Непокорная

Амелия не знала, как пережила этот вечер, который плавно перешёл в ночь, а потом и в пасмурное утро. Сириус поначалу пытался достучаться до нее, но спустя пятнадцать минут бросил эту затею, так как все, что она делала — это смотрела перед собой не мигающим взглядом и прокручивала в голове их последний разговор. Вернувшись в свою комнату, она поручила Криспи найти всю информацию, что была в магическом мире, на Лили Эванс, чтобы хотя бы представлять, с кем имеет дело. Она представляла ее черноволосой красивой женщиной с голубыми глазами, но реальность преподнесла иное. С выцветшей колдографии на неё смотрела миловидная рыжеволосая кудрявая девушка с зелёными глазами, в которых теплилась любовь к жизни. Но, как оказалось, она умерла пятнадцать лет назад, защищая своего единственного сына — Гарри Поттера. — Иди ты! — воскликнула Амелия, нарезая круги по своей комнате. Криспи сжался в углу, наблюдая за странным поведением хозяйки, но не смея вмешиваться, пока она сама этого не пожелает. Лили была красивой, с этим было не поспорить. На вид ей было около двадцати лет, и это была последняя фотография, сделанная при ее жизни. Амелия рассматривала ее весь день, пытаясь отыскать в девушке хоть толику взрывного характера, который был у неё, но с колдографии на неё продолжали смотреть наивные зеленые глаза. «Что их могло объединять?» — думала Амелия, когда в понедельник утром шла по проселочной дороге к главным воротам Хогвартса. На смене как раз была Нимфадора, вид у которой был ничем не лучше, чем у Амелии. — Паршиво выглядишь, — заметила Тонкс, пропуская ее на территорию Хогвартса. — Что-то случилось? — Сириус застукал меня и Снейпа с поличным, — мрачно отозвалась она, вновь прокручивая в голове моменты субботнего вечера. — И в итоге мы все разругались. — М-да, — протянула Дора, подпирая спиной чугунные ворота. — И он вчера не объявлялся? — Нет. Более того, Блэк выдал имя девушки, которую Северус когда-то любил. — Да ладно? — ее глаза округлились от удивления. — И кто она? — Лили Поттер, в девичестве Эванс, — нехотя ответила Амелия, чувствуя, как настроение ползёт к максимально низкой отметке. — Сейчас Криспи собирает мне на неё досье, вон — даже пришлось самой трансгрессировать в Хогсмид. — Дамблдор разрешил твоему домовому эльфу появляться в Хогвартсе? — Это было одним из моих условий за свою квартиру. Правда, теперь со мной Сириус ещё живет. Снейп, кстати, из-за этого тоже был очень недовольным. А когда Блэк упомянул имя Лили… — Дела-а, — протянула Тонкс, бегло осматривая светлеющие окрестности Хогвартса. — Что ты теперь будешь делать? — Попробую с ним поговорить. Надеюсь, что он успел остыть за прошедшие сутки, — Амелия сунула замёрзшие руки в карманы мантии, чтобы хоть немного согреть их. — Ладно, я пойду. Планирую ещё забежать к Северусу перед завтраком. — Удачи! Амелия натянуто улыбнулась ей и поспешила к замку, чувствуя, как мороз пробирается под школьную юбку. Начало ноября было особенно щедро на морозы, покрывая тонким слоем инея мелкие лужи и опавшие темно-желтые листья. Казалось, что вот-вот выпадет первый снег, и начнётся зима. В коридорах Хогвартса было пустынно, и Амелия отчетливо слышала эхо, которое разносилось от каждого ее шага. Поэтому в подземельях она старалась идти как можно тише, дабы не привлечь к себе лишнего внимания. Стоя перед дверью в личные комнаты профессора Защиты от Темных Искусств, Амелия поняла, что боится грядущего разговора намного больше, чем думала раньше. Ей казалось, что от волнения не хватает воздуха в лёгких, и она жадно глотала его, пытаясь привести в норму разбушевавшиеся нервы. И в один миг, дверь перед ней распахнулась, а на пороге показался Северус Снейп. Судя по его удивленному лицу, он совсем не ожидал ее увидеть, и, Амелия готова была поклясться, что он задержал дыхание одновременно с ней. — Нам надо поговорить, — первой сказала Амелия, пока он не успел все испортить. — Пожалуй, да. Надо, — согласился он, открывая дверь шире и пропуская ее внутрь. Амелия зашла в его гостиную, чувствуя, что все слова, заготовленные накануне ночью, куда-то делись. Она села на кресло и уткнулась взглядом в свои ладони, не зная, как начать разговор. — Это было ошибкой, — сказал он, и Амелия подняла на него удивлённый взгляд, в котором так явно сквозило отчаяние. — Что именно? — спросила она, прекрасно осознавая, о чем он говорит. Почему-то ей хотелось оттянуть этот момент как можно дальше, создавая мнимое спокойствие для себя. — Наши… отношения, — резко ответил он, отрезая любые пути для спасения. — Это изначально было провально. Вы — студентка, — Амелия невольно заметила, что он снова перешёл на «вы», — я — преподаватель. — Раньше вас это не останавливало, профессор, — едко ответила она, чувствуя, как горлу подкатывает противный ком из невыплаканных слез. — Вам это даже нравилось, не так ли? Амелия вспомнила, как загорались его глаза, когда они прятались в его кабинете или в этой самой гостиной. Как он ухмылялся, когда она игриво называла его «профессор». — Не так. — Вы снова лжёте, — выплюнула она, вставая со своего места. — Ведь дело не только в том, что вы преподаватель, а я совершеннолетняя, стоит заметить, студентка. — Не только в этом, — кивнул он, и Амелия почувствовала, что сейчас он подтвердит все ее догадки, которые она не замедлила озвучить: — Вы все ещё любите ее. Лили Поттер, — она специально назвала ее фамилией мужа, чтобы напомнить ему о том, что она выбрала не его. — Вы ничего не знаете о… — Я уже много что знаю о ней, — перебила его Амелия, яростно смахивая слезу с щеки. — Конечно, ведь намного легче любить чью-то светлую память, чем меня со взрывным характером. Намного легче страдать от неразделенной любви к девушке, которая умерла пятнадцать лет назад, чем позволить себе впустить в сердце и разум кого-то другого! Последнее предложение она уже прокричала ему в лицо, подорвавшись с кресла, но он никак не среагировал, замерев на одном месте. На его лице не было ни одной эмоции, и оно было бледнее обычного. — Давайте, скажите, что я не права, — она взяла его лицо в свои ладони и заставила посмотреть на себя. — Скажите, что вы не любите ее до сих пор! Амелия с отчаянием и злостью впивалась взглядом в его глаза, чувствуя, что теперь наступил настоящий конец. Она видела ответ в его глазах, но он продолжал молчать, мучая ее этим. Но Амелия не сдавалась, собираясь простоять здесь перед ним хоть весь день, чтобы он поставил точку в их отношениях, которые продлились не дольше месяца. — Это вас не касается, — резко ответил он, нарушая тишину и убирая ее руки со своего лица. — Надо было думать об этом тогда, когда вы целовали меня, — едко отозвалась она. — И когда сказали, что у вас есть ко мне чувства! Когда были со мной вместе на протяжении месяца! — Довольно! — он отошел на пару шагов назад и развернулся в сторону окна. — Я совершил ошибку и сожалею, что дал вам ложную надежду. Но дело в том, что отношения между нами невозможны по многим причинам, и лучше оборвать все сейчас, прежде, чем это зайдёт слишком далеко. — И что мне делать? — спросила она голосом, лишенным всяких эмоций. — Все забыть? — Забудь, — сказал он и сразу же исправился. — Забудьте. — Вам легче наложить на меня Обливиэйт, чем заставить все забыть, — таким же безжизненным голосом ответила Амелия. — И, я думаю, вам тоже будет не так легко все забыть. — Почему вы в этом так уверены? — он удивлённо вздернул бровь, на что Амелия натянуто улыбнулась. — Потому что вы были счастливы. И если бы вы смогли вовремя отпустить Лили, все могло закончится иначе! — бросив на него последний осуждающий взгляд, она развернулась и пошла на выход. — Всего хорошего, профессор Снейп. Как только за ней захлопнулась дверь, она почувствовала, как что-то с щелчком изменилось в ней, выпуская наружу слезы, которые она до этого момента пыталась сдерживать. Она шла вперёд, не разбирая дороги, пока не оказалась на смотровой площадке Астрономической башни. Обуреваемая холодными ветрами, она уперлась руками в перила и положила сверху голову, чувствуя, как по холодным щекам катятся горячие слёзы. Слезы — все, что у неё осталось от него, ведь благодаря ему она научилась плакать. Научилась чувствовать, сгорать от своих же эмоций, спасаясь ими от невзгод, и получая сполна от них сейчас всю боль. Ей хотелось выть от бессилия, но все, что она могла себе сейчас позволить — это беззвучно плакать. Сотрясаться в рыданиях, грозясь захлебнуться в пучине отчаяния и оглушающей пустоты, оставшейся после его ухода. И вместе с этим пришло осознание того, что она успела не просто влюбиться в него. Она успела полюбить. Полюбить так сильно, что теперь зияющая дыра внутри неё казалась настолько необъятной, что она грозилась поглотить ее полностью. На завтрак она пришла с покрасневшими от слез глазами, гордо проигнорировав преподавательский стол. Лишь боковым зрением Амелия заметила его чёрную фигуру на привычном месте, но это все, что она могла себе позволить. Она должна быть сильной. Должна пережить этот момент, пусть от тоски внутри веяло таким холодом, что не спасал ни горячий чай, ни тёплая мантия, которую она так и не сняла после улицы. Она приняла для себя решение, что будет правильным — забыть. Забыть и забить. Жить дальше, оставляя этот этап позади. В конце концов, у неё без того было слишком много забот, чтобы добавлять к ним долгосрочную депрессию. Но в мыслях все оказалось куда легче, чем на деле. Первую неделю она думала, что расклеится на части, поэтому часто обнимала себя за локти, словно пытаясь таким образом удержать в себе цельность. Игнорировать его было практически невозможным, ведь он был везде: в Большом Зале, на уроках, в коридорах, в гостиной Слизерина и на собраниях Ордена. Куда бы она не пошла — везде был либо он, либо напоминание о нем. Словно бельмо на глазу. К концу ноября она едва не лезла на стену от отчаяния, ведь вопреки всеобщему мышлению о том, что время лечит, оно ее калечило ещё сильнее. Амелия специально нагружала себя так сильно, чтобы к концу дня без сил и мыслей валиться в постель и засыпать. Ночевала она по большей части в Редроузе, чтобы хоть физически быть как можно дальше от Снейпа. С Сириусом она помирилась, особенно после того, как он узнал об их разрыве отношений. Кто бы мог подумать, но он помогал выкарабкиваться из выгребной ямы, в которую она сама себя загнала. Даже на собраниях Ордена он старался быть поближе к ней, словно морально поддерживая ее в такой трудный период. Амелия это очень ценила, в частности после того, как заметила, что Снейпу это не нравится. Блэк быстренько это смекнул, поэтому флиртовал с ней в открытую, наплевав на косые взгляды Макгонагалл, Молли Уизли, Дамблдора и прочих нудных взрослых. В начале декабря, когда снег уже плотным слоем лежал на окрестностях Хогвартса, Амелия шла поздно вечером из выручай-комнаты в подземелья, чтобы забрать свою сумку и уйти на ночь в Редроуз. В тот вечер она настолько вымоталась за тренировкой, что еле волочила ноги, проклиная себя за то, что забыла вещи в комнате, ведь если бы она сразу их взяла, ей не пришлось бы проделывать долгий путь от восьмого этажа до подземелий. Отбой начался ещё сорок минут назад, и Амелия лишь надеялась, что не встретит кого-нибудь на своём пути. К счастью, наткнулась она всего лишь на Драко, который тоже шёл в подземелья. Вид у него был какой-то помятый и немного счастливый, из-за чего Амелия сделала вывод, что он был с какой-то девушкой. Примерно в середине ноября они договорились о том, что могут тайно встречаться с кем-нибудь, чтобы не навредить репутации «парочки года». Амелия согласилась, хотя встречаться ей уже тогда было не с кем. Пускай хоть Малфой порезвится, пока не наступил момент их свадьбы, которая в последнее время казалась все реальнее для неё. — Хорошо провёл время? — усмехнулась она, замечая, что у него над воротником рубашки виднелся лиловый засос. — Не дурно, — он улыбнулся, видимо вспоминая свои похождения, и Амелия невольно позавидовала ему. — А ты чего такая растрепанная? Тоже развлекалась? Амелия фыркнула, вспоминая, как полчаса назад крошила на щепки манекены в выручай-комнате. — Ещё как, — уклончиво ответила она. Они уже почти подходили к подземельям, тихо переговариваясь между собой, когда Драко остановил ее за руку, прислушиваясь к тишине коридоров. — Слышишь? — шепнул он ей. — Что я должна слышать? — таким же шёпотом ответила Амелия. — Сраная кошка Филча мяукает, — шикнул он, и в этот момент из-за угла показалась сама миссис Норрис. — Что делаем? Сейчас стопудово Филч сюда заявится! — Может контузим ее? — предложила Амелия, оборачиваясь на мяукающую кошку. — Да не ори ты, глупое животное, а то я тебе сейчас усы на жопу натяну! Малфой несколько раз шмальнул в неё Петрификусом, попав в кошку только с третьего раза, после чего она замерла на месте. — Наконец-то заткнулась! — облегченно выдохнул Малфой, и в этот момент они услышали шаги за углом. Драко в очередной раз схватил Амелию за руку и дернул вслед за собой в ближайшую нишу, накладывая на обоих дезиллюминационные чары. Шаркающие шаги Филча разносились все ближе, словно он видел их. — Я знаю, что вы здесь! — гаркнул он, и Амелия едва не засмеялась в голос от того, что он споткнулся о свою кошку, которая неподвижно лежала на полу. — Миссис Норрис? Что вы, засранцы, сделали с моей кошкой? Драко все же засмеялся, привлекая к ним внимание, и Амелия не выдержала — присоединилась к нему, от чего их дикий хохот стоял на весь первый этаж. Тут уже было не до дезиллюминационных чар. — Девчонка Стэнфорд, — злорадно пропел он, прижимая к себе свою кошку, — да ещё и ты, Малфой! Что вы сделали с моей кошкой? — То, что ты никогда не сможешь сделать, жалкий сквиб! — фыркнул Драко, выходя из ниши. — Я сейчас же отведу вас к декану Слизерина, мелкие негодники! — ворчал он. Амелия тихо охнула, ведь она явно не рассчитывала на такой исход. — Все нормально, — Малфой по своему растолковал ее испуганный вид, решив, что она боялась наказания, — он же мой крёстный, помнишь? — Может лучше сотрём Филчу память и оставим его здесь? — шёпотом предложила Амелия, ведь ее пугала сама мысль о том, что она скоро увидит Снейпа. — Я не умею, а ты? — Гадство! Я думала, что ты умеешь! — она понуро опустила голову и нехотя поплелась вслед за Филчем и Драко. Как оказалось, Снейп ещё не спал, к сожалению, поэтому почти сразу открыл дверь, на короткий миг замерев, когда увидел Амелию, и только потом Драко и Филча. — Профессор, я поймал эту парочку на первом этаже после отбоя, — начал верещать Филч, тыча в Снейпа своей окоченевшей кошкой. — Смотрите, что они сделали! Снейп невербально снял с кошки заклинание, и она, взбесившись, с диким ревом вцепилась когтями в Филча, от чего Малфой снова едва не заржал, сохраняя невозмутимый вид из последних сил. Амелия же наоборот была серьезной, стараясь смотреть куда угодно, лишь бы не на профессора. — Вы можете идти, Филч, я разберусь, — вкрадчиво сказал он. — А вы двое — марш за мной в гостиную Слизерина! Амелия почувствовала, как Драко взял ее под руку, и, посмотрев на него, она увидела, его расслабленную усмешку на лице. Встретив ее взгляд, Малфой подмигнул ей, и Амелии стало чуточку легче, ведь она была не одна. — Почему вы шляетесь по замку после отбоя? — прошипел Снейп, когда они оказались в пустой гостиной Слизерина. — Драко, чем ты думаешь? — Мы просто гуляли, — уклончиво ответил он. — Неужели я не имею права побыть вдвоём со своей невестой? — Заткнись, Малфой, — еле слышно шепнула Амелия, бросая короткий взгляд на Снейпа, который в этот момент замер, уставившись на шею Малфоя. Сначала Амелия не поняла, чему так поразился Снейп, а потом до неё дошло, что там находилось. «Гребаный засос!» — мысленно простонала она, чувствуя, как все ее внутренности сжались в тугой ком. — Студентам запрещено находится после отбоя в коридорах, — чопорно выдал он, переводя на Амелию тяжёлый взгляд, и она тут же потупила свой, чувствуя, как краснеет от стыда. — Приведите себя в порядок и живо по постелям! — рявкнул он, и в этот момент даже усмешка Малфоя сошла на нет. — Каждый в свою постель, я проверю! Амелия первой сорвалась с места, даже не попрощавшись ни с одним из них. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, словно оно готово было в любой момент пробить грудную клетку. Все, о чем она могла думать — его взгляд, когда он сопоставил несколько фактов, сложив их воедино. Конечно, он не мог знать, что Амелия была такой растрёпанной из-за нескольких часов интенсивных тренировок, а засос на шее Драко не имеет к ней какое-то отношение. Но черт, Амелия определенно заметила, что ему было не плевать. Его задел тот факт, что у неё с Драко что-то может быть, это было видно по его тяжелому взгляду, по сжатым кулакам, по хмурой морщинке между бровей. Амелия знала его так хорошо, что у неё не оставалось сомнений в том, что это его тронуло сильнее, чем он хотел показать. Она знала его так плохо, что совершенно не понимала, что же происходит сейчас в его голове. Противоречие чувств и суждений. Но что она точно знала, так это то, что его реакция, да и вся эта ситуация, приносила ей мрачное удовольствие.