Судьба решает за нас...

Когда Лисса вернулась домой, Василиса заканчивала нарезать салат. В прихожей она сразу услышала шелест пакетов и грохот нескольких стеклянных бутылок. Она выбежала в коридор и увидела маму с четыремя покупочными пакетами, наполненными продуктами, и с одним пакетом из ВинЛаба, забитым алкоголем. — Ого, мамуль, у нас есть повод выпить? — Василиса с довольной улыбкой схватила радующую глаз бутылку вина. — Есть, — в синих глазах женщины сияли искорки неподдельной радости. — Меня повысили до заместителя директора рекламной компании! — Юху-у! — дочь кинулась ей на шею. — Мама, ты крутая! — А еще меня отправляют в командировку в Италию на неделю. — Маман, ну ты меня сегодня радуешь! — рассмеялась Василиса. — Оставляешь меня в полной свободе на целых семь дней? Да ты ангел во плоти! — Если ты не поможешь мне донести пакеты и не накормишь меня прямо сейчас, то я позвоню бабушке, чтобы она забрала тебя к себе на время моего отсутствия. — Ты жуткий демон, мама! Василиса очень хотела остаться дома одна, поэтому она схватила все пакеты, что принесла домой мать, и, подключив свою богатырскую силу, притащила их на кухню и поставила на стол. Пока она разбирала покупки, она рассказывала Лиссе об их разговоре с Фэшиаром Диамановичем во дворе. — Ох, ваш новый учитель действительно оказался тем самым Фэшем Драгоцием? — женщина устало терла виски. — И как я сразу не догадалась? — Неудивительно, ты уже давно не вхожа в общество этих аристократов и не ходишь на банкеты, на которые таскал тебя отец, — говорила Василиса. — Сколько лет прошло? Вы развелись, когда мне было шесть лет… — высчитывала девушка. — Десять лет вы в разводе. Это хорошо, что ты не давала ему меня с собой таскать, а то бы выросла, как Норт и Дейла, — она пренебрежительно фыркнула. — Кстати, насколько я помню, когда Фэш был еще мелким, он постоянно дрался с Нортом. И сестра его младшая, когда подросла, выбила Дейле зуб, а ведь Дейла на четыре года старше неё. — Так его сестру Захаррой зовут? — улыбнулась Василиса. — Такое грозное имя. Я слышала, как Фэшиар Диаманович разговаривал с ней по телефону, мне аж страшно стало, — девушка приложила руку к сердцу в подтверждение своих слов. — А Фэшиар Диаманович испугался не больше моего. А за что Захарра выбила Дейле зуб? — она с любопытством подлсела к матери, уже наслаждаясь предстоящим рассказом. Лисса задумчиво наткнула на вилку помидор из салата. — Если я правильно помню, Захарра тогда очень горячо увлекалась рисованием, — начала женщина. — Она принесла парочку рисунков на банкет, чтобы похвастаться, а Дейла не подумала своей маленькой головушкой и порвала их. Ну, конечно, Захарра разозлилась, накинулась на неё. Я самая первая побежала их разнимать. — Не надо было, — фыркнула Василиса. — Лучше бы Захарра ей оставила пустую челюсть! — Захарре же было шесть лет, она не понимала, что на таких мероприятиях нужно вести себя достойно. — Ага, а десятилетняя Дейла прям понимала, когда рвала чужой труд, пусть и детский! А Фэшиар Диаманович тогда где был? — На своей спортивной тренировке, он после восьми лет вообще больше не появлялся на праздниках. Парень слишком рано повзрослел, в десять лет он уже знал, что хочет от жизни. — Да-а, это на него похоже, — закивала Василиса. — Ты не знаешь, какие у него отношения с родителями? Они наверняка им гордятся. Женщина медленно помотала головой, ее взгляд помрачнел и погрустнел, как будто в скорби. — Они погибли, — пояснила Лисса. — Около шести лет назад, если я не ошибаюсь. Они возвращались из Америки, прилетели сюда на самолете, а потом сели в поезд и поехали домой, но так и не доехали. Произошел терракт, все вагоны были захвачены. Сразу убили всех мужчин и детей, а женщин взяли в заложники. Когда прибыл отряд наших гвардейцев, Селена улучила момент, чтобы сбежать, но прямо на бегу её застрелили. Василиса пустыми глазами смотрела на маму, прикрыв рот рукой. Она и подумать не могла, насколько трагична история этой семьи. — А как же охрана Драгоциев? — спросила она. — Я же знаю, что все эти бизнесмены постоянно кем-то сопровождаются. — Драгоции были простыми людьми, они не считали нужным производить на всех впечатление пафосных богачей. Однако никто не мог подумать, что их жизнь закончится вот так. — Ну да, это вам не мой папочка, который на лимузине разъезжает даже по деревням, — презрительно произнесла Василиса. — Мам, но это очень печально, — вернулась она к теме. — Очень больно терять родителей, — согласилась Лисса. — Особенно, когда любил их больше жизни. — Еще и в осознанном возрасте, — довершила девушка. — Я даже представить не могу, что тогда испытывал Фэшиар Диаманович. — Угу… — женщина бросила на дочь сочувствующий взгляд, будто перед ней сидела не она, а сам Фэш. — После их смерти его приютила Тереза, мама Захарры. Хорошо, что в наследство сыну Селена и Диаман оставили деньги на его счету и особняк, правда, он этим все равно не пользовался. — Почему? — Деньги со счета он снял и отдал Терезе, чтобы та вкладывала их в свои инвестиции, и он до сих пор получает с них часть денег каждый месяц, а часть отдает Терезе и Захарре. Особняк он продал, сейчас там музей. — Блин, а он не такой уж и плохой, — цокнула языком Василиса. — Тёте вроде как помогает, цели своей добивается. — Даже если человек и плохой, он в этом не виноват, Василиса. Всегда огромное влияние на жизнь каждого ребенка оказывают жизненные обстоятельства и семья, родители, если таковые имеются. Под гнётом жизни измениться способен даже самый добрый человек с честным сердцем и чистейшей душой. А вот уже как относиться к таким людям, решаешь ты сама. Дочь слушала ее внимательно. Она знала, что мама не любит когда её перебивают, но ей и без этих знаний не хотелось прерывать речь матери, потому что слушать бархатистый и мягкий голос любимой родительницы она могла вечно. А еще Лисса очень часто говорила умные вещи, как и любой взрослый, который имеет огромный жизненный опыт, в отличие от диванных критиков, которые за свою жизнь пустую пачку сигарет и ту не удосужились донести до урны, вышвырнув ее в кусты, и при этом заявляют об охране природы. — Но знаешь, чем отличается добрый человек от обозленного на всех и всё? — задала вопрос мама. — Чем же? — поинтересовалась Василиса. — Любой добрый человек мог стать таким же, как и тот, который был обижен на жизнь и на весь мир. Каждый человек повидал трудности, и вовсе неважно, сколько ему лет — семьдесят или семнадцать, и люди сами выбирают, какими им быть. Кто-то захотел и нашёл в себе силы остаться хорошим человеком или изменить свою плохую жизнь к лучшему, а кто-то просто очень любит жаловаться, чего-то хотеть, но при этом не прилагать совершенно никаких усилий и винить в этом окружение, но только не себя. — Да, ты права, — согласилась с ней дочь. — Мам, а что ты будешь делать, если я стану таким же плохим человеком? — Не станешь, — уверенно заявила Лисса и улыбнулась. — Может, жизнь тебе приподаст урок, от которого ты станешь сильнее, но это не изменит тебя в худшую сторону. Василиса всегда верила своей матери, поэтому мысли о том, что она может стать подобным «диванным» злодеем, сразу улетучелись из ее головы, освободив место для нужных и полезных раздумий. И плевать, что такие раздумья редко посещают ее голову. — Ну всё, хватит философии, пора собирать вещи, я завтра утром улетаю, — Лисса поднялась из-за стола. — Спасибо, было очень вкусно. — А как же выпить, мама?! — возмутилась Василиса. — Чуть позже, — рассмеялась женщина. — Тебе оставить пару бутылок? Чтобы вы тут с Маришкой и Лешкой не скучали. — Ой, я тогда еще Ника с Марком позову! — заулыбалась девушка. — Хорошо, как хочешь. Я позвоню Елене, скажу ей, чтобы она навещала тебя время от времени, чтобы ты не превратила нашу квартиру в один сплошной творческий беспорядок, как и всю свою комнату. — А что? Мне там комфортно, каждая вещь лежит в своей куче барахла, и я знаю, где мне ее искать. — Да там же черт ногу сломит! — Он ломает и вторую, когда ты там порядок наводишь, — буркнула Василиса, надув щеки. — Я после твоих уборок вообще ничего найти не могу в своей комнате! Лисса примирительно подняла руки. — Всё-всё, молчу, а то из-за наших препирательств я не успею собрать вещи, — сказала она. Но теперь с каждой минутой Василису все больше охватывало тревожное ощущение. Наслушавшись рассказов матери о гибели родетелей Фэша и зная, что произошло с родителями Марка, девушка боялась, что подобная ситуация может случиться и с Лиссой. Мало ли, какие неадекватные люди встретятся ей по пути, а если на ее маму также нападут террористы или во время перелета у самолета откажет двигатель? Василиса не решалась говорить об этом маме, чтобы не внушать ей чувство беспокойства перед командировкой, и вообще девушка решила, что всё, что она себе надумала, лишь бред её больной фантазии, поэтому на это не стоит обращать внимания. Однако спокойно заснуть Василиса так и не смогла. Она подрывалась ночью каждые полчаса, а то и чаще, а когда ей наконец-то удалось заснуть без чувства тревоги, прозвенел будильник матери. Проводив маму с ощутимым грузом на сердце, Василиса посмотрела на часы и с тяжелым вздохом поняла, что еще не наступило и шесть утра, а уже не хочет спать! И зная свой организм, она захочет поспать где-нибудь ближе к обеду. Придётся выделить в школьном расписании один урок, в процессе которого она будет восполнять часы своего здорового сна. Пожертвовать она решила глубочайшими-знаниями-предмета-астрономии-которые-Василисе-не-пригодятся. Для этого Василиса даже взяла с собой в учереждение мягкую игрушку в виде ежика размером со школьный пенал. В школе девушка рассказала Лешке и Маришке, что у неё уехала мама на целую неделю, и ребята стали выбирать дни, когда они устроят ночевку. Затем она написала об этом Марку и Нику, и парни обещали заглянуть на днях, чтобы хорошенько погостить. И вот прозвенел звонок на третий урок, названный астрономией, и Василиса, удобно устроившись головой на парте и подложив под неё игрушку, закрыла глаза. Учительница еще не пришла, а даже если она и появится, то на Василису она не обратит ровным счетом никакого внимания, потому что она сидит за девушкой огромных размеров, названной Ниной. — Дрыхнет? — шепотом спросил Лёшка у Маришки, который устроился на задней парте. — Дрыхнет, — утвердительно кивнула подруга. Учительница вернулась только спустя несколько минут от начала урока, а с ней в кабинет вошел и Фэшиар Диаманович, неся в руках картонную и тяжелую на вид коробку. Ученики поднялись для приветствия, и учительница кивнула им. — Рябята, освободите вторую парту, Фэшиар Диаманович установит новый проектор, — объявила она. Ребята разошлись в сторону, освобождая проход для физрука. Он подошел и увидел, что на нужной парте мирно спит ученица по фамилии Огнева. — Я сейчас разбужу её, — сказала Маришка и уже было потянулась к подруге, чтобы подтолкнуть ее, но Фэшиар Диаманович мягко перехватил руку ученицы и произнёс: — Не нужно. Маришка и Лешка непонятливо переглянулись. — Но вам наверняка понадобится парта, чтобы достать до высоты проектора, — продолжала Резникова. — Нет, я имею достаточный рост, чтобы просто встать на стул. Он поставил коробку на парту соседнего ряда, оттуда же взял свободный стул. И роста физрука действительно хватило для этой работы, он совершенно свободно доставал до стабилизатора. Минут десять он устанавливал проектор, потом еще столько же его испытывали на деле. Ребята же беззаботно играли в телефоны или же просто разговаривали, и учительница не была против этого, поскольку она была занята тем, что подавала физруку инструменты. После окончания работы преподавательница тестировала проектор на слайде, а когда собиралась написать об установлении нового устройства в рабочий чат, обнаружила, что забыла телефон в кладовой, и вышла за ним. Фэшиар Диаманович вернул на место одолженный стул, но пройти мимо Василисы все равно не смог. — На чём это она спит? — пригляделся он. Парень явно плохо видел без очков, поэтому ему пришлось прищуриться, но и это не дало никакого результата. — Это ежик плюшевый, — пояснила Маришка. Учитель зацепил игрушку и аккуратно вытащил из-под головы Василисы, чтобы рассмотреть, но Огнева всё равно проснулась и, потирая глаза кулаками, стала всматриваться в смельчака, решившего отобрать у неё замену подушки. — Что это? — без всяких вступлений спросил Фэшиар Диаманович. — Вы что, великий слепой? — зло проговорила Василиса и выдернула ежика из рук учителя. — Не видно, что это игрушка в виде ежика, м? — Ты всё еще спишь с плюшевыми игрушками? — А вы нет? — буркнула девушка. — Уйдите, дайте поспать, — она помахала рукой в направлении двери. — А что, ночью не спалось? Марк мешал? — иронично улыбнулся физрук. Лешка и Маришка, никого не стесняясь, загоготали в голос. Одноклассники непонятливо переглядывались, только пожимая плечами, а Василиса, красная, как клубника, вскочила со своего места. Пристыженная и разозленная, она вытолкнула учителя в коридор, закрыв за собой дверь в кабинет, чтобы их никто не подслушал. — Вы что, во время спортивных тренировок головой о стены бьетесь? — девушка смотрела на него разъяренным взглядом, который так и говорил о желании убить человека, стоящего напротив. — Кто вам позволил нести такую чушь?! — Ну-у… — тот закатил глаза, улыбаясь, показывая глубокие ямочки на щеках. — Это месть. За то хамство, которое ты приподнесла мне в первый день. — Мы же всё разрешили! Теперь Лешка и Маришка меня вечность будут подкалывать насчет Марка! — Я могу им еще шуток подкинуть, если потребуется, — казалось, учитель совсем не замечал, как на лице Василисы злость сменяется обидой. — Для вас это забавно? Для меня вот ни капли! — Да брось, это же всё шутка! — отмахнулся Фэшиар Диаманович. — Юмор, — добавил он. — Кстати, хорошо, что ты мне напомнила о тренировках. Сегодня в четыре часа в спортзале проведем командную игру, посмотрим, кто в чём силен. И Розневу передай. Василиса продолжала молча пялиться на учителя убийственным, как у голодного волка взглядом. Хотелось ответить ему так же, как и несколько дней назад в коридоре — с неприличными жестами и грубостью, но девушка старательно держала себя в руках, зная, что за любую провинность могут побеспокоить ее маму, которой проблемы сейчас совсем не нужны. — Ты обиделась что ли? — наконец-то стало доходить до учителя. — Смотришь на меня так, что хочется прямо здесь в петлю залезть. — Да нет, что вы, — съязвила Василиса. — Я просто планирую сменить специальность и стать зоологом, вот и изучаю вас. А про петлю вы хорошо придумали, я могу вам еще и веревку с мылом принести. — Ладно, ладно, не кипятись, — тот примирительно выставил руки вперед. — Так чего ты на уроке спишь? Всю ночь сериалы смотрела? Василиса смягчилась. Немного промолчав и подумав, стоит ли говорить физруку об отъезде ее матери, она все-таки решилась. — Моя мама улетела в командировку в Италию. Беспокоюсь очень, — она взволнованно сжала запястье дрожащей рукой. — О чем? — хохотнул парень. — Думаешь, она найдет себе другую дочь? Я бы на её месте так и поступил, а то ты явно принесла своей маме кучу проблем! И говорил он это так беззаботно, будто намеренно пытался задеть Василису и ее чувства, еще больше обостряя ее волнение. Зря она вообще заикнулась об этом. Он словно не воспринимал ни одного ее слова всерьез. Девушка же бросила на него последний гневный взгляд и фыркнула: — Идите к черту, ладно?! И зашла в класс. Фэшиар Диаманович непонятливо уставился на дверь, за которой только что скрылась ученица, и ушел в направлении лестницы, лишь пожимая плечами.