Непокорная

Скандал все-таки состоялся. Это была их первая, по-настоящему яркая ссора за все время их отношений. Амелия думала, что они поубивают друг друга если не словами, так яростными взглядами, на которые сегодня они были особенно щедры. Она была в ярости из-за того, что Снейп слишком сильно опекал ее и решал за неё, а он был в бешенстве из-за того, что Амелия лезла в самое пекло, вместо того, чтобы жить обычной и спокойной жизнью подростка. В тот вечер она пулей вылетела из его личных комнат, хлопнув дверью так, что наверняка какой-нибудь Гриффиндорец подскочил на унитазе от такого грохота. По пути она наткнулась на Пьюси, который, как всегда, хотел ее побольнее подколоть, но в итоге сам нарвался на парочку почти безобидных заклинаний, из-за которых его кожа покрылась гнойными волдырями, а волосы стали ярко-розового цвета. Отпустило ее только через два часа, когда все уже разбрелись по своим комнатам после отбоя. Взвесив все «за» и «против», она оставила свою гордость в комнате, а сама пошла мириться к Снейпу. Он, как оказалось, тоже успел остыть к тому времени, поэтому перемирие прошло удачно. Они спокойно поговорили обо всем, и оставили все обиды позади. А потом снова поругались ещё пуще прежнего. Амелия проспала почти до двенадцати дня, ведь ночью было совсем не до сна. Она мысленно прокручивала их ссору, раз за разом придумывая новые фразы, которые могла бы ему сказать. Девушка вышла из своей комнаты ближе к часу, благо была суббота, и не надо было идти на уроки. Пропуск вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака делали ее ещё более злой, и она не могла дождаться того момента, когда наступит обед. В Большой Зал она зашла вместе с Драко, которого сама решила взять за руку в качестве маленькой мести для Снейпа. Сегодня он был непривычно молчалив, но не стал возражать против ее небольшой импровизации. — Малфой, сделай лицо повеселее, а то все подумают, что я тебя держу возле себя против твоей воли! — шикнула она ему, и Драко кивнул, принимая ее правила. Весь обед они шумно переговаривались и шутили, а их заливистый смех разносился по всему Большому Залу. Никто бы и не подумал, что это все наиграно и делается для двух людей, сидящих в разных концах помещения. Каждый из них делал это для своей выгоды, не подозревая, что мотив у них один: месть. С обеда они ушли так же вместе, и Драко даже позволил себе обнять Амелию за талию. За этим жестом с особым нездоровым вниманием проследили лишь двое, находящихся в Большом Зале, но сама «парочка» этого не видела, так как они были заняты последним актом в своей импровизированной постановке. Отыграв до самой гостиной Слизерина, они обменялись уставшими взглядами и без слов разошлись по комнатам. Амелия понимала, что, скорее всего, зря это все сделала, но былого уже не вернуть. Собрание Ордена было назначено на шесть вечера, и Амелия, предупредив Драко, что не появится в Хогвартсе до понедельника, вызвала Криспи, чтобы тот перенёс ее в Редроуз. Настроение ей подняла встреча с Пенелопой, которую она видела последний раз перед началом учебного года. Сейчас она выглядела не счастливее самой Амелии, поэтому она поспешила узнать, что же произошло. — Отец заявился домой, — пояснила Пенелопа, уставившись немигающим взглядом в экран телевизора. — И он совсем с катушек съехал: ударил маму, накричал на меня. А взгляд у него стал такой… безумный что-ли. — М-да, нары плохо повлияли на папеньку, — протянула Амелия, оборачиваясь на Сириуса, который как раз спустился из своей комнаты. — Эй, Блэк! — позвала она его. — Ты был таким же сумасшедшим, когда свалил из Азкабана? — Таким же, как кто? — он подмигнул в качестве приветствия Пенелопе и плюхнулся в кресло. — Да отец наш вчера дал деру из Азкабана, — пояснила Амелия, едва не наложив в штаны от испуга, когда из камина вышла Молли Уизли в домашнем платье и фартуке. Следом за ней вышел ее муж — Артур Уизли, и, после обмена приветствиями, они стали разглядывать гостиную. Больше им нормально поговорить так и не удалось, потому что все стали подтягиваться на собрание. Амелия заранее подготовила столовую к принятию гостей, попросив Криспи удлинить стол и надыбать побольше стульев. По ее расчётам все выходило ровно, но на деле оказалось совсем не так, и в итоге ей пришлось уступить последнее свободное место Нимфадоре, а самой занять подоконник около стола. Снейп показательно игнорировал ее, и ей вспомнились те времена, когда они себя точно также вели в доме на площади Гриммо. Только в этот раз ситуация была в разы острее, так как их отношения перешли на другой уровень. На собрании, в основном, обсуждали побег из Азкабана, и Амелия заметила, что многие с жалостью посматривают на них с Пенелопой. — Он вернулся вчера домой, — сказала Пенни, опустив взгляд в свою чашку. — И вид у него, мягко говоря, не очень хороший был. Он стал намного злее. — С сегодняшнего дня ты переезжаешь ко мне, — заявил Фред, незаметно для всех взяв ее за руку под столом, но с высоты подоконника все это было прекрасно видно. Амелия почувствовала легкий укол зависти, ведь ей самой сейчас так хотелось ощутить поддержку Северуса, но это было невозможно по двум причинам: он все ещё на неё злился, и им было запрещено показывать остальным, что между ними что-то есть. Амелия невольно бросила на него взгляд, замечая, что он сидит в напряженной позе, крепко сцепив руки под подбородком в замок. — Он ее из-под земли достанет и притащит за шкирку домой, — подала голос Амелия, нахмурив брови. — Но попытаться стоит, только усильте, пожалуйста, свои защитные чары. — Брось, Стэнфорд, наше гнездышко и так напичкано всевозможными прибамбасами, — легкомысленно отозвался Джордж, подмигнув ей. Молли Уизли на это недовольно поджала губы, так как не хотела, чтобы сыновья навлекали на себя неприятности. А ещё, как поняла Амелия, ее не сильно радовала новость, что ее ребёнок встречается с дочкой Пожирателя. Как будто Пенелопа была в этом виновата. После собрания орденцы совместными усилиями наложили всевозможные защитные и сигнальные чары, чтобы в квартиру не зашёл кто-нибудь посторонний. Вход был открыт только для членов Ордена. — А что будет с тем, кто попытается проникнуть в квартиру? — поинтересовалась Амелия у Макгонагалл, когда та закончила свою часть работы. — Того человека отбросит в другой конец страны, в лучшем случае, — пояснила она, и Амелия сделала себе пометку о том, чтобы предупредить Драко и маму о таких фокусах-покусах. — А в худшем? — поинтересовалась Пенелопа, которая только что подошла и услышала обрывок разговора. — А в худшем, этот человек окажется разбросанным по кусочкам по всей стране, — вставил свои пять сиклей Шизоглаз, схлопотав суровый взгляд от Макгонагалл. — А что, Минни, я не прав? — Не пугай девушек страшилками, — хмуро ответила она, и Грюм хмыкнул ей в ответ. Снейп ушёл одним из первых, и Амелия решила подняться к себе в комнату, не собираясь прощаться с каждым по-отдельности. Настроение и так было ниже плинтуса, поэтому она самоизолировалась, чтобы почитать что-нибудь легкое и отвлекающее. Но книга шла плохо, поэтому Амелия решила спуститься вниз, чтобы попить чай. К тому моменту уже все разошлись по своим домам, поэтому она не спеша прошла на кухню, и налила в большую чашку крепкий чай с мятой. Из каморки домовых эльфов слышалась тихая ругань, и Амелия от всей души пожалела Криспи, которому приходилось уживаться с ворчливым Кикимиром. Она с чашкой в руках прошла в гостиную и включила телевизор, надеясь провести время за каким-нибудь фильмом или сериалом, в которых все под конец были счастливы. Жаль, что в жизни так не бывает. Через пятнадцать минут, когда чай в ее чашке уже почти остыл, послышался стук в дверь. Амелия замерла на месте, думая о том, кого могло занести к ней почти в девять вечера. Стук повторился, и девушка поспешила встать с дивана, ведь кто бы там не был, он не уйдёт, пока она не откроет дверь. Она замерла, когда увидела на пороге своей квартиры Северуса. Он стоял с таким видом, будто больше всего на свете мечтал находиться в другом месте. — Что-то забыл? — поинтересовалась она пропуская его внутрь и закрывая за ним дверь. — Просто мне показалось, что тебе нелегко сейчас переживать возвращение отца, — сказал он после небольшой заминки. — И я решил, что тебе нужна компания. — Снова решил за меня? — она горько усмехнулась и покачала головой. — Вчерашняя ссора так ничему и не научила тебя? Амелия села на диван и потянула следом за собой Северуса, взяв его за руку. — Я просто не так выразился, — он сжал в ответ ее руку и мягко посмотрел на неё. — Я устал ругаться с тобой, Амелия. Я не в том возрасте, чтобы вести себя как подросток. Мне нужна стабильность. — Я тоже не хочу ругаться, Северус, — устало ответила она, пододвигаясь ближе к нему и положив свою голову на его плечо. — Но ты ведь понимаешь, что со мной у тебя не будет спокойствия? — Это я ещё понял в тот момент, когда ты покрасила волосы Амбридж в зелёный цвет. Только тогда я воспринимал тебя как трудного подростка, а не как… — Как кого, Северус? — она невольно грустно улыбнулась. — Кто я для тебя теперь? Он молчал почти целую минуту, за которую Амелия успела накрутить себя. — Я даже не знаю, как правильно назвать то, что между нами происходит. — Я думала, что мы встречаемся, — ответила она, чувствуя внутри липкое, противное чувство, которое не давало ей расслабиться. — Разве не так это называют, когда двое людей симпатизируют друг другу? — Я слишком отстал от молодежных понятий об отношениях, поэтому, то, что происходит между нами, мы рассматриваем с разных точек зрения, — сказал Снейп, наматывая на указательный палец прядь ее волос. — И в этом заключается проблема. — Только не говори, что хочешь все прекратить, — она замерла и задержала дыхание, ожидая его ответ. Она не могла не заметить, что с его прихода в Редроуз, он был слишком напряжен, словно взвешивая все «за» и «против». — Я не думаю, что у меня это получится, — сказал он после небольшой паузы, и Амелия облегченно выдохнула. — Я не думал, что смогу так сильно привязаться к тебе. — Я знаю, — мягко ответила она, разделяя его чувства. — Я тоже. Они замолчали, уставившись в экран телевизора, но оба были слишком погружены в свои мысли, чтобы следить за сюжетом фильма. Амелия боялась, что он может в любой момент бросить ее, поддавшись своим страхам и голосу разума, который был не на ее стороне. Она старалась не думать о плохом, но это было так сложно, что ее мысли невольно возвращались к этим страхам. Я не думаю, что у меня это получится. Снейп явно много рассуждал об их отношениях, и, возможно, все же хотел их оборвать, но он увяз в них также крепко, как и она сама. Я не думал, что смогу так сильно привязаться к тебе. Была ли она для него просто приятной привычкой, или чем-то большим? Ей казалось, что в их отношениях больше всех чувств было именно с ее стороны, а он будто просто позволял ей выражать свою влюбленность. Да, Амелия видела в его глазах восторг, желание и нежность, но это не было любовью. Потому что Северус… такие люди, как он — однолюбы. А он уже… любил. Слова Доры, сказанные месяц назад все ещё звучали в ее мыслях, и она боялась, что Северус так никогда и не сможет перейти этот рубеж. Амелии было интересно, что за женщина была в его прошлой жизни, которую он сумел полюбить, и она не раз ловила себя на мысли, что пытается составить ее психологический портрет. Наверняка та женщина была красивой, как внутри, так и внешне. Она сумела чем-то зацепить его, и это говорило о том, что та женщина не была глупа. Северус бы никогда не повелся на пустую красивую оболочку, ведь Амелия успела узнать о его слабости к интеллектуальным беседам. Они и сами частенько увлекались ими, с жаром дискуссируя на разные темы. Он слишком умный для того, чтобы полюбить человека со скудным внутренним миром. Именно поэтому та женщина должна была быть идеальной. Этот идеальный образ настолько крепко засел в ее сознании, что она невольно спрашивала себя о том, дотягивает ли она до него? Достаточно ли она, Амелия, умна, красива и интересна? Но спросить у него на прямую об этом она не могла, ведь не хотела бередить старые раны и отталкивать его. Все, что она могла — быть рядом с ним и делать все для того, чтобы он когда-нибудь смог полюбить ее. Ее размышления прервал звон разбитой чашки со стороны лестницы, и Амелия испуганно обернулась, совсем забыв, что теперь живет не одна. В гостиной повисли недоумение и неловкость, которые были настолько густыми, что их впору было резать ножом. Блэк не сводил ошарашенного взгляда со Снейпа, который все ещё обнимал одной рукой Амелию, а Северус со злостью и удивлением смотрел на Сириуса, который спустился в гостиную в одних пижамных штанах. Неловко. — Что здесь происходит? — первым пришёл в себя Северус, резко вскакивая с дивана, словно там были ядовитые змеи, а не девушка, которую он обнимал ещё пару секунд назад. — Что ты делаешь здесь, Блэк, в таком виде? — Я здесь живу! А вот какого хрена ты только что зажимался с Амелией, а, Нюнчик? — воскликнул Сириус, на лице которого было отвращение и шок. — В каком смысле живешь? — пораженно переспросил Северус, бросая взгляд на Амелию словно умоляя ее опровергнуть эти слова. — Я все могу объяснить! — воскликнула она, чувствуя, как горят ее щеки от волнения и смущения. — Вам обоим могу объяснить, только успокойтесь, ради Мерлина, и перестаньте хоть на одну минуту так ненавидеть друг друга! — Уж постарайся, — едко отозвался Снейп, и Амелия почувствовала, как появляется очередная трещина в их отношениях. — Не говори с ней в таком тоне, Снейп! — А чего это ты так на ее защиту встаёшь? — он подозрительно сощурил глаза, выплывая каждое слово, словно смертельный яд. — Заткнитесь! Оба! — гаркнула Амелия, не собираясь терпеть их обмен любезностями. — Сядьте спокойно, и я все смогу вам объяснить! Не ожидав такой вспышки ярости от неё, они подчинились и сели на один диван, но так далеко друг от друга, что между ними спокойно мог поместиться, как минимум, телевизор. Ее глаза метали молнии, и за внешней злостью они скрывали внутренний страх. — Северус, — обратилась она к нему, так как больше боялась потерять его, чем реакции Сириуса на их объятия. — Дамблдор поставил мне четкое условие, и мне пришлось приютить Сириуса в Редроузе. На время. — Значит, ты готова мириться с таким соседством лишь потому, что хочешь больше независимости от Хогвартса? — он стрельнул яростным взглядом в Сириуса, который тут же устремил в ответ не менее злой взгляд. — Не только поэтому, но суть верна. К тому же, я почти не появляюсь здесь! — Почему ты вообще отчитываешься перед ним? Почему называешь по имени? — возмутился Сириус. — Потому что я влюблена в него, Блэк! — рявкнула она, замечая, как отвисает его челюсть. — Потому что у нас… — она посмотрела на Снейпа, словно пытаясь подобрать нужное слово, — отношения! — Ты и Снейп? — Сириус сидел с таким отрешенным видом, что мог пропустить даже Аваду, пущенную в лоб. — Это не твоего ума дело, Блэк! — воскликнул Северус, покрываясь гневным румянцем. — Тебя не должна заботить моя личная жизнь! — Личная жизнь? — фыркнул Сириус. — А что думает о твоей личной жизни Дамблдор? Я очень сомневаюсь, что он поддержал бы твой интерес к студентке! — Заткнись, Сириус! — вклинилась Амелия, привлекая к себе взгляды обоих. — Никто ничего не знает, и, я надеюсь, не узнает, понял? — Никому не говорить о том, что Снейп трахает тебя? — мрачно усмехнулся он, и теперь пришла очередь Амелии краснеть. — Никто меня, как ты выразился, не трахает! — взорвалась она. — Что, Нюнчик, неужели ещё не успел воспользоваться положением? — поддел его Сириус, бросая на него надменный взгляд. — Удивительно, что ты вообще решился зайти так далеко, особенно после поражения с Лили Эванс! Лили Эванс. — О чем он говорит, Северус? — тихо спросила она, вмиг растеряв всю злость. — Что ты сейчас сказал? — Снейп резко вскочил на ноги и угрожающе двинулся с палочкой на Сириуса, который уже выставил перед собой свою. — Думаешь я не знаю? — глумился Блэк. — О, Джеймс мне все рассказал о том, как ты пускал на неё слюни с самого детства! Только вот она тебя никогда не любила и вышла замуж за моего друга! — Ты ни черта не знаешь! — прошипел Снейп, после чего, взметнув чёрной мантией, пулей вылетел из квартиры. Амелия почувствовала, как подогнулись ее ноги и в следующий миг она плюхнулась на кресло, стоящее позади неё. Ей казалось, что весь мир рухнул в один момент, заваливая ее своими осколками и заживо погребая под ними. Это конец.