Непокорная

В этом году осень наступила слишком рано. Земля была усыпана опавшими жёлтыми листьями, которые ветер разносил по всему двору. Амелия выглянула в открытое окно и, недовольно цокнув языком, с помощью Стихийной магии собрала все разбросанные листья в одну кучу. — Мэри! — воскликнула она, поглядывая на часы, которые показывали уже начало одиннадцатого. Ответом ей был лишь звук разбитого стекла на первом этаже, и она, тяжело вздохнув, пошла на звуки погрома. — Мэриан! Если ты вновь разбила ту несносную вазу, которую мне подарила Молли, то я за себя не ручаюсь! Она спустилась по лестнице, пересекла коридор и вошла в столовую, где стояла ее одиннадцатилетняя дочь, виновато пряча руки за спину. — Что там у тебя? — Амелия тяжело вздохнула и смягчила выражение лица, когда увидела искорки страха в чёрных глазах дочери. — Поранилась? — Да, — тихо ответила ей Мэриан, протягивая вперёд ладонь, на которой сочилась кровь из пореза. — Я не хотела, мам. Амелия усмехнулась и бросила на неё скептичный взгляд, но не стала припоминать ей, сколько раз она уже разбивала именно эту чёртову вазу. — Мэри опять разбила твою уродливую вазу? — с усмешкой спросил Дэмиан — брат близнец Мэриан. Он маленьким ураганом пересёк столовую и плюхнулся на стул, не сводя с сестры лукавого взгляда. — Не такая уж она и уродливая, — возмутилась было Амелия, но потом вспомнила, как сама не раз ее так называла. Немудрено, что дети переняли это название и использовали его в разговоре. — Ты собрал свои вещи? — Разумеется, мам, — мальчик с интересом наблюдал за тем, как его мама затягивает порез на ладони сестры, после которого остался еле заметный розовый рубец, от которого не останется и следа через час. — А вот чемодан Мэри до сих пор не собран! Амелия тяжело вздохнула и бросила на дочь многозначительный взгляд, после которого она тут же убежала наверх в свою комнату, чтобы сложить остатки вещей. — Мэри опять разбила твою уродливую вазу? — спросил Северус, появляясь в столовой. — Она не… — Амелия вновь хотела сказать, что она не уродливая, но вместо этого издала нечленораздельный звук и продолжила: — да, она опять ее разбила. Она починила вазу с помощью заклинания и поставила ее чуть подальше, чтобы Мэри за неё не цеплялась. Амелия и сама понимала, что эта ваза совершенно не подходила под интерьер столовой, но и выкинуть ее не могла. После битвы за Хогвартс, Молли стала для неё очень близким человеком. Она словно восполняла этой ненавязчивой, а порой все же навязчивой, заботой утрату сына и невестки. Молли часто приглашала их в Нору, пусть при этом недовольно поджимала губы, когда Мэри что-нибудь разбивала, а Дэмиан начинал проказничать. Амелия сначала сторонилась такого тесного общения, а потом поняла, что ей не хватало материнской заботы, которую восполняла Молли. На таких ужинах она часто виделась с Гарри и Джинни, у которых сын родился в один год с близнецами Мэри и Дэмианом, и с Гермионой и Роном, которые поженились через год после победы над Темным Лордом. Как-то раз Амелия пыталась завести с Грейнджер тему о Малфое, но та лишь сказала, что не хочет об этом говорить. Но, насколько она знала, их интрижке пришёл конец ещё до того, как они закончили шестой курс. — Портал активируется через пятнадцать минут, — сказал Северус, обращаясь к сыну. — Надеюсь, вы собрали вещи? Дэмиан расслабленно кивнул отцу и поспешил удалиться из комнаты. Амелия подозревала, что он вновь пойдёт поддразнивать сестру, но и препятствовать ему не стала. Дэмиан удивительным образом напоминал девушке саму себя в детстве. Он был таким же непоседливым ребёнком с буйным и непокорным характером, как и она сама, и теперь Амелия сполна понимала все сложности, с которыми сталкивались ее родители при воспитании дочери. Мэриан же была доброй, покладистой, но совершенно неуклюжей девочкой. Она напоминала ей одновременно Пенелопу и Нимфадору, и от этого Амелия позволяла ей немного больше, чем требовалось. Вот только дочь не спешила пользоваться такой дозволенностью, предпочитая действовать по всем правилам. Удивительные дети. Внешне они были похожи, как две капли воды, если не брать в расчёт, что лицо Дэмиана уже приобретало мужественные, чуть угловатые черты лица. Они оба имели угольно-чёрный цвет волос, темно карие, почти чёрные, глаза как у Северуса, но остальное унаследовали именно от Амелии. — Я с ума сойду без них за учебный год, — призналась Амелия, доставая из шкафчика два зелья от портальной болезни: для себя и для Дэмиана, которому по наследству перешёл не только вздорный характер, но и этот недуг. — Разве ты не хотела поскорее сплавить их в школу ещё два дня назад? — ехидно спросил Северус, за что ожидаемо выдержал ее грозный взгляд. — Это было не всерьез, к тому же… — подметила она, а потом, подумав, добавила: — к тому же, Дэмиан тогда разнёс половину коридора своей дьявольской штуковиной! — Кажется, он купил эту штуковину, когда мы покупали к школе учебники и заходили поздороваться к Уизли, — напомнил он ей. Магазин вредилок Уизли теперь возглавляли Джордж и Рон, который поначалу пытался наблюдать за братом и помогать ему, а позже втянулся в производство и так и не смог уйти. — Даже не сомневаюсь в том, что Джордж ее специально подсунул ему, — усмехнулась Амелия, с трудом подавив зевок. — Ночные смены тебя скоро доконают, — на выдохе сказал Северус. Он подошёл к ней сзади, приобнял и положил подбородок на ее плечо. — А меня доконает твоя работа. — Это аврорат, — Амелия с улыбкой повернулась к нему и оставила невесомый поцелуй на его щеке. — И мне нравится моя работа. — Знаю, — он тяжело вздохнул, и Амелия невольно погрузилась в воспоминания о том, как она в сентябре девяносто восьмого года прошла отборочные в аврорат. Она подозревала, что немаловажную роль тогда сыграл орден Мерлина второй степени, которым ее наградили после битвы за Хогвартс. Но ещё свою роль сыграла подготовка Грюма, которая хоть и длилась чуть меньше месяца, но принесла свои плоды. Она была одной из лучших в своей группе, после чего попала сразу в подразделение Альфа, а через год — возглавила его. Она фактически являлась заместителем главы аврората, вторым человеком после Гарри Поттера. Северус же решил уйти из Хогвартса и открыть свою лавку зелий, которая стала одной из лучших в магической Британии, и первой в графстве Дорсет. Зачастую он работал прямо из дома, проводя часы в своей лаборатории, после чего поставлял готовые зелья в свою лавку. Амелию полностью устраивал такой вариант, ведь Северус был занят любимым делом, но при этом почти всегда был дома. Да, были иногда съезды Зельеваров и прочая ерунда, в которую девушка старалась не вникать, но это было лучше, чем проводить десять месяцев в Хогвартсе вдали от неё. После битвы за Хогвартс им не слабо пришлось попотеть, чтобы восстановить доброе имя Северуса. Но благодаря ему и Драко, которые давали показания в Визенгамоте, удалось поймать почти всех сбежавших Пожирателей Смерти. Этим они заслужили себе свободу и обелили имя, что не скажешь о том же Люциусе, которого все же посадили в Азкабан. Удивительно, но никто не стал докладывать в суд о том, что Амелия использовала Непростительные во время битвы за Хогвартс. Так бы ей светил немалый срок в Азкабане, а вместо этого она получила орден Мерлина второй степени за немалый вклад в победу. Вокзал Кингс-Кросс был полон людей, когда они вчетвером вошли в него. Амелия и Северус толкали перед собой две груженые тележки с сундуками, и она недоумевала, почему нельзя было все сложить в небольшие рюкзаки с чарами невидимого расширения. — Не облегчай им жизнь, — повторил ей Северус, когда Амелия вновь начала причитать. — Они должны сами научиться этому, а до тех пор, пускай живут также, как и все дети их возраста. На платформе девять и три четверти стоял до боли знакомый паровоз, испуская клубы дыма. Всюду слышались звонкие голоса студентов Хогвартса, будущие первогодки оглядывались по сторонам с открытыми ртами, а родители давали последние наставления своим детям. Амелия махнула рукой Гарри и Джинни, которые в этом году отправляли своего старшего сына Джеймса в Хогвартс. Их сыновья крепко сдружились, ведь они с самого детства вместе играли в Норе, пока их родители общались с другими взрослыми. Их объединял неукротимый бунтарский дух, который постоянно подстегивал сделать что-нибудь эдакое. Недалёко от них стояла Гермиона Грейнджер, которая в прошлом году заняла пост Министра магии. Рядом с ней стояли ее дети: Роза и Хьюго, и дочка с очень серьёзным лицом слушала материнские советы. — Дэмиан, я надеюсь, что не получу плохих вестей в первую же неделю, — строго сказала Амелия, пригрозив сыну указательным пальцем. — Не издевайся над другими студентами и постарайся не влипать в неприятности! Северус хмыкнул, вспоминая то, как сама Амелия получила отработку в первый же учебный день. Он был уверен, что они получат следующим же днём гневное письмо от декана факультета, на который попадёт Дэмиан. — Конечно, мам, — с лукавой ухмылочкой ответил он, бросая на Джеймса Поттера нетерпеливые взгляды. — Ладно, иди к Джеймсу, а то он скоро дыру в тебе просверлит, — Амелия тяжело вздохнула, чувствуя, что эти двое набедокурят в Хогвартсе так, что переплюнут все то, что когда-то устраивали они с близнецами. Парень обнял на прощание обоих родителей, схватил свою тележку и рванул с ней в сторону Поттеров, едва не задавив девочку, которая неудачно появилась на пути Дэмиана. — Мэри, дорогая, — обратилась к дочери Амелия, вновь тяжело вздохнув. — Пожалуйста, присматривай за братом. Не давай ему перегибать палку. — Ты же знаешь, что его даже бульдозер не остановит! — справедливо подметила она, и Амелия не могла не согласиться с этим. — Но ты все равно приглядывай за ним, — добавил Северус, наблюдая за тем, как Дэмиан и Джеймс заговорчески перешёптываются, пока старшие Поттеры отвлеклись на младших детей. — Конечно, — кивнула Мэриан, после чего ее взгляд устремился за спину отца. — Сириус! Мам, пап, там Сириус! Северус пробурчал что-то вроде «Опять приперся» и «Чертов Блэк», но все же поздоровался с ним, когда Сириус подошёл ближе. — Не знала, что ты придёшь, — с улыбкой сказала Амелия, наблюдая за тем, как Мэриан жмётся к своему крестному. — Как я мог не придти? — усмехнулся он, потрепав девочку по волосам. — Мои крестники в первый раз поедут в Хогвартс! Разве я мог такое пропустить? — Ты никогда не пропускаешь ничего важного, — с ученым видом сказала Мэриан, заглядывая ему в глаза восторженным взглядом. Северус вновь пробормотал себе под нос что-то нелицеприятное, но это заметила лишь Амелия. Но хоть он и возмущался, что Сириус проводит у них в гостях слишком много времени, на самом деле он был не так уж и против. После того, как Сириус пропал почти на целый год, а Амелия довела себя беспокойством о нем до ручки, Северус не мог не проникнуться к нему сочувствием и уважением, пусть никогда этого в слух и не признает. Они по-прежнему продолжали оскорблять друг друга, высмеивать недостатки и прочее, но теперь это все было беззлобным. Словно они не могли перестать быть такими язвами и начать нормально общаться. Впрочем, Амелия и этому была рада. Сириус жил в небольшой квартире в Лондоне и содержал бар, который пользовался популярностью у волшебников всех возрастов. Вырученные деньги он спускал на подарки крестникам, алкоголь и путешествия, продолжая вести холостяцкий образ жизни, ведь после смерти Доры, Амелия не видела его ни с одной женщиной. Все его увлечения были исключительно на одну ночь, и Сириус даже не старался запоминать имена тех девушек. Раздался первый гудок, который оповещал всех о том, что до отправления осталось всего несколько минут, и Амелия, Северус и Сириус поспешили посадить детей в вагон. Рядом с ними стояли Гарри с Джинни, Гермиона, Маттео с Полумной Лавгуд, которые поженились сразу после ее выпуска из Хогвартса. Чуть дальше стояла Пэнси Паркинсон с мужем, и девушки обменялись короткими вежливыми улыбками в знак приветствия. Из близких друзей не хватало только Драко, но его сын Скорпиус пойдёт в Хогвартс лишь через два года. Амелия знала, что сейчас они переживают сложный период жизни, ведь пару месяцев назад скончалась от тяжелой болезни его жена Астория. Драко остался один воспитывать сына, и они оба переехали в поместье Малфоев, где жила Нарцисса, чтобы было кому присматривать за Скорпиусом, пока он работал. Для всех было удивлением, когда вместо презентабельной должности в Министерстве, Драко предпочёл тяжёлый труд в аврорате. Он, как и сама Амелия, состоял в подразделении Альфа, и она едва могла представить, что этот серьёзный, мужественный и ответственный волшебник, когда-то был немного трусливым, заносчивым и жадным до славы подростком. Впрочем, кто остался прежним? Все так или иначе изменились после окончания войны. На ком-то тень былых дней была видна четче, на ком-то не так броско. Каждый из них пережил собственную трагедию, а теперь собирал себя по частям, чтобы жить дальше. Каждый помнил, какую цену пришлось заплатить, чтобы выиграть войну. Они до сих пор просыпались посреди ночи от кошмаров, пусть уже и прошло восемнадцать лет с той поры. — Вот они и уехали, — с лёгкой грустью подметил Северус, привлекая внимание Амелии. — Уже придумала, чем будешь заниматься дома без детей? Амелия бросила на него лукавый взгляд, чувствуя лишь усталость после тяжёлой ночи на работе. — Спать, — протянула она, задорно дёрнув бровями. — А дальше уже сориентируемся. Северус хмыкнул, приобнял жену за плечи и повёл ее на выход, думая лишь о том, как сложилась его жизнь. У него была замечательная жена, которая родила ему двух таких одинаковых внешне, но в тоже время таких разных по характеру, детей, и все они жили на берегу Ла Манша. Мог ли он представить, что все это счастье будет лишь из-за одной непокорной девчонки с дурным характером, которая свалилась на его голову двадцать лет назад? Если бы ему сказали об этом в день их первой встречи, то он отправил бы этого человека в психиатрическое отделение Мунго! А что сейчас? Сейчас он не представлял, как выжил бы в той войне без неё. Да и стоила ли его прежняя жизнь хоть одного сикля? Когда Амелия только появилась в Хогвартсе, он думал лишь о том, что это его наказание за все проступки, но, как оказалось, она стала его наградой. Стала яркой вспышкой, которая осветила всю его жизнь, заставила вдохнуть воздух полной грудью и показала мир в лучшем виде. Его безбашенная девочка. Его Непокорная.