Непокорная

Она проснулась в полумраке. Блики от зажженного камина яркими огоньками плясали на стенах и потолке, создавая уютную обстановку. Поленья потрескивали в огне, и это был единственный звук, нарушающий тишину. Амелия привстала на локтях и тут же с шумом втянула воздух через плотно сжатые зубы от яркой вспышки боли в правом боку. — Твоего Мерлина через Моргану! — выругалась она, ощупывая кончиками пальцев плотный слой бинта под рубашкой. Она стала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где именно находится. Помещение было небольшим, отдаленно напоминающим гостиную Слизерина, только в миниатюре. Диван перед камином, на котором она и находилась, рядом потертое кресло, небольшой столик, в углу у окна деревянный письменный стол, на котором лежала открытая книга, а над этим столом висели книжные полки с разноцветными корешками книг. Из комнаты вели три двери. — Очень любопытно, — вслух пробурчала она и, превозмогая боль, села, свесив ноги с дивана. Она пыталась напрячь память, чтобы вспомнить о том, где могла раньше видеть эту комнату, но сложно вспомнить то, чего не знаешь. Стоило ей встать на ноги, как ее голова пошла кругом, а в правом боку болезненно защипало, но любопытство было сильнее любого дискомфорта, поэтому она решила подойти к письменному столу, в надежде отыскать на нем хоть малейшую подсказку о своём местонахождении. «Зелья сегодня», «Сто один растительный яд», «Целебные зелья»… Она вглядывалась в названия книг, с усмешкой думая, что эта гостиная могла бы принадлежать фанатику зелий вроде Снейпа. Она замерла с вытянутой рукой, а ее глаза округлились от последнего воспоминания. Разговор с девушкой по имени Тонкс. Головокружение. Полыхающий огнём правый бок. Вопрос о безопасном месте. Снейп. — Нет, — она испустила истерический смешок и начала оглядываться по сторонам, словно ища место для того, чтобы спрятаться. А если он сейчас войдёт в комнату? Что, если увидит ее, трогающую его личные вещи? Что, если он будет в бешенстве? От этих мыслей стало ещё дурнее, и она, потеряв равновесие, упала на пол, с грохотом потянув за собой стул. Снова оглушила яркая вспышка боли в боку, и Амелия обречённо простонала. — Не крушите мою гостиную, мисс Стэнфорд. Она дернулась от неожиданности и обернулась на голос, замечая на пороге одной из дверей Северуса Снейпа. Однако, здравствуйте, как говорится. — Зачем вы встали с постели? — он нахмурился и подошёл к ней в плотную, после чего помог встать на ноги. — И кто давал вам право трогать мои книги? Амелия проковыляла обратно к дивану и села, опираясь рукой на спинку дивана. Профессор явно ждал хоть какого-то ответа, но на неё будто кто-то наложил заклинание немоты, и все, что ей оставалось делать — безучастно смотреть в пол и молиться о том, чтобы все это оказалось дурным сном. — Стэнфорд, вы меня слышите? — Амелия кивнула, так и не решившись поднять на него взгляд. — Как вы себя чувствуете? — Отлично. — Да? — в его голосе слышались скептические нотки, и Амелия могла бы поспорить, что одна его бровь насмешливо изогнулась. Но проверять она это, конечно же, не стала. — Я едва выцарапал вас с того света, глупая вы девчонка! А теперь вы говорите, что чувствуете себя «отлично»? С каждым словом его голос становился все громче, и на последнем Амелия невольно вздрогнула. Скользнула взглядом по его лицу, отмечая, что он чрезвычайно зол. — Скажите мне на милость, какого дьявола вы отказались от медицинской помощи? Почему Нимфадора Тонкс посреди ночи просит меня открыть камин, а потом заносит вас еле живую? — Так Тонкс это не имя, а фамилия? — вслух удивилась девушка, за что тут же схлопотала злющий взгляд. — Вы вообще слышите, что я говорю? — взорвался он, опускаясь на колени перед ее диваном, чтобы заглянуть в ее лицо. — Какого дьявола вы вообще потащились с Поттером в Министерство магии? Заразились от него героизмом на своих собраниях? — Это… это вышло спонтанно. Я просто оказалась не в то время и не в том месте, — вяло ответила она, ногтем сдирая с пальца кутикулу. — Почему вы были под оборотным зельем? — Амелия задержала дыхание от страха, ведь она так надеялась, что действие зелья закончилось до ее эффектного появления. И что ей сказать? Что ее заставили выпить его? Что она не знала, что за зелье в ее фляжке? Да ещё и с волосом профессора Нумерологии! — Потому что меня не должно было быть там. — И у вас в сумочке случайно завалялось оборотное зелье? — насмешливо спросил он, присаживаясь на кресло напротив нее. — Примерно так все и было, — не соврала она, ведь зелье действительно случайно оказалось в ее рюкзаке. Не стоит ведь говорить, что она собиралась его использовать в тот же вечер только в других целях? — Наглая ложь! Откуда у вас оборотное зелье? — Сварила, — честно ответила она, — ещё несколько месяцев назад. — Для чего? — На этот вопрос я не могу вам ответить, профессор. Амелия уткнулась взглядом в камин, стараясь успокоить себя наблюдением за потрескиванием бревен. И если она ещё пыталась себя хоть как-то успокоить, чтобы не сорваться на него из-за дурацких вопросов, то он даже не старался скрыть свой гнев. — Почему вы добавили в оборотное зелье волос профессора Вектор? Амелия фыркнула, вспоминая себя в теле Септимы Вектор, которая, в отличие от настоящей, ругалась нецензурными словами направо и налево. — На этот вопрос я тоже не могу ответить, — сказала она, пытаясь скрыть улыбку. — По-вашему это шутки? — прошипел он, обжигая разъярённым взглядом, от чего у неё волосы на спине дыбом встали. — Вы едва не скончались на этом самом диване! Вам повезло, что вы выжили, и что у меня в запасе оказались нужные зелья! Амелия молчала, уперев взгляд в ворсистый ковёр с узором. Большим пальцем ноги она вырисовывала свои узоры, пытаясь держать себя в руках, ведь больше всего в жизни она ненавидела головомойки подобно этим. Обычно ей искусно удавалось избежать их, но в этот раз не выйдет: она свалится в обморок едва переступит порог его гостиной. — Кто вас ранил? — спросил он спустя несколько минут тишины. Амелия горько усмехнулась, вспоминая светло-карие глаза отца в прорезях капюшона — точно такого же цвета, как у неё самой. — Руфус Стэнфорд, мой дражайший папочка. — Что?.. — она даже подняла свой взгляд на него, чтобы увидеть выражение глубочайшего шока на его лице. — А после этого я едва случайно не убила его, но спасла в последний момент. Здорово, правда? — она устало потёрла переносицу, чувствуя, как события вчерашнего вечера невыносимо давят на неё. — Меня поражает ваш оптимизм, — он покачал головой и еле заметно усмехнулся. — Как вы можете быть такой… спокойной, после случившегося? — Вам станет легче, если я буду плакать? — спросила она, и не дождавшись ответа продолжила: — мне тоже не будет легче. К тому же, нужно держать себя в тонусе, ведь скоро предстоит возвращение домой. — Вы боитесь возвращаться? — его голос звучал непривычно спокойно и мягко, словно он не кричал на неё десять минут назад. — Я не думаю, что проведу в стенах поместья много времени, — серьезно ответила она, грустно улыбнувшись уголками губ. — Мне… мне противно от мысли, что мой отец — Пожиратель Смерти. Только когда из ее рта вырвались эти слова, она подумала о том, кому это сказала. Пожирателю, Мерлин его дери, Смерти. — Почему вы на стороне Волдеморта? — профессор невольно дернулся от имени Тёмного Лорда. — Вы… вы не похожи на того, чьи взгляды пересекаются с его взглядами. Он молчал почти целую минуту, и Амелия уже не рассчитывала получить ответ на свой вопрос. Да и с какой стати ему делиться с ней такими вещами? С ней, студенткой шестого, практически седьмого, курса. — На последнем курсе я попал в дурную компанию, — начал он, а Амелия от удивления задержала дыхание, будто оно может помешать ему, но он продолжил. — Тогда мне так, конечно, не казалось. Мальсибер уже в те времена состоял в рядах Пожирателей, и он рассказывал мне о том, какой Темный Лорд милосердный и могущественный. Что он поощряет своих сторонников, и что будущая власть будет за ним же. А мне хотелось быть на стороне победителя, быть лучше, чем… просто быть лучше. В первый же год я понял, что совершил ошибку, но было поздно что-либо менять. Бывших Пожирателей Смерти не бывает. Ты либо с ним до конца, либо он убьёт тебя за предательство. — Значит… вы не хотите этого? — прошептала она, чувствуя, как внутри словно что-то щелкнуло, от чего находиться здесь стало намного спокойнее. — Вы и так это знали, иначе не стали бы просить Нимфадору отвести вас ко мне, — он опустил голову в пол, а на его губах заиграла грустная улыбка. — Спустя какое-то время Альбус Дамблдор предложил мне сделку. Он оказал мне услугу, после чего я должен был стать его шпионом в рядах Тёмного Лорда. Он дал мне должность в Хогвартсе, дал свою защиту. — Значит, вы тоже состоите в Ордене Феникса? — Да. Темный Лорд думает, что я шпионю за Орденом для него. Я и в самом деле даю ему настоящую информацию, но лишь ту, которую позволяет говорить Дамблдор. Амелия задумалась, переваривая полученную информацию. Внутри неё была настоящая революция, где старые мысли и доводы сражались с новыми фактами. Образ ненавистного Снейпа рушился с каждой секундой все больше, и вместо былой неприязни, она чувствовала… уважение? Пожалуй, да. Она уважала его за то, что он смог исправить ошибки прошлого, смог противостоять власти Волдеморта. А ещё ей было его жаль. Работать на два фронта было, наверно, невероятно сложно. Жить с меткой на руке и с ужасом ждать очередного вызова… это напрягало. — Почему вы мне это рассказали? — спустя пару минут молчания спросила Амелия, подбирая под себя ноги. — Потому что вы спросили, — по-простецки ответил он, и девушка усмехнулась. Он усмехнулся ей в ответ. — Надеюсь, мне не придётся об этом пожалеть в будущем. — Если вы намекаете на то, что я могу разболтать об этом кому-то, то зря переживаете. Я умею хранить секреты, — заговорщически сказала она и мысленно добавила: «особенно свои секреты». — Очень на это надеюсь, — язвительно бросил он, вставая с кресла. — А теперь, выпейте зелье и ложитесь отдыхать. Уже светает. Она взяла со столика флакон с зельем и чуть сморщила нос. — Это обязательно? — Даже не брыкайтесь, Стэнфорд, иначе мне придётся влить его насильно, — предупредил он, угрожающе вскинув указательный палец. — Да пью я, пью, — отозвалась она, откупоривая пробку у флакона. — Что это хоть? — Если бы я хотел вас отравить, то сделал бы это так искусно, что никто бы на меня не подумал, — Амелия фыркнула и бросила на него выжидающий взгляд. — Обезболивающее зелье там, пейте. Осушив флакон, она почувствовала, как отступает ноющая боль. Словно кто-то плеснул ведро воды в тлеющий костёр. Расслабленно откинувшись на спинку дивана, она прикрыла глаза и глубоко вздохнула, чувствуя облегчение. — Я пойду в свою комнату, — профессор Снейп нарушил молчание, и, как оказалось, уже топтался на пороге другой комнаты. — Если что-то понадобится — позовёте. — Хорошо, профессор, — она сползла вниз, положив голову на подушку и натягивая на себя плед. — И спасибо вам. Вы уже дважды выручили меня. — Надеюсь, что третьего раза не будет, мисс Стэнфорд, — он усмехнулся одним уголком губ и начал закрывать дверь, когда Амелия бросила ему в спину: — С меня должок, профессор, — она растянула губы в лукавой улыбке. — Возможно, и я когда-нибудь спасу вам жизнь. — Вы уже бредите, Стэнфорд, отдыхайте. С этими словами он закрыл за собой дверь, оставляя ее в одиночестве. Словно из-за углов начали выползать спрятанные чудовища в виде ее назойливых мыслей. Непринужденная обстановка, которая дарила приятное тепло, исчезала, оставляя место для самокопания. В голубом небе над Хогвартсом всходило яркое утреннее солнце, а подземельях замка на стареньком диванчике лежала семнадцатилетняя девушка, уставившись пустым взглядом светло-карих глаз в потолок. Она знала, что ей остались считанные дни в школе, после чего необходимо было вернуться домой. И хоть профессору Снейпу она тогда так и не ответила на этот вопрос, глубоко в душе она боялась возвращаться домой. И, как оказалось, не зря.