Непокорная

Субботнее утро выдалось очень ясным. Ночная пурга прекратилась с первыми лучами солнца, которые робкими стрелами пробивались сквозь светло-серые тучи. Окна Большого зала украшали расписные узоры мороза, витиеватые рисунки которых закрывали вид на внутренний двор. Амелия лениво ковыряла вилкой в своём омлете, краем уха прислушиваясь к разговорам за слизеринским столом. Кто-то обсуждал новости из Пророка, кто-то планировал поход в Хогсмид. Она же составляла план мести Северусу Снейпу. «Эта девушка совершенно неуправляема…» Амелия зло зыркнула на профессора Зельеварения, сжимая губы в тугую полоску. «Безрассудна…» Голос профессора все ещё звучал в ее голове, заставляя ее все больше хмуриться. «До ее наглости и самоуверенности далеко даже Поттеру…» Отодвинув от себя тарелку с недоеденным завтраком, она встала и вышла из-за Большого зала, собираясь проветрить мысли на свежем воздухе. «Ее список проступков в Дурмстранге превышает все допустимые нормы…» Мантия развевалась от быстрого шага, а капюшон так и норовил сползти с ее макушки. Под конец своего пути она уже почти бежала, пытаясь заглушить хрустом снега под ногами вкрадчивый голос Северуса Снейпа. Ноги сами привели ее к небольшому водоему, который представлял из себя часть чёрного озера. Вокруг него были лишь толстые стволы деревьев и маковки могучих сосен, на лапах которых густым слоем лежали шапки снега. Водоём был покрыт толстым слоем льда и припорошен снегом после вчерашней бури. Очистив заклинанием поверхность озера, она трансфигурировала свои ботинки так, что подошва превратилась в острые лезвия. Амелия робко скользнула коньками по льду, чувствуя, как ноги чуть вибрируют от неровностей. Рывок, ещё один — и вот она уже на середине «катка», оглядывается по сторонам, пытаясь увидеть хоть что-то сквозь темную пелену деревьев. Отсюда виднелись лишь высокие пики башен Хогвартса, и удостоверившись, что за ней никто не наблюдает, она принялась за одно из своих самых любимых занятий. Лезвия коньков ловко скользили по поверхности льда, высекая мелкие снежные искры. Она разгонялась, кружила вокруг своей оси, выписывала немыслимые пируэты и делала прыжки. Все это помогало очистить мысли от мусора и сконцентрироваться на главном. На своей неприязни к декану Слизерина. После того, как она стала случайным свидетелем беседы директора и профессора Снейпа, ей захотелось тут же сделать какую-нибудь пакость, чтобы… чтобы что? Отомстить? Показать Снейпу, что это только верхушка айсберга? Она сама не понимала, что этим хочет сказать ему, но руки так и чесались, чтобы что-то сделать. В тот вечер она долго бродила по замку, совершенно забыв о чувстве голода и усталости. Мозг лихорадочно соображал, подкидывая все более и более нелепые предложения. И тогда она решила, что ей стоит остыть. А зная ее характер, это была немыслимых трудов победа над собой, ведь месть — блюдо, которое подаётся холодным. Ей хотелось сделать нечто такое, что заставило бы профессора Снейпа содрогнуться лишь при мысли о ней. Она усмехнулась, понимая, что рассуждает сейчас в точности, как ее отец. Беспощадный и властный отец, рука которого была изуродована меткой пожирателя смерти. Нет, конечно, она не хотела сделать что-то жестокое и темномагическое. Лишь маленькая шалость, которая бы подняла настроение и заткнула бы за пояс профессора Снейпа. Она сделала ещё один круг и остановилась, уставившись невидящим взглядом в деревья перед собой. — Ну конечно! — прошептала она, чувствуя, как губы растягиваются в гаденькой улыбочке. Эта идея пришла к ней так неожиданно, что на пару минут ее просто контузило от озарения. Частички плана складывались в яркую картину, с каждым мгновением обрастая все новыми и новыми идеями. Оборотное зелье! Это гениально! Можно столько всего сделать с его помощью, что у Амелии глаза разбегались от всех вариантов. Сначала ей пришла в голову идея выпить зелье с его волосом, чтобы сделать что-то безрассудное. Голышом пробежаться по Большому залу там. Или провести урок, темой которого была бы… да любая ерунда, на которую Снейп никогда бы не решился! Она вновь заскользила по поверхности льда, только теперь она держала путь к замку. Она трансфигурировала обратно свои ботинки и со всех ног бросилась в библиотеку, собираясь отыскать в запретной секции рецепт этого чудесного зелья. В библиотеке никого не оказалось кроме мадам Пинс, что было совсем не удивительно, ведь какой дурак пойдёт сюда субботним утром? Не считая Гермионы Грейнджер, разумеется, которая уже что-то строчила в своём пергаменте. Но та даже не обратила на Амелию внимания, полностью погрузившись в очередную домашнюю работу. Девушка подошла к запретной секции, надеясь, что нужная книга окажется там. Она не знала, можно ли шестикурсникам посещать ее, поэтому наложила на себя дезиллюминационные чары, которые они недавно освоили в выручай-комнате. Ее легкие шаги эхом звучали в пустом помещении, и она жутко нервничала, чувствуя, как от адреналина стучит кровь в ушах. Пробежавшись взглядом по корешкам книг, она выцепила одну из них. — «Сильнодействующие зелья», — прочитала она шепотом, присаживаясь на шаткий табурет неподалёку. Рецепт нужного ей зелья был не из лёгких, начиная от компонентов, заканчивая сроками приготовления. Раньше она только слышала о нем, а теперь, глядя в открытую книгу, она начала сомневаться в своём «гениальном» плане. Ведь было неизвестно, что станет с ней, если она ошибётся в одном из этапов приготовления зелья. Она переписала себе все, что было написано в книге и вернула ее на полку. Затем осторожно вышла из Запретной секции и свернула в один из коридоров книжного лабиринта, снимая с себя дезиллюминационные чары. И только когда она взяла первую попавшуюся книгу, ее наконец отпустило. Пульс пришёл в норму, а руки перестали дрожать от страха быть пойманной. — Привет. Амелия вздрогнула от неожиданности и подняла взгляд, натыкаясь им на Гермиону Грейнджер. — Привет, — в ее голосе звучало облегчение, ведь она уже было подумала, что мадам Пинс поймала ее на горяченьком. — Тоже грызёшь гранит науки субботним утром? — Немного, — улыбнулась она, с интересом поглядывая на книгу Амелии. — Что читаешь? Девушка опустила свой взгляд в книгу и усмехнулась, прочитав название заголовка главы, которую открыла наобум. — Вводный курс Анимагии, — озвучила она, удивляясь не меньше гриффиндорки. — Весьма… интересно, — заключила Грейнджер, убирая на полку свою книгу. — У меня есть знакомый, который может обращаться в большого чёрного пса за доли секунды. Но я слышала, что этим очень сложно овладеть, что это требует огромной концентрации. — О, я не… я не планирую становиться анимагом, — пояснила слизеринка, а потом задумалась на пару мгновений и продолжила. — Хотя, это было бы очень удобно. И эта мысль не отпускала ее до конца дня. Амелия без конца представляла, как было бы здорово, если она бы научилась этому нелегкому искусству и сколько всего грандиозного можно было совершить в анимагическом теле. Поэтому вечером, после похода в Хогсмид, она все же вернулась в библиотеку и взяла эту книгу, собираясь из неё почерпнуть всю необходимую информацию. Под этим девизом прошёл почти весь декабрь. Она досконально изучила все, что только нашла в библиотеке об анимагии, при этом не забывая варить оборотное зелье. Отдельная комната этому благоприятно способствовала, поэтому она почти все своё свободное время проводила в ней: либо за котлом, либо за книгой. Рождественские каникулы неминуемо наступали на пятки, и с каждым таким днём, Амелия все больше мрачнела. Во-первых, она не успевала доварить оборотное зелье, а притащить бурлящий котёл в отчий дом было, как минимум, неразумно. Из этого следовал вывод, что почти месяц ее трудов был в пустую, а все из-за того, что она неправильно рассчитала время. Точнее, вообще о нем не думала. Во-вторых, ее бросало в дрожь от одной мысли о возвращении домой. Да, там тебе никаких уроков, школьных правил и нелепой формы с зелёными галстуками, но… лучше бы она осталась в Хогвартсе. Ее семья никогда не была эталоном правильности, показывая весь лоск лишь на людях. Отец часто пропадал на работе в министерстве и в кружке по вышиванию у Тёмного Лорда, а когда он все же появлялся дома, вёл себя грубовато и не всегда адекватно. С матерью были проблемы не лучше, ведь с бутылкой огневиски у неё было намного больше общего, чем с тремя детьми. Началось это незадолго до возвращения Волдеморта, поэтому не составляло труда сложить два и два, чтобы получить в итоге запой в честь того-кто-виноват-во-всех-бедах. Такой себе расклад. Но ее радовало то, что она совсем скоро встретится со своей старшей сестрой, с которой они не виделись практически полгода. Амелии было жаль ее, ведь она осталась совсем одна с родителями, которым не было до неё дела. Но все это скоро закончится, ведь в рождество они объявят всему миру о ее помолвке, после чего Изабель навсегда покинет родительское гнездо. За пару дней до Рождества была последняя встреча Отряда Дамблдора, на которой они изучали заклинание Патронуса. Для этого было необходимо думать о самом счастливом и светлом воспоминании, с чем у Амелии возникли проблемы. — Не может быть, Стэнфорд, — Фред Уизли удивлённо вскинул рыжие брови и бросил взгляд на своего близнеца. — Неужели ни одного воспоминания? — Ну, однажды я чуть не взорвала половину Дурмстранга, но я сомневаюсь, что это воспоминание сойдёт за счастливое, — Амелия сморщила нос, пытаясь придумать хоть что-то полезное. — А как же наша первая встреча, принцесса? — Джордж игриво двинул бровью за что получил от неё палочкой в бок. Он сделал вид, что его ударило током, после чего шмякнулся на мягкие подушки позади него. — Дурачьё, — фыркнула слизеринка и встала перед «телом», чтобы подать ему руку. — Вряд ли можно считать за счастливое воспоминание первую отработку у Филча. А вот как мы его кошку гоняли по замку после отбоя, а потом напоили валерьянкой… Рон Уизли, находившийся неподалёку от них, громко фыркнул и усмехнулся. Занятие подошло к концу, и все начали прощаться, ведь следующее собрание у них уже будет только после каникул. Амелию тоже затянуло в обнимательно-целовательный процесс, но она постаралась побыстрее смыться из выручай-комнаты, чувствуя, как в животе начинает урчать от голода. Следующее утро началось с плохих новостей. Ночью совершилось нападение на мистера Уизли, поэтому все его дети рано утром отправились к нему в больницу. На Поттера было жалко смотреть, ведь создавалось такое впечатление, будто он не спал всю прошлую неделю. Его лицо было сероватого оттенка, лоб чуть блестел от пота, а глаза сверкали лихорадочным блеском, будто тот человек, который совершил нападение, сейчас покажется прямо в Большом зале. Остальные гриффиндорцы тоже выглядели мрачно, будто все дружно переживали за отца их собрата. Слизеринцы же наоборот галдели ещё громче обычного. Тот же Малфой сверкал как новенький галеон, бросая на стол Гриффиндора плотоядные взгляды. — Малфой, а ты чего это расфуфырился? — поинтересовалась она у парня, перебивая его на полуслове. — Ты разве не слышала? — усмехнулся он, обнажая ряд белых зубов. — Ночью чуть не кокнули старшего Уизли. — И что в этом весёлого? — она нахмурилась, совершенно не разделяя его эмоций. — Ты бы радовался, если бы твоего папашу покалечили? Малфой сдулся и зло сверкнул глазами, показывая ей этим, что они обсудят это позже. Как оказалось, он играл на публику, чтобы не потерять лицо перед остальными слизеринцами, которые уже половиной левой руки были в рядах Пожирателей. Стукачей, соответственно, было среди них не мало, поэтому Драко приходилось играть свою роль. — Ну ты и пройдоха, Малфой, — фыркнула она, не зная, как ей ещё реагировать. — Я думала, что ты пиздюк бессовестный, а ты, оказывается, актёришка! — Только не вздумай болтать об этом, иначе у меня будут проблемы, — шикнул он, когда они спускались в подземелья. — Ты едешь домой на каникулы? — Конечно, батенька мой ещё за месяц наказал нам с Пенни, что каникулы мы должны провести в нашем поместье, — она закатила глаза, думая о том, как было бы здорово остаться в Хогвартсе. — А ты? — Не хотелось бы, но надо, — Малфой сморщился, словно ему в рот засунули дольку спелого лимона. — У меня дома теперь резиденция Тёмного Лорда, знаешь ли. Не хочется стоять с ним в очереди в ванную комнату или делить с ним последний тыквенный пирог. Так что, если хочешь посмотреть на нового дружка моего отца — милости прошу в поместье Малфой. — Чтобы подлить ему слабительное в стакан с медовухой? — Амелия бросила лукавый взгляд на Драко, но в душе у неё повеяло холодом. Ведь она знала, что в эти каникулы произойдёт что-то, что изменит все.