История Коди 2

Когда мы выехали из города, Смит достала телефон и стала кому-то звонить и о чем-то договариваться. Я же неожиданно почувствовала себя вымотанной. Четыре месяца безумной беготни и насилия. Удобней устроившись на сидении, я закрыла глаза и заснула. Не думаю, что она станет домогаться меня при водителе. Да и по её меркам я слишком грязная для такого. Так что у меня есть время. Пока приедем. Пока я приму ванну. На это уйдет уйма времени. Одна дорога обратно чего только стоит. Мне казалось, что всё это сон. Все четыре месяца скитаний. Что всё это время я спала в своей комнате. Что моя соседка по комнате и лучшая подруга, Рейчел жива. Конечно я так же надеялась, что и родители живы. И что Смит просто не существует. Что не существует и Фила. Этого больного ублюдка, что шантажом эксплуатировал меня два месяца подряд. Двадцать четыре на семь. Вот только разбудил меня звук, очень напоминающий хлопок дверцы машины. Так что рывком сев и сонно оглядевшись, я тут же проснулась при виде Смит. Надеюсь, что спала я не на ней. Я вообще себя очень плохо во сне контролирую. — Приехали, — сказала она и дверца машины открылась. — Выходи. — Куда приехали? — Даже пить захотелось. На улице уже темно, а я не понимаю, где я. — Всё узнаешь. Она подтолкнула меня на выход и с неохотой пришлось покинуть тёплый салон и ворваться в прохладную ночь. На мне всё ещё был тот фартук с работы. Совсем про него забыла. Сняв его, я скомкала и выкинула в ближайшем ведре. Здание, возле которого мы остановились, подозрительно смахивало на больницу. Только когда мы вошли в неё, и я увидела регистратуру и скамейки, до меня дошло, что это реал больница. — Что мы тут делаем? — Как что? — Удивилась она и положив руку мне на плечо, куда-то повела. — Я же говорила, что тебя надо проверить. Вот, позвонила знакомому гинекологу, и она согласилась тебя принять. Вот не люблю я этих врачей. Ужасная профессия этот гинеколог. Это же раздеваться и показывать. Фу! Меня даже передёрнуло от отвращения. Какая радость всё время смотреть на это? Мы поднялись на второй этаж и остановившись у одной из дверей. Смит постучала и получив утвердительный ответ, открыла, подтолкнув меня первой. В кабинете была одна женщина, по возрасту чуть старше самой Смит. На ней был халат, и она сразу кивнула мне на кресло. Всё внутри меня сжалось от предстоящей процедуры. Мне просто не хотелось это делать. Тем более зная, что Смит точно никуда не уйдет, а то ещё и в первых рядах стоять будет. — Лучше конечно раздеться полностью, — вдруг сказала врач и я вздрогнула ужаснувшись, а не групповуха ли тут намечается. — Грудь твою тоже надо осмотреть. — Давай, — похлопав меня по плечу сказала Смит и подошла к врачу. Они тихо о чем-то стали говорить между собой. Я же всё старалась преодолеть себя. Не хотелось полностью раздеваться и раздвигать ноги. Но чем быстрее я это сделаю, тем быстрее это закончится. Вот только в этом я почти не уверена. — Смелее. — Коди, — с укором в голосе сказала Смит и посмотрела на меня, как типичная училка. — Давай быстрее. Вздохнув я начинаю расстёгивать рубашку. Стараюсь думать, о чем угодно, только не о предстоящем осмотре. Уже через несколько секунд я остаюсь в одних носках. Прикрываясь я нерешительно подхожу к самому креслу и забираюсь в него. Как же неловко и противно. — Половой жизнью живешь? — Да. — Как давно и сколько было партнеров? — Один партнёр, — говорю и думаю у Филе. — Два месяца. Смысла говорить, что трахаюсь столько месяцев со Смит не вижу. Всё равно это мне ничего не даст. — Предохранялись? — Нет. Крепко зажмуриваюсь чувствуя, как в меня входит зеркало. Через секунду оно начинает приоткрываться внутри меня. Прикусываю губу и пытаюсь отвлечься мыслями. — Инфекция есть, — говорит врач и закрывает зеркало. — Я выпишу свечи. — А куда их вставлять? — Затупила я. — Ну, а как ты думаешь? — Слышу голос Смит. — Сейчас ещё грудь посмотрю. Сглатываю и снова жмурюсь, пока врач мнет мне грудь. Неприятно. Вообще не люблю, когда меня трогают. Когда эта пытка кончилась, то я тут же вскочив, ринулась к своей одежде. Не обращая ни на кого внимания принялась одеваться. — Вставлять по две свечи в день и так на протяжении десяти дней. Даже не слушаю. Мне хочется побыстрее свалить отсюда. Вот только возвращаться мне всё равно некуда. Дома у меня нет, как и семьи. Самое паршивое, что единственный человек, который ко мне не безразличен, это Смит. Остаётся только надеяться, что у неё опять не случится помутнение, как в прошлый раз. Да и как она вообще выжила? — Пойдём. Мы вышли из кабинета, и я почти бегом оказалась на улице. Может в этом виноват стресс или свежий воздух. Я не знаю. Но чувствую я себя разбитой. — Подумать только, — Смит крепко обнимает меня за плечи, прижимая к себе. — Целых десять дней никакого секса. И как я это переживу? — Ну как-то же четыре месяца было нормально? — И всё же я скучала по тебе, — она наклонилась и поцеловала меня в висок. Меня даже передёрнуло от воспоминаний. — Садись в машину. Слушаюсь её и падаю на сидение. Смит же протягивает рецепт водителю и говорит: — Купи это в ближайшей аптеке. Краснею понимая, что он явно подумает про меня. Там же на упаковке скорей всего сказано для чего они и куда их пихать. Надеюсь, что пихать в себя их буду, исключительно только я лично. Без помощи Смит. Вот только подсказывает мне моё чутье, что ей это не понравится. — Поспи, — говорит она. — Можешь, даже, облокотиться на меня. — Да, не, — я даже как-то и отвыкла от неё за эти четыре месяца. Сейчас она даже кажется чуть адекватней. Но я уверена, что это всё обман. Или она побывала у психиатра, и он выписал ей очень сильное успокоительное. — Я не хочу спать. И тут же зеваю. Хоть я и умудрилась заснуть при ней, но там сказалось множество факторов. Сейчас же мне просто страшно. А ведь этого всего могло и не быть. Если бы в ту злополучную ночь дверь открыл кто-нибудь другой, а не она. Смит же так основательно взялась за меня после моего того побега. А ведь явно она хотела до меня добраться давно. Просто не знала, как именно. Случая удобного всё не было. Не следовало мне, пожалуй, тогда сбегать. Вот только что-то мне подсказывает, что меня бы она поджидала в любом случае. Зеваю ещё раз и на секунду закрываю глаза. Можно сказать, что я почти моргнула. Так моргнула, что проснулась, лёжа в кровати. На мне была чистая и выглаженная пижама. Четыре месяца мне приходилось спать как придется и в чём придется. Так что я даже не ожидала такой подставы от своего тела, которое лежа в мягкой тёплой кровати, стало ныть от легкой боли. Не знаю к чему приспособился мой организм, но такой расклад мне не понравился. Спать на полу я точно не желаю, как и «налаживать» отношения со Смит. Эта ненормальная тогда меня едва не убила. То, что я ей так «обрадовалась» можно связать с шоком. И я кажется от него всё ещё не отошла. Поднимаюсь с кровати и оглядываюсь. Либо это другая комната, либо другой дом. Обстановка не та. Направляюсь к окну и вижу незнакомый мне вид. Это точно другой дом. Я вообще не понимаю, что за это время произошло и как Смит поменялась. Меня напрягает, что дальше будет со мной. Я металась по комнате, в поисках своей одежды, но её нигде не было. Шкаф оказался пустым. Да и другой одежды, кроме этой пижамы, в комнате вообще не было. — Просто зашибись, — решительно направляюсь к двери и крепко сжимаю дверную ручку. Даже интрига открыта ли дверь или заперта? Зачем Смит оставлять меня на свободе? Я ей нужна. А она прекрасно знает об моей склонности к побегам. Поворачиваю ручку, и та на удивление поддаётся. Дверь распахивается, а я как зачарованная, смотрю на пустой коридор. — Ну надо же. И никто не караулит под дверью. Всё так странно словно я не у Смит, а у кого-то другого. Может так оно и есть? Выхожу в коридор и оглядевшись, иду к лестнице. По привычке что выработалась у меня в баре, иду быстро и бесшумно. У Фила был острый слух и этот озабоченный любил кричать мою фамилию всякий раз, когда я что-то случайно задевала. Дальше всё заканчивалось сексом. Есть ли тут прислуга? Возможно, что да. Ездит же она на дорогой машине с личным водителем. Как обычная монашка смогла всего этого добиться? На первом этаже оказалось всё достаточно спокойно и пусто. Из людей я вообще никого не увидела, как и саму Смит. Некая тревожность забилась внутри меня. Я рванула к двери, но тут же замерла, заметив сигнализацию. Кода для её отключения я не знаю. Нехорошо как-то выйдет, что я в бегах и вот так глупо попадусь копам. Никакого выхода, кроме как сесть в одной из комнат за телевизором, я не нашла. Мне есть даже не хотелось. Изучать дом тоже не видела смысла. А вот узнать какие сейчас новости не помешало бы. Четыре месяца я действовала в слепую. Так что переключая каналы и останавливаюсь, заметив на экране знакомую физиономию Смит. Прибавляю громкость. — …конечно я рада. Я очень рада, что моя приёмная дочь снова вернулась ко мне. Если бы не добрые люди, что не позвонили и не сообщили мне о ней, я бы продолжала её поиски и дальше. Что? Я даже вскакиваю с дивана не в силах сидеть. Смит просто замечательная актриса. Она даже платок достала, чтоб вытирать слёзы. — Её принуждали работать в одном из баров, — у Смит даже голос дрожал. И вообще на экране она выглядела так как никогда не выглядела. Не зная я её столько лет, то даже поверила бы. Но мне отчетливо было видно, что это всё игра. — Так же моя дорогая Коди была подвергнута насильственным действиям сексуального характера. Человек, что силой удерживал её в своём баре, ежедневно насиловал её. Сейчас она дома и приходит в себя. На экране тут же появляется изображение того бара, где я проработала два месяца. Два копа выводят в наручниках Фила. Тот матерится и пытается вырваться, но у него ничего не выходит. Его сажают в машину. — А мы напомним вам что, — тут же на экране появляется лицо репортёра, а в левом в верхнем углу мой фоторобот с пометкой «ВНИМАНИЕ. ПРОПАЛ ПОДРОСТОК». — Четыре месяца назад на миссис Смит, что занимала должность чиновника напал неизвестный. Он проник в дом и нанёс колото-резаное ранение в живот миссис Смит, после чего оставив включенный газ и похитил единственную приёмную дочь женщины. Все эти четыре месяца полиция и ФБР разыскивали Коди Эванс по всей Америке подавая запрос так же в соседние страны. Сердце колотится быстро, а в глазах всё темнеет. Крепко до боли сжимаю пульт от телевизора. — Вот же больной ублюдок! — Кричу я, швырнув пульт на пол. Тот в дребезги разлетается по всей комнате. — Сука!