Судьба решает за нас...

— Ага, она у него в друзьях есть, — прокомментировала Захарра, листая страницу Василисы. — И у Дианки тоже. — Ничего себе, — слегка ошеломленный, парень присел рядом с сестрой. — Так это именно та малышка, фотографии которой Огнев показывал на банкете, помнишь? — Конечно, помню, мне же тогда всего шесть лет было! — съязвила сестра. — Я двойняшек-то не очень припоминаю, просто знаю, что они те ещё снобы. — Это точно. Ну, характером Огнева точно в своего папашу пошла, мать ее я помню, она такая милая, мухи не обидит. — Я вообще никого не помню, — призналась Захарра. — Никого и ничего. Ты знаешь, что у меня было тяжёлое детство, пока с нами жил мой отец. — Такое, конечно, нельзя говорить о мертвых, но я рад, что его уже как десять лет с нами нет. Иначе бы он всё ещё терраризировал тебя и Терезу. Он успокаивающе погладил сестру по плечу. Но та повела рукой, сбрасывая ладонь брата — Захарра не любит, когда ее жалеют или сочувствуют ей, она сразу начинает себя ощущать слабой и беспомощной. Тем более, что детскую травму она уже проработала с психологом, и после последнего сеанса девушка решила, что больше ни одному мужчине на белом свете она не позволит вытирать о себя ноги. После уроков Василиса, едва зайдя домой, выбежала во двор своего дома и принялась кидать мяч в кольцо на баскетбольной площадке. Мамы дома не оказалось, поэтому девушка даже не стала переодеваться — некому упрекнуть за то, что она играет в спортивные игры в школьной форме. А еще девушка словно начала новую жизнь. Не с нуля, конечно, как это принято, но всё же кое-что поменялось — теперь она может заниматься хоть каким-нибудь спортом. Конечно, к любимой гимнастике ей вряд ли удастся вернуться, но баскетбол лучше, чем ничего. Раз попадание, два попадание, третье и четвертое подряд. Но на пятый раз мяч описал круг, проехавшись по обручу с сеткой, и упал мимо. Василиса тихо цокнула. Надо отрабатывать броски на ура, чтобы на соревнованиях не оплошать. Как ни странно, на улице было очень тихо. Изредка слышался рёв проезжающих по дороге машин, а в остальном царствовало полное умиротворение — как-никак рабочий день. И тут Василиса услышала рёв знакомого мотора. Понадеявшись, что это просто похожий звук, она обернулась к одному из подъездов и увидела парня в кожанке и на дорогом мотоцикле. Он снял шлем — и девушка недобро скривилась. И что этот индюк здесь делает? Неужели кто-то из его друзей или родственников тут живет? Она прицелилась; секунда, вторая, третья — и она попала мячом прямо в голову физрука! — Ох ты ж! — послышался крик парня, а затем огромное количество нецензурной брани. Он поднял недалеко отскочивший мяч и стал всматриваться, от кого он мог прилететь. Василиса сделала вывод, что без очков учитель явно видит плохо, поскольку он раза два пробежал взглядом по ней, но не узнал. Или же сделал вид, что не узнал. Но спустя еще пару попыток он увидел ученицу, стоящую в требовательной позе — руки скрещены на груди, одна нога выставлена вперед, голова немного отклонена вбок и чуть-чуть вперед. Фэшиар Диаманович усмехнулся, помотал головой, раскрутил мяч на указательном пальце и направился к Василисе. — Ты промазала, — упрекнул он и вернул ученице мяч. — Кольцо было так близко. — Я знаю, — ни капли не смутилась та. — И я попала именно туда, куда целилась. Это вам за то, что сегодня оставили меня в неведении, а потом шарахались по всей школе, чтобы больше ничего не рассказывать. Карма, — добавила она тоном, словно сказала что-то очень очевидное. Физрук присел на край скамьи. — Твоя наглость не знает предела, да? — тот выгнул одну бровь. — А ваша? — саркастично улыбнулась девушка. — Может быть, — не стал отрицать он. — Так ты в обиде на меня за то, что произошло сегодня на уроке? — Ух ты, а вы догадливый. — Ух ты, а ты та еще язва. — Как будто вы это при нашей первой встречи не поняли, — та прищурилась, ее губы скривились. — Ладно, ладно, я вижу, что ты действительно обиделась. — Да вы просто заслуживаете звания Генерал-Ясен-Хрен. — Прекрати хамить, я все-таки твой учитель и тренер, а не какой-нибудь парень со двора. Василиса картинно осмотрелась, затем с очевидным взглядом посмотрела на Фэшиара. — Забавно, как раз сейчас мы находимся во дворе, и вы вроде как парень, — пояснила она. Учитель шумно вздохнул, закатив глаза. — Тебя вообще возможно переспорить? — Рискните. Он хотел еще что-нибудь ответить, но тут зазвонил его телефон. Василиса узнала припев знакомой песни одного рок-исполнителя и чуть не затанцевала, услышав первые ноты. Посмотрев на номер звонящего, лицо Фэшиара приняло вид, будто его заставили съесть несколько порций нелюбимого блюда. Он поднялся со скамьи, отвернулся от Василисы и тихо проговорил: — Захарра, ты очень не вовремя. — Слушай, братец-идиот, я на входе в наш дом поставлю лазер, который среагирует на твою рожу и разрежет на куски! — раздался женский крик. Василиса даже подпрыгнула, испугавшись такого тона и звонкого крика. Дамочка по ту сторону трубки явно была способна на убийство. — Да что я сделал? — прошипел учитель, прикрывая ладонью динамик телефона. — Мало того, что мне пришлось за тобой всю посуду убирать, так я еще и полы протирала! — последовал ответ кричащего голоса. — Ты какого Астрагора в обуви по дому ходил?! — Не ругайся ты так, а то беду накличешь! — Я запущу в твой подъезд собаку, чтобы та пометила твою дверь, понял меня? — Ты сегодня что-то слишком агрессивная, я тебя не узнаю! — Еще раз пройдешь по моему дому в обуви, ты сам себя в зеркало не узнашь! Василиса не сдержалась и громко хихикнула. Тогда учитель обернулся к ней, но от голубых глаз под черными бровями ей стало только еще смешнее. Она отвернулась и рукой закрыла рот, и вместо смеха полился звук умирающей чайки; взгляд Фэшиара безусловно пугал, но не неё. Видимо, учитель, посмотрев на ученицу уничижительным и мрачным взором, хотел припугнуть ее и заставить заткнуться, но вместо этого девушке от смеха захотелось умереть. Фэшиар Диаманович договорил с дамой с убийственным голосом и поспешно убрал телефон в карман. — Можешь выдохнуть, — без капли веселости сказал он Василисе. Та действительно выдохнула. Живот уже тянуло от напряжения, вызванного смехом, и теперь ученица смогла расслабиться, перестав слушать юморной разговор учителя и какой-то дамочки с шикарным тоном. — Вы со своей девушкой разговаривали? — поинтересовалась Василиса. — Какая она крутая! — Если бы у меня была девушка, похожая на мою сестру, я бы немедленно полез в петлю, — незамедлительно ответил парень. — Почему сразу в петлю? Можно же расстаться. — Поверь мне, себе дороже остаться в живых после расставания с такой. Легче убить либо себя, либо ее, третьего не дано. — Так это ваша сестра была, — констатировала Василиса. — Классная девушка. Фэшиар громко закашлял, будто поперхнулся, и только спустя минуту смог нормально говорить. — Ладно, я не буду никак это комментировать, — он отмахнулся. — Кстати, я вот о чем тебя спросить хотел, ты с Лазаревым давно в дружбе? — Откуда вы про него знаете? Знакомы с ним? — Познакомились полгода назад, когда я был на практике. Его отец тогда набирал юных работников в автомобильную мастерскую, вот я случайно и попал в списки этих счастливцев. Списались с Ником недавно, собрались небольшой компанией. Правда, компания была бы больше, если бы кое-кто не увел Ляхтича. — Так Марк собирался к вам? Почему он мне не сказал? — девушка обидчиво надула губы и скрестила руки на груди. — Не подумал, наверное, — пожал плечами Фэшиар. — Во всяком случае, цени то, что Марк вместо нашей компании предпочел твою. Василиса не ответила, опустила взгляд. Значит, этот учитель действительно не смеялся над ней, а сказал правду — она нравится Марку, раз уж он отменил заранее обговоренную встречу и пошел к ней. И Маришка с Лешкой всё правильно замечали — Ляхтичу она симпатична. — Ты на вопрос про Ника ответишь? — напомнил о себе физрук. — Ник? А, да. Мы с ним в дружбе уже… — девушка взглянула на свои руки, стала загибать пальцы. — Во-осемь… девять лет, во! Его отец, Константин, тогда работал с моим папашей, — на этом слове Василиса неприязненно скривилась, — и мы вместе часто ходили на всякие банкеты или же просто виделись, чтобы обсудить какие-то детали в работе. Как правило, мой папочка всегда брал с собой меня, мою маму и брата с сестрой, говорил, что его бизнес — это наше общее дело, от которого мы имеем деньги и связи, вот мы и должны везде и всегда появляться только вместе. Как ни странно, общение Ника с Нортом и Дейлой, то есть моими братом и сестрой, у него сразу не заладилось. — Из-за их высокомерия, — констатировал физрук, будто прочел мысли девушки. — И ведут они себя как недотроги. Согласен, с такими даже нейтральные темы общаться сложно. — А вы откуда их знаете? — Сталкивались пару раз, — ответил Фэшиар Диаманович. — На тех же банкетах, о которых ты говорила. Я тогда даже еще подростком не был, меня туда очень часто тянули родители. — Серьезно? — удивилась Василиса. — Почему я вас не помню? — Ты тогда даже говорить не умела, Огнева, — хохотнул учитель и щелкнул девушку по носику. — Но о тебе все знали, поверь мне. Я припоминаю, как Огнев показывал всем фотографии его жены с маленькой девочкой в коляске. Мне было лет восемь, и я еще сомневался, действительно ли этот младенец девочка… — он лукаво прищурился. Василиса приготовилась запустить в учителя мячом, но тот рассмеялся и выставил вперед руки. — Младенцы все на одно лицо, — стал оправдываться тот. — Не бери на свой счет. Тем более я старше тебя на восемь лет, имей уважение, Огнева! Та улыбнулась уголком рта и всё-таки кинула мяч, но физрук его успел поймать. — Упс, — она убрала руки за спину и невинно взглянула на учителя. — Похоже, мой мяч вас не совсем уважает. — Наглая язва, — хмыкнул Фэшиар и вернул девушке ее атрибут. — Но погодите, что-то не сходится, — Василиса чуть нахмурилась в раздумьях. — Я помню все фамилии людей, с которыми сотрудничал и сотрудничает мой отец. Ваша среди них присутствует? — А ты перечисляй, — тот покрутил пальцем в воздухе. — Когда назовешь правильную фамилию, я тебя остановлю. Девушка призадумалась. — Дэлш, — стала загибать она пальцы, — Лазаревы, Броннер, Бронниковы, Столетты, Драгоции… — Стоп. — Драгоции? Вы — Драгоций? — казалось, Василиса впервые испытала такое удивление. — Вы шутите, да? — Почему ты так думаешь? — Не может член такого огромного и богатого рода работать школьным учителем, для него это слишком мелко. — Ну, спасибо, язва Огнева! — фыркнул физрук. — Но с какой-то стороны ты права. Для нас, Драгоциев, это действительно очень мелко, но я был воспитан теми людьми, которые начинали с самых низов, не имея ни средств, ни поддержки. Род Драгоциев еще не был таким прославленным, когда росли мои родители, моя тётя и двоюродный дядя. Можно сказать, что они были одними из основателей нашей богатой фамилии. Конечно, на многих нынешних Драгоциев это никакой роли не сыграло, они довольствуются готовым, тем, что уже создано для их благ. Я же хочу попровобовать основаться в этой жизни самостоятельно, чтобы доказать своим родителям, что они не зря вложили в меня столько времени и сил, объясняя, каким трудом зарабатываются деньги. Василиса одобрительно кивнула. Она теперь стала относиться к учителю с большим уважением, чем до этого. На самом деле она действительно знала, что в роду Драгоциев сотни людей, которые лишь пользуются всем готовеньким, но она помнит пару людей, которые плевали на богатство семьи и сами построили свою жизнь. — Войт и Рок Драгоции вам кем приходятся? — спросила Василиса. — Рок мой троюродный брат, а Войт брат через десять колен, — ответил Фэшиар Диаманович. — Но общаемся мы довольно близко. Я с ними провел своё детство. — Удвиляюсь, насколько тесен этот мир, — подумала вслух девушка. — И кем же вы хотите стать в своей жизни? — Я? — Нет, Стелла Маккартни! — А ну прекрати издеваться над учителем, а то двойку влеплю! — тот улыбнулся. Василиса не сдержалась, и на неё губах тоже появилась улыбка. — На самом деле я бы хотел стать тренером сборной России по баскетболу, — начал объяснять парень. — Но для этого мне нужно набрать как можно больше опыта в работе со спортсменами, вот я и решил начать с низов. Пока что заменяю вашего учителя, параллельно работая с вашей баскетбольной командой. Я постараюсь вывести вас на региональные соревнования и взять с вами кубок. Потом устроюсь в другую школу, сделаю там же то же самое. И тогда я смогу пробиться выше. — А-а-а, — понятливо протянула Василиса. — Так вы высоко метите. А вы работали кем-то помимо физрука? — Кем я только не был в этой жизни. И мороженщик, и уборщик, и санитар. — И местная проститутка, — тихо проговорила девушка. И сделала шаг назад, дабы ей не прилетело леща. — С огнем играешь, — без всякой претензии сказал парень. — Я же Огнева, Фэшиар Диаманович, — хихикнула та. Тот с улыбкой помотал головой. Девчонка забавная, хоть и наглая и за языком не следит. — Я хочу назначить вам, баскетболистам, тренировки в определенные дни, — произнес учитель. — Вам в какое время будет удобно? — Мне все равно, это нужно обсудить с командой, — ответила Василиса. — Я свободна в любое время, кроме того, когда я бухаю. — Что тебе на это говорит твоя мама? — выгнул бровь физрук. — Она со мной бухает. Физрук прыснул, затем громко рассмеялся. — А что такого? — не понимала Василиса. — Моя мама просто понимает меня, она говорит, что в молодости пила с кем попало, поэтому уж лучше пускай я буду выпивать с ней в меру, чем с кем-то у забора. — А про пьянку с твоими друзьями она знает? — Конечно, — хмыкнула Василиса. — Моя мама знает про меня все. Просто она очень хорошо общается с моими друзьями и доверяет им. Тем более, мы всегда находимся у меня дома. — А я даже не удивлен. Пусть я и помню Лиссу очень плохо, я тогда был ребенком, ты и сама это понимаешь, но я запомнил, что она всегда с душой и добротой относилась ко всем людям. — Это и сейчас так. Кроме моего папочки, конечно, — хмыкнула она, отведя глаза в сторону. — Почему? Василиса скуксилась. Рассказывать о таком ей самой было неприятно, да и не особо хотелось. — Не хочу об этом говорить, — отмахнулась та. — И вообще, мне пора домой. Скоро мама вернётся с работы, нужно ей обед приготовить. — Да, конечно, — кивнул физрук. — Я не стану тебя донимать. А ты где-то неподалеку живёшь? Василиса указала рукой на ближайший подъезд. — Забавно, я живу рядом, — чуть нервно хохотнул Фэшиар Диаманович и взглядом указал на соседний подъезд, у которого был припаркован блестящий черный мотоцикл. — Вот это ирония судьбы, — прошептала Василиса. — Уж не знаю, радоваться мне или плакать. — Брось, не так все плохо! Если, конечно, ты больше не предоставишь мне справок в виде средних пальцев. — А вот это уже от вас зависит, — та иронично улыбнулась. Они попрощались на развилке и разошлись по своим домам.