Город мёртвых снов. Тень Арк-Кайлеста.

      В кромешной темноте я неподвижно сидела на крыше здания напротив одного из шикарнейших особняков. Сегодня там было шумно и многолюдно, сегодня там проходил съезд мерзких, как сказала Тварь, радикальных феминисток Арк-Кайлеста.       Мы с Тварью пришли к общему решению, решили обезопасить Артура и мужчин подобных ему от покушений неадекватных женщин, гонящихся за славой, властью и всеобщим вниманием. Последнее наше дело до того, как мы уйдем на дно и перестанем показываться на улицах города, пока не утихнет история с Дамияром Черновым и произошедшим в тюрьме.       «Все в сборе! Пора начинать зачистку помещения от вредителей», — радостно мурчала Тварь в моей голове, — «Перекроем все выходы и начнем веселье!»       Я встала в полный рост на крыше и вдохнула ночной городской воздух. «Пора!» — ответила я Твари.       Мой правый глаз вспыхнул темным кроваво-красным светом, и от него по моему лицу разошлись кровавые двигающиеся узоры. Волосы удлинились и приобрели все тот же кровавый оттенок, но не потеряли привычные мне седые пряди. Ветра не было, но волосы двигались сами по себе. От глаз по лицу, шее и правому плечу кровавые разводы двинулись в сторону отсутствующей правой руки. Из плеча стали расти кровавые нити, соединяющиеся и переплетающиеся в подобие руки с длинными когтями. И вот уже через мгновение на крыше стояла уже не я, не совсем я, нечто пугающее, но и невероятно притягательно-опасное.       Я ловко перебралась на крышу особняка в котором проходило сборище.       «Один парадный вход, выход в сад, два черных выхода, на окнах первых двух этажей решетки, оттуда они выбраться не смогут, три балкона. Сначала перекроем все выходы, потом займемся весельем, Арти.»       «Абсолютно с тобой согласна», — ухмыльнулась я.       Ловко спрыгнув на центральный балкон я, использовав очень крепкий металлический жгут, связала ручки так, что их невозможно было провернуть. И дополнительно установила небольшое механическое устройство, не позволяющее открыть дверь. Затем ловко перебралась на другие два балкона и повторила это в другими балконными дверями. Новая рука позволяла лучше цепляться и передвигаться по стенам здания, а зрение усилилось настолько, что я видела самые мельчайшие движения.       Бесшумно спрыгнула в сад и перекрыла широкую деревянную дверь из особняка при помощи механического устройства, которое словно маленький паук вцепилось в двери своими крепкими лапками. С черными выходами все тоже прошло спокойно.       «Тихо или феерично?»       «Тут нет других вариантов, конечно феерично. Покажем этим сумасшедшим женщинам, что значит мешать жить нормальным людям», — с широкой улыбкой сказала я.

***

      С ноги я зашла через парадный вход, перепугав четырех женщин, носящих на груди брошь в виде розовой розы без шипов — символ радикальной феминистической организации.       Правая рука сама начала двигаться, кровавые жгуты резко удлинились и, вместо кисти руки, образовали острейшее длинное лезвие, отрубившее головы всем четырем женщинам. Я в шоке смотрела на свою руку, снова приобретающую нормальный вид. А вокруг по стенам была разбрызгана кровь, тела и головы валялись на полу в хаотическом порядке.       «Я знаю, ты в восторге. И не за что», — прошелестела Тварь.       «Что это, блять, такое?!»       «Это новая, совершенная ты. Теперь мы станем не просто городской легендой, а настоящей ужасающей реальностью», — ехидно протянула Тварь, — «И у меня есть имя, и наконец-то я могу тебе его сказать. Мое имя Варэлсэ, Артемида, и я была украдена у кого-то, кого не помню. Но теперь я с тобой, и мы сильны.»       Мне нечего было ответить Твари… Варэлсэ…       «У тебя есть вопросы, я знаю, я не могу дать тебе ответы на них, но надеьсю, что мы вдвоем найдем все ответы. А теперь нам пора вернуться к нашей вечеринке. "       Вернемся к вечеринке… Я подняла с пола четыре отрубленные головы и быстро взлетела по лестнице в главный зал, где собрались все радикальные феминистки Арк-Кайлеста. Бесшумно заперла дверь за собой механизмом и, повернувшись лицом к залу, бросила в толпу окровавленные головы.       Раздались крики и вопли, началась паника. Правая рука резко удлинилась и сделала резкое движение, буквально срубив с потолка огромную люстру, которая расплющила под собой нескольких женщин. Это вызвало немой ужас и оцепенение среди толпы радикальных феминисток.       — Добрый вечер, неуважаемые женщины! — громко произнесла я, измененным голосом, который звучал как несколько голосов, а рука, удлинившись, подтянула ко мне бокал с шампанским с ближайшего столика, — Что отмечаем? То как портим жизнь нормальным людям и устои города? Хороший повод, — я залпом осушила бокал, разбила его в «розочку» и швырнула его в глаз одной из феминисток, проткнув его насквозь, — А я отмечаю то, что сегодня я спасаю город от болезни, что его разлагает. Не будет больше глупых требований и попыток подорвать веками создававшиеся устои, не будет попыток возвышать глупцов и разрушать жизни достойных людей, не будет никакого идиотского влияния на искусство и другие сферы жизни нашего города.       — Кто ты такая, мразь?! И как посмела явиться сюда и убивать истинно достойных жителей этого гниющего патриархального общества, которое допустила женщина у власти? — нервно сжимая ткань на платье высказалась самая храбрая из глупых.       — Я ваш конец. Я-Тень, и да, можете радоваться, ибо я женщина, но таких как вы я презираю. Без вас этому городу будет намного лучше. Я уничтожу каждую из вас, а тебя, храбрая ты наша, оставлю напоследок.       Резко перемахнув через парапет я приземлилась в центре зала рядом с упавшей люстрой. Моя рука и волосы стали жить своей жизнью и двигаться сами по себе, уничтожая неугодных нам. Я позволила Варэлсэ управлять всем телом, мои движения были похожи на танец. Кровь разлеталась по полу и стенам. Части тел и головы отлетали от тел. Тварь смеялась и продолжала танцевать. Волосы, подобно тонким нитям лески резали кожу, отрывали куски плоти, а рука, меняющая форму, рубила и добивала кричащие тела.       Когда весь зал был в крови и ошметках тел, и в живых осталась только одна храбрая жертва, Тварь громко засмеялась сотней пугающих голосов. Я повернула голову в сторону замершей в ужасе последней феминистке.       — Ну что? Ты же знаешь, что с тобой сейчас будет? — женщина испуганно закивала, — Вы уничтожали порядок, а я его спасаю. А вы…плохие, плохие женщины, — прядь волос обвилась вокруг ее шеи и медленно сдавила, перерезав кожу, мышцы и кости.       Отбросив мертвое тело я брезгливо поморщилась.       «Какого хера ты тут устроила, Варэлсэ, или как там тебя?»       «Посиди десятилетия взаперти, а потом еще семь лет в теле восстанавливающегося трупа, когда у тебя нет возможности воспользоваться полной силой, я посмотрю на тебя. Свобода пьянит.»       Я выбежала из особняка, схватив чистый черный плащ с капюшоном. Кровавые жгуты, из которых состояла рука, начали врастать в руку, следом и кровавые разводы стянулись к левому глазу, в нем и растворились.       Накинув плащ я успела незаметно покинуть особняк до того, как к нему прибыли стражи порядка. На уставшую калеку никто не обращал внимания, будто меня и не было вовсе.       «Я могу давать тебе силу, но не на долго. Пока не надолго. Сейчас мне надо восстановиться.»       «Ты устроила кровавую бойню!» — рыкнула я.       «Ты могла остановить меня, но не стала. Значит сама хотела выплеснуть что-то, эмоции, боль, грусть. Нам обеим это надо было, Артемида.»       «Повторять не будем», — устало сказала я, скрываясь в темных подворотнях.       «Как скажешь, но возможно ты и передумаешь. Арти, а представляешь, что завтра в газетах напишут?»       — Нет ни малейшей идеи, — вслух сказала я, скрываясь в одном из входов в катакомбы.