Непокорная

В тот же вечер Хогвартс оглушило новое происшествие, и если до этого на Амелию смотрели с насмешкой, то теперь многие оглядывались на неё с жалостью. Эдриан Пьюси пытался изнасиловать ее. Она не стала скрывать этого факта, выпалив все, что произошло, мадам Вектор, пока другие профессора приводили в чувства того же Пьюси. Амелия, захлебываясь слезами потрясения, рассказала ей обо всем, исключив лишь из рассказа ту часть, в которой она пыталась разобраться с ним за донос. И про то, что он стал свидетелем их поцелуя с Северусом. Был грандиозный скандал, в ходе которого было решено посадить Пьюси на домашний арест и позволить ему закончить учебу дистанционно. Амелия отделалась лишь выговором за порчу школьного имущества и нанесения тяжких телесных повреждений собственному однокурснику. Ее спасло только то, что она это все сделала в состоянии аффекта и лишь для самозащиты. Последующие дни казались адом на земле, ведь все только и делали, что перемывали ей косточки. И самым страшным было то, что ей даже не с кем было поговорить об этом. Да, рядом был Драко, который пытался отвлечь ее. Был Маттео, который не поверил слухам о Снейпе и пообещал грохнуть Пьюси, если тот хоть раз сунется к ней. Была Грейнджер, которая настраивала ее на учебный лад и подготовку к экзаменам, надеясь на то, что это поможет девушке. Они все были рядом, но проблема была в том, что они пытались только отвлечь ее, в то время, когда Амелия отчаянно нуждалась в том, чтобы ей позволили быть слабой и чисто по-человечески пожалели. Ей хотелось уткнуться носом в шею близкого человека и дать себе выплакать все слёзы, пока на душе не станет легче. Но это было невозможно из-за запрета Дамблдора, на который Амелия не могла, как обычно, наплевать. Она думала о том, что это может навредить Снейпу, поэтому продолжала изводить себя мыслями, с каждым днём замыкаясь в себе все больше и больше. Она не знала, что в этой ситуации ее больше всего потрясло: само признание парня, которым он вывел ее из равновесия, заставляя пересмотреть все моменты их стычек за последнее время, либо же то, что он начал к ней приставать, и ей это было настолько противно, что она тогда полночи провела в душе, пытаясь мочалкой соскрести с себя кожу в тех местах, к которым он прикасался. Это казалось таким противоестественным, что к ней мог кто-то так нагло лезть, что она невольно почувствовала себя виноватой перед Северусом, хоть и понимала, что от неё тогда мало что зависело. Снейп, как и обещал Дамблдору, уделял ей внимания не больше, чем остальным студентам, стараясь даже не смотреть в ее сторону. Но Амелия все равно чувствовала его близость, хоть их и разделяли десятки, а то и сотни футов. Чувствовала на поверхности своей кожи редкие, но такие отчаянные взгляды, что они казались осязаемыми. Это одновременно радовало и разбивало в дребезги сердце, ведь у них даже не было возможности поговорить. Май пронёсся галопом, и Амелия подозревала, что все дело было в ее подавленном состоянии. За месяц Дамблдор ни разу не позвал ее на собрание Ордена, и, соответственно, она все это время не виделась ни с Сириусом, состояние которого ей было неизвестно, ведь он не отвечал на ее письма, ни с Дорой, что, впрочем к счастью, потому что у той, на фоне свадьбы, совсем снесло крышу. Амелия соскучилась по родным стенам Редроуза, по своей мягкой кровати, по телевизору, по бездонному запасу вина, который, она была уверена, домочадцы знатно подчистили за время ее вынужденного отсутствия. Она скучала по Пенелопе, которая охотно ей отвечала на каждое письмо, беспокоясь о том, как девушка себя чувствует после инцидента с Пьюси. Пенни рассказывала ей о том, как проходит подготовка к свадьбе, и что Молли Уизли уже знатно ей поднадоела со своими советами о платьях невесты и закусках на стол. Амелия искренне смеялась, когда читала ее долгие причитания на эту тему, радуясь тому, что у неё не будет такой свекрови. Ведь если нет жениха, то откуда ей взяться? Тем более, у неё даже парня как такового сейчас не было. Лишь отношения на расстоянии в одном конкретном замке. Вроде близко, а поговорить даже невозможно. В начале июня началась активная подготовка к ЖАБА, и семикурсников прессовали со всех сторон. Амелия едва успевала на все семинары, которые проводились вместо обычных уроков. Не было домашних заданий, но были сотни страниц для самостоятельного изучения и конспектирования, а ведь таких предметов было почти десять штук. Казалось, что она настолько утонула в этих талмудах, что даже не заметила приход лета. Повеселились они лишь однажды, когда Драко, под пытками и угрозами, заставил Амелию отвлечься на один вечер, чтобы отпраздновать его день рождения. В тот день было очень солнечно, поэтому они под вечер веселой гурьбой слизеринцев завалились на берег Чёрного озера и просидели там до самой полуночи. Амелия, в связи со стрессом последних времён, хорошенько приложилась к бутылочке огневиски, громче всех горланя песни и заливисто смеясь. В конце концов, когда она ещё так сможет посидеть в компании школьных приятелей, если не в последний месяц учебы? В ту ночь они навели такого шороху, что Филч прикинулся сильно занятым и упёр в другую сторону, лишь бы не связываться с толпой одичавших подростков, которую возглавляла «девчонка Стэнфорд», как он любил её язвительно называть. Странно, но тогда их даже никто не ругал за нарушение дисциплины и покоя в ночное время, будто позволяя студентам немного расслабиться и прожить хоть один вечер в радостном волнении подростков, не затянутых в войну. Та ночь дала моральных сил Амелии, которые, в последнее время, были не то что на нуле, а скорее даже в минусе. Ее мозг определённо пел ей дифирамбы благословления, занятый лишь тем, чтобы придумывать остроумные фразочки на колкости мальчишек. И это было именно то, чего ей так не хватало в последнее время. Утром Амелия была уже не так счастлива из-за вчерашних похождений и нескольких часов крепкого сна, и, уж тем более, ей было плохо из-за огневиски, который вчера лился рекой. Наскоро собравшись, она убежала на завтрак, чтобы вновь погрузиться в пучину предэкзаменационных проблем. Как назло, первый семинар был по Защите от Темных Искусств, и Амелия конкретно клевала носом, под убаюкивающий голос Снейпа. — Стэнфорд, я вам тут что, колыбельную пою? — послышался его раздражённый голос, и она от неожиданности подскочила на стуле, выпрямляя спину. Сегодня был первый раз, когда он напрямую обратился к ней с того самого дня. Она заметила, как все вокруг навострили уши, все ещё помня про те слухи, которые блуждали вокруг них. — Извините, профессор Снейп, — пролепетала она, с трудом пытаясь подавить зевок. — Всю ночь вчера готовилась к сегодняшним семинарам. — Да что вы? — язвительно отозвался он, прожигая ее мрачным взглядом, которым часто удостаивал на шестом курсе. — Что ж вы вчера тогда так куролесили до трёх ночи, что мне на вашу шайку даже портреты жаловались? Это вы называете подготовкой к семинарам, Стэнфорд? Соберитесь! Амелия предупреждающе прищурила глаза, намереваясь ответить какой-нибудь колкостью, но мозг сегодня соображал крайне медленно, поэтому она просто промолчала, понурив голову. И вообще, чего это он так взъелся на неё, что аж напрямую обратился к ней при полном составе седьмого курса, нарушая один из запретов Дамблдора? Завидует, может? Тем же вечером Амелия ненадолго встретилась с Дорой, которая сегодня дежурила у ворот Хогвартса. Девушки расположились прямо на зеленой траве, запрокидывая головы назад и подставляя лица последним лучам заходящего солнца. Небо было окрашено нежно-розовыми облаками с ярко-оранжевыми прожилками солнечного света между ними. Дул легкий тёплый ветерок, играя с их распущенными волосами, и в этот момент им было так спокойно, будто все военные события остались позади. — Какие новости в раю? — спросила Амелия, нарушая молчание. — Сегодня ты ещё ни разу не упомянула Римуса. — Это… — Тонкс замялась и зажмурилась ещё крепче, — это сложно. У нас вроде бы все хорошо, но как-будто чего-то не хватает, понимаешь? — Напомню, что ты говоришь об этом девушке, которая не может даже по-человечески посмотреть на своего близкого человека, — усмехнулась Амелия. — Что именно не так? Чего тебе не хватает? — С Римусом так спокойно, так уютно, но… — Но тебе нужна движуха, Тонкс, — подсказала она Доре, и, заметив ее виноватое выражение лица, девушка поняла, что попала в самое яблочко. — И теперь ты сомневаешься в том, что хочешь так прожить всю свою жизнь. — Ты залезла ко мне в мысли? — нахмурилась Нимфадора, поворачивая голову в ее сторону. — Мне не нужно рыться в твоих мыслях, чтобы понять тебя, — Амелия пожала плечами и тоже повернула голову в ее сторону, сощурив один глаз. — Значит, тебе тоже с Северусом бывает скучно? — воодушевившись этим, спросила Дора. — Ты тоже чувствуешь, что его иногда бывает слишком много? — Что? — она усмехнулась, вспоминая те времена, когда в их отношениях все было хорошо. — Если честно, то мне всегда было его мало, даже если мы разошлись по своим делам всего пять минут назад. И, нет, мне с ним не было скучно. — Дерьмово, — Тонкс убрала локти и плюхнулась головой в траву, закрывая лицо руками. — Ты рассчитывала не на такой ответ, — констатировала Амелия, тоже зарываясь затылком в ароматную и чуть влажную траву. — Но, знаешь, все отношения разные. — Я самая ужасная невеста из всех невест, — пробурчала она. — Даже хуже тебя, когда ты играла с Малфоем. — Ты хотя бы не спала с другим, пока изображала из себя невесту, — попыталась приободрить ее Амелия, но Тонкс посмотрела на неё как на идиотку. — Что? — Ты совсем не умеешь поддерживать людей в трудной ситуации, — фыркнула она. — Ты тоже. — Знаю. Амелия улыбнулась, думая о том, что, наверно, поэтому они так и ладят хорошо, потому что очень похожи. И всего на минуту она представила себе, если бы ей предстояла целая жизнь с Римусом Люпином, который даже толком шутить не умел. Она бы сбежала ещё до свадьбы, скорее всего. — Может, вы поспешили со свадьбой? — тихо спросила Амелия, но для Доры этот вопрос прозвучал оглушительно громко. — Что? Нет! — она энергично замотала головой, будто пытаясь вытрясти из мыслей эти слова, которые эхом отдавались в черепной коробке. — Конечно, нет! Амелия недоверчиво поджала губы и больше они к этой теме не возвращались. Через неделю пришло письмо от той же Доры, в котором она жаловалась ей на то, что они с Римусом поссорились из-за того, что тот от неё не отходит. В самом конце она сердечно просила ее вырваться из Хогвартса в Редроуз, чтобы девушки смогли спокойно поговорить за бутылочкой вина. Это письмо она получила за ужином, и, честно говоря, совсем не представляла то, как ей можно было выбраться в Лондон. Амелия и сама чувствовала, что ей было жизненно необходимо покинуть Хогвартс, чтобы хоть немного отвлечься. Первый экзамен был уже через неделю, и ее мозг разве что не плавился от объемов информации, которую она пыталась в него впихнуть. — Эй, Поттер, — Амелия догнала его после ужина, и Гарри на неё уставился в немом удивлении, ведь в последний раз они говорили в январе. — Есть дело на пять подзатыльников Малфою. Он усмехнулся такому щедрому предложению и приподнял брови, ожидая продолжение просьбы. — Близнецы мне говорили, что есть какой-то потайной ход из Хогвартса в Хогсмид. Ты случайно не знаешь о нем? — Смотря о каком ходе идёт речь, — таинственно ответил он, за что получил нетерпеливый, красноречивый взгляд. — Есть несколько, а что? — Мне позарез надо смотаться в Лондон, — она не стала пояснять, в чем была проблема, ограничившись лишь смутным ответом. — Это правда очень важно. — Идёт, — он пожал плечами и поправил съехавшие на нос очки. — Только подзатыльников должно быть в два раза больше. — А? Она уже даже забыла, что предложила в обмен на информацию, но, кажется, Поттер это отлично запомнил. Хмыкнув несколько раз, он повёл ее на улицу к Гремучей Иве, которую Амелия однажды едва не подпалила, когда та начала буйствовать. Это было ещё в начале шестого курса, когда она только вливалась в хогвартскую шайку, и ещё не знала, что это дерево опасно для жизни. — Если ты решил угробить меня таким образом, то я тебя сама пришлёпну, — пообещала Амелия, с опаской глянув на воинственное древо. — Можешь не переживать, я знаю, как его можно утихомирить, — беспечно ответил Гарри, подходя ближе к дереву. — Хотя, на третьем курсе эта Ива мне неплохо нахлобучила. — Может просто сожжём ее? Поттер не разделял ее энтузиазма, поэтому, бросив на неё удивлённый взгляд, он рванул вперёд, пока Ива не пришла в движение. Она даже не успела заметить, что именно он сделал, как Ива, которая как раз занесла размашистую ветвь для того, чтобы шлепнуть Поттера, замерла. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — гордо заявил он, и Амелия поджала губы в одобрительном жесте. — И что дальше, Дэвид Копперфильд? — усмехнулась она, наблюдая за тем, как Поттер отряхивает руки. — Под Ивой есть ход, который ведёт в Визжащую хижину, а от туда ты уже с легкостью сможешь трансгрессировать в Лондон. — И где ты только раньше был, Поттер? — восхищенно воскликнула Амелия. — Я бы тебя расцеловала за такую лазейку, но… — Но, боюсь, Снейпу придётся убить меня за это, — с усмешкой закончил Поттер. — Причём здесь Снейп? — нахмурилась Амелия, испугавшись того, что ему могла рассказать что-то Грейнджер. Девушка раньше не отличалась болтливостью, но кто знал, насколько она бывает честна со своими лучшими друзьями? — Я знаю, что те слухи были правдой, Стэнфорд, — хмыкнул он, взлохмачивая чёрные волосы. — Начал подозревать об этом ещё тогда, когда ты попросила отправить ему блокнот, и убедился в этом, когда увидел на карте отметку с твоим именем в его спальне. Амелия вытаращилась на него, понимая, о какой карте идёт речь. Как-то раз ей близнецы поведали о том, что владели такой картой, но решили, что полезнее будет отдать ее Поттеру. Однажды Амелия даже хотела умыкнуть ее себе, но эта мысль потерялась в ее голове среди подобных бредовых мыслей. — Тогда, договорились, — она постаралась как можно беззаботнее пожать плечами, чувствуя внутренний дискомфорт от его признания. — Никаких поцелуев, а лишь десяток подзатыльников мистеру Драко Малфою. — Идёт, — кивнул он. — У меня только один вопрос: как серьезно это у вас? — Достаточно серьезно, но это уже не твоё дело, — терпеливо ответила Амелия. — Спасибо за помощь, но я, пожалуй, пойду. — Обращайся, — Поттер улыбнулся ей одним уголком губ, после чего развернулся и пошёл в сторону замка. Путь до Визжащей хижины был долгим и очень неудобным, но Амелия терпеливо одолела его, предвкушая пленительную свободу. Оказавшись за пределами Хогвартса, она почувствовала легкий трепет от того, что вот-вот вернётся в свою квартиру. Но ее ждал один маленький сюрприз. — И куда ты собралась? — раздался позади знакомый низкий голос, и Амелия, испугавшись, резко развернулась. — Северус? — она выпучила глаза, не веря, что он проделал весь путь до Визжащей хижины следом за ней, после чего сорвалась на бег и крепко обняла его. — Мерлин, что ты здесь делаешь? — У меня к тебе тот же вопрос, мисс-я-сбегаю-с-ужина-вслед-за-Поттером! — Снейп в ожидании уставился на неё, и Амелия скрестила на груди руки, отходя от него на пару шагов назад. — Брось, ты в самом деле ревнуешь меня к Поттеру? — усмехнулась она, но его выражение лица оставалось неприступным. — Он мне показал, как сбежать из Хогвартса. У Доры какие-то проблемы с Люпином, поэтому я хотела смотаться в Редроуз, чтобы потрещать с ней о женском. Пойдёшь со мной? — Пойду, — невозмутимо ответил он, и Амелия тяжело вздохнула, надеясь, что подруга поймёт ее и не станет задерживать на всю ночь. Но все оказалось куда проще: Доры не оказалось дома. Амелия обошла всю квартиру, пытаясь отыскать следы нахождения в ней подруги, но все было безрезультатно. Напоследок она заскочила в комнату к Сириусу, который, надо заметить, не был настроен принимать гостей. — Не видел Дору? — без приветствий спросила Амелия, стараясь не обращать внимание на то, как спряталась под одеяло какая-то девица рядом с ним. — Ну, Сириус! Я же просила не устраивать бордель в моей квартире! — Кажется, она куда-то ушла, — сказал он чуть заплетающимся языком, из-за чего Амелия сделала вывод, что он снова пьян. — И эта девушка тоже скоро уйдёт. Она недовольно сморщила лицо, замечая прядь розовых волос, выбивающихся из-под одеяла. — Я смотрю, что ты совсем одичал, раз трахаешься с девчонками, похожими на неё, — Амелия звучно фыркнула и успела закрыть за собой дверь до того момента, как в неё врезалась подушка. Покачав головой, она отправилась на первый этаж, где ее ожидал Северус. — Ее здесь нет, поэтому, пойдём, — она неловко улыбнулась ему, и они вышли из квартиры, сразу трансгрессируя в Паучий тупик. — Что с твоим настроением? — спросил Северус, когда Амелия молча прошла в гостиную и плюхнулась на диван. — Просто меня бесит, что Сириус водит в мою квартиру всякий сброд! — воскликнула она, после чего поведала о том, в каком состоянии обнаружила его. Северус задумчиво выслушал ее, не сводя с ее лица напряженного взгляда. — Разве на твоей квартире не стоят защитные заклинания, для снятия которых требуется твоё присутствие? — спросил он, выбивая этим у неё почву из-под ног. Она крепко задумалась, вспоминая то, как на Рождество давала разрешение на посещение Редроуза для Поттера, Уизли и Грейнджер. Ведь и в самом деле, для того, чтобы попасть внутрь, требовалось ее присутствие, а ее не было в квартире уже очень долгое время. И это могло значить лишь одно: та розовая прядь, которая мелькнула из-под одеяла Сириуса Блэка, могла принадлежать только одной девушке. Нимфадоре Тонкс.