Непокорная

Амелия боялась выйти из кухни, хоть с момента ухода Нарциссы и Беллатрисы уже прошло более десяти минут. Она налила себе ещё чай, чтобы чем-то занять себя. Нашла старое печенье в закромах Снейпа, в сроке годности которого можно было усомниться при первой пробе, поэтому приходилось макать его в чай, чтобы не сломать зубы. В доме стояла идеальная тишина, будто она находилась здесь совсем одна. Будто за стенкой не сидел тот, кто подписал себе приговор Непреложным Обетом. В чем, интересно знать, заключалось задание Тёмного Лорда для Драко? И правильно ли она поняла, что он теперь тоже в рядах Пожирателей, а его левое предплечье изуродовано Чёрной меткой? В ее голове была тьма вопросов, но лидировал только один из них: как сейчас выйти из кухни к Снейпу? Вероятно, он вообще забыл об Амелии, так как сам не спешил встретиться с ней. Ей даже захотелось уйти отсюда незамеченной, чтобы не говорить о том, что она услышала, но, скорее всего, это не останется незамеченным. Это же Снейп. Допив вторую чашку чая, она решила действовать. Нужно встретиться со своими страхами, чтобы преодолеть их. — Профессор… — она осторожно выглянула в гостиную, застав Снейпа в кресле. Такого мрачного, скорбного лица она ещё никогда в жизни не видела, но оно тут же изменилось, став вновь равнодушным, когда он заметил ее. — Стэнфорд, — констатировал он, тяжело вздохнув. — Как много вы слышали? — Самую малость, — она поджала губы, когда он бросил на неё скептичный взгляд. — Окей, я слышала все. Даже, как вы наливали себе огневиски через две минуты, после того как они ушли, — зачем-то добавила она, словно в ее чае была Сывортка правды. — Вы удивительным образом всегда суете свой нос не в свои дела, — он чуть сгорбился и устало потер переносицу. — Вам не надо было знать об этом разговоре. — Но я уже узнала. Не хотите это обсудить? — Здесь нечего обсуждать! — заявил он. — Это мои проблемы и я сам с ними в состоянии справиться. — Это касается Драко! — отчаянно воскликнула она. — Но совсем не касается вас! Теперь мне придётся стереть вам память, чтобы вы не наделали делов! — Если вы не хотели остаться услышанными, то могли бы поставить заглушку на гостиную, — она нахмурилась, так как ее совсем не радовала перспектива Забвения. — Может, это даже хорошо, что я все услышала. — Что в этом хорошего, Стэнфорд? — горько усмехнулся он. — Когда вы в последний раз с кем-то говорили? И я имею ввиду сейчас не простой светский разговор, а разговор о ваших… проблемах. — О проблемах, Стэнфорд? — рявкнул он. — О проблемах? Что вы, глупая девчонка, знаете о проблемах? Папочка не дал денег на новую сумочку? Не заладились отношения с парнем? Ноготь сломался? Амелия возмущённо фыркнула и зло уставилась на него, мысленно перебирая все темномагические проклятия, которые недавно вычитала в запрещённой книге. — Ноготь? — ошалело переспросила она на удивление спокойным голосом. — Вы дурак? — Что вы сказали? — от возмущения он захлопал ртом, пытаясь подобрать слова. — ВОН ОТСЮДА! — С удовольствием! — крикнула она в ответ, яростно пробивая себе путь к выходу, огибая мебель. — Варитесь дальше в своих тараканах, Северус Снейп! От души хлопнув входной дверью, она вышла на безлюдную улицу. — Аппарейт! Она трансгрессировала на дорогу недалёко от поместья и зашагала к дому. На улице вовсю разыгралась непогода, и ей за шиворот хлестал ледяной дождь. Крупные капли стекали с ее лица, теряясь за воротом летней мантии, а правая рука крепко сжимала палочку, будто Снейп сейчас побежит за ней дальше ругаться. Будто захочет стереть этот разговор из ее памяти, оставив после себя лишь зияющую пустоту. Но за ней никто не шёл, что было вполне логично. Он не стал бы гнаться за ней, роняя своё лицо. Не стал бы тратить силы, чтобы пытаться сгладить последствия этого разговора. И как она только могла жалеть его? Бояться за него, сочувствовать. Такие скользкие люди, как он, никогда не пропадут! Они всегда будут в полном порядке, даже если весь мир будет разваливаться на кусочки. В этот момент она даже не была уверенна, что Снейп действительно на стороне Ордена. Он так складно толкал свою речь перед Беллатриссой, что на миг она даже поверила ему. Поверила, что он действительно всем своим черствым сердцем предан гребаному Волдеморту. От быстрого шага у неё разболелся бок, и она вспомнила, что Снейп так и не осмотрел ее. Не обработал мазью рану, которая с каждым шагом все больше полыхала огнём. Пришлось ненадолго остановиться, чтобы перевести дыхание и успокоить боль. Задрав голову вверх, она прикрыла глаза, пытаясь обуздать свою ярость, ведь в такие моменты она практически себя не контролировала. Вон — даже Снейпа дураком назвала! Подумать только! Медленным шагом она добралась до поместья и поднялась к себе в комнату. Ярость внутри неё поутихла, но настроение было безвозвратно испорчено, поэтому она решила, что сегодняшний день она проведёт в своей комнате. Не хотелось ни читать, ни тренироваться, ни разговаривать с кем-либо. Но у судьбы на это были совсем иные планы. В семь вечера к ней в комнату постучал отец, сообщив, что будет ждать ее в столовой через пятнадцать минут. Первым порывом было послать его куда подальше, и продолжить лежать на кровати, бестолково пялясь в потолок и жалея себя. — Это очень важно, — добавил он, осмотрев ее с головы до пят. — И приведи себя в порядок за это время, ты выглядишь не лучшим образом. И, прежде чем Амелия успела ему что-либо ответить, он закрыл за собой дверь. Раз отец сказал привести себя в порядок, то значит намечалось что-то серьезное, поэтому она позвала Энди, чтобы спросить о том, знает ли она что-то о замыслах отца. И хоть эльфийка ни в чем не призналась, по виноватым глазам Амелия поняла, что она что-то скрывает. А тем временем, на сборы оставалось не более семи минут, когда девушка подошла шаркающими шагами к зеркалу и посмотрела на своё отражение. Волосы так до конца и не высохли, поэтому висели мокрыми паклями, а на затылке так и вовсе сбились в колтун. Пришлось использовать косметические чары, которые ей когда-то показывала Джинни Уизли, чьи волосы всегда были в идеальном состоянии. Справившись с волосами, Амелия надела на себя темно-зеленое платье свободного кроя, чтобы не было заметно перевязанный бинтами живот. Единственное, что она не могла сделать, убрать с лица непривычную бледность и синяки под глазами. Косметические чары лишь слегка выравнивали тон кожи, но так и не справлялись с последствиями кошмаров как во сне, так и наяву. Амелия спустилась в столовую ровно через пятнадцать минут. За столом уже сидели Лора и Руфус Стэнфорд, будто ожидая появление младшей дочери. — Что с твоим лицом, детка? — спросила мама, когда Амелия села за своё привычное место. — Ты не заболела? Выглядишь бледной. — Обычное состояние после экзаменов, — отмахнулась она, натянув улыбку на лицо. — Слишком много занималась в последнее время, зато по всем предметам «Превосходно». Она не стала добавлять, что по Зельям у неё вышло «Выше ожидаемого», так как чертов Снейп запорол ее на дополнительных вопросах. От мыслей о нем, ее натянутая улыбка тут же превратилась в подобие оскала, а руки сами по себе сжались в кулаки. — Так что за торжественность, отец? — она перевела взгляд с матери на него, чувствуя, как в ней с новой силой просыпается злость. — Где Пенни? — Пенелопа гостит у подружки с ее факультета, — пояснил он, а Амелия едва не фыркнула, чем определённо бы сдала свою сестру. Подружка с факультета! Ага, рыжая такая, от которой в глазах двоится. — Она сказала, чтобы мы не ждали ее к ужину. — Значит, будем ужинать втроём? — уточнила она. — Нет, к нам сегодня придёт на ужин Люциус Малфой со своей семьей. С минуты на минуту должны появиться. Что? Снова Малфои? Амелия поджала губы, вспоминая мольбы Нарциссы, о которых ее муж даже не догадывался. Так же, как и о Непреложном Обете, который ей дал Снейп. Гадство, опять он! Так же Амелии не терпелось поговорить с Малфоем с глазу на глаз, чтобы напрямую спросить о Чёрной метке. Поэтому она надеялась пораньше слинять вместе с ним к себе в комнату, оставив взрослых в столовой за досужими сплетнями. Спустя пару минут появились Малфои. Гордые, красивые, белокурые — они походили на вейл, которые, скорее всего, были у них в роду. Пришлось встать, чтобы поприветствовать гостей, и Амелия изо всех сил сдерживала себя, чтобы не скрипеть зубами от злости при виде Люциуса. Нарцисса была болезненно бледного цвета, а ее глаза бегали с одного места на другое, словно из-за стола в любой момент должен был выскочить Волдеморт и забрать ее ребёнка. «Мой единственный сын… ему всего шестнадцать лет…», — обрывки ее фраз тут же всплыли в памяти, воскрешая ее безутешные рыдания и просьбы о помощи. Сам же Драко выглядел слишком серьёзным. Даже не улыбнулся ей, как обычно делал это в Хогвартсе. Он и не смотрел в сторону Амелии, словно боялся её. Когда все сели за стол, Амелия незаметно пнула его под столом, пытаясь привлечь его внимание. Взрослые были отвлечены тем, что Энди как раз раскладывала на стол ароматные блюда, поэтому не заметили обреченный взгляд Драко, брошенный на девушку. Из-за этого было неспокойно. Амелии было страшно за своего друга, и ей не терпелось увести его на серьезный разговор с элементами допроса. Но родители, как назло, не спешили начинать ужин, обмениваясь любезностями и новостями. И, разумеется, никаких интересных разговоров о Темном Лорде за столом. Амелия конкретно заскучала, поэтому не заметила, как пролетело время. Она не вслушивалась в их разговоры, полностью погрузившись в свои мысли, и очнулась лишь тогда, когда получила пинок под столом от Драко. — Милая, ты слышала? — спросил отец притворно-заботливым голосом, но его взгляд оставался серьезным. — Прости, задумалась. Не мог ли ты повторить? — она наивно похлопала ресницами, лихорадочно соображая, о чем же могла идти речь. — Я как раз рассказывал Люциусу и Нарциссе об Изабель. И о том, что у них с Хьюго Розье этим летом будет свадьба, — он устремил на неё предупреждающий взгляд, от чего ей стало не по себе. — Я помню про свадьбу, — кивнула она, но, кажется, суть его обращения была вовсе не в этом. — И мы с Люциусом затронули тему брака; о том как важно выбрать достойного партнёра, — он чуть прочистил горло и продолжил: — ты согласна? Она легко кивнула в ответ, пытаясь не думать о том, к чему может клонить отец. — И мы подумали о том, какой прекрасный союз получился бы из вас с Драко. Вы оба наследники великих семей… — Погоди, — она бросила на него предупреждающий взгляд. — Вы не думаете, что это слишком рано? — Рано? — подал голос Люциус. — Насколько я знаю, тебе, Амелия, уже есть семнадцать лет, а Драко достигнет совершеннолетия* через год. Перед Рождеством мы могли бы объявить всем о вашей помолвке, а следующим летом вы поженились бы! Все сходится просто идеально! Амелия плотно сжала челюсти, думая о том, что она с радостью бы сейчас разбила его аристократический нос. Ему, отцу и Драко Малфою, который даже словом не обмолвился, будто его все устраивало. Словно не его судьбу сейчас решали их отцы. — Так не пойдёт, — прошипела Амелия, осторожно вставая из-за стола и обведя всех присутствующих разъярённым взглядом. — Я не стану выходить замуж за Мал… Драко только потому, что вам так вздумалось! — Я предупреждал, — извиняющимся тоном пробурчал отец, покосившись на Малфоя старшего, тоже вставая из-за стола. — Пошли-ка, милая, поговорим с глазу на глаз в моем кабинете? Он крепко схватил ее за руку и, не дожидаясь ответа, потащил ее следом за собой. Как только они вышли из столовой, его хватка стала в разы сильнее, а Амелия начала яростно выдергивать свою руку из захвата. — Отпусти, тебе же лучше будет, — прошипела она, извиваясь, чтобы выбраться. — Я сама знаю, где находится твой кабинет! Он отпустил ее на лестнице, оттолкнув от себя, и она едва не потеряла равновесие. Схватившись за перила, она глубоко вздохнула и резко отбросила разметавшиеся волосы от лица. Ярость, которая словно снежный ком нарастала в течение дня, клокотала внутри неё, и ей не терпелось попасть в кабинет отца, чтобы высказать ему все то, что сейчас мысленно проговаривала. Она не сомневалась, что ее ждёт грандиозная выволочка в лучшем исполнении отца, поэтому надеялась взять разговор в свои руки. Нужно сразу поставить свои условия, чтобы не стать сломленной. Не стать побеждённой. Громко хлопнув дверью его кабинета, она наложила заглушку на помещение и начала свою речь: — Я не стану вашей чертовой марионеткой! — взорвалась она, сразу переходя на крик. — Если ты думаешь, что я позволю вам управлять собой, то ты ничем не лучше этого напыщенного павлина — Малфоя! — Тебе придётся это сделать! — в тон ей ответил отец, угрожающе надвигаясь на неё. — У тебя нет никакого выбора! Хотя нет, постой, выбор все же есть: ты либо станешь женой Малфоя младшего, либо примешь Метку! — Метку? — она округлила глаза от ужаса, смешанного с яростью. — Метку? Ты вообще в своём уме? Я лучше отсеку себе руку, чем позволю твоему гребаному Волдеморту заклеймить ее! Бац! На миг у неё вышибло дух от звонкой пощечины, которой щедро наградил ее отец. Она мгновенно среагировала, вытащив из специального кармана платья свою палочку. Амелия без промедления пустила в него Петрификус Тоталус, и отец, не успев отразить заклинание, грузно свалился на пол. В ушах звенело от ярости и пощёчины, поэтому она даже не смогла пожалеть о своём решении. Правая часть лица горела от его ладони, и ей было до ужаса противно даже смотреть на него сейчас. — А теперь послушай меня, — не узнавая своего голоса сказала она. — Если тебе угодно пресмыкаться перед ним, то делай это в своё удовольствие, но не смей втягивать меня в свои интриги! Я не стану выходить замуж по твоей указке, и, уж тем более, принимать его сраную Метку! Я лучше умру, чем стану исполнять ваши прихоти! Она угрожающе склонилась над ним, а на губах у неё появилась торжествующая улыбка. Ей было приятно от того, что он сейчас ничего не мог сделать, кроме как яростно сверкать взглядом. — Так и передай Люциусу, — напоследок бросила она и вышла из кабинета. На сборы у неё было не больше двух минут, поэтому она быстро побросала часть своих вещей в сумку и побежала на первый этаж. Из столовой слышался лёгкий разговор оставшихся там волшебников, и Амелия злорадно хмыкнула, стоило ей представить их перекосившиеся лица, когда они поймут, что она сбежала от отца. Заморозила его Петрификусом и сбежала. Выбежав за антиаппарационную черту, она трансгрессировала в Лондон, в очередной раз оставляя свою семью позади.