное, поэтому проглядывая фотографии домиков, Аурэл пытается представить, каково это им было бы жить там вместе. Но какой бы яркой картинка не была, над ней словно дамокловым мечом весит надпись «недостижимая мечта». В какой-то момент, добавив парочку страниц с продажей приглянувшихся им домов в закладки, Дрейк переходит к поиску продажи щенков. Единственное животное, которое было у Аурэла, это паук, решивший, что жить по соседству с человеком, в доме которого даже тараканы не водятся, потому что и еды в доме никакой особо нет, хорошая идея. А собаки явно требовательны в уходе. Особенно дрессировка и ежедневный выгул. Что уж говорить про ветеринаров, еду и игрушки, чтобы мебель не страдала. В итоге даже мысль о собаке кажется ему фантастичной. Но он уже согласился, потому пасовать сейчас было бы крайне жестоко с его стороны. Не тогда, когда Драгош так воодушевлен этим. Не тогда, когда он невольно теребит кольцо на пальце, будто если не будет трогать его, вся иллюзия развеется. Просидев в кафе пару часов, они получают сообщение Марии, чей номер Аурэл все же записал себе, а его у нее уже был, как оказалось. Встреча была назначена на половину шестого, потому у них было полтора часа, которые они решили потратить на кино. Как раз небольшой новый кинотеатр был неподалеку. Но так как никакие фильмы их не заинтересовали, то решили посмотреть мультфильм. И если вначале они отнеслись к нему снисходительно, то уже в середине были весьма увлечены с первого взгляда кажущейся простой историей. Потому выходя из кинотеатра оба были в полном восторге! — Я и не ожидал, что сейчас мульты для детей делают такими глубокими, — Дрейк реагирует весьма эмоционально, что немного удивило Аурэла, но больше порадовало. — Надо будет купить и пересмотреть еще раз, ощущение такое, будто я не до конца понял, о чем там говорилось. — А может, глубокого смысла и нет? — Аурэл, которого все время прогулки после кино держат за руку, чувствует себя немного странно. С одной стороны ему страшно, что кто-нибудь начнет тыкать в них пальцем, с другой — сердце колотится так, что готово выскочить из груди. Ибо этот день ужасно похож на самое обычное свидание! — Может быть, все проще, чем кажется? В том плане, что не нужно искать какой-то особый смысл, ведь все на поверхности? — отчего-то его самого это заставило задуматься и улыбнуться. Даже напряженная рука до этого наконец-то расслабляется. Действительно, нет абсолютно никакого смысла в поиске причин и разрешений для чего-то. Нет никакой разницы, как именно они встретились с Дрейком, если оба хотят быть вместе. Нет смысла спрашивать чьего-то разрешения быть счастливым, нужно просто самому себе разрешить это. Никто другой не может решать за него быть ему счастливым и с кем. — О, кстати! — Дрейк неожиданно останавливается на светофоре. — Гляди, там банк. Давай заглянем? — и достает из кармана карту, которую ему передали утром, когда он проснулся. Взглянув на нее, а потом на банк, Аурэл едва не поседел. Он понятия не имеет, когда Драгош успел ее достать. И едва спавшее напряжение снова сковывает его тело. Дрейка это бесит, именно потому, перед тем, как они вернутся к себе домой в Англию, хочет закончить все дела здесь. Чтобы больше не было причин возвращаться сюда даже мысленно. — Идем, — Драгош уверенно тащит его в сторону банка. — Хорош, что эта карта бессрочная, а то пришлось бы идти в отделение. Но нам нужен только банкомат. С одной стороны Аурэлу любопытно, сколько же там могло накопиться, с другой, ему совершенно этого не хочется. Он успел забыть и про существование этой карты, и про деньги на ней. Потому он несколько неохотно идет на буксире за Драгошем. А вот Дрейк хочет покончить со всем сегодня же, чтобы уже завтра официально начать отпуск без всяких там проблем. Чтобы они могли полноценно отдохнуть и насладиться жизнью, как обычные люди. — Хочешь, сам проверить? — предлагает Дрейк, протягивая ему карту, но Аурэл отстраняется. — Хорошо. А пароль помнишь? — Тридцать, девяносто, — через силу произносит Аурэл, невольно погружаясь в воспоминание. Цифры были выбраны не просто так. Это была дата, когда дверь, ведущая в бездну, за ним захлопнулась и закрылась навсегда. Этакое напоминание самому себе, когда именно он лично решил уничтожить себя и то немного, что он казалось любил. Дрейк так же понял, что это значит. В тот день впервые было опубликовано видео. Кривое, плохо склеенное, не лучшего качество, но видео, просмотры которого через полгода едва перевалили за сто тысяч. Притянув Аурэла к себе, обняв за плечи, Драгош не стал выводить сумму на экран, а взял чек. Ему показалось, что это будет лучшей идеей. И забрав карту, они вместе отошли в сторонку. — Хочешь посмотреть? — Драгош протягивает ему чек лицевой стороной вниз. Но Аурэл снова отказывается и тогда, встав за его спиной, Дрейк практически не оставляет ему выбор. — Любимый, — шепчет он на ухо, все еще держа чек лицевой стороной вниз. — Какая бы сумма там ни была, ты имеешь на нее полное право. Да, эти деньги получены далеко не лучшим путем. Но ты заслуживаешь этих денег. Ты заслуживаешь лучшей жизни. Однако, если ты их действительно не хочешь, то отдай в фонд поддержки наркозависящих или в какой-нибудь психиатрический цент помощи наркоманам. Ну или любому детскому дому. Любому, кому они будут нужнее, если ты так посчитаешь. Но все же, я думаю, что они полностью принадлежат тебе. Каждое слово Дрейка вызывает боль. Как бы не считал эти деньги грязными, ужасными, а себя недостойным их, отрицать слова Драгоша он не может. — И если захочешь, можешь связаться с нашим терапевтом и поговорить с ним об этом, — Дрейк нежно целует под ушком, положив голову на плечо Аурэла. — Хорошо? Аурэл согласно кивает и Дрейк переворачивает зловещий листочек. Медленно, словно в замедленном кадре, они находят строку «сумма». И оба на миг теряют связь с реальностью, глядя на клочок бумаги. — Мать моя женщина! — невольно вырывается у Дрейка, когда он приходит в себя. — Я же не ошибаюсь в том, что вижу? Рэлл и сам бы хотел, чтобы его ущипнули. Потому невольно тянется к щеке Дрейка и щипает его. — Больно! О, не сон, — смеется он, отстраняясь от Аурэла, боясь, что тот его еще раз ущипнет. Он, конечно, только рад, что Аурэл к нему прикасается без стеснения. Но не так же! — Шесть нулей! — он невольно перешел на английский, боясь, что их подслушают, привыкнув говорить на родном за эти дни. Хотя мысль глупая. — В долларах! Это сколько в фунтах будет? Меньше же, да? — Ага, это почти три… В фунтах, — у Рэлла язык немеет назвать такую сумму. А вот ему переключение между языками дается трудно, потому он так и продолжил говорить на родном, а не английском. Присвистнув, Дрейк запихивает чек с картой обратно в карман, но теперь застегивает его на замок, чтобы не потерять. С такой суммой разгуливать по улице немного страшновато. С другой стороны, этой суммы при умном использовании хватит, чтобы прожить остаток жизни в достатке. — Что там было? Каждый месяц на остаток процент капал? Это же… — у Дрейка слов не хватает, чтобы выплеснуть все эмоции, снова перейдя на родной язык для удобства. Он снова берет Рэлла за руку, уводя его от банка. — Теперь я пожалел, что ни разу не задонатил вам, только представь, если бы я тогда… — заметив взгляд Аурэла, он осекается. — Прости, — снова притягивает Рэлла к себе, обнимая. — Не подумал. Давай завтра позвоним терапевту и спросим у него, что стоит с этим делать, ладно? Вздохнув и кивнув, Аурэл зажмуривается. Здесь ему действительно нужно хорошо подумать, потому что за раз эту проблему точно не решить. Он и подумать не мог, что те его видео могли бы принести столько денег. Тогда они казались ему просто средством, а не источником дохода. Куда больше денег он тогда получал от продажи наркотиков. Впрочем, гораздо меньше, чем сумма на счету. — Ладно, надо поспешить, чтобы не опоздать. Ты еще не передумал о встрече с мамой? — отстранив от себя Рэлла, Дрейк аккуратно поправляет его прическу и одежду. — Нет, — Аурэл пытается взять себя в руки. Этот город морально уничтожает его. Встреча с отцом, неожиданное появление матери, эти деньги и… Драгош пока единственный, что дает ему каплю спокойствия и стабильности. Если бы Аурэл был один, он бы уже бежал в Англию, собирал вещи и бежал бы ещё куда-нибудь, лишь бы подальше от всего этого. Вызвав такси, они добираются до места встречи несколько раньше, чем планировали. Их встречает Норика, жена Марии. Оказывается, она работает в этом бизнес-ресторане, позиционирующего себя удобным для бизнес-встреч и деловых переговоров, гарантируя им приватность. Так же она сообщает, что им не стоит волноваться о тратах, так как Марин уже вмешался и попросил выслать счет ему. Дрейка это оскорбило. Он и сам в состоянии оплатить за себя в ресторане! Но как бы он не бесился, Норика ловко успокоила его, сказав, что это его маленький и один из подарков на их помолвку. — Уже все знают, да? — обреченно вздохнул Дрейк, глядя на по-юношески улыбчивую Норику. — Только те, кто был вчера на банкете. Ну, кроме вашего отца, — виновато потупившись, она кладет на стол три меню. — Если определитесь с выбором, вам нужно лишь нажать нужную кнопку. В конце меню есть мануал для этого, — она жестом показывает на пульт на столе. — Советую попробовать что-то из морепродуктов или рыбы. О, но не заказывайте салянку, она отвратительная. Что ж, приятного аппетита! — и, чуть склонившись, выходит за дверь. — И как ее еще не уволили с такой презентацией? — хмыкает Дрейк, не спеша садиться, но решив полюбоваться на меню. — Ого. А цены тут кусаются. Ну, раз платит твой братец, пусть потом не ноет! — Думаю, он это ожидал, — хихикает Аурэл, сев на край диванчика. Он нервничает и его руки начинают трястись, а ноги не держат. — Ну и как я могу не оправдать его ожиданий тогда, а? Задиристый смешок Дрейка слегка успокаивает, но не надолго. Минуты ожидания прихода женщины, которую называют его матерью, для Рэлла кажутся мучительными. Попытка ознакомиться с меню провалилась с треском, он даже не мог сосредоточиться на буквах, что уж там про слова, которые еще надо объединять в предложения. И когда в какой-то момент раздался стук в дверь, а после она открылась, сердце в груди Аурэла замерло. Он даже взгляд от меню оторвать боится. — Приятного аппетита, — еще раз произносит уже другой официант, закрывая дверь с другой стороны. — Добрый день, мадам, — Дрейк берет на себя инициативу, обернувшись к вошедшей, мимолетно взглянув на застывшего истуканом Рэлла. Внешне совершенно обычная женина за пятьдесят. Глубокие мимические морщины даже макияж не скроет, впрочем, накрасили ее хорошо, не выглядит нелепо. Только вот скрытую тоску и усталость в глазах и поникших плечах скрыть ни один макияж или одежда не в силах. Отчасти Дрейку ее жалко, а вот Аурэл даже голову не поднял. Так и смотрит на свои руки, сжимающие меню. Если бы обложка не была жесткой, то его можно было бы выкинуть после этого. Одежда на ней, кстати, выглядит совсем не ношеной, будто только сегодня купленная. Выделяется только потертая сумочка. Но двигается она в ней так аккуратно, будто ей некомфортно. Или это из-за нервозности? Драгош даже не знает, что и думать об этом. Он ожидал слезы и истерику, а она просто стоит и смотрит на Рэлла. — Прошу, присаживайтесь. Позвольте представиться, я… — Драгош, знаю, — застенчиво и несколько гнусаво отзывается та. — Очень рада с вами познакомиться, — она садиться напротив Аурэла, сосредоточив все свое внимание на нем, стараясь сдерживать дрожь в голосе и теле. — Меня зовут Аиша Мазур, можно просто Аиша. Каждое слово дается ей с трудом. Слезы, которые ей казалось давно высохли, подкатывают к горлу комом, грозя излиться водопадом. Если она сейчас разревется, то выглядеть будет жалко. Но если не проявит эмоций, это может показать ее, как безразличную к этой встрече. И что же ей делать, если Аурэл даже голову не поднял? Как к нему подступиться? — Приятно познакомиться, и обращайтесь ко мне на «ты», вы, все же, старше, — Дрейк изо всех сил старается быть вежливым, легонько стукнув носком ботинка ботинок Рэлла, в попытке привлечь его внимание. С его стороны прекрасно видно, как в глазах этой несчастной женщины стоят слезы. — Что ж, я, пожалуй, схожу в… Слова обрываются, когда его свитер натягивается. Взглянув вниз, замечает подрагивающую руку Аурэла, вцепившегося в него. На легкий толчок ногой он внимание не обратил, а вот на его слова — да. Ну хотя бы слушает, о чем они говорят. Вздохнув, Дрейк не знает, что и делать. — Останьтесь. Пожалуйста, если вам действительно не нужно в туалет, — Аиша кивает головой, словно подтверждает свои слова. Ее седая челка слегка вздрагивает, падая на глаза, что совершенно ей не мешает, потому что один ее глаз практически целиком покрыт бельмом. — Мне и самой так спокойнее, — виновато улыбается она. — Хорошо, — соглашается Дрейк, подпихивая Аурэла к окну. — Тогда, думаю, лучше сначала сделать заказ, а уже после легкого перекуса поговорить. Ты согласен, любимый? — нежно спрашивает Драгош, скорее чтобы проверить реакцию Аиши, чем разозлить Рэлла. Рэлл тут же болезненно щипает его за щеку, что заставляет Дрейк ойкнуть. А вот Аиша на это только широко улыбается, окидывая их нежным взглядом. Видимо, ей уже рассказали о них, и она, на удивление, не проявляет не непринятия, не враждебности по этому поводу. То ли потому, что смирились, то ли еще из-за чего. Дрейк может предположить много вариантов, но какой из них будет верным? Так как Аурэл, после пары тычков локтем и коленом, даже не собирается обращать внимание на меню, Дрейку приходится самостоятельно выбрать для них блюда, попутно перебрасываясь с Аишей ничего не значащими словами о том, кофе или чай она предпочитает и будет ли какой-нибудь десерт. Заодно советуя ей попробовать что-то дорогое, ведь оплачивает все Марин. Эта его задиристость в отношении Марина слегка веселит Аишу, но она все еще очень скована. Даже с меню не спешит особо ознакомиться, больше сосредоточена на Рэлле. И вся сцена очень напоминает Дрейку о хождении на тонком льду. Диалог между матерью и сыном, который полностью закрылся в себе, не клеится. Драгош берет на себя роль заботливого хозяина. Они с Аишей начинают ненавязчивую беседу обо всем. От того, какая прелестная погода на улице, до того, чем они занимались последнюю неделю, пока ждут свой заказ, а потом во время еды, хотя ест в основном только Дрей. Аиша к еде едва прикоснулась, а Рэлл даже не взглянул. И за эту короткую беседу ему даже не понадобится ДНК подтверждение, чтобы быть уверенным, что они мать и сын. Форма носа, ушей, изгиб бровей, цвет волосы, и прищур во время улыбки у них одинаковые. Теперь Дрейк уверен, что от матери Аурэл взял гораздо больше, чем от отца. И это здорово, на самом деле. Дрейку очень хочется рявкнуть на них двоих, чтобы разбить уже этот тонкий лед и закончить эту холодную войну, но давить на них обоих не хочет. Вот и что ему делать-то? — Это никогда не закончится, если ты не начнешь говорить, Аурэл, — устало вздыхает Драгош спустя тридцать минут пустых разговоров с Аишей. Да, он мог бы подвести ее к разговору на животрепещущую тему между матерью и сыном, но сделать это должен сам Аурэл! Иначе какой смысл был в этой встрече? — Нет, все хорошо, — несколько громче произносит Аиша, тут же осекаясь и словно пытается сжаться в плечах. — Все хорошо, правда. Я рада просто увидеть вас, — тихо и нервно смеется. — И… Вы так хорошо смотритесь вместе. Марин пытался рассказать мне про вас и про то, как вы жили, но я хотела бы услышать это от вас, если позволите. Я знаю только о… Детстве, — она, склонив чуть склонив голову на бок, с тоской и любовью смотрит на Рэлла, а у самой на глаза слезы наворачиваются, отчего ее голос звучит еще более гнусаво, чем до этого. — И о том, что вы вместе. Потому сейчас я очень и очень счастлива видеть вас здесь. Спасибо, что пришли. Правда, — шмыгнув носом, она аккуратно утирает выступившие слезы салфетками, боясь, что макияж потечет. — Спасибо, — тихо добавляет она. Дрейк едва не вздрагивает, когда его руку неожиданно слишком сильно сжимают. Аурэл, ища поддержку и силу, почти впивается в его ладонь. И только после этого решается приподнять голову, чтобы взглянуть на Аишу. Его взору предстает женщина, отдаленно похожая на его отражение. Она очень худая для своего возраста. Одежда этого не спрячет. По крайней мере не от Аурэла, видавшего в своей жизни множество измученных жизнью людей. В светло-русых волосах, аккуратно собранных в пучок, блестит седина. Челка падает на лицо, сейчас почти целиком скрывая глаза. Ее тонкие и костлявые пальцы мнут салфетку, в попытке утереть бегущие слезы. Плечи тяжело вздымаются и опускаются, пока пытается успокоиться, но краем глаза заметив взгляд напротив, медленно, словно боясь спугнуть, Аиша поднимает взгляд и изо всех сил старается не разрыдаться еще сильнее. Улыбаясь Аурэлу так тепло и нежно, насколько сейчас может. Ей так много хочется ему сказать. Обнять его крепко-крепко. Просить прощения, как будто это сможет что-то исправить. И разговаривать с ним долго, пока оба не устанут. Ну или просто услышать от него хотя бы одно словечко. Не важно какое, просто услышать его голос. Ей большего и не надо. Но… — Будь счастлив, пожалуйста, — шепчет она, глядя на Рэлл, но тут же опускает голову, снова взявшись за салфетки. — Будь счастлив, — снова шмыгает носом, изо всех сил стараясь улыбаться. — Ма… Мама. Мам, мамочка! Срывающийся голос Аурэла рвет душу всем присутствующим. Он начинает реветь навзрыд, словно потерявшийся ребенок. Но Дрейк не успевает обнять его, потому что Аиша, пошатнув стол, уже практически бежит к нему, ловко прошмыгнув между окном и столиком, тут же обнимая, приговаривая «Я здесь, все хорошо, я здесь, милый». А Рэлла рвет изнутри. Он, впившись в ее талию руками и уткнувшись носом в живот, навзрыд, глотая буквы и слова, вываливает все, что происходило с ним. В подробностя. Как скучал каждый день, а за единственный вопрос «где мама» на него наорали и сказали, что она его бросила и никогда не любила. Как вместо слов объяснений о том, почему он живет так, а не иначе, его лишь наказывали и запирали. Как он завидовал брату, как боялся себя. Как желает быть любимым, но боится любить. Как он плакал ночами и звал ее, просил забрать, но она не приходила. Как его обида постепенно превратилась в ненависть, а после стала полным, но гнетущим самообманчивым безразличием. Как ему было плохо, как он мечтал о том дне, когда она придет и заберет его. Но она так и не пришла. Никто не пришел к нему, когда ему было плохо. Он был все время один. Некоторые вещи Дрейк слышал впервые, но оно и понятно, вряд ли бы Аурэл сам хотел о них вспоминать. Потому, спокойно пересел на место Аиши, гляда в окно изо всех сил стараясь абстрагироваться от эмоций. Иначе и у них будет не дуэт, а трио плакальщиков. В какой-то момент, когда Аурэл уже начал рассказывать про события двенадцатилетней давности, Дрейк напрягся, но Аиша лишь мягко поглаживала его по волосам, начав тихо напевать старую колыбельную. К удивлению макияж оказался достаточно водостойким, чтобы не растечься жуткой гримасой по ее лицу, но даже так был подпорчен. А когда Аурэл уже закончил рассказывать свои страхи и опасения по поводу совместной жизни с Драгошем, после того как рассказал каково ему было в период лечение от наркотической зависимости, и выдает кучу сомнений по поводу и без, он наконец начинает успокаиваться. Вернее, он просто плачет, уже беззвучно, но содрагаясь всем телом. Продолжая напевать, Аиша чуть покачивается, словно пытается убаюкать его. Они так и замирают — она стоя, в объятьях сына, Рэлл сидя обнимая ее, пока до Аурэла не доходит, что он заставляет ее стоять. Только после этого он отстраняется, пододвинувшись и дав ей место. Сев рядом с ним, Аиша тратит остатки салфеток, чтобы вытереть его лицо, хотя ее кофточка уже пропиталась его слезами и соплями. И начинает свой рассказ. Всю свою жизнь, она боялась Цирьяка, отца Аурэла и Марина. С самого детства, еще до того, как он изнасиловал ее в первый раз, он не давал ей спокойно жить, всячески издеваясь. Пролитый горячий чай ей на грудь или колени, был самым простым из того, что он мог сделать. А после изнасилования ее жизнь превратилась в ад. Ее мать, будучи беженкой без документов и средств к существованию, могла только утешать Аишу, но никак не могла ей помочь, так как и сама была практически в полной зависимости от семьи Ноград. В какой-то момент ее вынудили с ним расписаться, но это было тайно и ее роль в доме никак не поменялась, разве что теперь ей приходилось каждую ночь обслуживать Цирьяка в том виде, в котором он ей скажет. Те дни, когда он ее не касался были для нее праздником, потому когда узнала, что беременна была и счастлива, и напугана до безумия. Практически целый год, с четырех месяцев беременности и до дня, когда Аурэла исполнилось полгода, Цирьяк к ней не прикасается. Каждый день, играясь и баюкая малыша, казался ей раем. Аурэл был ее солнцем и счастьем. Но после все повторяется вновь и вновь. Словно ей показали рай, чтобы опустить еще глубже в ад. Когда Аурэлу было полтора года, Аиша не выдержала и сбежала от мужа, прихватив сына, документы и деньги. Но их находят спустя всего пару месяцев. Цирьяк отобрал деньги, документы, и главное сына, обещая ей, что она больше никогда его не увидит. И отдал Аишу на поругание своим охранникам. Она не знает, как долго пробыла с ними, даже если это было всего пара часов, для нее это казалось вечность. Из того времени она помнит только угрозы, в которых ей обещали еще более страшные пытки, если она сунется к семье Ноград или попытается хоть что-то про них сказать. А после бросили ее за городом, оставив только сумку с вещами. Она никогда не бросала Аурэла, но и бежать за ним ей было невероятно страшно. Она впадала в такое глубокое оцепенение от мысли, что встретиться с Цирьяком и его людьми, что могла сутками сидеть без движения. А приходя в себя молилась всем богам и дьяволам, чтобы с Аурэлом все было хорошо. Он ведь его сын! Не мог же отец относиться к своему сыну, как к ней, не так ли? Как же она ошибалась! — Мне так жаль, Аурэл! Так жаль, — Аиша прижимает ладошку Рэлла к своему лбу, словно в молитвенной позе, пока они сидят плечом к плечу. — Я ужасная трусиха. Меня до сих пор трясет от мысли, что я встречусь с ним где-нибудь! Прости, что не рискнула найти тебя. Прости, что не попыталась найти тебя, — гнусаво и хрипло шепчет она. Аиша могла бы начать искать сына, но и возможностей у нее не было, ведь для этого нужно как минимум иметь либо доступ в интернет, либо нанимать детективов или иные структуры для поиска. Ну или хотя бы смелость, которой у нее нет. Первые два года жизни без документов, она блуждала от одного сборища бомжей к другому, побираясь то там, то тут. Пока не попала под крыло одного криминального авторитета, давшего ей дом и работу, ну и какую-никакую защиту от посягательств на ее тело. И только спустя полгода жизни под крылом этого мужчины, ее нашла мать Цирьяка, бабушка Марина и Аурэла. Она, проигнорировав все ее вопросы о ребенке, отдала документы и деньги, чтобы Аиша могла хотя бы бежать из стран. Но в душе Аиши еще теплилась надежда, что она может совершенно случайно столкнуться с сыном. Что, может быть, сам Аурэл, в тайне от отца, попытается найти ее. И все будет, как в какой-нибудь сказке. Ей бы хватило просто одной встречи. Даже если бы Аурэл обливал ее грязью и ненавистью, она была бы самым счастливым человеком в мире после этой встречи. Вот только реальность оказалась жестокой. Бандита, крышовавшего попрошаек в городе, посадили, а попрошаек либо разогнали кого куда, либо отвели в недавно появившийся пансионат для бездомных и беженцев. Там было лучше, чем с бандитами, но даже так, на работу она устроится не могла. Как только узнавали, кто она такая, сразу же отказывали ей и выгоняли. Даже перебраться в другой город не помогло, ведь там было тоже самое. В итоге, уже в пятом по счету городе, куда добиралась на попутках или пешком, ее взяли только в пансионат для беженцев уборщицей, без доплат и льгот. Но зато давали еду и крышу над головой, что хотя бы не заставляло ее идти в проститутки для выживания. Год тянулся за годом. Аиша каждый день продолжала молиться о лучшей жизни своего сына, но по ночам ей снились кошмары, навеянные ее личным опытом жизни с Цирьяком. Мысли о желании встретиться с сыном как врезались в кости до боли, так и рассыпались пеплом, ведь у нее все так же денег хватало лишь на то, чтобы не умереть. И она убеждала себя, что с Аурэлом Цирьяк будет заботливым и любящим отцом. Как будто она не знала, какой он человек. Когда она уже перестала мечтать и пытаться выбраться из той жизни, которую вела. Ее нашел Марин. Вернее, сначала она встретилась с Марией и Норикой. Эти девушки рассказали кто они и зачем пришли, что оживило в памяти все страхи Аиши, и она их прогнала, предупредив, чтобы они ни за что не связывались ни с ней, ни с Ноградами. Только их это не остановило и в следующий раз приехал уже сам Марин, рассказав ей свой план о том, как лишить отца возможностей как-то влиять на людей в стране. Но это был план и она ни за что не согласилась бы в нем участвовать, если бы не узнала, какую жизнь вел Аурэл в доме Ноградов. — Марин попросил меня помочь ему отомстить за то, какую жизнь вели не только ты, Аурэл, или я. Оказалось, во время расширения бизнеса, пострадало гораздо больше людей, — вздыхает Аиша, зажмурившись. — А когда я спросила, зачем ему это, он лишь рассмеялся и сказал, что хочет свободы. Просто свободы, и нас он использует для этого. Страшный он человек, — нервно смеется она, сжавшись в плечах. — Не сомневался, — тихо бурчит Дрейк. — Потому, я счастлива, что смогла увидеться с вами, — заканчивает Аиша, никак не комментируя услышанный рассказ Аурэла и даже не акцентируя на нем внимание. Ей больно, что ее сын пережил столько всего. Она даже представить себе не может, чтобы такой галантный и заботливый Драгош мог так поступить с Аурэлом, но не верить в это не получается. Не стал бы Аурэл лгать об этом в такой момент. Точно не про того человека, с которым помолвлен. Пусть кольца не выглядят так же вычурно и дорого, как у Марина с Рокушем, но они все еще у них на пальцах, а это значит, что они оба согласны на это. Она не имеет права вмешиваться в это, даже если не желает, чтобы ее сын жил с насильником. Единственное, что она может сделать, это поддержать его. — Ты вырос таким красивым и сильным, Аурэл. Намного сильнее меня, намного умнее меня. Ты храбрый. Ты самый лучший. И всё так же любишь щепать щеки Когда ты был совсем маленьким, ты обожал щепать меня за щеку, — чуть помяв его пальцы и отпустив его руку, она аккуратно поправляет его растрепавшиеся волосы, тихо посмеиваясь. — У меня только поэтому щёки страдают? — нервно икает Дрейк, не зная, плакать ему или смеяться. — Будь счастлив, Аурэл, — повернувшись к нему и глядя на него, мягко улыбаясь, Аиша все еще гладит его по голове. — Живи так, как хочешь. С тем, с кем хочешь. Люби и будь любимым. Будь счастлив, милый Аурэл, — приподнявшись и нежно поцеловав его в лоб, Аиша судорожно выдыхает. — Спасибо, что пришел увидеться со мной. И прости меня за мою трусость, слабость и глупость. Прости, что я бросила тебя одного. Прости, что меня не было рядом, когда ты нуждался во мне. Прости, меня, сынок, — срывается с губ, хотя она понимает, что не имеет право на прощение. Аурэл снова обнимает ее, прижимая к себе. Теперь приходит его очередь успокаивать ей, хотя он и сам начинает рыдать. Забытый ими Дрейк, просто смотрит на эту сцену, пытаясь понять, стало бы лучше, если бы Аиша попыталась найти сына. Что бы это изменило? Аурэл вряд ли бы вырвался из-под власти своего отца, а сам папаша вряд ли бы допустил их встречу. Даже если за Рэллом не было постоянной слежки, наверняка прислуга докладывала бы с кем и когда он виделся, куда уходит и что делает. Вряд ли даже его походы по клубам были тайными, впрочем, наверняка Дрейк не знает. Но в одном он уверен, если бы Аиша смогла появиться в жизни Рэлла до той злополучной осени двенадцать лет назад, быть может, Дрейку не пришлось бы бегать за ним по всей Европе. И, тогда, возможно, они были бы самой обычной парой. Но это из разряда альтернативных вселенных, и к их жизни никак не относится. Куда сильнее вериться, что Цирьяк жестоко расправился бы с Аишей, а Рэлл бы стал этому свидетелем или того хуже участником. Нет, определенно эта реальность, пусть и не самая лучшая, но и не самая худшая из возможных. После этой душещипательной сцены, разговор, наконец-то, становится относительно нормальным. Они снова делают заказ, так как этот уже остыл. И разговаривают обо всем, что могло бы быть относительно счастливым, старательно избегая щепетильных и острых моментов. Снова возвращаются к теме свадьбы. Аиша будто бы пытается прощупать почку и удостовериться, что Драгош действительно любит Аурэла. Если бы он мог сказать ей прямо, не смутив при этом Рэлла, он бы сказал ей, что любит его настолько, что готов даже забыть об активной роли в сексе, если Аурэл этого захочет. Но давать ему такую идею ему не хочется, все же, лучше они будут меняться, чем все будет односторонне. Это словно бы создает иллюзию равенства в отношениях. Не зная, о чем думает Драгош, Аурэл не может не заметить, как блуждают его мысли, отражающиеся на лице то предвкушением, то каким-то вынужденным смирением. Замечает это и Аиша, но куда больше внимания привлекает то, как Драгош несмотря на затонувшесь в собственных мыслях, ловко помогает Аурэлу расправиться креветками. Она не может не видеть, как они смотрят друг на друга, и это дает ей надежду, что ее сын не повторит ее участи. Они бы и дальше продолжили болтать, если бы не пришла Норика с сообщением о закрытии ресторана, и что она сама отвезет Аишу домой. Вернее, что Аиша живет в одной из квартир, принадлежащих Марии. — Можно я вас обниму? Обоих, — вдруг выдает Аиша, когда они стоят у черного хода ресторана, дожидаясь и такси, и Норику, после того, как обменялись номерами телефоном и добавили друг друга в мессенджеры. Переглянувшись, Аурэл и Дрейк вместе подходят к ней и обнимают. Притом Дрейк, как более крупный, обнимает и прижимает их двоих так, что они невольно оказываются ближе, чем планировали. Это смущает Аурэла, но мысленно он благодарен ему за это. — Спасибо, что пришли, — шепчет она, прижавшись к их щеках, для чего им пришлось чуть наклониться. Все же она ниже. — Мне-то за что? Я тут в качестве моральной поддержки, — хохочет Дрейк, пытаясь разбавить эту гнетущую атмосферу, выпуская их из объятий. Отступив на шаг, Аиша не может перестать улыбаться, глядя на них. Как бы ее материнское сердце не было обеспокоенно всем услышанным сегодня, ей хватает одного взгляда, чтобы видеть, как Аурэл доверяет и не боится Драгоша. И с каким теплом и заботой Драгош относится к Аурэлу. Ей остается пожелать им счастья и надеяться, что все будет хорошо, как бы страшно ей не было. — М… Мам, — с трудом произносит Рэлл, с еще большим трудом веря, что у него есть мать, которая любит его. Ведь он всю жизнь верил, что она его бросила. — Мо-можно иногда з-звонить? — стесняясь, смущаясь и просто боясь отказа, Аурэл с трудом произносит эту казалось бы простую фразу. — В любое время, когда захочешь, я буду рада услышать твой голос, даже если ты просто захочешь пожаловаться на то, как ты устал от работы, — Аиша пытается пошутить, но выходит кривовато. — Спасибо, — улыбается Аурэл, шмыгнув носом. — А вот и я, — врывается Норика весьма вовремя. — Ну что? Ваше такси уже приехало? — Вот-вот должен подъехать, — Дрейк сверяется с картой отслеживающей машину в приложении. — Здорово! Что ж, тогда, вы готовы ехать, Аиша? — Норика, не смотря на полный трудовой рабочий день, полна энергии. Аурэл даже немного завидует тому, сколько в ней жизни. — Береги себя, Аурэл, — Аиша снова поправляет его и так нормально уложенные волосы, после чего хлопает по груди Дрейка и направляется к машине Норики. — Мам! — вдруг вскрикивает Рэлл. — Мам, когда мы с Дрейком купим дом. Хочешь… Хочешь жить с нами? — с замиранием сердца прелагает он, понимая, что это может быть крайне глупо. Но ему так хочется больше говорить с ней. Будто если он не будет видеть и слышать ее, то одним злополучным утром все это окажется сном. Дрейк удивлен его порывом, и не то, чтобы был бы против жизни с Аишей, но ему все еще хочется пожить для себя. Собака им никак не помещает, это же не ребенок. А вот заниматься сексом, зная, что за стенкой спит Аиша будет… Некомфортно. — Я не хочу вам мешать, — Аиша отрицательно качает головой, повернувшись к ним, зачемая некоторое замешательство Дрейка за спиной сына. — Но в гости я бы с радостью приехала, если позволите погостить у вас пару дней. Спокойно ночи, Аурэл, Драгош, — и кивнув, в знак прощания, садиться в машину. Вздохнув, Дрейк обнимает Аурэла за плечи. Тот явно хотел быть к ней ближе, чтобы наверстать упущенное за столько лет. — Давай, через пару лет, когда она выйдет на пенсию, заберем ее, хорошо? — предлагает Дрейк некую альтернативу. Во-первых, потому что пройдет еще хотя бы лет десять, за которые они смогут насладиться своей жизнью настолько, насколько это возможно. А во-вторых, за эти десять лет они вполне могут накопить сумму на еще один домик рядом с ними, чтобы поселить Аишу рядом, но не в их доме. Это было бы самым идеальным вариантом. Аурэл согласно кивает, принимая такой вариант. Все же это был сиюминутный порыв, никак не продуманный и совершенно глупый.

Пять лет спустя.

— Цера, лапу! Неугомонно просящаяся домой Цера, тут же садиться на коврик, протягивая ему лапу. На крытом крыльце их дома, Дрейк соорудил не только качели для приятного времяпровождения. Но так же вывел кран с горячей и холодной водой и тазик под ним поставил, чтобы мыть собаку после прогулки до того, как впустить ее в дом. Так намного проще, нежели потом мыть за ней полы. Заодно и самому нет нужды идти умываться в ванную. Цере водные процедуры нравятся, но исключительно в теплую погоду. А сегодня, несмотря на солнце светившее последние несколько дней, погода чисто весенняя, прохладная. И Цера изо всех сил строит Дрейку глазки, чтобы он отпустил ее уже. Это всегда забавляет его, ведь этому она научилась у Рэлла! Аурэл тоже любит строить милые мордашки по утрам в выходные, которых у него давно нормально не было, ну или когда ему очень хочется быть топом. Но в отличие от Аурэла, Церу Драгош не балует и потому домывает её до конца. — Все, идем, — тихо смеется он, подхватив скуксившуюся собаку под мышку, заходя внутрь. А дома уже приятно пахнет блинчиками и кофе. Отпустив собаку, он направляется сразу же на кухню, чтобы прихватить чашку для Релла. У плиты стоит Аиша, подпеваяющая тихо играющей музыке. Вся сцена выглядит такой умиротворенной, что даже ругаться на нее Дрейку не хочется. — Вы отнимаете у меня мою радость, Аиша, — наигранно ворчит он, стащив блинчик с тарелки. — Я пробуду тут еще пять дней, позволь мне хотя бы готовить для вас, — смеется Аиша, приехавшая к ним погостить. С тех пор, как они купили дом, Аиша приезжает к ним в гости раз в год на одну-две недели. Это была идея Аурэла, очень сильно желающего наладить отношения с матерью. И Дрейк совершенно не против этого, ведь благодаря их общению, Рэлл становится все более и более откровенным и расслабленным. По крайней мере он больше не копит в себе раздражение и чаще улыбается. А это здорово сказывается на атмосфере в доме даже после того, как Аиша возвращается к себе домой. — Лучше поторопись разбудить Рэлла, я слышала, как там что-то упало, — Аиша ловко справляется с одновременным приготовлением блинов и рагу, что заставляет Дрейка слега завидовать ее способностям. — Опять? Это уже третий будильник за месяц, — вздыхает он, направляясь наверх, прихватив с собой чашку свержесваренного кофе. — Он просто еще не привык к своей новой должности. Как освоится быть начальником отдела, станет легче, — подбадривает Аиша, даже не обернувшись к нему. — Надеюсь. Это, конечно, здорово, что Аурэл получил повышение до начальника отдела, но для него это кажется действительно слишком тяжелым. Если бы Дрейк не знал, как Рэлл хотел эту должность, он бы уже предложил ему уволиться или хотя бы попросить отставку. Ибо последние несколько недель возвращается домой позже обычного, спит беспокойно, иногда даже вызывают в выходные. Сверху еще и приезд Аиши, который и вовсе не оставляет Дрейку даже надежды на шанс пофлиртовать с любимым мужем. Что уж там говорить о чем-то большем, чем утренний поцелуй. Первой в комнату, разумеется, влетает Цера, стоило Дрейку открыть дверь. Она мгновенна запрыгивает на кровать, начав будить Аурэла своим поскуливанием и желанием внимания. Стоит ему только вытащить руку из-под одеяла, как она тут же ластится к ней, изо всех сил прося потрепать ее за ушком. Дрейк, подняв чудом не пострадавший будильник, но потерявший батарейки, оставляет его на тумбе вместе с чашкой, а сам ложиться рядом с мужем. — Цера, я сплю, — сонно бубнит Рэлл, пытаясь отогнать от себя собаку, но той явно все равно и она навливается на его руку. — Пора вставать, любимый, — Драгош нежно целует его в щеку, поправляя волосы. — Не хочу, — капризным тоном отзывается тот, и тут же пытается скрыться в объятиях Дрейка, прильнув к нему так, что даже Церу зажимает между ними. Недовольная этим Цера, рыкнув, выбирается из тесных объятий и укладывается поверх них, словно так и надо. Она будто переключается между режимами «собака-кот», за считанные мгновение. Это забавно, но странно. — Аиша приготовила рагу и блинчики, — дразнит Дрейк, поглаживая его по спине. — И ты опять уронил будильник. А еще я не получил свой утренний поце… Не успев договорить, Дрейк оказывается затянут под одеяло, а его губы обжигает горячим дыханием. Правда, поцелуй получается ленивый и расслабленный, но это все равно действует на Драгоша, как допинг. Он уже месяц не обнимал своего любимого мужа! Как он может отказаться от такого? Потому все же наваливается на него, будя своим дразнящим и возбуждающим поцелуем. Когда румяный Аурэл все же открывает глаза, Дрейк нехотя отступается. — Доброе утро, — немного хрипло произносит он, сдерживая свое неудовлетворение. — Доброе, — отзывается Аурэл, глядя на Дрейка слегка затуманенным взглядом. — Кстати, у вас же через неделю начнется ремонт, да? — он даже не пытается выбраться из-под Драгоша, атакуя его задницу своими руками. К собственному удивлению, каждое утро начинать с ощупывания упругой задниц Драгоша, для Аурэла лучший источник сил. Как бы странно это не было. А вот для самого Дрейка это пытка, ведь это его возбуждает. Вообще, с тех пор, как они переехали в этот дом, для Аурэла началась новая жизнь. Во-первых, потому что это их общий дом. Они купили его не только за деньги Дрейка, но и за часть тех денег со старой банковской карты. Аурэл взял оттуда столько, сколько бы хватило на дом и на небольшой ремонт в доме, остальное же по совету Драгоша пустил на благотворительность. В тот же день, когда он закрыл счёт в банке, он словно снял с себя последний камень, давящий на него. И в первое утро жизни в их доме, Аурэл впервые в жизни не чувствовал себя загнанной лошадью, пытающейся тянуть мёртвый груз бесцельно. А во-вторых, когда они нашли их Церу, имя пришло само. Увидев её мордашку, смотрящую на них двоих, как на самых дорогих людей в мире, Аурэл не смог удержаться, что бы не назвать ее дочуркой. И потому сейчас, пусть ещё смущаясь и стесняясь многих вещей, но окруженный любовью и теплом, Рэлл может с уверенностью сказать, что он счастлив. И это счастье дал ему Драгош. — Угу. Помимо того, что будут менять электрическую проводку, еще и проведут обслуживание оборудования. Так что, закроемся примерно на дней двадцать, хотя, возможно, личные тренера при необходимости будут встречаться со своими клиентами либо на дому, либо в парке. А что? — с каждым сжатием задницы, его член наливается кровью, словно ее перекачивают в него. — Рэлл, — почти рычит он. — Тогда, придержи вот это до следующей недели, — Рэлл целенаправленно двигает бедрами, потершись пахом о пах Дрейка, замечая, как темнеет его взгляд, сам нещадно краснея от смущения. Он еще не привык вести себя так откровенно. — И сообщи, что неделю ремонта ты будешь вне зоны доступа. Потому что мой отпуск был наконец-то одобрен! — радостно сообщает он, чмокнув Дрейка в нос. — Дьявол! — выпаливает Драгош, чувствуя, что сейчас готов петь и плясать. — Это же потрясающая новость! Наконец-то я смогу оставить тебя только себе, — хохочет он, покрывая лицо Рэлла мелкими поцелуями, стиснув руками насколько мог. — Как же я соскучился, ты не представляешь. — Я тоже соскучился, — шепчет смущённый, но начавший поддаваться возбуждению Аурэл, едва слышно прошептав Дрейку на ухо: — Муж. Если бы в этот момент снизу не раздался зов Аиши на завтрак, Дрейк бы никуда не пустил его. Зажал бы под одеялом, и трахался бы с ним, меняя не только позы, но и роли, до тех пор, пока яйца бы не свело судорогой. Но им обоим приходится подниматься и нехотя, выбираясь из-под одеяла, согнав с кровати Церу, которая все еще вертится у ног Аурэла, ожидая, когда он ее покормит. Но сегодня ее кормить будет Дрейк, как только заправит кровать, потому что Рэлл собирается принять душ. Хотя им обоим нужен холодный душ, но если они зайдут в ванную вместе, то вряд ли всё закончится только мытьём. Потому Дрейк займет душ на первом этаже, как только покормит Церу, если Аиша уже это не сделала, ожидая их всех. — Люблю тебя, — подойдя за чашкой, Рэлл оставляет легкий укус на щеке Драгоша, направившись в ванную. — И я тебя люблю, Аурэл, — счастливо улыбается тот, застыв в легкой неги от этого действия, после чего все же заканчивает заправлять кровать и спускается в низ, с полным ощущением счастья. Не той эйфории от влюбленности, и даже не от просто предстоящего секса с любимым человека. Это счастье куда более простое, теплое и легкое, ведь они наконец смогут провести время вместе. Сходят в кино или театр, устроят велопрогулку или даже пикник, даже если это будет на их заднем дворе. Или даже романтический вечер. Да даже если они весь день проваляются в кровати, болтая о всякой ерунде и даже не думая заниматься сексом. Все будет хорошо. И Драгош надеется, что это счастье продлится до самого конца.