История Коди 2

4 месяца спустя — Эванс! Мать твою! — Орёт Фил Геллер — мой начальник и владелец бара. — Тащи свою задницу, живо сюда! — Ублюдок, — вздыхаю я, чувствуя, как всё тело покрывается мурашками. Ставлю ящик на пол и вытерев руки об рабочую рубашку, иду к этому козлу. Два месяца в бегах, и я случайно оказалась в этом небольшом городке. Два месяца я жила в страхе, что меня найдут и посадят. Вот только тут не всё так просто. Последующие два месяца я вынуждена работать на Фила. Этого старого и толстого извращенца. Захожу без стука в его комнату, что на втором этаже. Душное и пыльное помещение, с вечно завешенными окнами. — Что так долго? — Проворчал Фил, проходя мимо меня, запирая дверь. — Я ненавижу ждать. И почему я всё чаще вспоминаю Смит? Та вроде такой же была. Вот только секс с ней был куда приятней, чем с этим козлом. Вот ни за что не подумала бы, что буду вспоминать Смит добрыми словами. Фил похотливо облизывая губы и подошёл ко мне, став расстёгивать на мне рубашку. Стараюсь смотреть куда угодна, только не на то, как этот старый ублюдок начинает тискать мою грудь. Я к этому точно никогда не привыкну. Два месяца я вынуждена терпеть всё это. Приставания этого старого козла и его шантаж. — Я уже возбудился, — прошептал он и убрав руки, отошёл на шаг. — Раздевайся и ложись в кровать. Смотрю на этот пыльный кусок, что именуется кроватью. Мне честно иногда кажется, что это просто коробки, на которые положили матрас и всё. В некоторых местах можно прекрасно жопой почувствовать пол. Он такой же грязный, как и само постельное. Фил никогда не убирался в своей комнате. И так же не менял постельное. Мне же было просто противно лежать на нём. До этого момента я даже не думала, что могу быть брезгливой. На постельном были пятна крови, спермы и просто грязи, и, надеюсь, что это всё же не то, о чём можно подумать в первую очередь, глядя на коричневый цвет. — Что ты медлишь? — Возмутился Фил. Он уже стоял с расстёгнутой рубашкой. — У меня времени мало. Он как-то странно посмотрел на меня и усмехнулся кривыми зубами. — Или мне позвонить копам и сказать, что человек, который пырнул ножом чиновника в собственном доме находится сейчас у меня. Тебя посадят на электрический стул. Мне позвонить? Вздохнув снимаю рубашку и начинаю расстёгивать джинсы. Фил садится на край кровати и внимательно следит за мои действия. — Быстрее. Не расшнуровав кеды снимаю их и стягиваю джинсы. — Трусы забыла, — орёт Фил. — Всё тебе напоминать надо. Я хочу снять стресс, и я его сниму. Так что живо ложись на кровать. — Да ты бы хоть постельное поменял, — снимаю трусы и иду к кровати. — Оно вонючее и грязное. — И что? — Удивляется он. — Можно подумать, что те два месяца твоего бегства были проведены в пятизвездочном отеле. — Ну всяко было лучше, чем спать на этом, — пытаясь преодолеть в себе всё то отвращение, что я испытывую, я всё же да легла на кровать. Надеюсь, что в этот раз клопы меня не покусают. Два месяца. Я терплю это насилие два месяца. А ведь за всё то время я столько людей повидала. Ездила на попутках и спала в коммунах. Меня и пальцем никто не трогал. А тут какой-то старый ублюдок просто подошел на вокзале и пообещал сдать меня властям, если я сейчас же не пойду с ним. Я ведь даже не поверила и хотела послать его куда подальше, пока он не показал мне мой фоторобот. — Ну вот, — Фил лёг рядом, и тут же его левая рука легла мне на бедро и стала раздвигать ноги. Жмурюсь, а в памяти возникают флешбэки. То как он изнасиловал меня в день моего рождение. Мне тогда исполнилось только семнадцать и вот такая задница. Помню, как было больно и как он тяжело дышал, нависая надо мной. Его лицо то и дело менялось на лицо Смит. Фил тут же стал гладить меня между ног пальцами, а сам целовал меня в губы. Это было так противно, что когда он делал это первый раз, меня просто стошнило. Его язык проникал мне в рот, и я боролась с желание снова его укусить. Тогда в первый раз я дала ему отпор. Так он меня избил да так, что я два дня встать не могла. — Ауч! — Дёргаюсь чувствуя, как его кривые ногти поцарапали чувствительную часть тела. — Больно. — Не ебёт, — Отвечает Фил и снова впивается мне в губы. Жмурюсь, а по щеке стекает слеза. Его пальцы всё трут меня там и не достигают никакого эффекта. Я всё ещё сухая и он просто не возбуждает меня. По этому поводу Фил много чего высказывал мне. — Или ты по девочкам? — Выдал он как-то раз. — Так у меня тут племянница работает. Могу попросить её тебе отлизать. Как ты смотришь на секс втроём? Будешь сосать мне, а она вылизывать тебя. — А потом он словно просветлел и стал смеются. — Так вот почему ты сбежала от той чиновницы. Она до тебя домогалась. Да? Ну и где она тебя трогала? Покажи. Я буду трогать тебя там. — Всё, — захрипел Фил и встав на колени, стал расстёгивать ширинку. — Я хочу тебя. Он вошёл быстро и грубо задвигался, причиняя мне боль. Когда я была уже не в силах держаться и начала просто вскрикивать от боли, он зажал мне рот ладонь и продолжал. Фил никогда не предохранялся, и я уже подозревала, что он меня заразил чем-то. Радует, что Филу хватало всего пару толчков и он кончал. Дальше он меня не трогал, а шёл работать. Удивительно только, как это я за ежедневный секс без предохранения, не залетела. Кончив Фил тут же вышел из меня и каким-то брезгливым взглядом окинув, стал застёгивать джинсы. — Приведи себя в порядок и за работу, — прохрипел он. — После закрытия придешь ко мне. Не успела я ответить, как он тут же подлетел ко мне и схватил за челюсть, больно впившись пальцами. Волосы я обрезала ещё неделю назад. Надоело что он постоянно хватал меня за них и дёргал. Так что со стороны в рубашке в джинсах и лысой, я походила больше на пацана. Это было даже лучше. До меня зато не домогались клиенты. — Придешь и мы трахнемся снова. Только посмей не прийти. И я сдам тебя. Может ещё и отлижешь мне. Сейчас ты не такая кусачая так что думаю, что член ты мне не откусишь. Он вышел, оставив меня одну. Поднимаюсь чувствуя, как всё тело ноет от боли. Между ног всегда после секса с ним болит так, словно я девственница. Вытиравшись покрывалом, я одеваюсь. Спала я в кладовке, где стояли ящики и бочки с алкоголем. Пить мне ничего конечно же нельзя было. Это каралось избиением. Конечно меня кормили. Если повезет, то два раза в день. А так только раз в день. И то это вычиталось из моей зарплаты. Как и ночлег в кладовке. Я работала уборщицей, официанткой, посудомойкой и грузчиком. С трудом выдерживая тридцатикилограммовые бочки и двадцатикилограммовые ящики. Один раз я даже уронила один из ящиков. Девять бутылок пива из двенадцати разбились. Как меня тогда избили. Это было даже хуже, чем тот раз с Филом. Геллер бил меня ремнем, а потом кулаками. Бежать я как-то даже боялась. Даже не то что Фил найдет меня, а то что сдаст копам. Я не знаю выжила ли тогда Смит или нет. Фил никогда не говорил мне об этом. Но считаю, что она мертва. Удар в живот ножом и газ. Я бы точно не выжила.