Непокорная

Первые пять секунд Амелия даже не дышала после услышанных слов. На миг ей даже почудилось, что это все последствие пропущенного проклятия, от которого у неё теперь появились галлюцинации. Но нет. Перед ней сидел Дамблдор, ожидая ответа. — Что? — она истерично рассмеялась, думая, что это шутка, но лицо директора оставалось серьезным. — Я. Хочу. Предложить. Вам. Место. В Ордене. Феникса, — словно для душевнобольной объяснил он, разделяя каждое слово короткой паузой. — Серьезно? — Серьезнее не бывает, — он мягко улыбнулся ей и отправил в рот очередную мармеладку. — Вы… да это… как вы… — она, заикаясь, пыталась сформулировать свою мысль, но язык словно не слушался. — Хорошо, мисс Стэнфорд, я дам вам время обдумать предложение. Завтра, перед отъездом, зайдите ко мне в кабинет и скажите свой ответ. Амелия на ватных ногах дошла до двери, обернулась на Дамблдора и хотела было что-то сказать, но язык словно прирос к небу. Кивнув ему напоследок, она вышла из кабинета и поплелась в сторону подземелий. Сон. Ей просто нужен крепкий сон. Желательно без сновидений. Поэтому, перед тем как уйти к себе, она заглянула к мадам Помфри и попросила у неё флакончик зелья «Сна без сновидений». Она даже ничего не стала спрашивать, хмуро оглядев бледную студентку с синяками под глазами, и вручила ей заветное зелье. Амелия не обращала внимания ни на кого из прохожих, полностью погрузившись в свои мысли. В руках она держала флакончик с зельем, не потрудившись даже убрать его в рюкзак, который свободно свисал с одного плеча. Ноги сами вели ее в подземелья, и она полагалась чисто на механическую память. — Стэнфорд! Она остановилась, оборачиваясь на голос, который, судя по всему, звал ее не в первый раз. — Вы оглохли? Я вас звал не меньше пяти раз! Ну вот, так и оказалось. Перед ней стоял чуть запыхавшийся профессор Снейп, хмурый взгляд которого внимательно вглядывался в ее лицо. — Извините, — на автомате выдала она, чувствуя, как пересохло в горле, из-за чего язык лениво ворочался во рту. — Что с вами? Что у вас за зелье? Чтобы не проговаривать название зелья, она протянула ему свой флакончик, чтобы тот сам прочитал. Слабость все больше подбиралась к ней, а к головокружению прибавился жар. — Сколько вы спали сегодня? — поинтересовался он, на что девушка пожала плечами. — Вы вообще спали? — Разве вы не видели перед уходом, что я спала? — она проглотила вязкий комок в горле и немного прокашлялась. — Зная вас, я не могу со стопроцентной уверенностью сказать, что вы не притворялись. Амелия удивленно вскинула брови, даже не собираясь отвечать на эту глупость. С чего бы ей притворяться? — Вам нужно обработать рану мазью, — сказал он, так и не дождавшись ответа, и пошёл вглубь коридора. Она вновь пожала плечами и лениво поплелась за ним в его комнату, на время ставшую для неё лазаретом. — Вы ужасно выглядите, — заметил он, когда за весь путь она не сказала ни единого слова. — С вами все в порядке? — В полном, — кивнула она, присаживаясь на диван. Он ещё больше нахмурился, но не стал допытывать. А это уже хлеб. — Ложитесь на подушку и поднимите кофту чуть выше, чтобы я вам обработал рану, — приказал он, а Амелия чуть стушевалась. — Что не так? — проворчал он, когда она не шелохнулась. — А можно я сама намажу себе бок? — с надеждой спросила она, явно робея задирать кофту перед ним. — Может вы и заклинание сами скажете после нанесения мази? — едко откликнулся он, не понимая ее строптивости. — Ради Мерлина, Стэнфорд, вы можете просто задрать кофту? Видимо до него дошёл смысл его слов, потому что его щеки тут же покрылись лёгким румянцем. Амелия довольно хмыкнула и сделала так, как он просил, задрав кофту ни дюймом выше, чем того требовалось. И все же, она чувствовала неловкость, ведь ее живот был полностью оголён, а из-под кофты немного вылазила каёмка чёрного бюстгальтера. Чтобы не думать о положении, в котором она сейчас находится, Амелия перевела взгляд на журнальный столик, с которого уже исчезла утренняя записка и жетон, который она ради забавы оставила на нем. За неимением предмета разглядывания, она перевела взгляд на камин, который сейчас не горел. Зато горела ее рана. — Эй, профессор, вы там Адским пламенем меня мажете что-ли? — возмутилась она, чуть сморщив нос от неприятных ощущений. — Не вертитесь, Стэнфорд, скоро эффект жжения пройдёт, — проворчал он, сосредоточенно размазывая противную мазь по ее ране. Его пальцы будто и не касались ее кожи, ведь она чувствовала только ужасное жжение. Когда он закончил, его губы еле заметно задвигались, шепотом произнося какое-то заклинание, а Амелия невольно загляделась, пытаясь прочесть по губам его слова. А что, мало ли пригодится? С ее то образом жизни! В завершение всего, он с помощью заклинания наложил бинты, и Амелия в тот же момент опустила обратно свою кофту, чувствуя себя намного комфортнее одетой. — Долго будет жечь? — поинтересовалась она, присаживаясь на диван. — Знаете, лечить вас в бессознательном состоянии было гораздо приятнее, — едко отметил он, отходя к дальним шкафчикам. — Ну знаете ли… вы тоже были намного приятнее, когда я была в отключке! — фыркнула она, наблюдая за тем, как он достаёт два флакона с зельями. — Опять зелья? И сколько мне их ещё надо пить? — Пока рана не затянется, — пробурчал он, со звоном поставив флаконы на столик, проигнорировав ее вытянутую руку. — Ближайшие два дня так точно, а там уже будет видно. — Но я же завтра уезжаю домой! — воскликнула она, вспоминая о том, что ей бы, по-хорошему, надо собрать остатки вещей, раскиданных по комнате. — Дьявол! — он словно только что вспомнил о конце учебного года для студентов. — Ладно, что-нибудь придумаем. — А нельзя мне сразу выдать на несколько дней зелья? — А нельзя вам просто помолчать, Стэнфорд, и не мешать мне думать? — съязвил он в ответ. Она вскинула руки, мол делайте, что хотите, и встала с дивана на ноги, забирая со столика три флакончика с зельями. Уже у самой двери он окликнул ее с таким видом, будто его заставляют сказать следующие слова. — Я пришлю вам свой адрес, чтобы вы явились на осмотр. Так вас устроит? Она застыла на месте, а ее брови невольно поползли на лоб. — Вы имеете в виду домашний адрес? — глупо переспросила она, и, увидев, как его лицо покрывается розовыми гневными пятнами, поспешила унести ноги подальше, дабы не спровоцировать его на одно из трёх непростительных. Мало ли. Уже лёжа в своей кровати, Амелия почувствовала, насколько сильно вымоталась за последние дни. Сначала промежуточные экзамены, затем стычка в Отделе тайн, ранение, разговор со Снейпом, разговор с Дамблдором. Голова раскалывалась от сотни мыслей, которые копошились в ее сознании подобно пчёлам в улье. Ей предстояло принять одно из самых важных решений в ее жизни, от которого будет зависеть ее будущее. И вроде бы все просто — нужно согласиться, делов то! Но этим самым она поставит жирную точку, и вернуться назад будет невозможно. Она навсегда станет предателем для своей семьи. Она проспала двенадцать часов, за которые ни одна мысль ее не побеспокоила. Проснувшись в пять утра, она с удовольствием отметила, что наконец-то вдоволь выспалась. В одиннадцать утра предстояло отправиться домой, поэтому она сходила в душ и начала собирать свои вещи в сумку. К восьми утра она сделала все, что только могла, и теперь лениво слонялась по замку, стараясь скоротать время до завтрака. На плече уже болталась собранная сумка, в которую она вместила все свои вещи. На завтрак она пришла одной из первых, с удовольствием впихнув в себя столько еды, что это казалось невозможным. За время сна она неплохо проголодалась, и теперь налетала на все, что подворачивалось под руку. — Ну ты и проглот, — брезгливо отметил Малфой, вскинув брови. — Где, кстати, пропадала? — Отсыпалась, — она уткнулась взглядом в тарелку, чтобы скрыть волнение. — И читала. — И даже не ела? — с сомнением спросил он. — Как видишь, — пробурчала она с набитым ртом. Поняв, что Амелия не в настроении для разговора, он отстал от неё, чему она была рада. Последние разговоры с Малфоем младшим были похожи на допросы, поэтому она старалась улизнуть от его нескончаемых вопросов. К тому же, она была немного в обиде на него из-за Люциуса Малфоя. Хоть Драко и не был виноват в том, что у него такой паршивый отец. Амелия до последнего оттягивала разговор с директором, ведь так и не определилась с выбором. Ей безумно хотелось принять его предложение, но для этого нужно было выставить свои условия. — Во-первых, мое участие в Ордене не должно быть очевидным для Пожирателей, — начала она, едва переступив порог кабинета, а Дамблдор с интересом уставился на неё своими ярко-голубыми глазами из-под очков половинок. — Во-вторых, я буду принимать оборотное зелье во время заданий Ордена. В-третьих, я не стану компрометировать свою семью. — Это все ваши условия? — вежливо осведомился он, после того, как она закончила. — Ещё я хочу, чтобы вы включили в Орден мою сестру — Пенелопу, — чуть замявшись сказала она. — И дали ей максимальную защиту. — Ваша сестра согласится? — В этом можете не сомневаться, — уверенно кивнула она, ведь ее сестра также не одобряла идеи Волдеморта, как и сама Амелия. — В таком случае, я пришлю к вам на днях сову с дальнейшими указаниями о месте и времени собраний Ордена Феникса. А дальше была магическая сделка, которая не позволяла Амелии рассказывать о планах Ордена. Она дала клятву, после чего Дамблдор заклинанием завершил этот процесс. И в этот же момент удавка на шее будто сильнее сжалась, не давая поступать кислороду в легкие. Она понимала, что достигла той точки невозврата, о которой боялась даже подумать. В поезд она садилась в отвратительном настроении. Ей не хотелось покидать замок, хоть она и знала, что через пару месяцев вернётся обратно. Она шестым чувством предвкушала самые ужасные каникулы за все годы учебы, ведь ей придётся очень много врать, изворачиваться и терпеть общество своего отца. Которого она любила и ненавидела одновременно. Чтобы никто не увидел ее состояния, она нашла пустое купе и закрылась в нем, собираясь все оставшееся время провести за книгой, которую явно не одобрили бы в школе, зато отец был бы точно доволен. Она знала, что впереди будет тяжёлое время, а их враг будет очень силён, и она не справится с ним каким-нибудь Ступефаем или Петрификусом. Здесь нужна сила, равная силе противника, поэтому необходимо было окунуться в тёмную магию, чтобы выжить. Запачкаться самой, чтобы не дать противнику ни единого шанса на победу. Так же, Амелия предвкушала огромное количество тренировок как Стихийной Магии, так и обычной. Необходимо было быть в великолепной форме, чтобы не обрасти слоем «жира». И хоть сейчас она ехала в спокойном вагоне «Хогвартс-экспресса», ей уже было тяжело от мысли, сколько всего будет дальше. Детство закончилось. Пора быть взрослой и самостоятельной.