Непокорная

Следующие сутки были настоящим адом на земле. Когда Амелия и Пенелопа ворвались в комнату Нимфадоры, она еле держалась за жизнь, находясь в почти бессознательном состоянии. Ее лицо было мертвенно бледным, а со лба скатывались крупные бисеринки пота. — У неё жар! — констатировал Северус, откупоривая один из пузырьков с зельем. — Амелия, мне нужно, чтобы ты сходила ко мне домой и взяла вот эти зелья. Он быстро нацарапал пером на пергаменте необходимый список, и девушка, бросив беглый взгляд на еле живую Дору, выхватила у него из рук записи и вместе с Криспи трансгрессировала в Паучий тупик. На поиск необходимых зелий в лаборатории Снейпа ушло почти пять минут, и она дрожащими пальцами складывала все нужные склянки в сумку, боясь не успеть. Каждая минута была на вес золота, поэтому она очень спешила, надеясь, что Северус сможет держать под контролем состояние Нимфадоры. — Держи, — Амелия спешно вытаскивала из сумки зелья, чувствуя неконтролируемую панику и страх за близкого человека. За то время, что они были знакомы, Дора успела занять в ее сердце очень важную роль единственной подруги, которая была ей так же важна, как родная сестра. Она такая яркая и импульсивная, смешная и неуклюжая, слишком честная и настоящая, что у Амелии не укладывалось в голове то, что она вот-вот может умереть. — Спасибо, — Северус бросил на неё беспокойный, но благодарный взгляд, и начал перебирать зелья, чтобы влить их в нужном порядке в глотку безвольной Нимфадоры. Все столпились около ее кровати, наблюдая за тем, как Снейп орудует палочкой и вливает в неё зелье за зельем, чувствуя себя такими же беспомощными, как и сама Амелия. На Римуса было сложно смотреть без жалости, ведь его лицо было таким же мертвенно бледным, как и у Доры, за жизнь которой сейчас боролся Северус. Сложно было представить, что было бы, если он не находился здесь, ведь он единственный чётко знал, что надо делать. — Теперь остаётся только ждать, — констатировал он, закончив с зельями. — Больше я ни чем не могу ей помочь. — Но ей даже не стало лучше! — воскликнул Сириус, бросив на Снейпа упрекающий взгляд. — Блэк, повторюсь, я сделал все, что только было в моих силах, — терпеливо ответил он. — Теперь мы должны лишь подождать, когда подействуют зелья. — Но ведь ей было лучше… — с необъятной тоской в голосе сказал Римус, присаживаясь на край кровати и вытирая платком мокрый лоб Доры. — Она даже смеялась! — Вероятно, у неё развилась инфекция на фоне полученных ран, — Снейп впервые за все время их знакомства посмотрел на Люпина без тени неприязни во взгляде, а с затаенной жалостью. — Каждые шесть часов ей нужно давать вот эти три зелья, — он жестом указал на пустые флаконы, — я принесу все, что у меня осталось, а также сварю новые. — Спасибо, Северус, — Амелия бросила на него долгий благодарный взгляд, который был красноречивей любых слов, после чего он ушёл, попросив держать его в курсе состояния Нимфадоры. — Я побуду с ней, — сказал Римус, когда в комнате их осталось четверо, не считая Доры. — Лунатик, ты и так около неё всю ночь провёл, а ведь только позавчера было полнолуние. Тебе тоже надо отдохнуть, — верно подметил Сириус, и Амелия решила предложить удобный для всех компромисс. — Римус, можешь остаться поспать рядом с Дорой, а я тихонько посижу в кресле с вами в комнате, и буду контролировать ее состояние, хорошо? — сказала она нарочито мягким тоном. — И в случае чего я тебе тут же сообщу об изменениях. — Но… — начал он, но Амелия вмиг перебила его, меняя тон на более грозный: — Римус, ты нужен ей сильным! Посмотри на себя: ты от слабости еле на ногах стоишь! Это не поможет ей! — Ладно, — нехотя согласился он, понимая, что в ее словах есть здравый смысл. — Пенни, иди тоже отдохни немного, выглядишь паршиво, — подметила Амелия, тяжело вздохнув. — Можешь занять мою комнату, если не хочешь возвращаться к Уизли. — Держи меня в курсе, — устало бросила она перед уходом. — Блэк, — Амелия бросила долгий взгляд на Сириуса, который, судя по всему, не собирался выходить из комнаты. — Проваливай и ты тоже. Ее просьба не звучала грубо, скорее вымученно, поэтому он даже не думал на неё реагировать. — Знаешь, Стэнфорд, тебе не идёт на пользу твоё тесное общение со Снейпом, — фыркнул он, и только сейчас она заметила, что ее слова и правда звучали до отчаяния знакомо, если не брать в расчёт, что Северус никогда не сказал бы эту фразу таким тоном. — Я серьезно, Сириус, — Амелия села в кресло и понизила голос, так как Римус уже лёг в кровать к Доре и начал засыпать. — Ты выглядишь ещё паршивее, чем я, а я, между прочим, с похмелья. — Я не уйду, посижу вместе с тобой, — он занял соседнее кресло и устало откинул голову назад. — Как ты? — Бывало и получше, — шёпотом ответила она, прикрывая глаза. — Я слышала, что несколько авроров скончались, это правда? — Это все моя безумная кузина Белла, — зло фыркнул он. — Повезло, что они все же смогли прервать ритуал, и все волшебники, которых должны были принести в жертву, остались живы. Пришлось всем подчисть память, но этим уже занимались парни из Министерства. — Иногда мне хочется, чтобы парни из Министерства и мне подчистили память, — с грустной усмешкой сказала Амелия, невольно вспоминая мертвых родителей. — Я слышал, что похороны твоих родителей будут уже завтра, — она еле заметно вздрогнула на этих словах, совершенно не представляя себе то, как ей придётся смотреть на то, как гробы отца и матери будут закапывать в землю. — Надо написать Изабель, — тяжело вздохнула она, вспоминая о старшей сестре. — Не знаю, как это сделать. — Хочешь, я сам напишу? — Спасибо, Сириус, но это должна сделать я, — Амелия встала с кресла и подошла к столу, в котором лежали пергаменты и перья с чернилами. Она бы с удовольствием согласилась на предложение Сириуса, но она понимала, что такие новости Изабель должна узнать либо от неё самой, либо от Пенни, на плечи которой и так уже легло слишком многое. Амелия уже почти пять минут пялилась на чистый пергамент, на котором были написаны лишь слова приветствия. В голове были сотни мыслей и вариантов, но ни один из них не подходил, чтобы известить сестру о том, что они стали сиротами. Сириус несколько раз пытался помочь, но этим лишь сбивал ее с настроя, который и без того был слишком ветхий. — Блэк, затухни! — не выдержала она, когда он отвлёк ее в третий раз. — Или я тебя сама затушу! — Если это подразумевает под собой что-то неприличное, то я только «за», — он глумливо хмыкнул и бросил на неё многозначительный взгляд. — Надеюсь, что ты когда-нибудь научишься думать головой, а не тем, что у тебя в штанах, — отмахнулась Амелия, отворачиваясь от него. — Лучше проверь Дору, раз такой умный! Он показательно фыркнул, но все же встал с кресла и подошёл к кровати, на которой лежали Тонкс и Люпин. Амелия невольно задержала дыхание, наблюдая за тем, как он бережно убирает мокрые волосы с ее лба, как его пальцы невесомо очерчивают ее линию скул и подбородок. Было в этом что-то очень нежное, почти интимное, из-за чего Амелия, смутившись, отвернулась к столу. — Без изменений, — через минуту констатировал Сириус, возвращаясь к креслу. — А у тебя как с письмом? Амелия опустила взгляд на пергамент, про который забыла на время, погрузившись в свои мысли, и тяжело вздохнула. — Тоже без изменений. — Напиши так, будто ты говоришь о других людях, — подсказал он. — Представь, что речь идёт не о твоей семье. — У тебя идиотские советы, Блэк, — фыркнула она, но все же попробовала сделать так, как предложил он, и через пять минут перед ней лежало готовое письмо, где было сухо и кратко описано произошедшее. Амелия поручила Криспи отправить письмо, а сама пересела в кресло, бросив долгий взгляд на Сириуса. — Что? — не выдержал он, повернувшись к ней всем корпусом. — Ты же знаешь, что это девушка твоего друга? И я уже молчу о том, что она фактически является твоей родственницей! — прошептала Амелия, сопоставив множество фактов, которые раньше упускала из виду. — Что? — Сириус удивлённо вскинул брови, словно не понимая, о чем идёт речь. — Блэк, я же не слепая, — она посмотрела на него с примесью жалости и упрёка во взгляде. — Давно ты влюблён в неё? — Покажись мозгоправу в Мунго, Стэнфорд, — фыркнул он, а на его губах появилась насмешливая ухмылка. — Нужно быть кем-то покруче, чтобы заставить меня влюбиться. К тому же, ты сама не так давно говорила, что я не способен на любовь! — Я иногда ошибаюсь, — она пожала плечами, вспоминая особо показательный пример. — Когда-то я считала, что Снейп на свидании способен только нудить, но сейчас то я знаю, что это не так. — О, ещё скажи, что Снейп хорош в постели, тогда я точно наложу на себя руки, — усмехнулся он, а Амелия бросила на него многозначительный взгляд, который был краше любых слов. — Что, серьезно? Я думал, что он галимый девственник! — Я не собираюсь с тобой обсуждать Северуса, а уж в нашей «постели» тебе точно нечего делать! — хмыкнула она, бросая на него лукавый взгляд. — К тому же, ты нагло съезжаешь с темы! — О, ты сама начала говорить про своего ненаглядного, а я ещё и виноват? — он в притворно-обиженном жесте выпятил нижнюю губу, и Амелия едва сдержалась, чтобы не рассмеяться от этого зрелища. — Тебе нравится Дора, — она решила вернуть тему разговора в прежнее русло, чему он был явно не рад. — Ты можешь врать себе сколько угодно, но я же вижу, с каким трепетом ты смотришь на неё. — Ты бредишь и… Закончить он не успел, так как Дора в этот момент начала метаться по постели, а ее тело забилось в судорогах. — Криспи! — воскликнула Амелия вскакивая с кресла, и когда перед ней появился домовой эльф, она быстрой скороговоркой приказала ему позвать сюда Снейпа и рассказать, в каком состоянии находится Нимфадора. От их голосов проснулся Римус, и в изумлении уставился на Дору, которую пытался удержать Сириус в статичном состоянии. — Что произошло? — воскликнул он, вмиг растеряв остатки сна во взгляде. — Все только что было в порядке, — словно оправдываясь сказала Амелия, с паникой наблюдая за тем, как Сириус пытается привести Дору в сознание. — Может ее лучше в Мунго отправить? — Себя в Мунго отправь! — рявкнул Сириус, бросив на неё недобрый взгляд. — Там сейчас столько мутных людей, которые с радостью подменят микстуру от кашля на смертельный яд! — Дьявол! — она чувствовала себя беспомощной, без конца поглядывая на дверь в ожидании Северуса. У них даже не было никаких зелий, чтобы облегчить состояние Нимфадоры, и все, что им оставалось делать, безучастно наблюдать за тем, как ей с каждой минутой становится все хуже. Спустя пару минут в комнате появился Снейп, и, не теряя ни секунды, он на ходу откупорил бутылёк с каким-то зельем, занимая место Сириуса около Доры. — Что произошло? — повторил он вопрос Римуса, оборачиваясь на Амелию. — Мы не знаем, ничего не предвещало нового приступа! — с жаром воскликнула она, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Сириус недавно проверял Дору, но ее состояние было таким же, как и когда ты уходил! — Амелия, мне нужно, чтобы твой домовой эльф перенёс ее в Хогвартс к мадам Помфри, — заключил он. — У неё намного больше опыта, чем у меня. — Хорошо. Амелия подошла к Доре, которая немного пришла в себя, и помогла ей встать. Криспи наблюдал за всем этим с выпученными глазами, ожидая прямого приказа от своей хозяйки. — Криспи, мне нужно, чтобы ты перенёс Северуса и Дору в Больничное крыло Хогвартса, а после вернулся за мной, — сказала она ему мягким голосом, чтобы хоть немного успокоить его. — Я пойду с тобой! — тут же вызвался Сириус, но Амелия осекла его одним грозным взглядом. — Ты дурак? — она проводила исчезающих Криспи, Северуса и Дору взглядом, а потом повысила голос. — Ты хоть немного думаешь своей головой? Ты — беглый преступник для всех, бедняга Помфри коней двинет, когда увидит тебя в своём Крыле! — Дерьмо! — выругался он, вспоминая о том, что его светлое имя так и не восстановили, хотя Дамблдор не раз об этом заикался. — Римус, тебе тоже там делать нечего, — она выставила указательный палец, стараясь этим жестом остановить поток слов, который готов был вылиться из него. — Оставайтесь здесь, а я побуду с ней, если меня Помфри взашей не выгонит. Словно в завершении ее слов, в комнате появился Криспи, и Амелия перенеслась в Хогвартс, оставляя двух озадаченных мужчин в комнате. — …сразу не привёл? — Амелия появилась в Больничном крыле посреди возмущённого монолога Помфри, и увидев в своём «гнездышке» ещё одного человека, она чертыхнулась и продолжила. — Она почти что труп, Северус! Боюсь, что я не справлюсь одна, мне нужна помощь знакомого из Мунго! — Вы уверены? Насколько я знаю, в госпитале сейчас очень много подставных лиц, — осторожно сказал Снейп, бросив беглый взгляд на Амелию. — В этом человеке я уверена на все сто процентов, — отмахнулась Помфри, побрякивая пузырьками зелий в шкафу. — Если тебе не сложно, Северус, я бы попросила тебя сходить за ним. Гиппократ Сметвик, знаешь такого? — Слышал, что он лечил Артура Уизли в прошлое рождество, — кивнул он. — Я сейчас приведу его, мадам Помфри. — А вы, девушка, кто будете? — обратилась она к Амелии, когда Снейп пошёл в кабинет Помфри, чтобы через ее камин отправится в Мунго. — Я… — Амелия замялась, не зная, как представить себя, чтобы та ее не выгнала. — Я ее сестра! И я никуда не уйду, пока ей не станет лучше! — Насколько я помню, у Андромеды была только одна дочь, — с подозрением сказала Помфри, подходя к койке, на которой лежала Дора. — А я и не говорила, что являюсь ее родной сестрой, — тем же тоном ответила Амелия, скрещивая руки на груди. — Повторяю, я не уйду, пока Нимфадоре не станет легче, можете даже не пытаться выгнать меня. Цокнув языком, что означало её поражение, мадам Помфри отвернулась от неё и начала водить палочкой над Дорой, нашептывая неизвестные Амелии заклинания. Девушка же в это время села на соседнюю койку и принялась наблюдать за всем этим с огромным интересом и волнением, пытаясь успокоить себя тем, что здесь Доре точно помогут. Минут через десять из кабинета мадам Помфри вышел Северус, а следом за ним уверенной походкой шёл мужчина лет сорока с пышными усами. — Привет, Поппи, кто тут у нас? — бойко сказал он, и Амелия невольно прониклась к нему симпатией. — Нимфадора Тонкс, училась здесь, в Хогвартсе, лет десять назад на Пуффендуе. Дочка Андромеды Блэк, — пояснила мадам Помфри, чуть улыбнувшись своему знакомому в знак приветствия. Дальше они начали заваливать Снейпа вопросами о том, что именно произошло с Тонкс, и ему пришлось выложить все, что он знал. Про Амелию все будто забыли на время, но она и не рвалась принять участие в их разговоре, удовлетворив себя ролью тихого наблюдателя. Ещё не хватало, чтобы ее выгнали отсюда! Спустя двадцать минут, Северус ушёл, оставляя Амелию наедине с двумя целителями, которые тихо обсуждали план лечения Нимфадоры, которая находилась сейчас в бессознательном состоянии. К вечеру Амелия проголодалась, поэтому ненадолго сбегала в Большой Зал на ужин, отмечая, что в этом году практически никого не осталось на каникулы. Накрыт был только один стол, поэтому она села с краю, пытаясь не привлекать к себе лишнего внимания. Сейчас ей было не до разговоров с кем-то, и Амелия радовалась тому, что среди студентов не оказалось ее знакомых. Когда она вернулась в Больничное крыло, ее ждал сюрприз. Дора очнулась, и теперь полулёжа сидела на кровати, беседуя с Помфри и Сметвиком. — Амелия! — Дора расплылась в слабой улыбке, когда увидела ее, и она не могла не улыбнуться в ответ. — Что ты тут делаешь? — Эта девушка, — Помфри бросила на Амелию недобрый взгляд, и та еле удержалась, чтобы не закатить глаза, — представилась твоей сестрой, Нимфадора, это так? — Конечно! — не дав Доре даже подумать, ответила Амелия. — Просто я не уточнила, что кровное родство здесь не при чем. — Сестра не по крови, — Тонкс слабо ухмыльнулась, приглашающе похлопав по своей кровати. Помфри и Сметвик деликатно удалились, пообещав, что проверят ее чуть позже, после чего Амелия скинула обувь и забралась к ней на кровать, устраиваясь прямо на покрывале. — Ну, рассказывай, дорогая, как ты докатилась до такой жизни? — Амелия обняла ее за плечи, и Дора по-свойски положила на неё голову, упираясь затылком в подбородок девушки. — Что ты тут делаешь? — проигнорировав ее шутливый вопрос, спросила Дора. — Разве ты сейчас не должна быть со своей сестрой? Ну или день рождения праздновать? — Если честно, то я совсем забыла о том, что у меня сегодня день рождения, — призналась Амелия, грустно усмехнувшись. — К тому же, я не в настроении праздновать, знаешь ли. А ещё я не могла оставить тебя одну в таком состоянии, Дора. Ты нас всех очень напугала! — Я сама не понимаю, что произошло, ведь все было хорошо, — Тонкс пожала плечами и тяжело вздохнула. — Последнее, что я помню, это то, как мы втроём над чём-то смеялись, а потом… пуф! — она для зрелищности взмахнула руками, изображая взрыв. — Пустота. — Нездоровая фигня, — констатировала Амелия, чуть нахмурившись. — Каким, говоришь, заклинанием тебя подбила Белла? — В том то и дело, что я не знаю. Заклинание было невербальным. — Плохо дело. Они проговорили почти до девяти вечера, старательно избегая темы смерти родителей Амелии, и было заметно, что с каждым часом Дора все больше приходила в себя, чему они обе не могли не радоваться. Но вся эта радость оборвалась, когда в половину десятого вечера Тонкс резко замолчала посреди разговора, а ее тело затряслось в судорогах. — Дора! — Амелия вскочила с кровати и со всех ног побежала в кабинет мадам Помфри, врываясь в него без стука. Целительница поняла все без слов, ей было достаточно увидеть испуганное лицо девушки, у которой глаза были огромных размеров. — Что произошло? — Амелия думала, что слышит этот вопрос уже в сотый раз за этот бесконечный день, но ответ был все тем же: — Я не знаю! — воскликнула она. — Не знаю! — Насколько я помню, ваш домовой эльф может спокойно появляться в Хогвартсе? — Помфри обернулась на растерянную Амелию, у которой от волнения дрожали руки. — Да! — Мне нужно, чтобы он сейчас же позвал сюда Сметвика! — она отвернулась от неё, чтобы влить Доре зелье. — Пусть скажет ему, что мы ошиблись с диагнозом! Амелия быстро вызвала к себе Криспи, и передала ему поручение Помфри, и лишь когда он ушёл, она позволила себе озвучить свой вопрос. — Это что-то страшное, да? — Я видела такое лишь однажды, — задумчиво ответила мадам Помфри, с жалостью посмотрев на бледное лицо Нимфадоры. — Она связана с человеком, наложившим на неё заклятие, и этот человек раз за разом пытается убить ее через эту связь. — Беллатриса пытается убить ее? — охнула Амелия, переводя взгляд на подругу. — Но как можно разорвать связь? Что случилось с тем человеком, который был в подобной ситуации? — Тот человек, к сожалению, умер, — она обернулась на Амелию и поджала губы. — А разорвать связь можно лишь одним способом: убить человека, который наложил это заклинание. Амелия невольно осела на кровать, чувствуя резкую слабость в ногах. В ушах звенело от напряжения, и в голове набатом звучала лишь одна мысль: Она должна убить Беллатрису Лестрейндж.