История Коди 2

В пути мы были уже три часа. Смит разбудила меня в семь утра. С трудом открыв глаза я вообще ничего не понимала и на автомате одевшись, продолжала валяться на кровати. — Коди, — раздался недовольный голос этой сучки. — Немедленно подними свою тушу и тащи её на выход. Я конечно могу продлить ещё на день этот номер и тогда мы просто не вылезем из постели. — Да не, — тут же вскакиваю окончательно проснувшись. — Иду. И вот кажется мы подъехали к какому-то городу. Но мне было настолько всё равно, что я просто устроилась на заднем сидении и заснула. И вот была вынуждена проснуться и глазеть на какой-то двухэтажный дом. Ну глядя на него я бы не сказала, что он из дешевых. — Это твой новый дом, — сказала Смит. — Вылезай и выбирай себе комнату. — Погодите, — продолжаю пялиться на дом. — Это ваш? — Да, — она обернулась. — Сказала же, что нашла новую работу. Теперь я работаю в этом городе в правительстве. И это купленный мною дом за то время, пока ты лежала в больнице. А сейчас вали из машины и выбирай себе комнату. Всё ещё кажется, что это всё сон. Выхожу из машины и понимаю, что этот дом до моего совершеннолетия станет для меня тюрьмой. Я буду ходить в школу и вынуждена буду возвращаться в этот дом. А потом меня будут иметь как хотят и когда хотят. Всё стало только хуже. И в дом заходить мне совершенно не хотелось. Не хотелось продолжать терпеть всё это. — О чем задумалась? — Смит вылезла из машины и хлопнула меня по плечу. — Твои вещи в доме. Так что иди и выбирай комнату. Возможно прямо сейчас меня отымеют. А потом ещё раз и так до бесконечности. Дальше меня будут иметь в моей комнате в её комнате и во всех помещениях этого дома. Я попытаюсь бежать, но меня вернут обратно ей. Попытаюсь рассказать о случившемся, то не поверят. — Коди, Коди, Коди, — она взяла меня за руку и потянула в сторону крыльца. — Не надо быть такой стеснительной. — Это и твой дом тоже. Это наш дом. И никто кроме нас в нём жить больше не будет. Я осталась одна. Рейчел нет. Меня никто не поддержит, и никто не даст совета. Я не смогу так. Внутри просторно и много коробок. Вижу свой рюкзак в углу. — Выбирай комнату, — шепчет мне на ухо Смит и выпускает мою руку. Нерешительно обхожу дом. Надо всё же знать план дома, из которого я сбегу. А может что-то да изменится? Может она будет днями и ночами пропадать на работе, и мы с ней видеться почти не будем. Или у неё будет достаточно времени, чтоб трахать меня до потери сознания. Но она же должна понять, что я не сексуальный раб. Она стала моим опекуном и хоть какая-то ответственность за меня у неё должна быть. Поднимаюсь на второй этаж. Комнату я приметила себе самую дальнюю от лестницы. Желательно, чтоб она ещё изнутри запиралась. Но решеток на окнах нет и это хорошо. Распаковав свой рюкзак, я оценила насколько мало у меня вещей. Да их почти нет. Да и пять долларов нашла. Даже не знаю будет ли Смит давать мне карманные деньги. Надеюсь не за счет секса, а то я тогда проституткой становлюсь. Но кровать в комнате была и шкаф со столом тоже. Падаю на кровать уже для самой себя решив, что если Смит ещё хоть раз позволит себе что-то со мной вытворить, то я просто сбегу. Наплевать, если поймают и вернут назад. Я сбегу снова и так до бесконечности. Я не хочу, чтоб вся эта херня продолжалась. Так за своими мыслями я просто заснула. Проснулась уже ближе к обеду, укрытая одеялом. Сонно оглядев комнату, обнаруживаю свои джинсы, аккуратно сложенные на стуле возле стола. Падаю обратно завернувшись в одеяло. Самое паршивое, что и сбегать снова я не хочу. Я уже устала и просто хочу завести семью. Чтоб были нормальные родители. Чтоб они меня любили и не было никакой такой херни. — Пошли, поешь, — открываю глаза и вижу Смит. — Коди, идём есть. — Да мне и так нормально. — Ну не скажи, — она просто подошла и стянула с меня одеяло. — Поесть всё же надо. Мне не нравятся костлявые. А ты медленно, но верно превращаешься в скелета. Пошли, там внизу лазанья. — Лазанья? — Я даже села. Впервые за столько лет слышу знакомое слово. Дома у меня каждую неделю по пятницам мама делала лазанью. Это было просто шикарно. — Идём. Вскакиваю на ноги и тут же натягиваю на себя джинсы. По фигу что она на меня пялится. Я жрать ужасно хочу. Спускаюсь след за Смит на кухню и вижу лазанью! Тут же сажусь за стол, не спуская глаз с этой божественной еды. В школе да в больнице ничего подобного никогда не давали. А тут. Погодите, неужели Смит сама её сделала? Смотрю на женщину с недоверием. Да и выглядит она как-то странно. В фартуке. — Что? — Не знала, что вы готовить умеете. — Коди, — она села напротив меня. — Сколько повторять. Ты можешь ко мне обращаться и на «ты». По имени звать можешь. Не обязательно как-то иначе. — Хорошо, — опустив глаза соглашаюсь, а самой чертовски неудобно к ней так обращаться. Но всё же может попробовать? Есть одна идея — вот только не знаю, как она на это отреагирует и согласится ли. Мне лично будет чертовски неудобно, но мне если честно это надо. — Ирма. — Черт, а по имени её называть капец как непривычно, да и просто неудобно. — Да? — А она даже повеселела. — Я могу вас, то есть тебя называть «мамой»? Она зависла. У Смит даже глаз слегка задёргалался и чуть покраснело лицо. Смит как-то странно на меня посмотрела. Под этим её взглядом даже есть расхотелось, и я просто отодвинула от себя тарелку с лазаньей, так и не притронувшись к ней. Уже жалею о своих словах. — А ты этого хочешь? — Наконец-то выдала она спустя долгое молчание. Даже не знаю, что ей и ответить. Ну на хрена я у неё это спросила? Лучше бы помалкивала. — Коди? — Ну мне хотелось бы так, хоть кого-то называть, — сказала я устало и отстраненно, снова смотрю на свои руки словно они могут дать мне подсказку. — Простите. — Да нет, — выдаёт она, поднимаясь из-за стола. По шагам слышу, что она направляется ко мне. Её руки опустились на мои плечи, и она просто обняла меня. — Всё хорошо. Ты ешь давай. Мне это снится? Тогда я даже не знаю кошмар это или нет, но Смит к моему величайшему удивлению повела себя достаточно странно. Зачем я только спросила у неё про это? Как мне вообще её называть «мамой»? После всего того что она сделала. Изнасиловала, избивала, поспособствовала смерти Рейчел, создала в школе Третий Рейх. — Послезавтра я отнесу твои документы в школу, — она сняла фартук. — Она как раз недалеко в трёх кварталах. Поев, я поставила тарелку в раковину и вышла из кухни. Смит сидела в гостиной и перебирала какие-то бумаги. Эти бумаги были везде: на полу, на журнальном столике и диване. — Что делаешь? — Всё ещё непривычно так к ней обращаться. — У меня же новая должность. Знакомлюсь с документацией. Кстати, Коди. — она отложила бумаги и посмотрела на меня. — Сегодня ночью я загляну к тебе в комнату. Так что будь готова. — То есть ничего не изменилось? — Ты думала, что, называя меня мамой что-то да изменишь? — Она усмехнулась. — Это обычное слово. И оно меня не трогает. Я конечно не против, называй меня как хочешь. Но то что мы с тобой будем ежедневно заниматься сексом, хочешь ты того или нет, но секс у нас будет. Хоть мамой называй, хоть папой. — В первый же день? — В ужасе смотрю на неё. — Но мы же занимались сексом. В мотеле и в машине. — Я же сказала, что ежедневно. Или ты не знаешь значения этого слова? Так я тебе поясню, ежедневно — это значит каждый день. Всё ясно? Сжимаю кулаки готовая кинуться на эту стерву. Вот только Смит с лёгкостью даст мне отпор. — Хочешь подраться? — Замечает мои сжатые кулаки. Смит усмехается и встаёт с диван. — Милая, не забывай, что ты принадлежишь мне и душой, и телом, да и по документам ты тоже моя. Не забывай это. — Знаешь, — решительно смотрю на неё с трудом сдерживая себя. — А я передумала. Ты не заслуживаешь, чтоб тебя так называли. Ты ничего не заслуживаешь. Ты просто жалкое ничтожество. Похотливая старая извращенка. — Неужели ты только сейчас это поняла, милая? — Она подошла ближе остановившись в метре от меня. — Я никогда это не скрывала. Эмоции берут вверх, но я не плачу. Хватит, наплакалась. Больше я никогда не заплачу. Меня никогда не доведет до слёз большая сволочь, чем эта. И приняв решение я сжимаю кулаки и просто набрасываюсь на неё. Но то ли Смит весьма ловкая, то ли я просто не умею драться, но она легко увернулась и тут же впилась своими ногтями мне в плечи, да так больно, что я даже закричала, а вскоре даже почувствовала, как в этих местах, где касались её ногти футболка, стала липкой. Неужели до крови? Смит продолжая держать меня за плечи и с силой ударила по ногам, из-за чего я со всей тяжестью упала на колени. — А теперь послушай меня, милый мой ребенок, — прошипела эта стерва, больно дёргая меня за волосы и не позволяя встать с колен. — Я твой опекун и слушаться во всём ты будешь только меня. Если конечно не хочешь жить в полной изоляции от всех. Да и у меня есть одна знакомая, как раз она в психиатрической больнице врачом работает. Если что, то она с радостью тебя сделает своим пациентом. Коди, она намного хуже меня. Она насилует своих пациентов. Только есть большая вероятность, что ты будешь накаченная в эти «замечательные» моменты. Так что не смей со мной бороться, если не хочешь оказаться у доктора Томпсон. Она грубо пихнула меня в перед, и я упала на пол. Плечи ужасно болят, но я не отступаю. — Ты поняла меня? Сажусь на пол снизу-вверх смотрю на этого монстра в человеческом обличии. Вот с виду ведь вполне красивая, а такая сука. Ей не сломать меня. Поднимаюсь и со всей ненавистью, на которую способна, смотрю ей прямо в глаза. — Хочешь ещё получить? — Она так спокойно смотрит на меня, а я ощущаю всю опасность, идущую от неё. — Мало я тебя наказывала в школе. Я попыталась её ударить. Вот только кулак пролетел мимо, а вместо это мне досталось по лицу. Ударила она ладонью, да так, что из носа у меня тут же хлынула кровь. — Всё ещё мало? — Смит сделала только один шаг в мою сторону и тут же схватив меня за шиворот, потащила к дивану, не обращая внимания на бумаги. — Так я добавлю. Не стесняйся. Я всегда рада буду наказать тебя ещё раз. — Меня швырнули на диван и прежде чем я успела даже сесть, тут же навалились сверху. — Думаю ты оценишь, то что я сейчас с тобой сделаю. Приподняв голову, я плюнула и попала ей в лицо. Дышать становится тяжело, да и Смит вся краснеет и наотмашь бьёт меня по лицу. Щеку обжигает этот удар, и я на секунду даже забываю, как дышать, когда Смит разрывает словно хищный зверь на мне одежду.