Сувенир

      «Возьмите стакан святой воды и поставьте его себе на голову, придерживая двумя руками. Далее, попросите кого-то из домочадцев разбить в этот стакан свежее куриное яйцо.       Если вода осталась такой же чистой и прозрачной, как и была, а желток ровно упал на дно, никаких признаков порчи или сглаза нет. Появление любых непонятных вкраплений, напротив, свидетельствует о том, что над вами совершено негативное воздействие, и вам срочно требуется пройти отчитку в православной церкви».       Так.       — Слышь, придурок, поможешь мне сделать кое-что?       — Нагибайся!       — Нахуй пошел! Помоги, говорю!       Драйзер, появившись на кухне, с сомнением посмотрел на Митю, который придерживал на голове стакан с водой.       — Разбей, пожалуйста, — проговорил он, протягивая яйцо.       — Почему ты не попросил у меня увеличение коэффициента интеллекта в контракте? Мы бы оба сейчас не мучились, — Драйзер, стукнув о край стола яйцом, плюхнул его содержимое в воду.       Митя, пожевав губами в задумчивости, спустя минуту снял стакан и заглянул в него.       — Так. Яйцо опустилось на дно, вкраплений нет, — констатировал он. — Значит порчи нет и ты не навожденный.       — Значит, яйцо не протухшее, — хмыкнул Драйзер. — Кофе налей?       — Ты часом не охуел? — Митя вылил воду с яйцом, сполоснул стакан и протер его полотенцем. — Это просьба или приказ?       — Это то, что ты сейчас сделаешь.       С демоном они сосуществовали в одном помещении уже третий день. Не сказать, что мирно, но и без особых стычек, в основном благодаря тому, что Митя допоздна засиживался на работе и дома лишь спал. Драйзер, занявший всю кровать, освобождать ее не торопился, поэтому Митя перебрался на раскладушку.       — В кровати же удобнее, — заметил Драйзер в первый же вечер. — И не только спать.       Митя, поскрипывая раскладушкой, демонстративно отвернулся к окну.       — А ты вкусно пахнешь. Так бы и съел. Рррррр…       От утробного низкого звука у Мити все разом подобралось, а под ложечкой приятно засосало.       — Зубы сломаешь, — ответил он тогда и долго ворочался, скрипя и вздыхая.       Пока он никаких плюсов из заключенной сделки не вынес, поэтому решил пойти легким путем — позвонил бате, который, вооружившись курильницей и заговоренными камнями явился аки тень отца Гамлета — бледный и в балахоне.       — Где дух? — спросил он, и Митя взмахнул рукой в сторону спальни. Было это в семь утра — батя сказал, что демоны становятся сильнее к вечеру, поэтому надо застать их врасплох. Драйзер в самом деле оказался удивлен появлением рядом балахона, плесканию в лицо святой воды и заунывному:       — Дух содомский, дух болотный, дух похотный, дух магии, дух-чародей, дух самоубийства, изыди, уходи!       — Это что еще за долбонавт? — усевшись на кровати, поинтересовался он.       — Мой отец, — произнес Митя веско, и Драйзер очаровательно улыбнулся:       — Папа, а я так хотел с вами познакомиться!       — Вижу духа! — воскликнул батя так, что заложило уши. — Прямо передо мной сидит, шельмец! Митюша, неси соль, сейчас мы его в круг заговоренный возьмем!       — Спасибо, что не по кругу вместе со своими друзьями-товарищами, — зевнул Драйзер. — Соли нет, я вчера случайно полпачки просыпал.       Батя, разложив по углам травки и прицепив к занавескам бумажки из тибетского монастыря, принялся чертить на плинтусе каббалистические знаки. За неимением лучшего мелком от тараканов. Драйзер, который накануне лег спать под утро, составляя на кухне сметы для нового кафе и обсуждая детали в скайпе с Фаустом, пребывал в не лучшем своем настроении, поэтому сеанс экзорцизма его начинал раздражать. Как и то, что Митя шлялся перед ним в таких коротких шортах, что выглядывали ягодицы. В растянутой домашней майке, пахнущей кондиционером для белья и теплом его тела. И эти ручки-прутики, худые ноги, — но аппетитный зад — глазищи большие, волосы-паутинка. Бесило, что омега шлялся в шортах, но трогать его было нельзя.       Пока нельзя.       — Пост! — важно кивнул батя, передав Мите фолиант в кожаном переплете. — Соблюдай пост по методике Анастасия Гюльвальда и общины «Анастасийцев». Белое братство, Звенящие Пихты России. Они — мощь! Они спасут землю! Надо уходить в леса и жить в общинах! В землянках!       — Хорошо, — ответил Митя терпеливо, провожая того к выходу. — Спасибо, что помог. А когда дух изгонится?       — Очисть свою душу и…       — Ясно, спасибо еще раз, я тебе позвоню.       Вернулся Митя тоже недовольный. Посмотрел на зажатое между колен Драйзера одеяло, решительно его выдернул и понес в стирку. Драйзер зевнул.       — Солнышко, завтрак?       Митя выглянул из коридора.       — Бутерброды на столе. Так когда ты изгонишься?       — Как только закончу свои дела.       — Ты мне уже надоел. Почему я должен ущемлять свои права?       — Так не ущемляй. Иди ко мне. Постель еще теплая и тут очень уютно.       — Нет.       — Я умею делать минет.       В коридоре стало тихо, затем включилась стиралка.       — Сам себе отсасывай.       — Неинтересно.       Натянув боксеры, Драйзер прошел на кухню, поставил на плиту чайник и достал сигареты. Открыл форточку и затянулся. Митя, судя по звуку открывшейся двери, вышел на лестницу, затем вернулся и помахал перед ним бумажкой.       — Извещение! — произнес он. — Представляешь, кто-то по ошибке заказал на мой адрес что-то на пять кило и оплатил заранее онлайн.       — Пунктик из контракта в действии — везучесть, — пояснил Драйзер. — Скоро остальные проклюнутся.       Митя поднял на него глаза. Ресницы у него были длинные и загнутые на кончиках вверх. Очаровашка, подумал Драйзер.       — Блин, надо забрать по-любому, раз оплачено, — сообщил тот и ушел в спальню, где занялся копошением в шкафу и выбрасыванием на пол разноцветного тряпья. Лицо у него при этом было такое обреченное, что Драйзер расхохотался:       — Пунктик второй — умение выбирать одежду.       — Как я могу это носить! Это же ни хрена друг с другом не сочетается! Ужасно!       В итоге Мите удалось кое-как подобрать к светлым джинсам классическую черную рубашку, и черное ему было определенно к лицу. В прихожей, обуваясь, Митя проговорил:       — Приду — чтобы вылизано было все. Посуду помой, имею в виду. Будь хорошим мальчиком.       И улыбнулся как-то по-новому, очень искренне, одними уголками и совсем-совсем очаровательно. Драйзер про себя простонал. Третий пунктик — обаяние. Он переборщил с третьим пунктиком.