Abandoned

"Где он??" -- Бланка хватает Артура за футболку и хорошенько встряхивает несколько раз. Этот парень -- самый спокойный из всех, но когда дело доходит до Окумуры Эйджи, все, даже он, теряют самоконтроль. "Я тебе уже сказал.. Я не знаю," -- Артур пожимает плечами и отворачивается от пугающих размеров мужчины. "Отпусти его, Сергей..." -- вздыхает Ибе, потирая переносицу. Он устал от этой бесконечной погони. Босса нет уже три дня. Обычно после таких побегов он возвращается где-то на следующий день. Хуже всего в данной ситуации то, что им не к кому обратиться за помощью. "Вот дерьмо, я ведь вам давно говорил, что вам не следовало перевозить его в Нью Йорк! Мне хватило..." -- Бланка снова ругается, но не заканчивает предложение. Артур предполагает, какие слова он хотел бы пустить в оборот, но, даже будучи подростком, босс важнее их всех. "Он поймет однажды. Но до того момента мы обязаны обезопасить его. Ты ведь понимаешь, насколько это важно, Фредерик? Мне снова нужно позвонить паре человек." -- выдыхает Ибе и подходит к расположившемуся на столе телефону. -- "Найди его." Артур покидает резиденцию сразу же. Исчезновение босса всегда становится его виной, словно Артур способен остановить его. Словно босс послушается кого-то кроме самого себя. Артур догадывается, что члены клана преследуют его, он не идиот. Останавливается в паре мест, чтобы сбить их со следа, затем садится на метро. Через несколько часов Артур толкает тяжелую гаражную дверь и входит внутрь. "Я принес то, что вы просили захватить из дома, босс..." -- пару мгновений Артур смотрит на действо перед ним. Босс лежит на животе на старом массажном столе, он полуобнажен и положил голову на сложенные спереди руки. Татуировщик, с которым он познакомился меньше двух недель назад, рисует что-то на его спине. "Хорошо..." -- вздыхает босс, даже не глядя в сторону Артура. -- "На сегодня хватит, мне нужно сделать кое-что." Эти слова адресованы парню, который тут же наклоняется вперед, чтобы поцеловать голое плечо. Артур немедленно отводит взгляд в сторону. "Ты -- мое произведение искусства... самое прекрасное из всех." -- бормочет мужчина, но Артуру кажется, словно он выкрикивает это на все помещение. Если этот парень и может что-то дать боссу, то только заражение. Когда Артур решается наконец поднять взгляд, босс уже сидит, обхватив ногами бедра мужчины и глубоко целуя его. Вся его спина покрыта эскизом, в котором угадывается огромный дракон. Прежде чем выйти, Артур ощущает нутром что-то странное, вероятно, это чувство вызвано увиденным расплывчатым наброском. Он спешит выйти и захлопывает за собой дверь. Босс выходит спустя десять минут, уже надев на торс выцветшую черную футболку, зевая и потягиваясь. Артур разглядывает его неряшливо лежащие черные волосы и многочисленные проколы: в ушах, брови, а также новый в языке. У него появилась дурацкая привычка играться с ним, и это производит эффект. "Что это? Получается, принес? Отдай мне." -- он хмурится. Парень лишь покачивает головой и отдает боссу Глок¹. Зрительного контакта длиной всего в несколько секунд оказывается достаточно, чтобы понять. Зрачки босса широки настолько, что почти полностью закрывают радужку карего цвета. Он снова под веществами, и это не трава. Что-то другое. Они молча проходят по узкой улице, отвратительно пахнущей городом. Через некоторое время Артур решается открыть рот. "Думаю, у вас не может быть ничего серьезного с этим парнем..." "Все верно. Он дает мне то, чего я хочу, я даю ему то, чего хочет он. Вот и все." Он имеет в виду тату или наркотики? Артур еще помнит, как это началось -- его бунт против клана. После гибели предыдущей главы клана босс сильно притих. Он действовал по указке Ибе, ставшего главным на время. Однажды босс получил травму во время тренировки по кэндо². Даже несмотря на то, что его рана кровоточила, он не чувствовал боли. Это привело к многократным медицинским тестам, после которых доктор вынес вердикт: никаких отклонений не выявлено. Они не смогли разобраться, почему он не чувствует боли, сказали, что все это происходит лишь в его голове. Артур знал правду. Дело было не только в боли. Босс не чувствовал совершенно ничего. Боссу было четырнадцать, когда они переехали в Штаты, чтобы он смог познакомиться со второй группировкой клана Окумуры, ответственной за наркотики. Все началось с плохой школьной компании, с дележки одного косяка травы на всех. По словам босса, это заставляло его чувствовать что-то, что он не был в состоянии объяснить. Артур без лишних вопросов присоединился к ним, потому что поначалу это казалось не такой уж и плохой затеей. Но с момента, когда босс впервые заявил о чувстве свободы, он сильно поменялся. Так, чем ближе его возраст приближался к отметке в семнадцать лет, тем сложнее Артуру было предугадать его мысли и действия. "Подожди..." -- Босс преграждает Артуру путь рукой и вынимает из кармана черную маску для лица, которую тут же надевает. Артур не находится в зоне риска, но Окумуру может кто-нибудь узнать. Артур уверен, что он взвесил все "за" и "против", прежде чем сунуться сюда. Сначала ему кажется, что у босса галлюцинации, но когда они доходят до одной из темных аллей, он тоже слышит. Это девчачий голос. Крики. Но они звучат так, словно доносятся из-под воды... словно кто-то пытается заткнуть ей рот. Слышатся также и мужские голоса, их как минимум двое. Артур понятия не имеет, кто они или как опасны могут быть. Он собирается остановить босса, но уже слишком поздно. Босс выбегает на аллею и вынимает нож-бабочку, сразу же нанося удар в плечо одного из парней. Троица китайцев-шпаны. Высокий парень стонет и теряет равновесие -- в этот момент он пытался развести ноги девушки в стороны. "Босс! Вот ведь дерьмо!" Артур матерится и бежит следом, нападая на другого парня, пока босс одновременно разделывается с остальными двумя. Они недостаточно сильны, чтобы одолеть их. Артур бросает взгляд на босса сразу же, как появляется такая возможность. Один из парней держит его руки за спиной, второй пинает его в живот. Артур стремится поскорее избавиться от оппонента, но он оказывается слишком хорош. В одно мгновение воздух пронзает выстрел, и время останавливается. Боссу удается освободиться, и все замирают, когда он целится в того самого высокого парня, которого подстрелил ранее. Артур хорошо знает его. Он будет драться, пока они не смогут стоять на ногах, но никогда не станет убивать, если этого можно избежать. "Однажды, свиньи... Когда вы этого совершенно не будете ожидать... Я размозжу вам головы за то, что вы сделали." У этих троих не остается выбора. Они скрываются под свою же громкую брань, и Артур оседает на землю, держась за пострадавшую щеку. Им едва ли удалось выйти сухими из воды. Но ради чего? "Ебаный Вонг со своей бандой..." -- босс снимает маску и стирает кровь с губ, затем прячет оружие. -- "Идем." "А как же... девчонка?" -- Артур впервые обращает на нее внимание. Она очень невысокая и выглядит скорее как ребенок, нежели как подросток. Длинные темные волосы, широко раскрытые карие глаза. У нее очень милые черты лица. Артур понимает теперь, почему те парни пытались домогаться до нее, но это не отменяет факта того, насколько отвратителен такой поступок. Ее одежда изорвана в клочья, потому она прижалась спиной к стене и пытается закрыться коленями и руками. "Что?" -- боссу требуется время, чтобы понять, о чем спрашивает Артур. -- "Я отомщу за тебя, не беспокойся." -- он смотрит на девушку, продолжающую глядеть на него. -- "Просто не сегодня, не могу потратить пули на них. Возвращайся к маме и папе." "Моя одежда..." -- начинает она, но не заканчивает. Она все еще шокирована, но держится крайне достойно, не отводя от босса взгляда без капли стыда. Артур уверен, что боссу глубоко плевать на это, но он, видимо, настолько не в себе, что вместо того, чтобы посмеяться, снимает черную футболку, вновь оставаясь полуобнаженным, он швыряет ее девушке. "Отвернитесь." -- бормочет она. "Не беспокойся, я гей, а этот парниша импотент." "Я не..." -- он вздыхает, но девушка упорно смотрит на них, пока они не поворачиваются к ней спиной. "Твоя татуировка..." Они поворачиваются сразу, как она заканчивает фразу, и одним взглядом босс ставит под сомнение важность ее существования на планете. Она совсем мелкая, и футболка ей впору как платье. Даже если босс пригнется, она не достанет ему до плеча. "Такая классная! Я уверена, она еще не закончена, но уже представляю себе общую картину... там будет большой цветок, а языки пламени будут доходить до..." "Тебе сколько лет? Тринадцать?" -- он перебивает и, очевидно, не слушал ее. "Почти семнадцать!" -- она дуется и оттого становится больше похожа на ребенка. "Какие грибы ты употребляла?.." -- босс скалится но затем отводит взгляд в сторону, -- "В любом случае, у тебя моя футболка, потому ты пойдешь со мной." Она либо слишком храбра для девчонки, почти подвергшейся изнасилованию, либо слишком тупа, или же ей плевать на свою жизнь, но Артур почти впечатлен. Лишь когда Артур подходит ближе, он замечает, что она все еще чертовски напугана. Тем не менее, судя по тому, как она выглядит, у нее должны быть богатые родители. Они добираются до убежища, прозванное Ямой, в тишине и заходят внутрь. Около пятнадцати людей поворачиваются к ним, чтобы поприветствовать босса, и у них отпадает челюсть при виде девчонки. "Какого..." "Любой, кто до нее дотронется, -- покойник. Она со мной." -- предупреждает босс, и все как один кивают, --"Есть какие-то новости?" -- он обращается к парню на другом конце комнаты. "Ага, группировка с запада снова попыталась посягнуть на часть наших территорий, поэтому..." "Поэтому завтра мы отправимся к ним, чтобы надрать им задницы." Босс балуется с пирсингом в языке, прогулочным шагом проходя в следующее помещение, Артур следует за ним. Марион не соображает, что ей следует делать, но принимает решение оставаться неподалеку от них -- всяко лучше, чем застрять в одной комнате с пятнадцатью парнями. Босс падает в старое кресло и вынимает косяк из металлической коробки на столе. "Будешь?" -- он подталкивает коробку к девушке, но она активно машет головой, на что Артур только ухмыляется. Он-то точно не откажется, ведь его лицо чертовски болит. Босс укладывается на спину, поджигая косяк, а затем закрывает глаза и глубоко вдыхает, что заставляет его почти что улыбнуться. Артур подсаживается ближе к окну. "Ну так... Что расскажешь?" -- заговаривает босс по прошествии минуты. "В смысле?" Артур замечает, что она обнимает себя за талию и опускает взгляд. "Зачем пошла с двумя парнями туда, где куча людей, которые могут тебя изнасиловать?" -- голос босса по-прежнему звучит пустым. Ее не видно, но Артур замечает, как коротко она вздрагивает при слове "изнасиловать". "Просто не хочу возвращаться домой...моя семья совсем меня не понимает. Я не та, какой они хотят меня видеть." "Врушка." -- он звучно смеется и пододвигается, чтобы видеть ее. -- "Я знаю, что ты преследовала меня в школе. Ты ведь нарочно пришла на эти улицы, надеясь найти меня там, не так ли? Тебе следует научиться самозащите, чтобы выжить здесь." Она заливается краской и отступает. Артуру эта девчонка ни разу не попалась на глаза, но они ведь ходили в приватную школу, обучение в которой влетало в крупную сумму. А это подтверждало факт того, что она из богатеньких. "Я не лгу. Мои предки мне противны. Они меня ненавидят, заставляют делать вещи, на которые я никогда не согласилась бы." -- она глубоко вздыхает, но отказывается признаваться в том, что вела слежку, как бы очевидно это ни было. "А что, твой отец избивал тебя до отключки с того момента, как ты научилась ходить? Насиловал ли он твою мать, убил ли он ее прямо на твоих глазах? Наблюдала ли ты за тем, как твоего отца убивают, и была ли ты счастлива, видя это? Заставляли ли тебя убивать того, кто сделал это?" Босс встает с кресла и подходит к ней, говоря все быстрее и быстрее, и девушка в страхе уставляется на него. Артур никогда еще его таким не видел. Когда девчонка медленно качает головой, босс облизывает губы и вставляет меж них косяк, затягиваясь глубоко, прежде чем снова заговорить: "Ты просто избалованная пигалица, не знающая, как справиться с бездельем." Она пристально вглядывается в него. Скорее всего, с ней впервые обращаются так. Совсем не как с принцессой. Артур ожидает, что она развернется и покинет комнату на манер драматических сериалов, но ее глаза медленно наполняются иным чувством. Артур видел это в глазах каждого, кто работал на босса. Это отвага и уважение. Она последовала за боссом, потому что имела цель, а не потому что хотела выпендриться. Артур вздыхает, будучи уверенным -- босс ни за что не позволит девчонке присоединиться к клану. Она слишком слаба. "Тогда позволь мне узнать. Как справляться с бездельем." Босс вздыхает, встретившись взглядом с Артуром, а затем, прежде чем разразиться смехом, отворачивается. Как и всегда, он фальшив, но трава по крайней мере помогает расслабиться. Довольно быстро ее глаза наполняются слезами. То, что случилось ранее, а вдобавок еще и прямолинейный босс -- просто все в сумме дало такой эффект. Артур не имеет большого опыта в общении с девушками, но это явно нехороший знак. "Я не имею в виду, что твоя история значит меньше моей, я о том, что... если я смог выстоять, то сможешь и ты тоже. Моя семья тоже хочет, чтобы я стал тем, кем быть не хочу, потому я и послал их нахер," -- он гладит ее по голове и возвращается в кресло. -- "Там можешь принять душ, в ванной же найдешь полотенца. Футболку можешь оставить себе." Она ничего не отвечает, видимо, постыдившись своей реакции, и сбегает в ванную. Артуру кажется, что он видит галлюцинации. "Серьезно, босс? Это что было??" "Она напоминает мне сестру или типа того..." -- немигающим взглядом он сверлит одну точку, смущая тем самым Артура. "Какую еще сестру? У тебя ее никогда не было!" Ему стоит прекратить курить, пока все не стало еще хуже. "Но если бы была, была бы такой же... Мать была беременна, когда Акихито ее убил." -- закончив предложение, он сбрасывает косяк в пепельницу. -- "Пойду вздремну, пока совсем не раскис. Не выпускай ее из комнаты, пока я не проснусь." Артур медленно кивает. Никогда еще босс такого не говорил. Ему потребовались годы на то, чтобы узнать о том, что никакого суицида на самом деле не было. Кроме того, никто не знал об избиениях со стороны прошлого босса. Когда босс познал расслабление посредством наркотиков, он начал оказывать сопротивление всем. Он орал о том, что не станет частью этого паршивого клана, и если им заблагорассудится, они могут хоть дотла здесь все сжечь.Очевидно было, что никто с этим не собирался мириться, и с этого началась бесконечная погоня. Им иногда удается поймать это дикое чудовище и даже усмирить его на пару дней, но он всегда находит путь наружу, к уличной банде. Артур был с ним с детства, но даже за все это время ему не удалось стать настолько близким ему, как какая-то незнакомая девчонка буквально за час. Босс, на самом деле, никогда его особо не замечает. Артур выдыхает в раздражении и поднимается с места, чтобы накрыть босса одеялом. Через полчаса девчонка выходит из душа с влажными волосами и полотенцем на плечах. "Он что, просто так уснул?" -- он глядит на него и моргает пару раз. Артур не считает нужным отвечать, только откидывается назад и стонет. Она определенно портит ему настроение. Могла бы и задержаться в этой чертовой ванной. Босс внезапно вскрикивает, во второй раз за все это время, и в уголках его глаз на этот раз виднеются слезы. Он получше укутывается в одеяло, вздрагивает и снова издает тихий, полный боли стон. "Его мучает кошмар?? Может, стоит разбудить?" -- девушка наблюдает, как он сжимает в пальцах футболку. "Не нужно. Или он очень расстроится. Поверь, ты не хочешь видеть его расстроенным." -- Артур хмурится, потому что он совершенно не в настроении претерпеть побои от босса. "Но..." "Он такой всегда, понятно? Ничего не чувствует, поэтому курит траву, как паровоз, и каждый день ввязывается в драки. Он становится похожим на человека только когда спит. Поэтому давай на этом остановимся. И не смей упоминать при нем его ночные кошмары. Кстати, на твоем месте я бы нахер выметался отсюда, пока он не проснулся. Он уже отойдет от травки к тому времени." -- Артур запугивает ее, специально утрируя реальность, но девушка даже не сдвигается с места и продолжает смотреть на босса дольше положенного. Артур глубоко вздыхает. "Тебя как зовут?" -- спрашивает она после паузы. "Для тебя Артур. А он босс, не называй его по-другому, понятно? Не понимаю, почему ты еще тут, я не шутил." "Не хочу уходить. Хочу научиться у него.." -- она не собирается сдаваться, и это тревожит Артура. "Научиться чему? Как убивать?" -- скрестив ноги, он смеется, а рукой делает жест, указывающий направление отсюда. "Нет... как быть свободной." -- она заправляет выбившуюся прядь волос за ухо и подходит к окну. "Думаешь, он свободен? Он -- следующий предводитель самого влиятельного клана якудзы в Японии." -- Артур без понятия, почему продолжает говорить с ней, если это только не влияние травы. А может, он пытается кичиться. -- "А еще он достаточно уязвлен, и никому вроде тебя не дано его понять." Девчонка оказывается упрямой, она не изменяет своего решения и остается. Возможно, она подозревает, что он -- некто больший, кроме как лидер банды, но наверняка не способна думать глубже. Несмотря на то, что она игнорирует его психологическое состояние, она все еще думает, что происходящее -- просто игра. "Не думаю, что он плохой человек, если ты так старательно заставляешь меня в это поверить... Артур." "Чертов сталкер..." -- Артур хочет надрать ей зад, но он уже улыбается слишком широко. Она либо сдохнет в этой банде, либо сбежит через неделю. Он в этом уверен. -- "Как твое имя?" "Марион." -- она присаживается на табуретку у окна и переводит взгляд на босса, когда он снова вскрикивает. -- "Могу я тебе кое-что сказать?" "Да ты пиздец какая надоедливая... что еще?" -- Артуру не слишком это интересно, но если она снова разревется, будет только хуже. "Твой вкус в одежде... Оставляет желать лучшего. Совсем тебе не подходит." Эта... мелкая сучка-француженка. Артур ожидает, что босс выставит ее за дверь, но этого не происходит. Несмотря на то, что по пробуждении он смотрит на нее дольше положенного, он все-таки молча направляется в ванную. Артур ждет момента, в который босс заметит, какая она пигалица, но, кажется, это доставляет ему какое-то удовольствие. Иногда он так устает от ее бесконечной болтовни и ругани по-французски, что ему даже наркотики не нужны. Босс платонически ко всем относится, но Марион соглашается с ним во всем, и, кажется, она становится для него той самой не рожденной, несуществующей сестрой. Он затыкает ей рот ладонью, когда она говорит слишком много, всегда кладет руки ей на голову, словно она просто шкаф. Он даже позволяет ей подбирать свой гардероб, а через некоторое время разрешает делать то же самое для всей банды. Артур не желает этого признавать, но в то же время он буквально вечность не видел босса таким живым. Вероятно, с момента, когда произошел инцидент с Гриффином. Марион -- просто заноза в заднице, но она удивительным образом вписалась к ним. Но несмотря ни на что, клан Окумуры продолжает преследовать своего босса. Они таскаются за ним туда-сюда, пока, наконец, Ибе не сдается и не объявляет, что пока он продолжает посещать школу, ему дозволено делать все, что он пожелает. Но даже тогда он просто велит всем отъебаться, и Артур понятия не имеет, что могло бы заставить его желать стать главной клана. Эйджи Окумура никогда не станет якудзой. Артур уверен, что рано или поздно они все сдадутся. Вдобавок ко всему этому, он страдает от бессонницы. Даже если ему удается уснуть, он кричит. Об этом никто не заговаривает, но все знают, что становится только хуже. Он всхлипывает в агонии, прося о помощи голосом мальчика, которого убили члены клана. Порой, когда боссу кажется, что ни Артур, ни Марион, его не видят, он хватается за голову и громко рыдает, разговаривая с кем-то, умоляя их "заткнуться". Не все знают, кто он на самом деле. В основном в боссе видят превосходного бойца, который никогда не сдается и надерет зад любому. Они борются за него, обожают его и всегда будут на его стороне. Он создал уличную банду своей мечты, но его всегда преследовали монстры из его прошлого. "Босс!" -- Марион пинает дверь и заходит внутрь, Артур следует за ней. Остальным пришедшим было велено ждать снаружи. Босс сидит на кресле, позволяя своему парню заканчивать прорабатывать тени на его тату-рукаве. Всего лишь два года назад босс называл его "просто татуировщиком", а теперь все вылилось в вот это. Босс был с ним, потому что татуировщик не был заинтересован в уличных бандах. Все эти годы он продолжал рисовать на его теле, обеспечивая босса болью, в которой он нуждался. Артур думал, что у них возникла своего рода связь, но никогда не спрашивал, насколько она прочна. Он был уверен, что если босс позволял этому мужчине касаться своего тела, пока на его спине, плечах и правой руке постепенно появлялся величественный дракон, это означало, что босс привязывался. Так же, как привязался к уличной банде, Марион и чувству свободы. Босс определенно думал, что это навечно. "Мммм?" -- босс окидывает их обоих взглядом, зажимая косяк меж губ, а затем выдыхает. Артур и Марион пришли, чтобы забрать его, что означало конец его времени со своим бойфрендом. "Думаю, я закончил. Идеально... Эйджи. Ты идеален. Мой шедевр...и ты... все сразу." -- парень наклоняется к нему с улыбкой. "Ты так думаешь?" -- босс передает косяк Марион, а затем притягивает парня ближе, запуская язык в его рот. "Это так..." -- она громко выдыхает и демонстративно изображает рвоту. Тем не менее, она не говорит ничего лишнего, предпочитая вместо этого докурить за боссом. С другой стороны, когда они уйдет, она больше может не сдерживаться. "Босс, а ты актив или пассив?" -- внезапно и громко интересуется она, и Артуру приходится ощутимо больно ущипнуть ее за плечо. Хотя она и обрезала свои длинные волосы так, что теперь они доставали до ее плеч, стала одним из лучших бойцов в банде, даже научилась "справляться с бездельем", изматывая своих жертв в бою и лепя им жвачку в волосы (один из самых стремных пранков с ее стороны), единственное, чему она так и не смогла научиться -- держать чертов язык за зубами. "Ни первое, ни второе. Мы с ним ничего такого не делаем." -- босс пожимает плечами. Как и всегда, он слишком мягкосердечен, когда дело доходит до ее глупых вопросов. "Почему?" -- продолжает она, но когда Артур снова собирается ее ущипнуть, Марион перехватывает его руку и выворачивает ее в сторону. -- "Еще раз это сделаешь... И я клянусь, откручу тебе яйца, ты..." В ту же секунду босс затыкает ее ладонью, как и всегда, когда она не может прекратить говорить. "Марион." -- его голос звучит ниже обычного. Только это заставляет ее замолчать. Такое редко происходит, но его голос может звучать пугающе, и Артур тайно радуется, что он не всегда так разговаривает. Босс вздыхает, и они направляются вдоль по узкой улочке, прямиком к их базе. "Как прошла вчерашняя сделка?" -- босс нарушает странную тишину, повисшую в воздухе. Марион никогда не бывает такой тихой. Его голос наверняка ее смутил. "О! Я их вырубила бейсбольной битой." -- встрепенувшись, докладывает она и гордо смеется. "Моя девочка." -- он расплывается в улыбке на секунду, но его выражение лица тут же меняется. -- "Что за херня..." "Снова эти китайские ублюдки..." -- Артур глубоко вздыхает, --"Пойдем другой дорогой?" "Putain..."³ -- Марион вздыхает еще до того, как слышит ответ босса. "Да ни за что. Это моя территория." -- он напрягается всем телом и выпрямляет плечи. Артур знает, что он жаждет подраться. -- "Эй, вы!" -- выкрикивает он и подходит ближе, пока за его спиной собирается стена из десяти человек. Босс им не дает и шанса высказаться. Он сразу вынимает нож-бабочку и объявляет войну. Члены банды-соперника только и ждали подобного шанса. Один из них, по всей видимости, лидер, выступает вперед. Босс склоняет голову набок, не прекращая играть ножом меж пальцев. Он прожигает мужчину напротив ледяным взглядом, хотя в его глазах и плещется бунтарское пламя. Оно прожигает себе путь наружу, вырываясь подобно неконтролируемому природному бедствию, и спустя какое-то время босс разражается громким смехом. Он находит возможность ощутить боль, вступить в схватку, забавной. Неожиданным и резким движением он выхватывает второй нож из рук Артура и сокращает дистанцию между ним и мужчиной напротив. Вся его поза призывает к бою, а дикая энергия сокращает количество кислорода вокруг него. "Я порву вас на куски, жалкие подонки," -- он открывает рот и сотрясает воздух победоносной фразой. Кончиком ножа босс касается сережки в своем языке, а затем острое лезвие разрезает воздух. Артур был уверен в том, что он всегда будет править на этих улицах. Так же, как и сейчас, усмирять своих диким нравом. Возможно, однажды ему удастся избавиться от ночных кошмаров, дарованных ему кланом Окумуры. "А сейчас мы здесь. Почти десять лет прошло. Знаю, мне стоило прикончить его еще тогда, когда для этого была идеальная возможность! Он тогда был слаб и уязвим... Все то время я был рядом с ним, но теперь, когда снова появляется шанс, он заменяет меня каким-то мусором. Я ведь второй по важности, мне нужно присутствовать на встрече." -- громко возмущается Артур, смотря в окно и глубоко вдыхая дым дорогой сигары. "Интересно." -- его подчиненный Фокс довольно спокойно реагирует на историю, -- "И что приключилось с бандой?" "Их всех прикончили подобно мухам в крупной разборке через несколько месяцев. Тогда он просто внезапно пришел к решению стать якудзой, преуспел в управлении кланом и стал тем, кем является сейчас... но черт! Я ведь говорю... этот американский кошак, которого он держит теперь по правую руку от себя, он определенно положит этому конец. Я в этом уверен. Я упустил возможность оторвать его башку однажды, но ни за что не упущу следующую." "Звучишь таким уверенным." -- Фокс подбирает документы со стола, словно будучи готовым просто взять и уйти на встречу. -- "Имеешь в виду, прямо как в те времена, когда он был с тем тату-мастером?" "Именно... кстати, по его вине все погибли. Возможно, Линкс мог бы стать вторым трагичным и заключительным концом." -- Артур усмехается и пропускает свои волосы через пальцы. Он до предела раздражен, но тщательно скрывает это. "Если убьешь босса, клан станет тв..." Дверь внезапно открывается без приглашения, и Артур готов заорать, но затем видит перед собой девушку в кожаной куртке и рваных джинсах. С того дня, как она вернулась в Японию спустя два года, прошло всего несколько дней, но и этого уже слишком много. Хотя и прошли годы, она ни капли не изменилась. "С дороги, старик." -- она отодвигает Фокса и надвигается на Артура подобно торнадо, -- "Ты вообще куда себе телефон засунул, ослина?" "Выметайся..." "Самолет босса исчез с радаров. Если исходить из времени взлета, они уже должны были приземлиться.." "Так ты говоришь... что?" -- Артур совсем не в настроении слушать ее щебетание насчет босса так рано утром. "Черт побери, ты действительно настолько тупой? Я не могу связаться ни с боссом, ни с Шином. Их самолет пропал. Что-то случилось!" Она слишком громкая, словно мигрень, которая не поддается лечению. Вот только, возможно, впервые за столько лет она принесла хорошие новости. Артур прикрывает рот рукой, изображая удивление, но на деле -- пряча за ней улыбку. Вполне может быть, что в этот раз план Ли увенчался успехом.

***

22 часа назад

***

Эш останавливается около трапа. Его никто не спрашивал, хочет ли он участвовать в этом. Всем плевать на его мнение. Он не в настроении быть рядом с Окумурой после того, что произошло три дня назад. Кроме того, он не готов к встрече с Шортером и к становлению Асланом снова. Аслан. Он буквально похоронил этого мужчину два года назад, и теперь не готов выпустить его, у него еще остались дела, требующие завершения. Все уже внутри, лишь один охранник стоит позади Эша и ждет какого-либо движения с его стороны. Мысль о том, чтобы развернуться, проносится в мозгу Эша. "Линкс." Изнутри его зовет ледяной голос, полный тьмы, и Эш вздыхает. Его раздражает то, насколько хорошо слышно Окумуру, неважно, насколько тихо он к нему обращается. Никогда в жизни еще Эшу не нужно было настолько сильно выругаться. Он поднимается по трапу подобно узнику, отправившемуся в последний путь, и дверь за ним закрывается. Самолет похож на тот самый, доставивший Эша в Японию, но оказывается более вместительным и включает в себя не один салон. Кожаная обивка и темные цвета интерьера подходят мужчине, который, скрестив ноги, расположился в комфортабельном кресле. Эш отводит взгляд. Окумура, конечно, в его сторону даже не смотрит -- его лицо отвернуто к окну. Может ли быть такое, что голос Окумуры звучит только в голове Эша? Эш занимает место между охранников, на другой стороне сидят Окумура и Шин. До глупого смешно то, как они с ним обращаются. Эш вцепляется в кожаное сидение сильнее после двадцати минут полета. Они так и просидят в мертвой тишине более четырех часов до Гонконга? В любом случае, он не станет возражать, но Эш хочет понимать, что происходит. Он чувствует, что имеет право знать. Ему нужно подготовиться. "Где..." -- начинает он, но затем делает короткую паузу, когда один из охранников подталкивает его в бок. -- "Где уборная?" -- Эш все-таки заканчивает предложение. Плечи Окумуры двигаются, но он так и не удостаивает его внимания. Эшу без разницы. Ему нужно просто отлучиться от токсичной атмосферы хотя бы ненадолго, или он может не сдержаться. В ту же секунду Шин кивком головы указывает ему на дверь на противоположной стене. Эш поднимается с места и немедленно покидает кабину. Он оказывается в другой комнате. Здесь расположилась роскошная постель, разумеется, интерьер ничуть не напоминает самолетный. Должно быть, комната звуконепроницаемая, предназначенная для долгих путешествий. "Дерьмо... вот дерьмо..." -- он проходит вглубь комнаты и вынимает телефон. Неудивительно, что здесь нет сигнала. Он мог бы воспользоваться Wi-Fi, чтобы позвонить, но не знает пароль. Знает ли Шортер о прибытии Эша? С того самого момента, когда Окумура убил трех подчиненных Шортера, Эш пытался выяснить, каким объемом информации о них располагает Окумура. Произошло ли это потому что Шортер близок к Ли, или же на это есть иные причины? Окумура не похож на кого-то, кого волнуют дела уличных банд. Но Эш может быть на сто процентов уверен в одном -- этот человек может иметь свои отвратительные связи везде. В случае, если Шортер не знает об этом и они застанут его неготовым, это может оказаться концом для них обоих. С другой стороны, Эш не может лгать. Он жаждет встречи с Ли, хочет узнать, погряз ли Шортер в этом дерьме так же глубоко, как и Эш. Если бы только он мог как-нибудь контактировать с Максом, это стало бы идеальной возможностью перехватить Окумуру и Ли одновременно. Тем не менее, есть и другая сторона личности Эша. Менее разумная, не желающая останавливаться, пока Эйджи Окумура не будет сломлен на части его собственными руками. Эш медленно, но верно добивается своих целей, даже если удача поначалу была не на его стороне. Он не хочет, чтобы все заканчивалось, ему нужно доказать это Шортеру, даже если это означает, что им придется стать врагами на это время. Дверь открывается, и внезапно Эш понимает, что слишком долго не возвращается назад. Шин, должно быть, послал охранника проверить. Но нет. Это не охранник. Это Окумура. "Босс." -- тело Эша тотчас онемевает. Окумура закрывает за собой дверь и подходит ближе к Эшу. Его официальный костюм и черный галстук почему-то совсем не способствуют тому, чтобы сосредоточиться. Эш хочет что-то сказать, но слова встают поперек горла. Эш лишь вспоминает о ночи, когда узнал, насколько этот человек разбит. И до сих пор. Каждая клетка в теле Эша зудит. Окумура подходит непозволительно близко, он почти дышит в лицо Эшу. "О чем ты думаешь, Линкс?" -- это обычный вопрос, но у Эша впечатление, словно права на него ответить у него нет. -- "Нервничаешь?" -- он делает паузу. -- "Испуган?" -- Окумура медленно набирает воздух в легкие. -- "Впечатлен?" Босс ниже ростом, но каждый раз, когда он оказывается рядом, ноги Эша подкашиваются. "Почему ты взял меня вместо Артура?" -- наконец интересуется он, и это заставляет Окумуру оскалиться. Но даже его оскал не настоящий. Он давно забыл, как по-настоящему улыбаться. "Потому что могу." -- он поворачивает голову в сторону, и взгляд его скользит по лицу Эша, -- "И твоя жизнь не так ценна, как его." -- их глаза на мгновение встречаются, но уже этого достаточно, чтобы ментально отбросить Эша в глубины Ямы. Никогда еще между ними не было нормального диалога, и этот раз можно почти что засчитать как первый, но Эша внезапно начинает мутить. Чего он ожидал? Похвалы? Вполне объяснимо то, что он не так важен для Окумуры, как этот сукин сын, но что тогда это может значить? Он ожидает, что Эш погибнет там? Такого не произойдет. "Почему тогда ты трахался со мной, а не с ним?" Эшу пришлось согласиться с боссом, но стоило этим словам слететь с его губ, как он тут же отступает назад. Сложно сказать, какая из его сторон сейчас заговорила. Но это точно не та, которую он может контролировать. "Следи за языком, Линкс." Окумура словно совсем не замечает его. Его темные глаза подобны льду, выстроившему стены внутри его пустой души. Он безэмоционален и тих, но его присутствие наполняет каждый уголок комнаты. Ему даже не нужно стараться, чтобы заполонять собой разум без остатка. Эш отворачивается, потому что не знает, как долго способен выдерживать взгляд Окумуры. Пытаться дать отпор бесполезно. Босс медленно отклоняется назад и подозрительно ласково касается плеча Эша. Даже простое его движение заставляет каждую мышцу в теле Эша напрячься, но Окумура не планирует останавливаться, лишь усмехается около его уха. Жутковатая пародия на смех. "Еще раз услышу, как ты говоришь что-то подобное, и лишу тебя жизни собственноручно." -- жар его глубокого голоса оставляет полоску на его коже, после чего он отодвигается. "Босс," -- зовет Шин сзади, и Окумура отворачивается от Эша. Эш не заметил, как он вошел. Так происходит всегда, когда Окумура пускает в ход свои ядовитые чары. Эш пользуется возможностью и отступает в сторону. "Она хочет с Вами поговорить, сэр." -- голос Шина невозмутим, он делает вид, что ничего не заметил. Он передает Окумуре телефон. Для них обоих Эш перестает существовать, и это дает ему шанс подумать. Она? Женщина? Эш никогда не наблюдал и не слышал, как Окумура взаимодействует с женщиной. Он не выглядит как кто-то, кого волнуют девушки. С другой стороны, у босса якудзы должна быть невеста. Разве это не то, как развивается клан? Посредством рождения сына, который в будущем становится преемником? Одна лишь мысль о том, что Окумура может иметь сына от какой-то женщины, заставляет Эша сдерживать смех. Он не может представить этого психопата отцом. Кто она? "Je peux choisir mes vêtements seul."⁴ Когда Окумура только заговаривает, Эш застывает на месте, и в его голове не находится места для остальных мыслей. Это из-за того, что он использует в речи другой язык? Или из-за человека, с которым он говорит? Голос Окумуры звучит так же низко, но чуть мягче, даже соблазнительнее. Если такое вообще возможно. "Car je ne suis pas seul."⁵ -- отвечает Окумура, выдержав паузу. Эш сожалеет о том, что пренебрегал уроками французского в старшей школе. Это даже хуже, чем когда Окумура говорит с кем-то по-японски. В таком случае, Эш все равно чувствует знакомую ауру, исходящую от него. Но сейчас... кто эта женщина? Француженка? Его невеста из Франции?? "C’était trop dangereux."⁶ -- на этот раз он чуть более раздражен и немедленно сбрасывает вызов. -- "Если она снова позвонит, не принимай вызов." "Да, босс." -- кивает Шин, забирая свой телефон. Окумура выходит из комнаты, не удостаивая Эша взгляда. Телефон снова звонит, и Шин демонстрирует свою лояльность, выключая звук. "Она важна для него?" -- интересуясь, Эш старается звучать как можно непринужденнее. "Да." -- вздыхает Шин и разворачивается, чтобы выйти, -- "Заканчивай поскорее и возвращайся." Эшу кажется, словно его ударили в живот. Да. Да? Да?? Какого черта это значит? Как такой монстр как он может заботиться о женщине и не причинить ей вреда своей мазохистской и психопатичной натурой? Эш надеется разобраться с тем, кому адресованы волны ненависти внутри него. Ему? Ей? Им обоим? Эш возвращается в главный салон и садится на свое место. Если бы Шин не зашел, что могло бы произойти между ним и боссом в той комнате? Слишком поздно рассуждать об этом, к тому же, Эш совершенно не хочет ничего после той ночи. Ему понадобится найти другой способ, как сблизиться с ним. Время, проводимое в полете, действовало ему на нервы, и ближе к его концу болел даже живот. В течение короткого промежутка времени Окумура изучал некие документы, но затем просто уставился в окно. Когда самолет приземляется, Эш, конечно, выходит из него последним. Они невозмутимо проходят мимо охраны, Эш лишь бросает короткие взгляды на китайские иероглифы. Еще один язык, который ему стоило бы выучить, но он этого не сделал. Сведения ФБР подтвердились, глава клана Ли проживает в Гонконге. Этот город так не похож на Японию, но, кажется, уровень коррупции здесь ничуть не меньше. Темная сторона контролируется китайской мафией, которой дано название Триада. Эш садится в один лимузин с Окумурой, но старается отсесть по возможности дальше от него. Он утратил последнюю надежду разузнать, что происходит. "Ты будешь рядом со мной, но не говори и не делай ничего, пока я не велю." -- Окумура смотрит на Эша только когда транспорт останавливается, буквально на секунду до открытия двери, а затем выходит из машины. "Постой, Шин, насколько это опасно?" "Возможно, смертельно. Я сам понятия не имею." -- серьезно кивает Шин и следует за боссом. Большую часть их путешествия он провел в темноте, потому свет снаружи кажется непривычным глазу. И он никак не подходит к тому зрелищу, которое предстает перед ним. Резиденция, скорее всего, главный дом, может легко сравниться с резиденцией Окумуры в Японии. Но Эш не может рассмотреть дом тщательнее из-за мужчины, стоящего около лестницы. Он красив. Эш не может этого отрицать. В то же время, Эш не может точно сказать, что в именно в нем привлекательно. Он ростом с Окумуру, но более худощав и феминен. Начиная с длинных темных заплетенных волос и утонченных черт лица и заканчивая его позой. Он кажется хрупким настолько, что может упасть от легкого дуновения ветра. Кто-то, кого инстинктивно хочется защитить. Этот мужчина и Окумура -- словно небо и земля, за исключением одной вещи. Темная аура, которую они оба излучают своим присутствием, Эш уверен в этом. Окумура со своим непроницаемым лицом и мужчина напротив него -- они оба сделаны из одной грязи. "Окумура Эйджи! Добро пожаловать!" -- мужчина раскрывает руки с улыбкой. Никогда еще Эш не слышал такого неприветливого тона, как сейчас. Эти слова оборачиваются вокруг шеи подобно змее, забирая остатки воздуха. Он опасен. Это место опасно. "Ли." -- кивает Окумура, впервые показывая уважение к кому-либо перед Эшем. "Так неприветливо... Проходите внутрь!" -- Ли продолжает душить своими речами и улыбкой всех, кроме босса. На него, кажется, это не оказывает совершенно никакого влияния. Когда прислуга открывает дверь, Окумура заходит следом за Ли, и все идут за ним. Эш держится ближе к Шину, которого он впервые видит сбитым с толку и не полностью сфокусированным. Внезапно чья-то ладонь ложится на руку Шина, минуя плечо Эша. "Как дела, брат?" -- усмехается мужчина, но Шин старается поскорее сбросить его руку и идет дальше. Брат?? Эш переводит взгляд на улыбающегося мужчину, но не отстает от Шина. Что это значит? Шин китаец, Эш был уверен в этом с самого начала, но значит ли это, что его брат работает на другой клан? Шин предал Ли? Он был частью клана Ли ранее? Месяцами Эш не сдвигался с места, но теперь внезапно он не в состоянии справиться с горой новой информации. Одна из сторон Эша знала, что этот момент настанет. Но Эш все еще не был к этому готов. Шортер стоит в конце комнаты, когда они заходят. Эш не опускает головы и смотрит прямо на него. Шортер словно ощущает его присутствие, потому что их взгляды тут же пересекаются. Эш знает его глаза лучше кого-либо, ему под силу прочитать любую эмоцию в них. Шортер не знал, что Эш будет здесь. Эш старается просканировать своего друга как можно скорее. Шортер перестал красить волосы и отращивать бунтарский ирокез. Его натуральный цвет волос наконец отрос, а прическа сменилась на маленький конский хвост сзади и стильно выбритые виски. Несмотря на старый пирсинг в брови и еще пару деталей, Шортер выглядит как совершенно другой человек. Не будь они так близки, Эш бы его не узнал. Но он знает лицо Шортера и его глаза, пускай даже они выглядят не такими полными жизни, как раньше. Эш -- не тот, кому стоит судить. Он тоже изменился, это он может понять по тому, как его рассматривает Шортер. Это все, что они могут сделать после двух лет разлуки. Эш выдерживает прямой взгляд лишь несколько секунд, после чего отводит глаза. Его сердце болезненно бьется в груди. Все должно закончиться наперекор плану Окумуры. Эш не может позволить Шортеру умереть. "Сюда" -- указывает Шин, и Эш останавливается поодаль, в то время как остальные охранники остаются вне комнаты. Они стоят позади Окумуры подобно стене, пока босс и Ли преклоняются перед китайским традиционным низким столом. В резиденции Окумуры Эшу довелось видеть подобную мебель, но никто ей не пользовался. Окумура никогда не проводит встречи в главном доме. Так же, как Шина и Эша, Ли оставил Шортера и мужчину, который ранее заговорил с Шином, рядом с собой. "Итак...пока мы дожидаемся ужина..." -- Ли даже удается разговаривать, держа на лице фальшивую улыбку, -- "Представь мне свою новую блондинистую шлюху." Ли и Эш одновременно поднимают глаза. Эш ненавидит Окумуру, он в этом уверен, но есть что-то конкретно к этом мужчине, что-то подозрительно слащавое, что заставляет мурашки побежать вдоль по спине. Его глаза, улыбка и даже лицо -- все время, что взгляд Ли оказывается прикован к Эшу, у него не выходит избавиться от мысли о том, что он знает, кем Эш является на самом деле. Но это невозможно, Шортер бы ни за что никому не рассказал. Он ни за что не поставил бы жизнь Эша на кон. "Насчет сделки..." -- Окумура, как и всегда, искусно игнорирует тему, в которой он не заинтересован. "Постой же...дела могут подождать." -- он прерывает Окумуру, и даже Шортер и брат Шина вздрагивают. Этот мужчина непредсказуем. Эш быстро переводит взгляд на босса, но его лицо никак не изменилось. "Что случилось с прошлым? Ты его прикончил так же, как и всех до него?" -- мягко усмехается Ли и неспешно поднимается с места. К огромному удивлению Эша, Ли подходит к нему. Длинный палец опускается на его щеку, но он уклоняется от прикосновения. "Не трог..." Шин наступает ему на ногу, и Эш затыкается. Окумура бы его за это ударил. Ли улыбается шире. "Так у тебя здесь дикая рысь... Твое имя ведь это значит, верно? Эш Линкс..." -- Ли продолжает говорить с еле заметным акцентом и не опускает руку. Он мягко движет пальцами в воздухе, но токсичные флюиды достигают щеки Эша, до которой Ли дотронулся лишь секунду назад. "Шин, приготовь машину." -- негромко приказывает Окумура. "Окумура!" -- безупречным движением Ли отворачивается от Эша и опирается прямо около плеча босса, -- "Почему ты вечно такой скучный?" "Прекрати трогать то, что принадлежит мне, и давай вернемся к делам. Больше мне ничего здесь не нужно." -- босс совсем немного поворачивает голову, но Эш тут же подступает ближе. Лицо Ли и его оказываются слишком близко. Короткого зрительного контакта оказывается достаточно, чтобы стереть улыбку с лица Ли. Он чуть хмурится и медленно возвращается на свое место. Окумура поднимает правое запястье, и Шин, находящийся снова рядом с Эшем, кивает. Он только что отменил приказ? "Я думал, это будет немного повеселее." -- Ли вздыхает, и черты его лица кажутся острее. Он опускает голову, и тишина снова наполняет комнату. Дверь открывается, и слуги вносят ужин. Только тогда Эш вспоминает, что он ничего не ел сегодня. Разумеется, стол сервируют только на Окумуру и Ли. Удушающее напряжение -- единственная причина, по которой оказывается не так-то просто сосредоточиться на Окумуре и не смотреть на Шортера, расположившегося за спиной Ли подобно статуе. Тишина оказывается хуже голоса Ли. Пока Ли откровенно наслаждается пищей, Окумура почти не притрагивается к содержимому тарелки и напитку. С другой стороны, босс не выглядит потерянным или вышедшим из зоны комфорта. Он словно чего-то ожидает. "Что-то не так, Окумура?" Ли наконец заговаривает своим вкрадчивым голосом. В отличие от пустого лица Окумуры, Ли снова натянул саркастичную улыбку, которая почему-то выглядит более жутко. "Вовсе нет." -- спокойно отвечает Окумура. Он словно разговаривает с ребенком. Выражение лица Ли изменяется, он отклоняется назад и играет с одной из длинных черных прядей. "Не нравится то, что приготовил мой шеф?" -- Ли все так же давит, но интонация звучит иначе. Окумура не отвечает. Он поднимает взгляд на Ли, и китаец внезапно отклоняется, сжимая кулаки. "Лао." -- командует он, и брат Шина быстро выбегает из комнаты. -- "Ты ведь понимаешь, на чьей территории находишься, Окумура?" Глаза Ли наполняются злобой, чем-то, что он долго скрывал до нынешнего момента. Эш не может видеть лица Окумуры, но он уверен, что оно пусто, как и всегда. Губы Ли сжаты в тонкую линию, они оба продолжают смотреть друг на друга. Это нехорошо закончится. Шин хватает Эша за куртку прежде чем тот делает шаг вперед. Шин медленно качает головой. Почему? "Это угроза?" -- Окумура чуть склоняет голову в сторону, его правая рука движется. Эш уверен, что босс сейчас касается нижней губы. Окумура превращает это место в свою игровую площадку, и Ли так легко втягивается в его игру. Не стоило ему прерывать босса ранее. Ли скалится. Все начинается с тихого хихиканья, но уже скоро он разражается громким, жутким истерическим смехом, который пугает даже Эша. Он не способен оторвать взгляд от этого зрелища. Они такие разные. Окумура и Ли. Но все же, ужасная энергия, которую они излучают, почти идентична. Она поглощает комнату подобно темному облаку. Лао возвращается через несколько минут, он быстро качает головой и возвращается на первоначальную позицию. "Как думаешь, что ты сейчас делаешь?" -- Ли наклоняется к боссу. Эш может только предполагать, что Лао вышел без причины. Пока что ничего не произошло. "Не понимаю, о чем ты говоришь." -- ответ Окумуры звучит почти мягко. Настолько мягко, насколько можно от него ожидать. Очевидно, но он лишь играет с этой ситуацией, очерчивает свои границы в этом месте. "Почему ты принялся убивать моих людей?" -- Ли внезапно становится серьезным. С точки зрения Эша, Ли не планировал так быстро переходить к решению сделки, но Окумура просто не оставил ему выбора, будучи не в настроении для светских бесед. "Занятно. Потому что я пришел к тебе с таким же вопросом, Ли." -- Окумура проворачивает ситуацию, слегка наклоняет голову, когда замечает смущение Ли, -- "Единственные, кого я и в самом деле убил... твои три человека, Шортер Вонг." -- в его голосе Эш слышит полное удовлетворение, -- "Я размозжил им головы. И хотел бы сделать это снова." Шортер вздрагивает. С самого начала этих странных переговоров это его первое движение. Все слышат, как он вдыхает, но каким-то образом сохраняет невозмутимое лицо. В любом случае, Окумура добился своего. С того дня, как Эшу было велено привести трех парней-китайцев, а затем выяснилось, что они были членами банды Шортера, Эш не мог избавиться от мысли о том, что за этим что-то стоит. Что-то, о чем Окумура не может никому рассказать. После того исключительного дня Эш не видел, чтобы он лично убивал кого-то без особой на то причины. Ни разу. И причиной тому не мог быть Шортер. Эш уверен, что они даже друг друга не знают. Шортер никогда бы не скрыл от него подобное. "До сих пор взаимодействуешь со своей прошлой уличной бандой?" -- Ли поднимает взгляд на Шортера, и их глаза встречаются. Когда бы Эш ни посмотрел на Окумуру, это ощущается подобно взрыву, безусловный жар, что-то вроде токсичной, но жизненно необходимой боли. В противовес, между Ли и Шортером ничего такого нет. Шортер его, кажется, даже не боится. "Поговорим об этом позже." -- Ли лишь вздыхает и снова смотрит на Окумуру. -- "Не понимаю, какова твоя цель. Можешь лгать самому себе, но не мне. Я знаю, что я не развязывал войну, но теперь отступать не собираюсь. Из-за тебя я понес слишком большие человеческие убытки." "Получается, ты пригласил меня сюда, чтобы потратить мое время?" "Потратить твое время...извини, что прерываю твои мазохистские игры." -- Ли саркастически хмыкает, -- "Я думаю, ты приехал, потому что понимаешь, что мы оба более не может позволить себе терять еще больше людей." "Мне без разницы." -- кажется, первая часть фразы Ли прошла мимо него, -- "Либо предлагаешь что-то, что меня заинтересует, либо я прикончу тебя здесь сию же минуту." Эш не может удержаться, его челюсть отвисает от того, насколько Окумура прямолинеен, несмотря даже на то, что в каждом углу здесь и, вероятно, по всему Гонконгу находятся люди Ли. Эш не слишком осведомлен о прошлом обоих кланов. Ибе попросил не задавать вопросов, на которые Эш не захочет знать ответов. Сначала Эшу было не так интересно. Раньше были и более важные вещи, но теперь он загорается желанием знать. Ему нужно знать. Ли кусает нижнюю губу, а затем расплывается в широкой улыбке, словно наконец понял правила игры, затеянной Окумурой. "Окумура Эйджи...бедный маленький мальчик. С сердцем подобным старому черносливу. Мой отец говорил, что ты и вся твоя семья прокляты...только посмотри, чем это обернулось для тебя? До сих пор страдаешь от ночных кошмаров? А что насчет твоего дружка-предателя?" Ли старается ужалить, ранить. Но он либо не знает ничего об Окумуре, либо подразумевает что-то, о чем Эш понятия не имеет. Ли пытается причинить вред дьяволу. Или же нет. "Именно поэтому твой отец мертв Ли. Какая ужасная авария." Босс выпрямляет спину, опасно понижая тембр голоса. Окумура, должно быть, причастен к смерти отца Ли. Эш провожает взглядом движение, с которым он тянется к ножу на столе. "Шортер." -- приказывает Ли, и тот оказывается рядом. Шортер наклоняется, перехватывая запястье Окумуры, блокируя любые резкие движения. Касается его. Даже несмотря на то, что это прикосновение через ткань, сердце Эша падает куда-то в район живота. Он нутром чувствует приближение неладного, если только он сам что-то не предпримет. Для босса или же для Шортера. В эту секунду он не может трезво оценить, кто из них важнее. Шину не удается удержать Эша на месте. Эш закрывает босса и хватает Шортера за руку. "Отпусти его." -- рычит он на китайца, сильнее впиваясь ногтями в кожу, -- "Я. Сказал. Отпусти." И Шортер делает это. От удивления, вызванного выражением лица Эша или потенциальной опасности -- этого ему уже не узнать. Он отодвигается назад. Его лицо кажется таким незнакомым, но в глазах вспыхивают огни боли на долю секунды. Шортер переводит взгляд на Ли, получая молчаливое согласие, затем меняет свою цель. Удар Шортера приходится на лицо Эша раньше, чем он может его заблокировать, и Эш лишь чудом не падает на Окумуру. Он падает коленями на пол, ощущая железный привкус во рту, но совсем не чувствуя боли. Он либо стал таким же безэмоциональным, как Окумура, либо по венам потек адреналин. Он прыгает на Шортера, одной рукой цепляясь за его горло, другой нанося удар в живот и прижимая мужчину к стене. Они много тренировались вместе в прошлом. И хотя Шортер имел преимущество в силе, реакция Эша и его скорость были слишком хороши для него. Они обычно заканчивали драки вничью, но в этот раз все может обернуться по-другому. "Достаточно!" -- кричит Шин. Эш и Шортер лишь смотрят друг на друга, словно незнакомцы, и их взгляды наполнены ненавистью. Губы Шортера чуть посинели, а Эш не хочет отстраняться. Он ужасно зол на Шортера и на всех в этой чертовой комнате. "Линкс." Снова. Словно кто-то зовет его из темноты, изнутри, из его собственной головы. Кто-то, въевшийся глубоко в его мозг. Эш сжимает губы в узкую линию, не желая признавать невозможность противиться, и отпускает Шортера, после чего подходит к Шину. Все мышцы в его теле болят от напряжения, вызванного голосом Окумуры. "Как весело!" -- смеется Ли так, словно ему только что был представлен высококачественный перфоманс, и играется со своими волосами, -- "Я желаю получить бокал шампанского и приватный разговор, Окумура. Полагаю, ты не откажешься от вина." "Точно." -- соглашается босс, словно несколько минут назад он не желал прикончить Ли, -- "Выйдите." -- он даже не оборачивается к ним. Ли указывает своим изящным пальцем на дверь, и два его охранника проходят туда. Шину приходится потянуть Эша за куртку. Как только дверь закрывается, Эш вглядывается в Шина. "Как ты можешь оставлять их? Что вообще там происходило? Они..." "Эш... доверься мне. Я тоже не хотел выходить. Но если что-то произойдет, босс даст мне сигнал." Лишь сейчас Эш замечает, что Шин так же далек от того, чтобы быть спокойным. Он был не в своей тарелке с того самого момента, как они переступили порог этого дома. "Не хочешь поговорить, брат?" -- Лао подходит к Шину с напускной улыбкой. Они оба одного роста и телосложения, но в Лао угадывается старший. "Съебись." -- Шин хватает Эша за куртку, и они уходят вдоль по коридору. Эш бросает быстрый взгляд на Шортера, они смотрят друг на друга, но ничего не говорят. Эш доходит вместе с Шином до холла, в котором ожидают остальные охранники. Эш останавливается и сверлит взглядом стену, словно он может видеть сквозь нее. О чем они могут говорить? "У тебя губа кровоточит." -- Шин вынимает платок и вручает его Эшу, -- "Неплохой удар был, кстати. Но в следующий раз будь осторожнее. Не ввязывайся в драки с людьми Ли, мы все-таки не уличная банда." Как Шин может говорить такое? Шортер мог навредить боссу. "Он там наедине с этой змеей, Шин." Эш медленно выдыхает, но не принимает платок, пока Шин не тычет его буквально ему под нос, заставляя нахмуриться. Эш не обращает внимание на боль до этой секунды, но губа и щека неприятно пульсируют. "Он босс." Эш знает. И ненавидит это. Ожидание длится несколько часов, за окном уже темнеет, и они почти что не двигались все это время. Эш уже прокрутил в мыслях все возможные сценарии, из-за чего заработал жуткую головную боль. То, что он не может перестать думать об Окумуре, то, как он переживает за его безопасность, это то, что он не может проанализировать конкретно сейчас. Неважно, к какому заключению он придет, результат все равно Эша не удовлетворит. Он же на самом деле не беспокоится за Окумуру, правда? Эшу всего лишь любопытно. Он не любит быть вне событий. Когда Шин возвращается и делится с ним перекусом и водой, он не удерживается от вопроса: "Где Артур? Почему я здесь вместо него?" -- это нелогично. У Окумуры не может быть причин держать Эша поблизости. "Эш, несмотря даже на то, что я один из самых близких к боссу людей, я не знаю, о чем он думает, и не узнаю никогда. Поэтому тебе стоит перестать пытаться его анализировать. Просто делай, что он скажет, и тебе будет лучше. Вот и все. С ним так и нужно выживать." -- Шин по-дружески хлопает Эша по плечу, -- "Но я полагаю, он зол на Артура за ложь о том, что ты предатель. Или..." Шин не заканчивает предложение, вместо этого скоро вынимая телефон и глядя на экран. "Оставайся здесь." -- он уходит, ничего не объяснив. По ряду причин все переворачивается с ног на голову после этой секретной встречи. Шин докладывает, что они проведут здесь ночь. Уже слишком поздно, чтобы уезжать, либо у Окумуры другие планы -- как обычно, Эш может только предполагать. Он не увидел босса после встречи и наверняка не увидит до утра. Эш понятия не имеет, где находится комната Окумуры, оно ему выделяют маленькую комнатушку в конце второго этажа. Пока одна из служанок в доме Ли проводит его туда, Эш замечает, как Шин общается с охранниками около одной из дверей. Окумура, должно быть, именно здесь -- как можно дальше от Эша. Эшу стоило стоять на месте тогда. Почему каждый раз оказывается так просто облажаться? Когда Эш оказывается в одиночестве, он понимает, что не имеет права покидать комнату без указания. В Японии ему дозволено ходить куда заблагорассудится. По крайней мере, ему можно беседовать с Ибе. Эш вынимает телефон, чтобы позвонить ему и попросить нормального объяснения, но замечает сообщение с неизвестного номера. Встретимся на заднем дворе, в правой части сада, в 1 ночи. Имени нет -- ничего нет. "Нахуй тебя, Шортер..." -- глубоко вздыхает Эш. В этом месте ему нельзя рисковать. За несколько минут до часу ночи Эш открывает окно и вылезает наружу. Ему доводилось спрыгивать и с бóльшей высоты раньше, потому второй этаж не слишком его пугает. Эш держится а окно, свисая с него, а затем ловит нужный угол и беззвучно, почти по-кошачьи, приземляется на траву. Эш понятия не имеет, где находится левая, а где -- правая часть сада. Он просто заходит за здание и останавливается ненадолго, чтобы рассмотреть ухоженные кусты и деревья, различные виды цветов и уютное освещение. Совсем не похоже на резиденцию Окумуры. Босс -- приверженец традиционного стиля, но он ценит абсолютную, строгую симметрию и гармонию, производящую гипнотический эффект. Здесь же господствует разнообразие, хаос и буйствуют краски. Возможно, из-за этого сложно отвести взгляд. Напоминает старую необычную сказку, что отлично подходит кому-то из семейства Ли. Эш проходит чуть дальше, стараясь держаться ближе к стене. Он уже хочет свериться с телефоном, когда слышит быстрые шаги позади себя. Длинные пальцы закрывают ему рот, его утаскивают глубже в тень. Эш хватается было за чужую ладонь, но в силе ему не сравниться. "Эй." -- он смеется рядом с ухом Эша и отпускает его. "Блять, мужик... давай без этого?" -- вздыхает Эш, оборачиваясь, но почему-то на душе у него спокойно. Эти руки никогда не причинили бы ему вреда. Они смотрят друг на друга, словно впервые видятся. Шортер выше него, более широкоплечий и спокойнее относится ко всему происходящему. Эш не желает этого признать, но если бы они поменялись местами, Шортер не позволил бы Окумуре зайти так далеко. Не так давно они были заклятыми врагами, но теперь Эш не может сдержать улыбки при виде Шортера впервые за такое долгое время. Один взгляд на него дает ощущение дома, и все, кажется, обстоит немного лучше. "Прости за это." -- он улыбается, указывая на подбородок Эша, но блондин только качает головой. Это ведь было убедительно, потому неважно. Эшу теперь кажется, что они показали неплохое шоу. "Если нас двоих поймают, мы трупы." -- Эш на секунду скалится. Он прекрасно это осознавал, но все равно пришел, потому что Шортер позвал. "Чувак, я думал, что если смогу увидеть тебя еще хоть раз, то буду не против даже сдохнуть." -- Шортер негромко хихикает, не получив реакции Эша на свою стремную шутку. -- "В эту часть сада никто не приходит." -- он пожимает плечами со спокойным лицом, но затем прислоняется спиной к стене и смотрит Эшу в глаза. -- "Но так ведь даже забавнее? Аслан?" Аслан. Одно дело -- слышать, как Шортер зовет его из телефонного динамика, но совершенно другое -- слышать, как он называет его так спустя два года после его внутренней гибели. Эш опускает голову и тихо ухмыляется. Это может быть правдой. Возможно, все, что он чувствовал до нынешнего момента, было лишь притворством. "Как ты?" -- спрашивает Шортер негромко после короткой паузы, будто начиная диалог заново. Аслан глубоко вздыхает, находя в себе силы снова дышать. Он словно провел бесконечно много времени под водой. "Замечательно." -- тут же отвечает Аслан, -- "Я начал с Ямы, а сегодня прилетел с Окумурой в Гонконг. Я имею доступ ко всей информации о клане. Лидер японской группировки безоговорочно мне доверяет. С количеством информации, которым я располагаю, я могу положить этому конец хоть завтра...но..." -- Аслан скрещивает руки на груди. "Но ты пытаешься подобраться к нему ближе." -- заканчивает за него Шортер. "Он -- проблема. Его сложно сломать, но отнюдь не невозможно. Я знаю, что он в курсе того, что произошло с Гриффином. Назови это хоть троекратно бредом, но я просто знаю. Кроме этого мне плевать на все, что произошло с ним самим или с другими. Мне просто нужно узнать. Как только доберусь до информации, сразу покину это токсичное место." -- объясняет Аслан, с трудом контролируя свой голос от рвущейся наружу ненависти. Он приложил слишком много усилий, чтобы сдаться сейчас. Шортер выдерживает продолжительную паузу, как если бы он боролся с желанием сказать что-то, что не понравится Аслану. Наконец, он кивает. "Я понимаю... Юэ-Лун сказал, что Окумура привезет с собой кого-то, но я понятия не имел, что это будешь ты. Ума не приложу, как тебе удалось подобраться к этому дьяволу, но...это безупречно." -- Шортер почти похвалил Эша, будто ожидая от него историю по типу суперменской. "Я просто должен был действовать как безбашенный идиот и делать все наоборот. Его ментальные расстройства налицо, могу поклясться, он рос как птица в золотой клетке." -- Эш делает глубокий вдох. Его раздражает то, что несмотря на то, что он более не вынужден притворяться, что-то все равно скребется внутри. --"Что насчет тебя? Ты назвал Ли по имени..?" -- Аслан задает первый пришедший на ум вопрос. "Мне оказалось не так сложно завоевать его доверие, и ФБР хочет, чтобы я оставался рядом как можно дольше. У них уже достаточно информации... но клан Ли имеет связи по всему Китаю и Нью-Йорку. Знаешь, когда мы закончим свою работу, нам придется скрываться от них до конца наших дней. Поэтому лучше узнать как можно больше." Шортер поднимает руку, и Эш берет его теплые пальцы в свои. Они не обмениваются рукопожатием, лишь прижимаются ладонями достаточно плотно, чтобы ощутить доверие, а затем стукаются кулаками пару раз. "Еще немного, и все вернется к тому, как было раньше." -- Шортер подмигивает, почесывая затылок с теплой улыбкой. "Ты прав, но мы сейчас в другой реальности. Знаешь что-нибудь о встрече? Чем она закончилась?" -- Аслан желает быть таким же расслабленным, как и Шортер, но по ряду причин просто не имеет такой возможности. "Значит, Окумура взял тебя с собой сюда, но не держит тебя в курсе? В чем тогда цель?" -- Шортер выглядит достаточно удивленным, но Аслан не уверен, что может рассказать ему все. -- "Кажется, они все-таки пришли к некому соглашению. Поэтому..." "Почему ты лжешь?" -- прерывает его Аслан, отступая на шаг назад. "О чем ты?" "Чувак, я тебя слишком долго знаю. Я вижу, что ты лжешь. Для чего?" Глаза Шортера выражают растерянность, но не важно, насколько сильно он желает скрыть от лучшего друга истину, ему это не удастся, пока они разговаривают лично. "Он ведь... он ведь... делает что-то с тобой?" -- Шортер медленно подбирает слова, его едва слышно. "Что ты имеешь в виду?" -- Аслан застывает на месте. Он не так наивен и прекрасно понимает, о чем спрашивает Шортер. Всплывает самый важный вопрос: как у него вообще появились такие подозрения. "Он делает это. Верно? Аслан... он причиняет тебе вред? Использует тебя как секс-игрушку? Он поэтому привез тебя сюда? Он насилует тебя??" Шортер внезапно хватает Эша за плечо, прямо там, где болит сильнее всего. Аслан лишь пялится на него, снова теряя возможность дышать. Изнасилование? Может ли он назвать это так? Абсолютно точно нет. "Я..." Аслан не хочет говорить. Не хочет признавать, что он в равной степени хочет этого и ненавидит это. Не хочет рассказывать Шортеру о том, как глубоко ранен Окумура и что он с ним сделал. Это неважно. Это все временно. Более того, Аслана бесит мысль о том, что еще Шортер может от него скрывать. Что еще он мог бы знать об Окумуре? "Мне пора назад." -- бормочет Аслан. После этих слов Шортер отпускает его. Его руки опадают, а лицо совершенно понурое, но Эш не чувствует вины за это. Он не обязан отчитываться. Их пути теперь должны разойтись, пока все не закончится и они не смогут забыть. Эш уходит прочь и не желает останавливаться, но он вынужден сделать это. Либо из-за того, что Шортер хватает его за руку сзади, либо потому что замечает два силуэта. Сердце ухает куда-то вниз, а Шортер приседает рядом с Эшем и затихает. Эш слышит мягкое бормотание, но не может распознать слова с такого расстояния. Он почти уверен, что это Шин и... Шин?? Эш переводит взгляд на Шортера, чье лицо так же недвижимо, как и Эша... Юэ-Лун -- губы Шортера движутся беззвучно. Пускай они хоть сдохнут, но они обязаны узнать, что происходит. Эш понятия не имел, что Шин и Ли знают друг друга. Они с Шортером прижимаются к стене и чуть продвигаются вперед. Шин и Ли умолкли, и на секунду Эш подумал, что они уже ушли, но он оказывается неправ. Они стоят около дерева, руки Ли обернуты вокруг шеи Шина, а длинные пальцы погружены в его волосы. Руки Шина расположились по обе стороны от него, но это совсем не выглядит так, будто бы все происходит против воли Ли. Они целуются. Глубоко. Эш никогда не видел подобного, и уж тем более не делал такого самостоятельно, потому ему трудно осознать то, что он наблюдает. Но единственное ясно точно. Никто не целуется так, словно это их последний поцелуй, после обыкновенной встречи. Шин и Ли знакомы давно... Мысль пронзает мозг Эша подобно стреле. Самый главный предатель в клане Окумуры всегда был никто иной как Шин. Как Ли, так и Шин настолько увлечены поцелуем, что пройди Эш прямиком мимо них, они бы даже и не заметили. Ли отстраняется первым. Совсем немного. Он берет лицо Шина в свои ладони и держит его как что-то хрупкое. Кто этот человек? Ли мягко улыбается, когда Шин касается его лба губами. "离开他，然后留下和我在一起、拜托了"⁷-- голос Ли тих, даже грустен. Эш понятия не имеет, что это может означать, но это не приказ. Это просьба, мольба. Тишина. Даже Эш и Шортер задерживают дыхание в своем укрытии. "对不起，我做不到."⁸ -- отвечает Шин, и его голос звучит тускло, он отступает назад. В это мгновение Шортер хватает Эша за руку и тащит его в противоположном направлении. Она оба бредут в мертвой тишине, пока Эш не убеждается, что говорить безопасно: "О чем они говорили?" "Юэ-Лун попросил телохранителя Окумуры покинуть Окумуру и вернуться к нему. Шин ответил, что не может этого сделать." -- разъясняет Шортер, но он выглядит таким же потерянным, как и Эш. Они оба не уверены в том, что увидели, и что за этим стоит. Все проебано. Ровно до этого момента Эш не сомневался в том, что Шин предан, как собака, но как это объяснить? "Воспользуйся черным ходом. Справа лестницы, пройдешь через три двери до своей комнаты." Эш даже не замечает, как они обошли здание по кругу. Он открывает дверь и даже не оборачивается к Шортеру. Ему все равно нечего сказать. О произошедшем только что они не могут говорить. Ровным счетом они не могут вернуться к предыдущей теме. Аслан оставляет лучшего друга позади и заходит внутрь. Этот момент вновь превращает их в незнакомцев. Эш добирается до своей комнаты и без задней мысли отворяет дверь Вниз по позвоночнику бегут мурашки, и вовсе не потому что он оставил окно открытым. Окумура стоит в центре комнаты, и Эшу даже не нужно поднимать взгляд, чтобы просто знать это. Эш ужасается тому, насколько хорошо он чувствует присутствие этого человека. Их связь слишком глубока... ему даже не нужно ничего делать или говорить. Энергия Окумуры снова захлестывает Эша за долю секунды. Инстинкт самосохранения велит Эшу тут же выложить всю правду о Шине, но он почему-то не может. Может, потому что Эш хочет, чтобы Окумуру предал человек, которому он доверял больше всех? "Мне стало скучно в этой комнате..." -- нарушает тишину Эш, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие в голосе. "Мне без разницы. Закрой дверь." -- Окумура не двигается до тех пор, пока Эш не исполняет указание. То, что дверь открыта, -- единственная причина, по которой Эш еще способен нормально дышать. Когда он ее прикрывает, ничего более не остается -- лишь комната и они двое. Эш снова проигрывает. Последние полгода он почти каждый день имел тело Окумуры, пока не стал зависим от него, как от высококачественного наркотика, настолько, что не желал более лечиться. То, что произошло между ними три дня назад, сломало что-то глубоко внутри него. Только это не отменяет факта того, что он продолжает слышать голос Окумуры, просящего трахать его, каждую ночь. Пересохший рот. Вспотевшие ладони. Что-то скребется в груди, снова и напоминает ему о том, что происходящее неправильно во всех своих проявлениях. Эш больше не желает быть его секс-игрушкой, особенно теперь, когда он знает, что для Окумуры их связь -- не более, чем способ удовлетворить свою потребность в боли. Когда Окумура подходит ближе, Эш стоит на месте, у него и в мыслях нет сбегать, но и сдаваться он также не планирует. Мужчина останавливается в нескольких шагах от него и поднимает руку. Эш опускает голову, когда пальцы Окумуры, скрытые под кожаной перчаткой, касаются его губ, что заставляет его мягко содрогнуться. Эш прикрывает глаза и представляет, что на месте перчатки -- губы Окумуры, прижимающиеся к Эшу, перехватывающие контроль. Поцелуй такой же глубокий, как и тот, который он увидел чуть ранее, и Эш скользит языком внутрь, погружаясь в тьму. "Сними ее..." -- приказывает Окумура, и Эш приоткрывает губы. Тепло, исходящее изнутри, обволакивает гладкий материал, прозрачная слюна оказывается на нем. Эш зажимает кончик перчатки меж зубов и послушно тянет ее на себя; материал медленно соскальзывает с его руки. Светловолосый мужчина не открывает глаз и не двигается, скорее по привычке, нежели из необходимости. Так он чувствует босса лучше, сильнее. Или, может, он просто ощущает меньше вины за то, как ему это нужно. Обнаженные пальцы Окумуры касаются его подбородка, заставляя ощутить боль, которая волнами распространяется по лицу, и мужчина тихо стонет. Большой палец Окумуры надавливает на нижнюю губу, и ее начинает жечь. Особенно в тот момент, когда ноготь надрезает небольшую открытую ранку на ней, раскрывая ее заново. На пальце Окумуры горячее и соленое, и Эш ощущает это, когда от боли приоткрывает рот и впервые пробует кожу босса на вкус. Самый кончик языка чувствует сладость, но более ему ничего не дозволено получить. Окумура отстраняет руку, и Эша убивает то, что он желает боли от этого человека. В то же время, он знает, что время игры окончено. Разговор с Шортером поселил в его грудной клетке ноющую боль -- все изменилось. Аслан не притворялся Эшем. Вовсе наоборот -- Эш притворялся тем, кто вернулся и способен жить, как жил Аслан. Все это долгое время лишь Гриффин помогал ему оставаться под прикрытием, и Эш до сих пор жаждет правды, но теперь он попался в сети мужчины напротив. Эш ощущает себя живым, потому что может ненавидеть его, и одна лишь мысль о том, чтобы этого не делать, лишает его смысла к существованию. "Я не твоя секс-игрушка. Даже не...ты не чувствуешь влечения ко мне. Так почему? Почему ты так в этом нуждаешься?" Эш знает, что не получит ответа, но этот вопрос мучил его воспаленное сознание снова и снова в течение последних нескольких дней. Окумура хватает Эша за куртку и притягивает к себе. Жар его тела опасен, но Эш не собирается сдаваться. "Почему я должен испытывать к тебе влечение? Кем ты себя мнишь?" Он признает. Признает, что все это было односторонним. Окумура впервые не избегает прямого зрительного контакта, и все время, что они смотрят друг на друга, Эш не в состоянии даже моргнуть. Кажется, словно боссу под силу прочесть все его мысли. Глаза Окумуры напоминают элитный темный шоколад с черными вкраплениями -- знак, указывающий на господство вечной ночи в его душе. Это шоколад, взращенный в жестокой холодной реальности мира. Разбитое сердце или же депрессия, которую он умело скрывал от ближних. Вот, кем на самом деле является Окумура. В это мгновение Эш не может не вспомнить слова Алекса: он ранен. Именно поэтому он знает, как нужно выживать, что говорить и как контролировать. "Почему тогда ты не играешь в свои игры со своей невестой?" Эш не двигается с места, и непонятное беспокойство медленно надвигается на него волной. Разумеется, он не хочет признавать того, что это значит. Эшу хочется быть обозленным, разочарованным, хочется продолжать оправдываться. Флюиды Окумуры выжигают Эша изнутри, но сейчас все, кажется, не так, как обычно. Можно сказать, босс выглядит сбитым с толку. Окумура только что понял, что Эш вовсе не глупец? "Ты ревнуешь?" -- Окумура скалится, и до Эша доходит, насколько его вопрос глуп и очевиден. Но нет. Это не так. Окумура отступает назад и грациозным движением зажимает галстук между пальцев, ослабляет его до тез пор, пока дорогая ткань не падает на пол. "Это лишь потому что я знаю, кто ты такой, знаю, что тебе нужно...вы все одинаковые. Всем вам нужно одно и то же..." Эш не верит, что происходящее реально. Его сердце бьется где-то в районе горла, и он пытается выдумать ответ, хочет сказать, что Окумура неправ, но не может сформулировать фразу. Похоже на один из его снов, на намного реалистичнее. Окумура снимает вторую перчатку и расстегивает пуговицы на своей рубашке. Его пальцы движутся ловко, открывая вид на чистое искусство под ней. Он не приказывает, но Эш все равно надвигается, подходя ближе. Босс предстает перед ним полуобнаженным, избавившись как от куртки, так и от рубашки. Он прислоняется спиной к стене, касаясь кончиками пальцев своей шее и ведя прикосновениями вниз до четко очерченных ключиц. Комната утопает в темноте, а тени играют на обнаженном теле, дорисовывая недостающие детали. Вы все одинаковые. Эш знает, что ему не дозволено касаться, и он не собирается совершать одну ошибку дважды, но что-то внутри него велит ему подойти ближе до соприкосновения. Эш всегда думал, что Окумура холоден, словно изваяние, но его тело излучает тепло. "Ты принадлежишь мне... именно поэтому ты приползешь ко мне на коленях, пускай это будет даже последнее, что ты сделаешь в своей жизни." -- шепчет Окумура на ухо Эша, -- "Верно, Линкс?" -- его язык касается кожи за ухом. По вине Окумуры эта часть его тела стала чувствительнее обычного, и нервные окончания реагируют мгновенно, тело требует разрядки. -- "Отвечай." Эш пытается восстановить дыхание, вжимая ладони в стену и царапая ее ногтями. Руки Окумуры движутся вниз по его телу и расстегивают ремень Эша, он хватается за его пах и касается выделяющегося возбуждения. "Я не как они..." -- Эш ощущает зуд, когда их губы почти соприкасаются, и он прикладывает усилия к тому, чтобы не сорваться. Никогда еще он об этом не думал до нынешнего момента. Окумура сильнее давит на член Эша через боксеры, и тот не сдерживает стона, закрывая глаза и запрокидывая голову. Окумура кусает Эша снова, затем зализывает кожу, заставляя блондина прижать босса к стене сильнее. Боксеры Эша опускаются, и его возбужденный член дергается между ледяных пальцев Окумуры. Эш не уверен, что ему можно оказываться ближе, чем сейчас, но внезапно босс прижимается ближе, запрокинув одну ногу на его бедро. Окумура продолжает ласкать основание, поддразнивает влажную головку и шумно дышит рядом с ухом Эша, пока не получает в качестве ответа его стон. "Трахни меня... Трахни, как ты обычно это делаешь. Ты же знаешь, что тебе нужно. Прекрати притворяться." -- голос Окумуры заставляет все желания Эша выйти наружу, и он вновь ломается из-за этого мужчины. Как он смеет. Белье Окумуры спущено, и его округлая задница открыта в такой позиции. Член Эша болезненно подергивается, когда Окумура направляет головку в отверстие и свободной рукой обнимает Эша за плечи. "Ты знаешь, чего хочешь," -- повторяет он. Эш толкается бедрами вверх, проникая членом настолько глубоко, насколько позволяет выбранная позиция. Он негромко стонет от удовольствия, несмотря на отсутствие реакции со стороны Окумуры. "Кусай..." -- босс резко хватает Эша за волосы и насильно подтаскивает его к своей шее. Ему не нужно повторять дважды. Эш этого никогда не хотел, потому что кусал обычно Окумура, но теперь он ощущает жажду попробовать. Он приоткрывает рот и впивается зубами в запретное ранее место, испускает звучный стон и трахает желанное тело сильнее. Эш всегда ощущает роскошный запах, исходящий от Окумуры. Он обычно был сладок, но токсичен -- в этот же раз он иной и действует подобно афродизиаку, делает Эша тверже внутри него. Босс источает запах цветов и фруктов, выращенных в обилии заботы и солнца. Его сахарная кожа тает на языке, и Эш стонет громче, вбиваясь к него отчаянно. С каждым толчком тело сильнее бьется о стену. Эш кусает снова, чуть пониже, и вынужден признать, что запах просто божественный -- он не может насытиться им. Эшу хочется касаться, хочется слышать тихие стоны Окумуры, как и всегда, чтобы все было идеально. Но он молчит. Губы Эша чуть сдвигаются, он дарует не укус, а простое прикосновение. "Кто тебе сказал, что ты можешь это делать?" Окумура словно очнулся от полудремы, хватает Эша за волосы сильнее и заставляет отстраниться. Движение слишком резкое, Эш теряет равновесие и падает на пол. Окумура смотрит на него сверху вниз, его кожа эротично краснеет везде, где Эш его кусал, а бедра влажные от смазки Эша. Окумура подходит ближе и, поколебавшись, опускается на колени. "Руки," -- предупреждает он в очередной раз, и Эш снова входит в него. Светловолосый толкается вверх, чтобы сильнее вбиваться внутрь его нерастянутого тела. Должно быть, Окумуре ужасно больно, но его лицо по прежнему не выражает эмоций. Они всегда делали это в кромешной тьме, потому Эшу не доводилось наблюдать этого. Разумеется, в этот раз все не так плохо, Эш помнит его тихие болезненные всхлипы -- их теперь не слышно. Белье Окумуры спущено полностью, и блондин замечает, что ткань остается чистой, а его член по-прежнему не эрегирован. Несмотря на это, Окумура ускоряет темп, с которым седлает его. Он уставился в потолок и принимает его до самых яиц, пальцами хватаясь за ткань свитера на талии Эша. Линксу становится сложнее сдерживать оргазм, он стонет и закусывает нижнюю губу, отчего та снова рвется. "Мне нужно..." -- начинает Эш, но Окумура останавливается. Он устал. До ушей Эша доносится его тяжелое дыхание, а тело подрагивает, как после внушительной физической нагрузки. Даже в таком состоянии он испепеляет Эша взглядом. Окумура вынимает ремень и наклоняется, с силой затыкая рот Эшу кожаным аксессуаром. "Заткнись." -- он завязывает рот и тем самым глушит его голос, -- "Заткнись..." -- в этот раз он звучит отчаянно, почти болезненно. Окумура снова двигает бедрами, в этот раз кругами, вверх-вниз, принимая его так глубоко, как только возможно. Эш закусывает ремень, и все его тело содрогается от желания кончить внутрь него. Ему немедленно нужно вытащить. Внезапно Окумура останавливается. Замирает и болезненно глубоко вздыхает. "Я...не чувствую...ничего." -- бормочет он тихо и испуганно, заставляя Эша усомниться в том, что это он говорит, -- "Я не чувствую..." Это именно то, о чем говорил Эш. Если Окумура не способен чувствовать ничего кроме боли...то, чем они занимаются, не имеет смысла. Если только...если только он не чувствует...совсем ничего. Даже боли. Руки Окумуры, вцепившегося в ремень, дрожат, и он отпускает его, после чего поднимается на ноги. Эш не может оторвать взгляда от босса, освещенного мягкими тенями, идущими снаружи. Он впервые так хорошо его видит. Необъяснимый страх вдруг давит на грудь. На внутренней стороне его бедер виднеются кровавые разводы. Эш полагал... он всегда знал, что это нехорошо для него заканчивается, но не думал, что настолько нехорошо. Потому что ему не было до этого дела. Потому что это не значило ровным счетом ничего. Ничего. Эш медленно садится, наблюдая, как босс застегивает рубашку. Он надевает куртку и завязывает галстук, не удостаивая вниманием ни перчатки, ни ремень. Это странно. "Почему ты взял меня сюда? Чтобы развлечься со мной, как с игрушкой?" -- спрашивает Эш. Ему нужно было сказать что-нибудь, что остановило бы его. Отпустить его вот так было бы неправильно. Все не должно закончиться вот так. Не сегодня. Не после того, как он услышал Окумуру таким отчаявшимся. "Ты разве не хотел отомстить клану Ли? Так вот, изучай их. Только поэтому." -- Окумура подходит к двери, но Эш вскакивает, натягивая белье, и хватается за его рубашку. "Постой..." -- Эш набирает побольше воздуха, а затем его рука скользит ниже, пока он не добирается до запястья Окумуры. -- "Постой..." Эш не хочет упустить этот шанс, эту небольшую искру, которую он уловил от босса. Блондин хочет подобрать слова. Что ты можешь сказать кому-то вроде него? Как Эш смеет спрашивать о чем-то, чего он не имеет права знать? Эш продолжает опускать ладонь, пока их пальцы не соприкасаются. Окумура вздрагивает, отворачивается от Эша в то же мгновение и грубо вытаскивает свою руку. Но Эш может поклясться, что заметил румянец на его щеках. Но сейчас босс лишь смотрит на него с нескрываемой ненавистью за то, что он совершил. И с разочарованием из-за того, что Эш не смог дать ему нужное количество боли для удовлетворения его мазохистских потребностей. Но он ведь истекает кровью. Насколько сильно он хочет быть поврежденным? "Ты возвращаешься в Нью-Йорк." -- его голос звучит ниже, и это не то, от чего Эш может отказаться. Это не обсуждается и точка. Эш не способен ничего сказать, но медленно кивает. Окумура пытается сбежать от чего-то. Что он собирается делать? Отправит Эша назад, выполнять менее важную работу, только из-за того, что он не потакает его потребностям? И потом найдет кого-то еще? Эш уверен, что Окумура почувствовал что-то еще, и потому был испуган. "Босс..." -- начинает он, но Окумура разворачивается и оставляет его позади, в центре комнаты. Их первый и последний разговор. До самого конца Эшу так и не удалось его разгадать. Босс отворяет дверь, и что-то происходит. Он роняет куртку, хватается за что-то, но не издает и звука. Через мгновение берется за правый бок и сползает на пол, придерживаясь за дверной проем. Все это произошло за несколько секунд. "Босс!" -- Эш подбегает к нему и затем смотрит в глубь холла, в котором стремительно исчезают шаги. Он не долго думает, прежде чем ринуться в погоню. Эш определенно быстрее всех в этом здании. Но когда он нагоняет беглеца и узнает его широкую спину, он жалеет, что не остался в комнате. "Шортер..." -- тихо зовет он, замедляя бег, но мужчина уже услышал его. -- "Зачем..?" "Зачем??" -- он оборачивается и буквально бросается на Эша, -- "Ты в своем уме?? Что ты вообще делаешь, почему позволяешь так себя унижать?" "Все не так... Он не принуждает меня." -- наконец вдыхает Эш, -- "Ты понимаешь, что натворил? Ты положил начало войне, и на этот раз ее никто не остановит! Зачем ты его ранил??" -- Эш хватает Шортера за свитер. Никогда еще он так на него не злился. "Ты сам себя слышишь?? Я ранил чертового Окумуру, босса клана, который ты хочешь уничтожить! Ты разве не должен меня поблагодарить?! Я ранил не только потому что это мой приказ, но и потому что он трахает моего лучшего друга! Он промыл тебе мозги! Аслан, открой глаза!" "Ты стоял и подслушивал.?! Он не трахает меня! И даже если бы кто-то должен был ему навредить, это должен был быть я, а не ты! И что ты подразумеваешь под словом приказ??" -- Эш отпускает Шортера и отпрыгивает назад. Он не может объяснить, откуда в нем взялась эта ярость, но он действительно жалеет, что у него с собой нет пистолета. "Я ведь сказал тебе держаться подальше... Тебе не стоило приходить сюда. Теперь слишком поздно. Юэ-Лун даже и не думал ни о какой сделке с кланом Окумуры. Все это спланировано с самого начала, а я лишь ждал подходящей возможности!" -- цедит Шортер сквозь зубы. Он восхищен своим местом сучки Юэ-Луна. Это очевидно. Они оба оборачиваются в ту сторону, откуда пришли, когда воздух разрезает звук выстрела. "Лишь потому что это ты, Шортер, я не стану ничего говорить. Держись, блять, подальше от моих дел. Окумура Эйджи мой, и я самостоятельно прикончу его." -- предупреждает Эш и убегает обратно, игнорируя просьбы Шортера подождать. Эш добегает до своей комнаты, но она пустует. Куртки также здесь нет. Эш громко ругается, в очередной раз жалея о своей погоне за Шортером, и бросается туда, где видел ранее охранников -- к комнате Окумуры. По пути он перепрыгивает через мертвое тело -- это один из людей Ли. "Босс!" -- Эш добирается до комнаты и вламывается внутрь без приглашения. Он здесь с несколькими охранниками и предателем Шином. Но здесь не все. "Где остальные?" -- спрашивает Эш, оказавшись внутри. "Мертвы, вероятно," -- вздыхает Шин, проверяя, заряжены ли пистолеты. -- "Догнал парня, который попытался атаковать босса?" Всего лишь попытался? Эш медленно качает головой и бросает быстрый взгляд на Окумуру, стоящего около окна. Шортер признался в том, что ранил его, но ему, кажется, совершенно не больно. Он стоит прямо и грациозно, как и всегда, но застегнутая куртка скрывает правду. Знает ли Шин? "Дайте Линксу оружие." -- приказывает Окумура, и Шин с Эшем быстро переглядываются. Шин подходит к нему и выдает один из пистолетов. PC356 -- не фаворит Эша, но он соскучился по весу оружия в руке, и потому ощущает себя более сильным. Могущественным. Он мог бы воспользоваться им как угодно, начиная с этой самой секунды. "Целься в голову. У нас недостаточно пуль, чтобы тратить их впустую." -- объясняет Шин, и Эш кивает. "Кого конкретно нужно уничтожать?" "Всех на своем пути." -- Окумура пришпиливает своим глубоким голосом, отчего воздух будто бы вибрирует, и Эш отводит взгляд. Что-то внутри Эша изменилось. Но он еще не понял, что. "Сэр, самолет готов ко взлету. Нам пора." -- Шин кивает, и один из охранников выходит первым. Окумура находится в середине, рядом с Шином. Эш и еще один охранник прикрывают их сзади. Эш ненавязчиво наблюдает за боссом, но не совершает лишних движений. Окумура идет спокойно, словно совершая ежедневную прогулку по дому. Звук вновь прорезает воздух, прямо рядом с лестницей, и охранник рядом с Эшем оседает на пол. Эш оборачивается, и на секунду едва ли не поддается старой привычке целиться в ноги, но вовремя спохватывается -- все теперь по-другому, и он простреливает дыру прямо в его голове. Охранник Ли падает, а Шин в это время осведомляется о состоянии их человека, но тот уже мертв. Они спускаются по лестнице на первый этаж, усыпанный мертвецами из обоих кланов. Пока Эш трахался с боссом, они оба не подозревали о начале войны. Эш выдыхает. Все это не имеет смысла. Но с другой стороны, все наоборот обретает его. Почему Шортер попросил Эша о встрече -- потому что знал, что начнется стрельба, это также объясняет то, почему Шортер попросил его воспользоваться черным входом. Затем то, как Юэ-Лун отвлек Шина. Что если Окумура пришел в комнату Эша, потому что понимал, что оставаться в его собственной небезопасно? Он все знал. Но. Если он знал, то почему не сделал ничего для того, чтобы это предотвратить? "Уже уходишь, Эйджи? Ты был чертовым трусом несколько лет назад, и так им и остался." -- голос доносится до них с начала лестницы. Это Ли. Он широко улыбается, глядя на кладбище внизу. Все одновременно целятся в него, но босс реагирует первым. Он выхватывает пистолет у Эша и без колебаний выстреливает. Несколько вещей происходят одновременно. Эш замечает удивленное лицо Ли и Шортера позади него. Эш почти вскрикивает. Если бы он это сделал, следующая пуля попала бы ему в голову. Но в итогу он лишь содрогается и проглатывает крик, когда Шортер закрывает его за секунду до того, как пуля попадает в цель. Она проходит сквозь его спину. "Сэр!" -- кричит Шин, и Окумура уходит оттуда. Эшу приходится собраться с силами, чтобы поступить так же. Прости, Шортер. Прости, Шортер. Прости, Шортер. Что-то раздражающе громкое пищит в голове, и Эш не замечает даже, что они сидят в машине и проезжают по городу до аэропорта. Все молчат, только лишь Шин созванивается с кем-то пару раз, но Эш совершенно его не слышит -- все звуки сливаются в один сплошной белый шум. Странно, что Шин не поспособствовал убийству Окумуры там. В таком случае, на месте Шортера там лежал бы он. И все бы закончилось. "Босс, мы на месте." -- громогласно объявляет Шин, выдергивая Эша из недр своих мыслей. Окумура сидит на другой стороне сидения и смотрит в окно, прислонившись к стеклу. "Босс?" Эш пододвигается и касается его плеча, но мужчина не двигается, а его глаза оказываются закрытыми. "Босс?" Эш пытается не трогать его слишком навязчиво, чтобы не разбудить, но, кажется, этого не должно произойти. Шин быстро выходит и открывает дверь со стороны Окумуры. Эш едва ли поспевает подхватить того, чтобы он не выпал из машины. "Может быть, он потерял слишком много крови?" -- Эш обхватывает босса за плечи. Здесь слишком темно, чтобы понять. Он едва ли может разглядеть лицо Окумуры. "В смысле? Его действительно ранили? Он ничего не сказал!" -- Шин громко выругивается и пропускает волосы через пальцы, быстро заглядывая вперед, -- "Нужно сейчас же выдвигаться." -- он пытается забрать Окумуру у Эша, но блондин лишь трясет головой. "Я подержу его...тебе лучше быть начеку, просто на всякий случай." Эш прижимает Окумуру к себе чуть ближе, и у Шина не остается времени на раздумья. Кроме того, Эш не желает, чтобы Шин прикасался к нему. Шин кивает, отдавая приказ водителю и единственному оставшемуся в живых охраннику, чтобы тот прикрывал Эша и босса сзади. Эш выходит с другой стороны, а затем обходит машину, чтобы забрать Окумуру. Он опирается коленом о сидение, оборачивает руки вокруг босса, выбираясь вместе с ним из транспорта. Эш много раз чувствовал вес его тела, но без сексуального подтекста, вот так... впервые. Окумура легкий, его несложно нести, почти приятно. Он кажется хрупким и намного меньше, буквально ранимым и неописуемо мирным. Как кто-то, кто нуждается в защите. Нуждался ли бы он? Эш прижимает Окумуру к груди сильнее, когда темноволосая голова падает на его плечо. Так много возможностей ощутить, коснуться его волос губами. Использовать этот шанс и почувствовать его по-настоящему. Но несмотря на то, что они покинули резиденцию Ли, какая-то часть Эша осталась там. Это кажется нереальным. Он не желает верить. Эш никогда не думал, что ему придется выбирать. Они добираются до самолет без происшествий и впускают Эша с боссом на руках вперед. В этот раз он не ожидает приказов, просто усаживает босса в одно из кресел и поправляет его одежду. Как и предполагалось, вся его куртка пропиталась кровью. Только из-за темного цвета ткани этого не было видно. Его белая рубашка теперь превратилась в окровавленное тряпье. Когда двери закрываются, двигатель начинает свою работу, и самолет медленно трогается. "Кажется, рана неглубокая. Похоже на порез...возможно, у него упал уровень сахара в крови, потому что он не ел сегодня ничего, а потом еще и это... К ЧЕРТУ ИХ!" -- ругается Шин, не контролируя себе, вероятно, лишь потому что босс его сейчас не слышит. Эш не отвечает. По работе ему приходилось сталкиваться с подобными ранениями. Он должен признать, что все действительно выглядит не так уж и страшно. Если Окумура действительно ничего не брал в рот, скорее всего, именно поэтому он так быстро отключился. Они пользуются аптечкой скорой помощи, чтобы как можно скорее подлатать рану, пока они добираются до Японии четыре часа. Личный врач Шина встретит их уже там. В этот момент с плеч Эша как камень спадает -- босс будет в порядке. Кроме того, он не может делать выводы о состоянии Шортера вот так быстро. Они находятся в воздухе более двух часов, и бессонная ночь заставляет Эша валиться с ног. Он присаживается рядом с боссом и заглядывает в его безмятежное молодое лицо, уплывая в мечты о том, чтобы прислониться к нему и дать себе немного отдохнуть, но затем осознает кое-что. Окумура смотрит на него. Эш внезапно моргает и отскакивает назад. Окумура, как обычно, без эмоций склоняет голову набок. Невероятно. Ему, должно быть, неописуемо больно. "Где мы?" -- спрашивает он. "Над Японским морем. Приземлимся в районе часа и двадцати минут," -- Шин шустро соскакивает с места, когда Окумура выпрямляется и запускает пальцы в свою густую шевелюру, -- "Босс, как Вы себя чувствуете?" "Не задавай лишних вопросов." -- вздыхает он, медленно поднимаясь, -- "Ты связался с Ибе?" "Я написал ему перед взлетом. Подумал, было бы слишком опасно приезжать в главный дом прямо сейчас. Сначала посетим врача." Окумура вынимает телефон и листает вниз, когда внезапно их встряхивает. Эш цепляется за сидение. Это турбулентность? "Что..." -- слова Шина прерываются очередным толчком, в этот раз более сильным. Давление в воздухе резко повышается, и Эш слышит скрежет в голове. Они падают. Падают слишком быстро. Окумуру отбрасывает назад со страшной силой, и он падает в кресло рядом с Эшем. "Мы потеряли контроль над самолетом!" -- вещает громкий голос из динамиков. -- "Система просто перестала работать в один момент!" "Что?!" -- давление пригибает Шина к полу, но он подползает к двери персонала. Эш пытается подняться, но третий по счету толчок -- последнее, что он отчетливо помнит. Все превращается в один огромный хаос, звуки, недостаток воздуха в легких. Эша не волнует, ударят ли его за это или убьют. Он не ищет этому объяснения или причин -- все это просто инстинкты. Защитить. Не позволить навредить. Эш дотягивается до руки босса и падает на него всем телом с последующим толчком. Он обнимает его за талию и плечи, прижимая к своей груди. Он в безопасности. А затем все остальное теряет смысл.