Сувенир

      Митя, будучи девственником, еще никогда не просыпался от того, что чей-то — немаленький, стоит заметить, — стояк упирался ему между булок. Митя, будучи девственником, не раз фантазировал о подобном, представлял, как поворачивается сразу после пробуждения в сторону этого — немаленького! — стояка, томно вздыхает и льнет к губам своего альфы. Причем даже когда в его жизни появился Гриша, он все равно представлял не его, а кого-то больше, сильнее, брутальнее.       Однако проснувшись в то знаменательное, в корне изменившее его жизнь, утро, Митя, ощутив стояк, широко распахнул глаза и задержал дыхание, боясь шевельнуться. За спиной тоже что-то дышало — большое, сильное, горячее. Пахнущее табаком, вчерашним мартини и тестостероном высокой концентрации. Митя скосил глаза на обхватившую его поперек живота руку, приметил кольцо на пальце, метнулся взглядом к своему такому же и тихонько выдохнул. В памяти всплыла картина вчерашнего вечера. — Бла-бла-бла, — произнес в его голове голос здоровенного красавчика напротив — память успевала восстанавливать детали окружения, но не смысл беседы. — Бла? — Бла-бла, — кивнул Митя. — Бла-бла, бла!       Потом — еще мартини, такси, ЗАГС, кольца, чмок в губы, снова такси. Выскользнув ужом из сонных объятий, Митя первым делом ощупал свой зад, убедился, что сзади все сухо и привычно, а затем принялся разглядывать спящего. То, что он увидел, было его воплощенной шальной фантазией, какие иной раз появлялись исключительно в течку. Таких альф он видел только по телеку до сего момента и не слишком понимал, благодаря какой прихоти видит вживую. Скользнул взглядом по бицепсам в татухах, развороту плеч, позвоночнику, ямочкам на пояснице — ибо альфа в его кровати был обнажен. Чего нельзя было сказать о Мите, тут же поморщившегося от запаха перегара, впитавшегося в рубашку. — Святый коржик! — шепнул Митя, нашаривая под прикроватным столиком гантелю.       Он не знал, что положено было делать омегам в подобных ситуациях, но знал, что гантеля точно разговору не повредит. Усевшись на стул напротив, он прокашлялся и проговорил: — Встаньте с моей кровати.       Альфа, который явно проснулся от шороха минутой раньше, разлепил глаза и улыбнулся так, будто вчера у них действительно было что-то кроме мартини. — Нашей кровати, солнышко, — произнес он, и от хрипотцы в этом глубоком голосе у Мити по спине промчался табун мурашек. — Теперь она и моя тоже. — Ебуттся цари! — охнул Митя от удивления. — Вы в своем уме? Это моя квартира! И я не понимаю, как…       Он замолчал, хлопая ресницами, и молчал все то время пока альфа, перекатившись на спину, сладко потягивался, играя мышцами. — Вчера мы расписались, — напомнил альфа. — Абсолютно добровольно. Я предложил — ты согласился. Безбашенный поступок — признак творческой натуры. Кстати, я забыл, как тебя зовут, солнышко. — Матвей. — А меня Драйзер. — Тот самы… — Нет. Просто прозвище, которое стало вторым именем.       Митя, подтянув к себе мобильник, хмуро глянул на сползающее с крепких бедер покрывало. — Я вызываю полицию, если вы сейчас не оденетесь и не уйдете. — Разве? — хмыкнул тот. — Вчера мы с тобой обо всем договорились. Ты расписался кровью, мой хороший.       Драйзер, кивнул на тумбочку, скорее всего имея в виду именно красный отпечаток пальца на пожелтевшем пергаменте. Судорожно сглотнув вновь, Митя развернул его, читая:       «Своей священной кровью я подтверждаю сделку купли-продажи пакета способностей — «везучесть», «обаяние» и «умение выбирать одежду» и соглашаюсь выплатить неустойку в виде передачи своей бессмертной души в право бессрочного пользования Демону Категории «С» в случае невыполнения отдельных пунктов, в которые входит: предоставление жилья Демону Категории «С», выполнение его просьб, касающихся приготовления пищи, массаж по первому требованию, удовлетворение физиологических нужд в течение 66 дней с момента подписания договора».       Митя точно помнил, как подписывал свидетельство о браке. Но не сомнительного вида бумажку и точно не кровью. То, что напротив сидел самый натуральный демон, сомнений не оставалось: тот вычертил ногтем в воздухе нечто незамысловатое, и воздух, зажегшись розовым искристым неоном, подплыл к Мите сердечком. Митя чихнул. — Будь здоров, солнышко, — проурчал Драйзер, поднимаясь.       Митя, оказавшись скомпрометирован эрегированным достоинством в полушаге от себя, вспыхнул. Члены он, кроме как в порнухе, до сего момента, не наблюдал, поэтому отвел глаза и сдвинул брови. — Засуньте эту писульку себе в зад, вот что я вам скажу! — заявил он.       Митя всегда верил в инопланетян и Снежного человека. В Лохнесское чудовище и двойников Плутина. В демонов тоже. Он, испытывая некоторые сомнения по поводу своего психического здоровья на данный момент, все равно умудрился поверить и в демоническое происхождение своего нового мужа. Хотя бы потому, что такими харизматичными без усилий могут быть только нелюди. Впрочем, то что Драйзер демон, тот доказал сам, нависнув над сжавшимся в комок Митей и сверкнув алыми зрачками: — Не зли меня, человек! Иначе я сожру твою душу раньше срока. Мы заключили сделку — ты получил способности, которые возжелал сам, а я — кров и миленькую служаночку в твоем лице для полного комфорта. Пока не утрясутся мои дела — я живу тут. Ясно выражаюсь?       Митя, сощурившись, опустил глаза на бодрый утренний стояк и хлопнул по нему свернутым пергаментом. Драйзер удивленно моргнул. — Не тыкайте в меня… своим отростком! Я живой человек, это полное неуважение! — возмутился Митя искренне. — И запугивать меня тоже не стоит. Это, все же, моя квартира, многие правила тут неизменны. Я составлю список того, чего делать нельзя или крайне нежелательно. Поскольку вы, воспользовавшись моим невменяемым состоянием, о чем были осведомлены заранее, составили договор не по правилам, я тоже имею право внести свои коррективы в действующий документ, либо оспорить его в судебном порядке. В мире демонов ведь тоже есть свои правила заключения сделок?       Драйзер сощурился, выпустил клыки, как делали альфы перед тем, как поставить метку на своем партнере, и облизнул нижнюю губу. Это было волнительно и сексуально, подумалось Мите. У Мити, стоит признать, в штанах тоже стало волнительно. — Ты мне сейчас угрожаешь? — тихо, но веско, произнес Драйзер. — Доношу к сведению, — ответил Митя как можно спокойнее. — И раз уж мы оказались в таких условиях, попрошу иметь в виду, что я такая же правовая сторона, как и вы.       Протиснувшись мимо, Митя прошагал к ванной, где заперся, швырнул бумагу на стиральную машинку, открыл кран и сунул голову под холодную воду.       Блять, блять, блять!       По порядку… Он заключил контракт с демоном. Демон — невероятно охуенен в своей демоничности, и у Мити на него тоже стоит. Похоже, теперь перманентно. Вчера он с этим демоном заключил не только сделку, но и брак. Митя теперь — крутой омежка с мачо-альфой. А это значит, что он утрет нос не только Грише, но и всей своей родне, которая считает его неудачником. Подняв голову, Митя фыркнул. Спасибо папке-адвокату и отцу-экстрасенсу за то, что он умеет не теряться в таких вывертах судьбы. — Экстрасенс? — Драйзер вскинул бровь.       Он сидел на крошечной кухне, занимая собой практически все свободное пространство и оттеснив хозяина квартиры к углу стола рядом с холодильником.       Митя, обняв чашку чая, отвел взгляд — уже в сотый раз за утро — от его голого торса. — Ну да. Гадания, привороты, лечение руками… Не ржи, бестолочь! Ты демон, ты должен знать, что это существует! — Я в это не верю, — пожал плечами Драйзер. — Давай свои правила сюда!       Он, стряхнув пепел в блюдце, с интересом заглянул в список, из которого следовало, что ему было нельзя: — ходить по дому голым; — приводить своих демонических и недемонических друзей; — занимать ванную в промежуток между семью и девятью утра больше чем на десять минут; — оставлять посуду невымытой; — курить в комнате; — есть в комнате; — переставлять вещи на книжной полке; — шаркать тапками по полу; — громко включать телевизор; — общаться с другими омегами в присутствии Матвея.       Последнее Драйзера позабавило. — Общаться почему нельзя? — фыркнул он. — В этом доме секса нет. Ни у кого, — нахмурился Митя. — И так будет до тех пор, пока ты не свалишь.       Поднявшись, он выдернул из руки Драйзера лист и прицепил его к холодильнику кругляшом магнита, рядом со свидетельством о браке. — Понять не могу, нахера я вчера попросил «умение выбирать одежду»? — удивился он вслух. — Дьявол носит «Прада», солнышко. Это лучшее, что ты мог у меня попросить, — Драйзер, отодвинув Митю к стене, вытащил из холодильника бутылку колы, подмигнул и добавил: — Не считая моего тела, конечно. Яичницу сбацаешь? Жрать охота.       Шлепнул по упругой маленькой заднице в шортах и прошел в спальню, оставив хозяина квартиры полыхать гневом и смущением. Насчет того, что в этом доме не будет секса, он очень сомневался.