Непокорная

В Лондон они прибыли, когда свинцовые тучи застелили все небо, грозясь обрушиться на город сильным ливнем. На улице было сумеречно, что было непривычно для конца июня, ведь время едва перевалило за шесть вечера. Амелию и Пенелопу встречал Руфус Стэнфорд, чтобы отвезти дочерей в поместье. Амелия также подозревала, что он пытается посмотреть на общение девушек со сверстниками, но она не дала ему ни единого шанса, гордо проигнорировав все прощания и взгляды. «Смотри и подавись этим!» — зло думала она, нацепив на лицо маску безразличия. Пенелопа была удивлена ее поведением, но решила, что не станет отвлекаться на прощания с ребятами, а последует за непривычно молчаливой и серьезной сестрой. Когда они подъехали к поместью, на сухой асфальт упали первые крупные капли дождя. Небо словно грустило вместе с ней, выливая вместо неё те слёзы, которые Амелия не могла себе позволить. «Слезы — признак слабости», — сказал однажды ее отец, когда она в детстве неудачно упала с дерева и разодрала кожу до мяса. Тогда ей было обидно, что он вместо слов сочувствия и жалости говорит такие вещи. И после того случая она практически не плакала. Держала все внутри себя, ведь не хотела быть слабой. Она хотела, чтобы отец гордился ей. Хотела быть сильной. Теперь ей было все равно на то, что скажет ей отец, но годы сдерживания дали о себе знать. Она разучилась плакать. — Через двадцать минут ужин, — предупредил их отец, когда девочки стали подниматься в свои комнаты. Ужин. Амелия фыркнула и ушла к себе в комнату, так и не сказав ему ни слова. Он выглядел здоровым и невредимым после той потасовки в Министерстве, а ей приходилось глотать эти невозможно противные зелья, чтобы залечить свой раненный бок. Обида на него росла в геометрической прогрессии, и она не представляла, как будет жить с ним под одной крышей все это время. К ужину она так и не спустилась, сославшись на то, что наелась сладостей во время пути. А чуть позже она попросила Энди, чтобы та, в тайне от отца, подала еду ей в комнату. В девять вечера, когда Амелия разложила по местам часть своих вещей, к ней в комнату зашёл отец. — Ты себя хорошо чувствуешь? — спросил он, выглядя при этом таким заботливым, словно это не он на днях шмальнул ей в бок заклинанием. — Вполне. — Как экзамены? — продолжил он, но Амелия по-прежнему не хотела с ним общаться. — Отлично. — Какие планы на каникулы? — Никаких, — ловко соврала она. — Тебя кто-то обидел? «Ты», — мысленно ответила она, а вслух сказала: — Я сама кого хочешь обижу, — фыркнула она, бросив на него укоризненный взгляд. — Если ты не против, я бы хотела лечь спать. Пожелав ей спокойных снов, он вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, а Амелия вздохнула с облегчением. Ей было трудно сдерживать себя при нем, но это было необходимо. Спустя полчаса она трансгрессировала в Лондон на Чаринг-Кросс-Роуд, чувствуя привычную после перемещения дурноту. Но эта дурнота не шла ни в какое сравнение с той дурнотой, которую дарила ей обстановка в поместье Стэнфордов. Поэтому она пошла к людям, которые точно поднимут ей настроение. Миновав «Дырявый котёл», она вышла в Косой Переулок. Улица была почти пустой, ведь время близилось к десяти вечера. Большинство магазинов были закрыты, но она почти не обращала на это внимание, как и на стук ее каблуков, эхом раздающийся по брусчатой дороге. Здание, которое ее интересовало, находилось почти в самом конце улицы, привлекая к себе внимание яркой вывеской. «Всевозможные Волшебные Вредилки». Она глубоко вздохнула и дернула дверь на себя, но она не поддалась. Пришлось стучаться. Долго стучаться. — Кто? — спустя пару минут послышался знакомый голос за дверью, и она фыркнула, скрестив руки на груди. — Долорес Амбридж! — усмехнулась Амелия. — Решила закупиться блевательными батончиками, потому что меня не тошнит от самой себя, как окружающих! А мне завидно, между прочим! На этих словах дверь отворилась, пропуская на тёмную улицу широкую полосу ярко-желтого света. — Амелия, мерлинова срань! — воскликнул Фред. — Что ж ты не предупредила, что придёшь в гости? — продолжил Джордж. — Мы бы подготовились. — Заранее достали бы всю запрещёнку! — Хотела сделать сюрприз, — она широко улыбнулась и обняла сразу обоих парней. Они пропустили ее вовнутрь, закрывая дверь на замок. Амелия стала озираться по сторо­нам, рассматривать ящики и коробки, наваленные до потолка. Среди них были и Забастовочные за­втраки, разработанные близнецами в их последний, так и не законченный учебный год в Хогвартсе. Она заметила, что самым большим спросом пользова­лись Кровопролитные конфеты — на полке осталась только одна помятая коробка. Стояли целые контей­неры шуточных волшебных палочек — самые деше­вые при взмахе просто превращались в резиновых цыплят или в пару боксерских трусов, а самые до­рогие модели колотили незадачливого пользовате­ля по голове и по загривку. Так же в коробках лежали усовершенствованные перья для письма: самозаправля­ющиеся перья, перья с автоответчиком и перья со встроенной проверкой орфографии. — Недурно, недурно, — заявила она, оглядывая товары. Парни провели ее в соседний зал, сказав, что сейчас она точно зауважает их. — Мы только недавно начали выпускать более серьезные товары, — сообщил Фред.  — Забавно это получилось… Ты не поверишь, как много народу, даже сре­ди министерских работников, не умеют выполнить приличные Щитовые чары, — сказал Джордж. — Ну вот, мы решили, что будет ве­село пустить в продажу Шляпы-щиты. Ну, типа, подначишь своего приятеля навести на тебя пор­чу, когда на тебе такая шляпа, и любуйся, какая у него будет физиономия после того, как его закля­тие от тебя отскочит. И вдруг — хоп! Министер­ство заказывает пятьсот штук наших шляп для сво­их сотрудников! И до сих пор мы получаем мас­совые заказы. — Так мы теперь расширяем ассортимент. Вы­пускаем Плащи-щиты, Перчатки-щиты… — Ясное дело, от непростительных заклятий они не шибко помогут, но от мелких и средних закли­наний, разной там порчи и сглаза…  — А потом мы решили вообще углубиться в об­ласть защиты от Темных искусств, это же просто денежная жила! — азартно подхватил Джордж. — Классная штука! Вот, посмотри, Порошок мгновен­ной тьмы, импортируем из Перу. Очень удобно, если нужно срочно от кого-нибудь удрать. — А наши Отвлекающие обманки прямо-таки уле­тают с полок, гляди! — Фред показал на ряды причуд­ливых черных предметов, напоминающих по форме автомобильный клаксон. Они и в самом деле толка­лись, пытаясь спрыгнуть с полки и спрятаться. — Не­заметно бросаешь на землю такую штуковину, она отбегает в сторонку и там издает громкие звуки — отличное отвлекающее средство в случае чего. — Удобно, — восхитилась Амелия, не ожидав от ребят такой практичности. Мысленно она уже перебирала варианты продуктов, которые обязательно возьмёт для себя. — Знаете, парни, вы и правда постарались на славу! Они с довольными лицами переглянулись между собой, а Амелия едва удержалась, чтобы не дать им по парочке подзатыльников. — Только не зазнайтесь, — предупредила она, с усмешкой глядя на них. — А то придётся вышибать из вас эту дурь! Близнецы фыркнули и повели ее в служебное помещение, из которого вела лестница наверх. Над самим магазином располагалась их квартира, о которой они ей недавно писали в своём письме. — Теперь мы спим в разных комнатах, — гордо заявил Фред. — И мне больше не приходится слушать его болтовню во сне, — добавил Джордж. — И слушать твой храп, — усмехнулся Фред, после чего парни завязали шуточную борьбу на кулаках. — А чай тут наливают? — привлекла к себе внимание Амелия, с улыбкой наблюдая за друзьями. — Тут наливают не только чай, — подмигнул ей Джордж, проводя свою гостью в просторную кухню. — Могу предложить: кофе, чай, тыквенный сок, сливочное пиво, медовуху, огневиски… э, а где огневиски? — Не знаю, о чем ты говоришь! — расплылся в улыбке Фред, копаясь в холодильнике. — И о твоих куриных ножках я тоже ничего не слышал, кстати говоря. — Ах ты пройдоха… Парни снова начали выяснять отношения, только в этот раз они умудрились вовлечь Амелию. В ход шли подушки, яблоки, чайные пакетики… Остановились они только через час, когда квартира больше напоминала поле боя, чем место проживания двух молодых людей. Повсюду валялись перья, одежда, диванные подушки, а трое счастливых подростков развалились на диване в гостиной и уплетали третью пачку кукурузных хлопьев. Амелия расслабленно переговаривалась с близнецами на отвлеченные темы, избегая серьёзные вопросы. Они ни разу не заговорили о произошедшем в Отделе Тайн, а имя Волдеморта упоминалось лишь в пошлых шутках умников Уизли. После полуночи Амелия трансгрессировала недалёко от поместья, заглядывая в темные окна дома. Горел свет лишь в отцовском кабинете, и сквозь шторы просвечивался силуэт самого отца. Поэтому Амелия у самых ворот призвала Энди, чтобы та перенесла ее в свою комнату, а то ещё не хватало напороться на него посреди ночи. Лёжа в своей постели Амелия жалела, что в их аптечке не было зелья «Сна без сновидений». Оно бы ей сейчас очень пригодилось, ведь несмотря на заряд энергии и радости от встречи с друзьями, она вновь погружалась в пучину воспоминаний. Перед глазами ярко сменялись картинки из Министерства: глаза отца в прорезях капюшона, его проклятье, куча падающих шаров, Невилл, корчащийся на полу от Круциатуса. Поэтому было не удивительно, что посреди ночи она проснулась от собственного крика. — Хозяйка Амелия кричала во сне, — причитала Энди около ее кровати, держа в маленьких ручках стакан с водой. — Хозяйке приснился кошмар? — Д-да, Энди, — Амелия смахнула со лба мокрую от пота прядь волос. — Это был всего лишь кошмар. За окном уже светало, когда Амелия спустилась в библиотеку, чтобы хоть немного отвлечься. Спать она так и не решилась, боясь снова увидеть те страшные моменты прошлого, которые тенью следовали за ней. В десять утра к Амелии в окно постучался незнакомая темно-серая сова. — И чья же ты, красавица? — она с улыбкой погладила сову, отломав ей кусочек печенья, которое с утра испекла Энди. В ее голову закралась мысль, о том, от кого могло быть это письмо, поэтому ее пальцы немного дрожали от волнения, когда она его распечатывала. Скомкав конверт, она достала письмо, содержимое которого можно было уместить на маленьком клочке бумаги, но отправитель не поскупился потратить для этого стандартный лист пергамента. «В три часа дня я буду ждать вас у себя. Конверт — это портал, не выкидывайте его. С.С.» Амелия бросила сконфуженный взгляд на конверт, который недавно смяла и отбросила на подоконник, надеясь, что этим самым не повредила его магические свойства. А то кто знает — вдруг он перенесёт ее не к Снейпу домой, а в Сибирь. Было бы забавно, конечно, но ей все-таки нужно было обработать ноющую рану и взять зелья. Расправив конверт, на котором, конечно же, остались небольшие заломы, она спрятала его, чтобы никто не увидел его. В ее комнате обычно не было посетителей, но, как показывала статистика, стоило ей получить что-то секретное, как ее комната превращалась в проходной двор. — Привет! — к ней заглянула Пенелопа, и Амелия едва не закатила глаза от предсказуемости положения. — Да виделись уже вроде, — она отошла от шкафа, в котором только что спрятала конверт. — Все нормально? — Да, просто пришла предложить тебе прогуляться со мной до Косого Переулка, — невзначай бросила она, а Амелия усмехнулась. — В Косой Переулок, значит? — она игриво вздернула бровь, от чего щеки Пенни покрылись лёгким румянцем. — И Фред Уизли тут совсем не причём? — Причём здесь Фред? — она потупила взгляд в пол, а уголки ее губ невольно приподнялись. — Ладно. Да. Я хочу с ним увидеться! Амелия медленно растянула губы в улыбке Чеширского кота, получая удовольствие от смущения сестры. — Без проблем, — согласилась она. — Во сколько ты хочешь пойти? — Часа в три, — она пожала плечами и присела на край кровати Амелии. — Договорились, — кивнула она, а потом ее словно облили ушатом ледяной воды. — Ай, мерлиновы яйца! Прости, я не смогу. В три я уже занята. — Что? — Пенни мгновенно сникла. — Но чем? — Свиданка со Снейпом, — усмехнулась она. — Очень смешно, — совсем не аристократично фыркнула Пенелопа. — Ладно, секретничай дальше. Амелия снова усмехнулась, думая о том, что самый простой способ скрыть правду — рассказать ее в виде шутки. Свидание со Снейпом, ха! От этой мысли стало очень смешно, ведь сложно было представить угрюмого Снейпа на свидании. Наверняка, он нудил бы все время, доведя тем самым свою спутницу до сонного состояния. Но тогда она ещё не знала, как жестоко разыграет ее судьба за подобные мысли.