Непокорная

За час до отправления к профессору Снейпу у Амелии начался непонятный мандраж. Почему-то руки стали такими ледяными, словно она окунула их в сугроб, и как бы она не старалась их согреть, все было бестолку. За тридцать минут до отправления ее начало потряхивать от волнения, будто ей предстояло сдать кучу экзаменов в один день, а она ничего не знала из теории. Она наматывала круги по комнате, заламывая руки за спиной, замечая, что ей как-будто не хватает воздуха. Но даже с настежь открытым окном не стало легче; не успокаивал и звук дождевых капель, звонко разбивающихся о подоконник. За пятнадцать минут до отправления у неё начало сводить живот, словно она отравилась. Амелия даже вызвала Энди, дабы удостовериться, что еда, поданная на обед, не была просрочена. — Хозяйка Амелия недовольна едой Энди? — затравленно пропищала она, на что девушка обессилено свалилась на кровать, пытаясь успокоить разбушевавшиеся нервы. — Нет, Энди, — успокоила она домового эльфа, глядя в потолок. — С твоей едой все в полном порядке. Это я барахлю. За пять минут до отправления она нашла причину своих переживаний. Хорошенько подумав, она решила, что, во-первых, ей не хочется пользоваться порталом, так как даже от трансгрессии у неё не было такой дурноты, как от них. А во-вторых, она снова была смущена тем фактом, что будет лежать с голым животом перед Снейпом. И каким бы он не был специалистом, в первую очередь — он мужчина. Раньше ей не доводилось обследоваться в госпиталях у мужчин, ей попадались только женщины. Та же мадам Помфри в Хогвартсе не вызывала у неё такого смятения, которое вызвал профессор Зельеварения. К тому же, в последнее время их отношения несколько изменились. Если раньше была уверенная взаимная неприязнь, тонко граничащая с ненавистью, то сейчас… сейчас она не могла его ненавидеть, ведь он спас ей жизнь. Да и тот разговор, в котором он приоткрыл завесу своего прошлого, очень многое изменил. Она словно стала лучше понимать его. Стала видеть то, что другие не замечают. И это меняло все. Даже сейчас, кто бы мог подумать, она отправляется к нему домой, чтобы он обработал ей рану. Любой другой бы послал ее в госпиталь, но он пошёл навстречу, пусть ему и было это неудобно. Это переходило за стандартные подчёркнуто-деловые отношения преподавателя и студента. Это можно сравнить с походом на чай к Макгонагалл или с прогулкой по магазинам с Альбусом Дамблдором. Одним словом — неуместно. Амелия заламывала уголки конверта, пытаясь восстановить дыхание, когда до отправления оставалось чуть меньше минуты. Она стояла посреди своей комнаты, глядя в отражение зеркала, где из него на неё смотрела непривычно-бледная девушка, словно повзрослевшая в один день на несколько лет. Красные искусанные губы ярким пятном выделялись на осунувшемся лице, и Амелия с удивлением заметила, что практически не узнает себя. Глаза не блестели былым азартом, будто она недавно наткнулась на дементора, высосавшего из неё всю радость. И ей это не нравилось. Когда часы пробили три, ее потянула за собой неведомая сила портала, и, последнее, что она увидела — своё испуганное лицо. К горлу привычно подступила тошнота, а от мелькающих перед глазами картинок нещадно закружило голову. Ей стало немного легче лишь тогда, когда она почувствовала под ногами твёрдый пол. Чуть покачнувшись, она едва не упала вперёд, но чьи-то руки ее вовремя подхватили. Чьи-то? Здесь был лишь один человек, который ждал ее появления, поэтому ей даже не нужно было поднимать взгляд, чтобы понять, кто перед ней находится. — Мерлин, Стэнфорд, в кого вы такая неуклюжая? — прошипел он, возвращая ей равновесие. — В следующий раз, профессор, лучше мне такси закажите вместо этих дурацких порталов! — она нашла взглядом диван и поспешила присесть, чтобы перевести дыхание. — У вас портальная болезнь? — насмешливо спросил он, и Амелия за это бросила в него свирепый взгляд. — Смейтесь, смейтесь, — пробурчала она, стараясь дышать как можно глубже, чтобы унять тошноту. — Оборжаться можно! Лучше бы водички дали попить! — Может вам ещё чаю налить? — ворчливо спросил он, и Амелия решила, что вопрос был риторическим, поэтому не стоит соглашаться на предложение. Хоть Снейп и был недоволен ее ответом, за водичкой все-таки сбегал. Амелия осушила стакан за несколько больших глотков, чувствуя, как вода неприятно холодит желудок. Зато тошнота отступила. — Легче? — спросил он, доставая из шкафа знакомую мазь. — Если вы про дурноту от перемещения, то мне бы ещё пару минуточек отсидеться, — начала она, оглядываясь по сторонам, изучая старую мебель в гостиной. — А если про рану, то, кажется, уже намного лучше. — Уже не так беспокоит, как в первый день? — Нет, стало легче. Я сегодня уже даже не принимала обезболивающее зелье. Кивнув ее словам, он ушёл в соседнюю комнату, и в этот момент кто-то нетерпеливо постучал в дверь. Амелия резко замерла, выпрямив спину. — П-профессор Снейп! — тихонько позвала она его. В коридоре раздались шаги, и через пару секунд в проеме гостиной показался Снейп. — Что? — раздраженно ответил он. — Там к вам это… стучался кто-то! — прошептала она. Его брови удивленно вскинулись, а губы сжались в тонкую полоску. Выглянув в окно, он чертыхнулся и силком потащил Амелию вглубь небольшого и темного коридора. — Можно немного понежнее? — возмутилась она выдергивая свою руку из его крепкого захвата, и в этот момент они оказались в небольших размеров кухне. — Не время нежничать, — пробурчал он. — Сидите здесь и не высовывайтесь! Вас не должны увидеть! С этими словами он вылетел из кухни, оставляя ее в одиночестве. Она слышала лишь, как удаляются все дальше его шаги, после чего последовал скрежет замка. Стоит признаться, что слышимость в доме была просто превосходной, поэтому девушке не составляло никаких проблем подслушать разговор Снейпа и его гостя. — Нарцисса! Какая приятная неожиданность! — сказал он напряженным тоном, а Амелия решила не терять время даром и налить себе чашечку чая. Кто знает, сколько ей придётся точать здесь, пока он там наговорится. — Северус, — послышался женский голос, — можно мне с тобой поговорить? Это очень срочно. — Ну разумеется! — Приветствую, Снейп, — послышался второй женский голос, от которого у Амелии волосы на спине дыбом встали. Чашка едва не выпала из ее рук, которые от волнения начали трястись мелкой дрожью. — Приветствую, Беллатриса, — в тон ей ответил он, явно не разделяя паники Амелии. — Итак, что же я могу для вас сделать? — Мы… мы одни? — тихо спросила Нарцисса, которая, как поняла Амелия, являлась той самой Нарциссой Малфой, мамой Драко. — Разумеется. Здесь недавно был Хвост, но он отлучился на неопределенный срок, — налив заварку в чашку, девушка чуть нахмурилась, не понимая, кто такой Хвост и какого лысого Гиппогрифа он торчал у Снейпа дома. — Северус, я знаю, я не должна была сюда при­ходить, мне было приказано никому не рассказы­вать, но… — Вот и придержала бы язык! — со злостью про­ворчала Беллатриса. — Особенно в таком обще­стве! — В таком обществе? — сардонически пере­спросил Снейп. — Как я должен это понимать, Белла­триса? — Так, что я не доверяю тебе, Снейп, и ты это пре­красно знаешь!  — Я думаю, Нарцисса, нужно выслушать то, что Беллатриса рвется нам сказать, а то она, того и гля­ди, лопнет. Продолжай, Беллатриса. Почему же это ты мне не доверяешь? — Есть сотня причин! — громко ответила она. — Даже не знаю, с какой начать! Где ты был, когда Темный Лорд потерпел поражение? Почему не пытался разыскать его, когда он исчез? Чем ты зани­мался все эти годы, пока кормился подачками Дамблдора? Почему не вернулся сразу же, как только Темный Лорд обрел новое воплощение? Где ты был несколько дней назад, когда мы сража­лись за пророчество для Темного Лорда? Беллатриса умолкла, и Амелия сейчас дорого заплатила бы за то, чтобы незримо присутствовать в гостиной и видеть их лица. Ей было страшно за Снейпа, которого допытывала Белатрисса, ведь, зная ее, она не постеснялась бы замучать его до полусмерти, чтобы получить ответы на свои вопросы. — Прежде чем ответить… О да, Беллатриса, я тебе отвечу! Можешь передать мои слова всем, кто шепчется у меня за спиной и бегает к Темному Лорду с выдумками насчет моей якобы измены! Так вот, прежде чем ответить, позволь мне в свою очередь задать тебе один вопрос. Неужели ты в самом деле думаешь, что Темный Лорд не спрашивал меня обо всем этом? И неужели ты в самом деле не понима­ешь, что, не будь я в состоянии дать удовлетвори­тельные ответы, я сейчас не сидел бы здесь и не раз­говаривал с тобой? Амелия бесшумно отхлебнула чай из чашки, думая о том, как не сладко живётся Снейпу. Сколько стен из вранья ему приходится выстраивать вокруг себя, чтобы остаться в живых. — Я знаю, он тебе верит, но… — По-твоему, он ошибается? Или ты думаешь, я ка­ким-то образом сумел его провести? Одурачить Тем­ного Лорда, величайшего из волшебников, самого искусного мастера легилименции во всем мире? — Беллатриса промолчала, видимо задумавшись над его словами.— Ты спрашиваешь, где я был, когда Темный Лорд потерпел поражение. Я был там, где он приказал мне находиться — в Хогвартсе, школе чародейства и волшебства, поскольку мне было поручено шпи­онить за Альбусом Дамблдором. Полагаю, тебе из­вестно, что я поступил на эту работу по приказа­нию Темного Лорда? Ты спрашиваешь, почему я не пытался разыс­кать его, когда он исчез. По той же причине, по ко­торой не пытались его искать Эйвери, Яксли, Кэрроу, Сивый, Люциус и многие другие. Я был убежден, что он погиб. Хвастаться тут нечем, я был не прав, но что же делать… Если бы он не простил нас, на время утративших веру, у него осталось бы очень мало сторонников. — У него осталась бы я! — страстно воскликну­ла Беллатриса. — Ради него я провела столько лет в Азкабане! — В самом деле. Похвально, похвально, — ску­чающим тоном протянул Снейп. — Правда, от того, что ты сидела в тюрьме, пользы для него было мало, зато какой красивый жест… — Жест! — выкрикнула она в бешенстве. — Пока меня мучили дементоры, ты благополучно жил себе в Хогвартсе, изображая комнатную собачку Дамблдора! — Не совсем так, — спокойно ответил Снейп. — А почему ты оставался там все это время, Снейп? Про­должал шпионить за Дамблдором, хотя считал свое­го повелителя мертвым? — Едва ли, — ответил Снейп, — хотя Темный Лорд был доволен, что я не покинул свой пост. За шест­надцать лет у меня накопилось изрядное количество сведений о Дамблдоре. Пожалуй, это более ценный подарок к возвращению, чем нескончаемые воспо­минания о том, как плохо было в Азкабане. — Но ты остался, ты не ушел оттуда… — Да, Беллатриса, я остался, — сказал Снейп, в пер­вый раз за все время разговора начиная проявлять нетерпение. — У меня была приличная работа, и я пред­почел ее отбыванию срока в Азкабане. Ты помнишь, тогда повсюду отлавливали Пожирателей смерти. Дамблдор защитил меня от тюрьмы, это было мне чрезвычайно удобно, и я этим воспользовался. По­вторяю: у Темного Лорда нет возражений по поводу того, что я остался, так чем же ты недовольна? — Но ты не явился к нему, когда он вернулся, ты не примчался в ту же минуту, когда почувствовал, что Черная Метка жжет тебя… — Верно. Я явился два часа спустя, по приказа­нию Дамблдора. — По приказанию Дамблдора?! — возмущенно начала было Беллатриса. — Ну, подумай хоть немного! — Снейп снова по­терял терпение. — Подумай! Выждав два часа, все­го лишь какие-то два часа, я добился того, что смог остаться в Хогвартсе в качестве шпиона! Я создал у Дамблдора впечатление, будто бы возвращаюсь к Темному Лорду исключительно по приказу, и бла­годаря этому получил возможность передавать на­шему господину сведения о Дамблдоре и об Ордене Феникса! Пошевели мозгами, Беллатриса. Черная Метка уже несколько месяцев как начала проступать все ярче. Я знал, что он должен вот-вот вернуться, все Пожиратели смерти это знали! У меня было вре­мя обдумать свои действия, я вполне мог попросту сбежать, как Каркаров. Скажешь, нет? В первый момент Темный Лорд был недоволен моим опозданием, но, уверяю тебя, его недовольст­во исчезло без следа, когда я объяснил, что по-пре­жнему верен ему, хотя Дамблдор и считает меня сво­им человеком. Да, Темный Лорд поначалу думал, что я покинул его навсегда, но это не так. — Ты что-то мутишь, Снейп. Ты не предан Тёмному Лорду так, как предана я. Он и сам это не раз говорил… — Он в самом деле до сих пор так говорит, после того фиаско в Министерстве? — Там не было моей вины! — вспыхнула Белла­триса. — В прошлом Темный Лорд не раз доверял мне важнейшие… Если бы не Люциус… — Не смей! Не сваливай вину на моего мужа! — вклинилась Нарцисса, о которой Амелия уже успела забыть. — К чему теперь считаться, кто больше виноват, кто меньше, — вкрадчиво заметил Снейп. — Что сде­лано, того не воротишь. — А ты, конечно, ни при чем! — гневно выкрик­нула Беллатриса. — Ты опять отсутствовал, пока дру­гие рисковали головой, верно, Снейп? — Мне было приказано оставаться на месте, — сказал он. — Может быть, ты не согласна с Тем­ным Лордом? Может быть, ты считаешь, что Дамбл­дор не заметил бы меня в рядах Пожирателей смерти, вступивших в бой с Орденом Феникса? И еще… ты уж меня прости, но ты говоришь об опасности… Если не ошибаюсь, вашими противниками были шес­теро подростков? — Ты прекрасно знаешь, что вскоре к ним на по­мощь подоспела чуть ли не половина Ордена Феник­са! К тому же, с ними изначально была какая-то дерзкая ведьма из Хогвартса! — огрызнулась Беллатриса, а Амелия еле слышно хмыкнула, когда речь зашла о ней. — Она чуть не убила Руфуса Стэнфорда, сбив стеллажи с дурацкими шарами с предсказаниями прямо на него каким-то очень мощным заклинанием воздуха. Заклинанием воздуха? Ха! Наверняка Пожиратели перекопали все книги, чтобы узнать о нем, в то время, когда Амелии достался этот дар по-наследству.  — Думаю, что я достаточно подобно ответил на твои вопросы, Белатрисса? Итак, ты пришла ко мне за помощью, Нар­цисса? — Да, Северус. Я… Я думаю, кроме тебя, никто не может мне помочь. Мне больше не к кому обратить­ся. Люциус против любого вмешательства, да и Темный Лорд запретил мне говорить об этом. Он хо­чет, чтобы никто не знал о его замысле. Это… огром­ная тайна. Но… — Если он запретил, ты не должна ничего гово­рить, — быстро сказал Снейп. — Слово Темного Лор­да — закон. На этом моменте Амелия снова фыркнула, думая о том, что Северуса Снейпа, в таком случае, нельзя было назвать законопослушным. — Вот видишь! — с торжеством сказала Белатрисса. — Даже Снейп так считает. Велели тебе молчать — молчи! — Но так сложилось, что я знаю об этом замысле, — сказал он тихо. — Какая помощь тебе нужна, Нарцисса? Если ты вообрази­ла, будто я смогу отговорить Темного Лорда, боюсь, тебя ждет разочарование. — Северус, — прошептала она. — Мой сын… Мой един­ственный сын… Амелия невольно выпрямилась, когда речь пошла о Драко. Разговор, не предназначенный для ее ушей, становился все интереснее. — Драко должен гордиться, — равнодушно сказа­ла Беллатриса, — ему оказана великая честь. — Ему всего шестнадцать, он просто не понима­ет, что его ждет! Почему, Северус? Почему мой сын? Это слишком опасно! Это все месть за ошибку Люциуса, я знаю! — Не стану скрывать, что Темный Лорд гне­вается на Люциуса. — Значит, я права, он выбрал Драко из мести! — захлебывалась слезами Нарцисса. — Ему не нужно, чтобы Драко добился успеха, он хочет его гибели! — она разрыдалась ещё пуще прежнего, а Амелия отложила в сторону чашку с остывшим чаем. — Ты сам мог бы сделать это. Ты мог бы сделать это вместо Драко, Северус. Тебе удалось бы, конеч­но, тебе бы удалось, и он наградил бы тебя превы­ше нас всех… — Я думаю, он намерен рано или поздно пору­чить это мне. Но ему угодно, чтобы сперва сделал попытку Драко. Видишь ли, в том маловероятном случае, если Драко добьется успеха, я смогу немно­го дольше оставаться в Хогвартсе, занимаясь своей полезной разведывательной деятельностью. — Мой единственный сын… мой единственный сын… — Ты должна гордиться! — безжалостно произ­несла Беллатриса. — Будь у меня сыновья, я бы с ра­достью отдала их на службу Темному Лорду! — Возможно… я мог бы помочь Драко. — Северус, ах, Северус, ты поможешь ему? Ты по­заботишься о нем, присмотришь, чтобы с ним ни­чего не случилось? — Я постараюсь.  — Если ты будешь рядом, если ты защитишь его… Северус, ты поклянешься мне в этом? Ты дашь Не­преложный Обет? — Непреложный Обет? — глухо переспросил он. — Ты слышишь его, Нарцисса? О да, он поста­рается, можешь не сомневаться! Как всегда, пустые слова! И все, конечно, по приказу Темного Лорда, о да! — Конечно, Нарцисса, я принесу Непреложный Обет, — сказал он тихо. — Может быть, твоя сестра согласится скрепить его для нас? Тебе понадобится волшебная палочка, Белла­триса, — холодно проговорил Снейп. На пару минут в гостиной повисло молчание, были лишь слышны тихие шаги.  — Обещаешь ли ты, Северус, присматривать за моим сыном Драко, когда он попытается выполнить волю Темного Лорда? — Обещаю, — после секундной заминки ответил Снейп.  — Обещаешь ли ты всеми силами защищать его? — Обещаю.  — А если понадобится… если станет ясно, что Драко не справится, обещаешь ли ты выполнить за него приказ Темно­го Лорда? В этот раз молчание затянулось немного больше, и девушка уже подумала, что он сейчас даст заднюю. Какое бы задание не дал Волдеморт Драко, это было что-то ужасное, раз Нарцисса Малфой тайно пришла к Снейпу за помощью. — Обещаю, — твёрдо сказал Снейп, после чего наступила оглушающая тишина.