Непокорная

Наступил декабрь. Плотный слой снега основательно покрыл окрестности Хогвартса белыми сугробами, а за окном в очередной раз бушевала метель. Холодный ветер пробивался сквозь щели в окне, и Амелия плотнее запахнула красную меховую мантию, которая осталась у неё после обучения в Дурмстранге. — Почему мы не сели за другой стол? — возмутилась Амелия, откладывая книгу в сторону. Маттео, сидящий напротив, поднял на неё ленивый взгляд и пожал плечами. — Вон, смотри! — она жестом указала на стол около противоположной стены, за которым сидели Гриффиндорцы. — Там явно теплее, чем около окна! — Наложи на мантию согревающие чары, — предложил он, переворачивая страницу книги. — И начни, наконец, заниматься, мы сидим здесь уже около часа, а ты за это время и пяти страниц не прочла. Скорчив недовольную гримасу, она скрестила руки на груди и уткнулась сердитым взглядом в учебник Нумерологии. К завтрашнему дню ей было необходимо выучить объемный материал, а всё желание заниматься пропало, стоило ей пересечься в коридоре с Амбридж, которая спрашивала с неё отчёт о вчерашнем патрулировании замка. Заверив ее, что никаких нарушений порядка не было, она отвязалась от неё, мысленно усмехнувшись тому, что вместо положенного дежурства, она замечательно провела время в стенах выручай-комнаты. Практикуя запрещённые Министерством заклинания, разумеется. А все дело в том, что в середине ноября Пенелопе пришла сова с письмом от отца, в котором он настоятельно рекомендовал придерживаться «заскоков» профессора Амбридж. А так как Пенни боялась перечить отцу, ей пришлось вступить в Инспекционную дружину. И Амелии тоже, разумеется, ведь сестра слезно умоляла не оставлять ее одну на съедение жабы Амбридж. Скрепя сердце, она согласилась вступить в Инспекционную дружину, мысленно усмехаясь коварству отца, ведь если бы он прислал Амелии такое письмо, она пустила бы его на растопку камина в гостиной Слизерина. И посмеялась бы, и согрелась. Но от этого были и свои плюсы, ведь теперь Амелия шпионила в лагере врага, разведывая обстановку в шайке-лейке Амбридж, при этом сливая ложную информацию. Или умалчивая о мелких проделках, о которых ей, как другу близнецов Уизли, было известно очень много. Одним утром она вдоволь посмеялась, когда влетели совы с почтой. Братья Уизли заранее подлили им в поилку слабительное собственного производства, после чего за завтраком был впечатляющий дождь из совиного помета. В то утро она специально пришла пораньше на завтрак, чтобы успеть поесть до случившегося, но при этом посмотреть на лица завтракающих студентов и преподавателей. Тогда все с визгом повскакивали со своих мест, накладывая на себя чары, чтобы совы их не пометили. Но кто-то не успел среагировать, поэтому они возмущались громче всех, с брезгливыми лицами осматривая свои волосы и мантии. Да даже тот же профессор Снейп от шока не успел среагировать, и ему на длинный крючковатый нос попало одним из «снарядов». Амелия еле сдерживала себя, чтобы в голос не рассмеяться от этой картины, и успокаивала себя мыслью, что чуть позже она выудит это воспоминание из своей памяти и будет просматривать его раз за разом, когда настроение будет на нуле. — Стэнфорд, хватит лыбу давить, читай давай! — возмущённый голос Маттео выдернул ее из воспоминаний о том дне, и она тут же поджала губы, понимая, что довольно долгое время пялилась в одну строчку. — Что-то мне не до Нумерологии, — она тяжело вздохнула, захлопнула книгу и посмотрела на часы за спиной парня. — О, время ужина! Но заучивание материала не шло и после ужина, когда она расположилась на диванчике в гостиной Слизерина, ни перед сном. Поэтому она убрала книгу в сумку, бормоча себе под нос нелицеприятные ругательства. Зато за завтраком на следующий день она снова попыталась вникнуть в учебник по Нумерологии, но вновь потерпела фиаско. — Да какого… дементора! — воскликнула она, с хлопком закрыв книгу. — Меня профессор Вектор сегодня на одночлены разберёт, если я не подготовлюсь! Малфой прыснул в кулак и с виноватым видом покосился на книгу. — Слушай, ты только не горячись… — осторожно начал он, поднимая перед собой ладони в успокаивающем жесте. — Я тут практиковал чары рассеивания внимания, а под боком только твоя книга была. Амелия вперила в него злой взгляд, и он быстренько расколдовал книгу. — На свой член бы такие чары навёл, глядишь перестал бы пихать его в старшекурсниц! — она раздосадовано прорычала и прожгла его яростным взглядом. — И если ты ещё хоть раз без разрешения возьмёшь мои вещи или, упаси Мерлин, заколдуешь их, я сварю оборотное зелье, добавлю в него твой волос и во время ужина при всех признаюсь Поттеру в вечной любви. Глаза Малфоя округлились в удивлении, и, звучно сглотнув, он закивал головой. — О чем идёт речь, мисс Стэнфорд? — почуяв неладное, профессор Снейп тут же оказался около их стола, а теперь прожигал девушку подозрительным взглядом. — Что за нелепые угрозы в сторону мистера Малфоя? — Мистер Малфой сам знает, что поступил неправильно, а я его лишь предупредила, что будет, если он вновь… оступится, — она обиженно скрестила руки на груди, чувствуя, как от злости начинают гореть уши. — И что же он такого сделал? — Не имею привычки ябедничать, профессор Снейп. Если мистер Малфой захочет с вами поделиться своими новыми навыками, то он это сделает сам! Снейп перевёл взгляд на бледнеющего парня и в вопросительном жесте вздернул густые брови. Малфой на это лишь повёл плечом, мол сам не знаю, что произошло. — С вас отработка у мистера Филча, Стэнфорд. Сегодня, после ужина, — на губах профессора дрогнула еле заметная ухмылка, и под возмущённое «за что?», он удалился из Большого зала. — Эмс, прости, — Малфой состроил жалобное личико, но девушка лишь прорычала в ответ, что не любит дурацкие сокращения ее имени, после чего покинула Большой зал в след за Снейпом. Ей до дрожи в пальцах хотелось догнать его и потребовать справедливости, ведь ее угроза Малфою была послана не на пустом месте. К тому же, она ничего не сделала в этот раз, и отработка у Филча была лишена всякой логики. Профессор просто ищет лишний повод, чтобы наказать ее, ведь она не понравилась ему с первого взгляда. У них была взаимная неприязнь, которая периодически подпитывалась разъярёнными взглядами и колкими фразами. Но пересекая один коридор за другим, она так и не смогла его найти, а спустя десять минут ее злость вовсе испарилась, когда на зачарованной монете проступили слова о том, что сегодня перед ужином будет очередное собрание ОД. Эти встречи в последнее время скрашивали ее пребывание в Хогвартсе, внося толику острых ощущений от запретных занятий. Заклинания с каждым разом получались все лучше и лучше, и это тоже не могло не радовать. К тому же, она завела новые знакомства и теперь, пересекаясь с членами ОД, обменивалась с ними таинственными улыбками, смысл которых могли понять только они. В последнее время ее все чаще приглашали в гостиную Гриффиндора, в которой она наслаждалась теплом и уютом, которые напрочь отсутствовали в Слизерине. Она играла в волшебные шахматы с Роном Уизли, устраивала литературные дебаты с Гермионой Грейнджер, обсуждала последние модели скоростных метел с Гарри Поттером или звонко смеялась с близнецами Уизли над их шутками и подколками. Тихий Невилл Долгопупс обсуждал с ней травологию, а задорная и боевая Джинни Уизли приобщала девушку к волшебной моде и практиковала с ней бытовые чары, которым ее обучала миссис Уизли. И с ними девушка чувствовала себя так спокойно, словно вернулась домой после длительного путешествия. Временами она жалела, что поступила именно на Слизерин, а не на Гриффиндор. Первой парой у неё сегодня была История магии, на которой нудный профессор Бинс, единственное привидение, которое преподавало в Хогвартсе, что-то уныло рассказывал про восстания гоблинов. Амелия забила на него и достала учебник Нумерологии, строчки которого, наконец, достигали ее мозга. Но даже с учетом того, что часть материала она все же выучила, профессор Вектор все равно влепила ей «тролль». Амелию это, конечно же, не устроило, и она начала бурно возмущаться, из-за чего с неё сняли двадцать очков и назначили отработку на сегодняшний вечер. — Но у меня и так сегодня отработка! — устало простонала она, выпучив глаза на профессора. — В таком случае, я предупрежу мистера Филча о том, чтобы он дал вам как можно больше работы, — профессор Вектор бросила на неё твёрдый взгляд, в котором читалось, что если Амелия скажет ещё хоть одно слово, то получит гораздо худшее наказание. На Зельях ей повезло ещё меньше, и она взорвала котёл, бросив в него вместо волчьей ягоды — высушенные глаза морской волчанки. Испорченным зельем обрызгало несколько ребят с соседних парт, но каким-то чудом сама Амелия осталась невредимой. Пострадавших даже пришлось экстренно отправить в Больничное крыло, потому что на месте, где зелье дотронулось до них, начала слазить кожа. Одним из «везунчиков» оказался Маттео, и на его лице теперь красовалось отвратительное багровое пятно. — Стэнфорд, блять, тебе только на кухне можно что-то варить! — возмущался он, когда его и нескольких ребят уводили из кабинета. Настроение упало ещё ниже из-за того, что Снейп оставил ее после урока и они вновь повздорили. Таким образом, весь ее вечер был испорчен отработкой и о собрании ОД можно было только мечтать. Устало волоча ноги, она пришла к Филчу. Он с гаденькой усмешкой посмотрел на неё и отправил на помощь в домик лесничего, которого она раньше никогда не видела. На улице более-менее наладилась погода: с неба не спеша падали крупные пушистые снежинки, оседая на поверхности ее мантии. Сквозь глубокие сугробы было очень тяжело пробираться, и она со всей злобой распинывала снег перед собой, чувствуя, как от напряжения заныли ноги. Благо уже виднелся домик лесничего, окна которого яркими огоньками освещали небольшой дворик. Трижды постучав в массивную дверь, она замерла, прислушиваясь к тяжелым шагам в помещении. Спустя пару мгновений перед ней открылась дверь, но весь проем занимал человек, в два раза выше ее самой. В его огромных ручищах было охотничье ружьё, но завидев студентку, он галантно спрятал его за спину. — Очень добрый вечерочек, — пробурчала Амелия, хмуро оглядывая своего напарника на этот долгий вечер. — Амелия Стэнфорд к вашим услугам, месье… — Рубеус Хагрид, — сквозь густую бороду выглядывали пунцовые щёки, а губы сложились в доброй улыбке. — А я о тебе слышал… э-э… Гарри рассказывал. — Польщена, — усмехнулась она, заглядывая ему за спину, где в тёплой комнатке уютно потрескивал камин. — Позволите погреться? — Так это… конечно, проходи. Он пропустил ее внутрь хижины, и Амелия начала с любопытством осматривать деревянные стены, вдоль которых на толстых нитях висели здоровенные куски мяса, крепкий пол, застеленный причудливым, но очень грязным ковром. Лесник налил ей в огромную чашку дымящийся чай и поставил миску с печеньем, которое было больше ее собственной ладони. — Так, согрейся немножко, а потом пойдём в лес, будешь мне э-э… помогать. Он ушёл в другой угол комнаты, где около огромной кровати спал пёс, изредка подглядывающий за гостьей. Амелия в это время взяла увесистое печенье в руку и приблизила его к лицу, чтобы понюхать. Хоть пахли они и вкусно, но девушка все же не стала их есть, едва не сломав зубы при попытке откусить кусочек от него. Она осторожно положила его обратно в миску и воровато оглянулась. Выпив только половину чашки чая, она отставила ее в сторону, потому что Хагрид велел ей собираться на улицу. Она с грустью взглянула на свою мантию, совершенно не желая покидать тёплую хижину лесника. — А что мы будем делать? — спросила она, стоило им выйти наружу. — Снеголюбок будем вылавливать, — он ласково улыбнулся, словно говорил о чем-то приятном. Амелия поморщилась, но ничего не сказала. — Мне они для урока нужны. — Вы ведёте уроки? — удивилась она, едва не споткнувшись о собственную ногу. — Да, меня несколько месяцев заменяла профессор Граббли-Дерг, но теперь я вернулся и готов к… готов в общем. Дальше их прогулка проходила в молчании. Хагрид то и дело озирался по сторонам, а впереди него маячил пёс, радостно вороша белоснежный снег своим носом. Амелия вздрагивала от каждого шороха, и ей прибавляла спокойствия мысль лишь о том, что в случае чего хищники увидят перед собой более лакомый кусочек в лице лесника. Они проходили по лесу не меньше двух часов, после чего довольный уловом Хагрид отпустил девушку в замок. К сожалению, ужин уже подошёл к концу, и ей не удалось поесть. Живот скрутило голодным спазмом, и девушка поняла, что сейчас с удовольствием съела бы даже деревянное печенье, которое ей предлагал Хагрид. Амелия решила пойти в гостиную Гриффиндора, надеясь, что кто-то из ребят припас для себя сэндвич или, на худой конец, яблоко. Проходя мимо коридора на третьем этаже, девушка замедлила шаг, вслушиваясь в знакомый до скрежета зубов голос. — Альбус, я уже не знаю, что мне делать с ней! — голос профессора Снейпа эхом разносился по коридору, хоть и говорил он приглушенно. — И что ты предлагаешь, Северус? — кажется, директор от души забавлялся, слушая возмущения профессора Зельеварения. — Мне нечего вам предложить, но может вы сами примете хоть какие-нибудь меры? — Воспитательные меры против студентки? — в его голосе вновь послышались смешинки, и, кажется, это ещё больше выводило Снейпа из равновесия. — Эта девушка совершенно неуправляема, безрассудна, а до ее наглости и самоуверенности далеко даже Поттеру! Ее список проступков в Дурмстранге превышает все допустимые нормы! — Снейп едва не искрился от злости, а Амелия почти выдала свой шпионаж, собираясь шлепнуть его чем-нибудь покруче Конфундуса. «Хорошо-хорошо, профессор, ещё сочтёмся!» — думала она, мысленно приступая к плану под кодовым названием «Северус Снейп».