Судьба решает за нас...

Внеурочная тренировка, назначенная физруком, помогла выявить слабости и недочеты игроков. Всего было десять человек, которые увлекались баскетболом, и ребята без проблем поделились на равные команды. — Рознев, отрабатывай меткость, — диктовал учитель последние косяки. — Огнева, учись забрасывать мяч в прыжке, это может пригодиться в критической ситуации, если тебя окружили противники. Василиса всё еще злилась на физрука за его неугомонное чувство юмора и стремление ее задеть. На тренировке он общался с ней так, будто на уроке астрономии он ничего ей не говорил и никак не оскорбил ее. Девушка же всем своим видом показывала, что ей неприятно одно лишь общество учителя, и делала она это совершенно неосознанно — ее лицо автоматически становилось недовольным, как только в ее поле зрения попадался учитель. — Предлагаю обменяться номерами телефонов, чтобы я имел с вами прямой контакт и мог связаться в любой момент, — проговорил физрук. «Прекрасно, продиктую ему номер ночной бабочки из интернета». Она быстро отыскала несколько номеров, выбрала из огромного списка один и начала его зубрить, повторяя про себя. Когда Фэшиар Диаманович подошел к ней, она сказала найденный в Интернете номер. Когда она его диктовала, Лёшка всё больше и больше хмурился в недоумении: он прекрасно знал, что этот набор цифр никак не связан с телефоном лучшей подруги. Стоило физруку отойти от ученицы, как Лешка подскочил к ней и посмотрел на неё с немым вопросом в глазах. Та показала ему сайт с номерами представительниц древней профессии, и оба весело прыснули. — Решила его проучить? — догадался друг. — Именно, — глядя на учителя, записывающего номера телефонов остальных баскетболистов, ответила ему Василиса. — Он почти опозорил меня на глазах у всего класса. Настала моя очередь позорить его. — Смотри, как бы тебе не прилетело. — Переживу, — чуть сморщилась девушка. И тут заговорил физрук: — Теперь все свободны, — кивнул он. — Кроме Огневой. Задержись, будь добра. Девушка негромко цокнула, закатив глаза. Интересно, что еще нужно этому учителю? Решил снова травить свои неудачные шутки, как сегодня на уроке астрономии? — Я тебя подожду, — сказал Лешка подруге. — Я буду на школьном крыльце. — Да, я скоро приду, — ответила ему та. И скоро в зале остались только Фэшиар Диаманович и Василиса. Огнева, как только они остались вдвоем, по-пацански запрыгнула на подоконник и удобно устроилась на нём, скрестив ноги по-турецки. Надо сказать, что спортивная форма всегда преображала её из симпатичной девушки в настоящую пацанку с соответствующими «неженскими» повадками. — Я где-то накосячила? — напрямую спросила Василиса. — Вроде тренировка прошла как надо, я, как и все, пыталась выложиться на полную. — Не об этом разговор пойдет, — помотал головой учитель. — Я обмозговал сегодняшнюю ситуацию, подумал так… «Вау, — удивилась в мыслях Василиса, — а он, оказывается, думать может. Удивительное умение для представителя одноклеточных». — Насколько я тебя понял, ты беспокоишься о безопасности твоей мамы во время перелета, — начал физрук. — Даже если и так, то вас это совершенно никак не касается. Я бы предпочла обсудить это со своими друзьями, а не с вами. — Если я тебя как-то обидел своей шуткой, то я искренне прошу прощения. Я лишь хотел попытаться тебя поддержать, а то ты выглядела слишком нагруженной. — Попытка была неудачной. — Я знаю. Однако, когда я это говорил, у меня не было никакого злого умысла, я не собирался тебя как-то оскорблять или обижать. Василиса приняла очень беззаботный вид, который только смогла, и пожала плечами, отведя взгляд. Вот что-что, а больше о своих переживаниях говорить с кем-то, кроме друзей, она не собиралась, и уж тем более показывать своё состояние при посторонних людях ей хотелось меньше всего. — Я надеюсь, ты больше не держишь на меня зла? — спросил физрук. — Я и не держала, мне всё равно, — спокойно ответила та. Пускай этот Фэшиар Диаманович думает, что его слова совершенно на неё никак не влияли и не повлияют. Он должен знать, что ей до них есть дело ровно столько же, сколько и до погоды на Марсе. И говорить о том, что ей действительно было очень обидно, она не станет. Не в этой жизни, по крайней мере. — Ну, если все равно, — таким же спокойным тоном ответил учитель, — тогда можно считать, что гештальт закрыт. — Да, вполне. Это всё? — Всё. Можешь идти переодеваться. — До свидания. Она спрыгнула с подоконника и быстро покинула зал. Переодевшись, она вышла из школы, во дворе которой ее поджидал лучший друг. Василиса пересказала ему их с физруком диалог, ожидая вердикта Лешки. — Чем мне нравится Димоныч, так это тем, что он свои ошибки может признавать. Не каждый учитель на такое способен, — говорил Рознев. — Мне кажется, он еще не совсем влился в учительское течение, — согласилась Василиса. — Он больше ведет себя как обычный парень. Но ты прав, он способен признать свою неправоту. Даже не каждый человек может осознать и понять, в чем он ошибался, а уж и прощения попросить… тем более у младшего поколения. Это вообще нонсенс! — Он крутой, я сразу это понял. — Иди давай, — хмыкнула подруга и подтолкнула его вперед. — Крутой! Какое бы у неё не было отношение к Фэшиару Диамановичу, не признать, что он действительно хороший человек, было бы совершенно неправильно. Как учитель, он еще не погряз с головой в школьные стереотипы о беспрекословной правоте преподавателя в любой ситуации, а именно таких учителей не хватает сейчас всем школам в этой стране. — Вы с Мааром собираетесь послезавтра поехать на рок-фестиваль? — спросил Лёшка. — Да, — Василиса обрадованно кивнула. — Я хочу предложить позвать Диану и Ника, они ведь тоже неравнодушны к этому музыкальному жанру. — А что насчет Марка? — Сам пускай зовёт, — девушка тут же надула щеки и скрестила руки на груди. — Если я ему нравлюсь, то он догадается пригласить меня. — Бедный парень, — хохотнул тот. — Тяжело ему с тобой будет. — Мне с собой тоже нелегко, — улыбнулась подруга. И все же она очень надеялась, буквально молилась всем богам и духам, чтобы Марк решился позвать ее на этот фестиваль. Конечно, он не любитель такой музыки, но несколько песен, когда их ему включала Василиса, ему понравились. Попутно разговаривая с Лешкой, девушка проверяла свой телефон. Она ждала, когда ей напишет мама. Но уже вечерело, а от Лиссы всё еще не было никаких новостей. А ведь женщина должна была прилететь в другую страну еще несколько часов назад. Весь вечер Василиса просидела на кровати в ожидании новостей от матери, но так и не дождалась. Она сдалась и заснула в четыре утра, и в школу пошла еще более разбитой и уставшей, чем в прошлый раз. Все мысли Василисы были только о матери, она даже забыла о домашней работе, которую задавала учительница по английскому. А списывать было уже поздно — англичанка ходила между рядами и собирала тетради… — Огнева, где твоё выполненное домашнее задание? — учительница протянула руку, требуя тетрадь. — Извините, пожалуйста, я его не сделала, — стараясь вложить в свою интонацию максимально выраженное сожаление, произнесла ученица. — Я принесу его завтра, можно? — Зачем мне твоё завтра?! — тут же воскликнула старуха. — Я домашнюю работу проверяю сегодня! Отдельно твою тетрадь я не буду штудировать, чтобы в очередной раз ужаснуться от того, что ты там пишешь! — Тогда я не буду делать домашку, чтобы вас больше не ужасать, — Василиса устало вздохнула и, зевнув, прикрыла рот рукой. Класс притих, могильная тишина только накаляла обстановку. Учительница английского языка, судя по ее красному лицу и такого же цвета шее, была готова взорваться от негодования. Всем в школе ученикам и даже преподавателям известно, что англичанка отличалась своим неустойчивым характером, то есть она могла завестись от любого слова, которое было сказано не в том тоне, в каком ей нужно. А еще она агрессировала на всё, что плохо лежит или двигается. Однажды Василиса стала свидетелем того, как старуха-англичанка накричала на младшеклассницу за то, что подошва ее черных туфель была красной: мол, школа — это не то место, где нужно эксперементировать с модой. Никто так и не понял, как между собой были связаны те туфли и мода, но успокаивать англичанку в итоге прибежала сама директриса. И вот сейчас, когда Василиса совершенно спокойно ответила учительнице на ее предъявы, она была готова к тому, что ее, возможно, вот-вот схватят за воротник платья и потащат в кабинет главы школы. Да она была готова даже на гречке простоять сутки, лишь бы не слушать писклявый вопль англичанки… — Вы, молодое поколение, совсем не уважаете старших! — завелась учитeльница. — Хамите в открытую, совершенно не стесняетесь этого! Мы в вашем возрасте боялись даже посмотреть косо на старшего человека! Нам за это потом так прилетало! Я бы на твоём месте не стала даже рот открывать, Огнева! — Каждый на своих местах, Инга Витальевна, — не испытывая никакого интереса к беседе, Василиса подперла голову рукой и прикрыла глаза. — Времена меняются, общество и менталитет тоже. Вас безусловно есть за что уважать, вы ведь обучаете детей, делаете полезное дело. И я изначально обратилась к вам уважительно, попросила дать мне отсрочку на выполнение домашнего задания. — Ты хоть слышала, в каком тоне ты мне это говорила?! — учительница искривила лицо и стала говорить тоном, еще более противным, чем у нее есть: — Я не сделала домашнее задание, поэтому принесу его завтра! Василиса поняла, что англичанка попыталась спародировать ученицу. Да только проблема в том, что Василиса совершенно не так сказала… — Инга Витальевна, вы бредите? — заступился за подругу Лешка. — Василиса вас попросила по-человечески дать ей отсрочку! Почему вы снова ругаетесь? Вместо этого вы могли бы вести урок! Вы же сами потом задержите нас на перемене! Василиса обернулась к Лешке и помотала головой: мол, не лезь, она же и к тебе прицепится! Но уже было поздно — англичанка ударила ладонью по Лешкиной парте и закричала: — Ты, сопляк, меня учить еще вздумал? Я напишу докладную на имя директора! Совсем десятый класс оборзел! — Инга Витальевна! — раздался у выхода голос заместительницы директора. — Прошу прощения, что отвлекаю, можно вас на минутку? Ребята обернулись. У выхода, рядом с преподавательницей, стоял и Фэшиар Диаманович. По лицам обоих было ясно, насколько они «довольны» методикой общения с подростками, которую применяет англичанка. Василиса сразу поймала на себе его взгляд, но тот, заметив, что девушка на него смотрит, тут же отвел глаза на Ингу Витальевну. — Защитница припёрлась, — прошептала англичанка невероятно тихо. Но сидящие рядом ученики расслышали ее слова. Они были рады и негодовали одновременно: заместитель директора Ольга Николаевна была руководительницей десятого класса, она всегда отстаивала права своих подопечных даже в тех ситуациях, когда они были неправы, но при этом на классном часу расскладывала им всё по полочкам. А негодовали ученики как раз потому, что англичанка посмела обозвать их классную руководительницу, пусть и едва слышно. — Ох и устроим мы ей урок в следующий раз, — пробубнил кто-то из одноклассников. Преподаватели всем составом покинули кабинет, плотно прикрыв за собой дверь. Но особо смелые соскочили со своих мест и подбежали к выходу, прислонили уши к щелям между косяком и дверью. — Ничего не понятно, — прошипел Лешка, щурясь и старательно прислушиваясь. — Димоныч что-то говорит… о, Виталька оправдывается! Говорит, что я ее шизофреничкой назвал! — Какой еще шизофреничкой?! — ахнула в возмущении Маришка, стоящая рядом. — Типа я сказал, что она бредит, и это значит, что я обозвал ее шизоидной. — Это действительно бред! — недовольно проговорил другой одноклассник. — Надо написать отказную от этой чокнутой, а то она со своими замашками нам аттестаты испоганит! Через несколько минут все флешом разбежались по своим местам. Красная и разъяренная, в класс вошла Инга Витальевна. Ученики сразу сделали выводы, что небольшое собрание преподавателей, которое только что состоялось за пределами кабинета, определило правую сторону в этом конфликте, и англичанка, похоже, проиграла. — Огнева, можешь не приность домашнюю работу! — учительница буквально шипела, громкими и стремительными шагами приближаясь к своему рабочему столу. — Я ставлю тебе двойку! Она включила проектор компьютера, залезла школьную соцсеть и у всех на глазах поставила первую и единственную оценку Василисе Огневой по английскому. Маришка с округленными глазами посмотрела на подругу, но Василиса пофигистически отмахнулась. Оценки — это не то, о чем она беспокоилась сейчас. Может быть потом, когда придет время выставлять итоги за семестр, ей придется побегать за англичанкой и делать всё, что она прикажет, но на данный момент думать Василиса могла только о матери, которая так и не отписалась ей. Девушка отправила Лиссе кучу сообщений, но на каждом была отметка только в одну галочку, что означало, что сообщения даже не дошли до адресата. На перемене, когда этот ад завершился, Василиса, нагруженная, стояла около подоконника и пялилась в экран своего смартфона в ожидании. Невозможно было передать, как она переживала за маму, ей казалось, что сердце вот-вот пропустит удар и остановится. — Мне не нравится твое состояние, — помотала головой Маришка. — Тебе стоит отпроситься домой с уроков, ты выглядишь неважно. — Василиса, ты реально бледная, как смерть, — подтвердил Лешка. — Я уверен, что с твоей мамой все хорошо. Ты зря себя накручиваешь! Но тебе правда лучше уйти домой, а то упадешь в обморок, не дай Бог! — Я не знаю, что мне делать, — судорожно дыша, ответила Василиса. — Мне так страшно за маму… И как же я уйду домой? У нас впереди контрольная по геометрии, я не могу ее пропустить! К ребятам присоединился физрук. В руках он держал какое-то пособие по физической культуре, перед его голубыми глазами блеснули прямоугольные стеклышки очков в черной пластиковой оправе. — Физкульт привет, школьники! — весело поздовался учитель. — Ну что, англичанка… ой, Инга Витальевна извинилась перед вами? — посмотрел он на Лешку и Василису. — Нет, она только Василисе двойку влепила, — ответил Рознев. — Вот… — Фэшиар Диаманович обескураженно ударил себя ладонью по бедру, потом упёр руку в бок. — Стерва! — буркнул он. — Так, я этого не говорил! — он со значением взглянул на ребят. Лешка и Маришка засмеялись, переглянувшись. А Василиса так и продолжила пялиться в телефон. — Как так вышло, что вы с Ольгой Николаевной появились вовремя? — поинтересовалась Резникова. — Я мимо вашего кабинета проходил, на склад нужно было забежать, — он показал книжку, которую, вероятно, вытащил со склада. — Слышу — орёт! Подхожу, заглядываю, вижу вас. А тут рядом Ольга Николаевна была, из кабинета биологии выходила. Я позвал ее, мы понаблюдали за этим зрелищем немного. Ну и поговорили с вашей… Ингой Витальевной. Я за своих баскетболистов голову оторву! — он потрепал Лёшку по беловолосой макушке. — Никто не посмеет им психику портить! А то так на соревнования поедут не здоровые спортсмены, а сопляки с поколеченной нервной системой. Это ни вам, ни мне не нужно. Да, Огнева? Девушка медленно кивнула. Пустой взгляд все еще был направлен только в телефонный экран. — Огнева, — учитель пощелкал пальцами перед ее лицом. — Что случилось? — Мама не отвечает… — машинально ответила она. — Я даже не знаю, что и думать… — Как что? Огнева, в таких ситуациях думать совершенно нельзя! Так, а ну отдай сюда! — он выхватил у Василисы мобильник и спрятал за спину. — Вы что делаете?! — взбунтовалась девушка. — Верните мою вещь! — Держи себя в руках! В руках, Огнева, — совершенно спокойно повторял он, будто мантру. Василиса около минуты волком смотрела на учителя. Тот глядел на неё безэмоционально, но оба не отводили друг от друга глаз ни на секунду. Фэшиар протянул ученице ее телефон только тогда, когда та выдохнула, а цвет ее лица приобрел более здоровый оттенок. — С отцом списывалась? — спросил он. — Я с ним не общаюсь, — хмуро ответила Василиса. — А с Нерейвой? — Вы помните мою бабушку? — искренне удивилась девушка. — Конечно, помню, Огнева! Позже это обсудим, пиши бабуле своей, пускай связывается с авиакомпаниями и выясняет, в чем проблема! Василиса молча глядела в свой телефон, не зная, слушать ли совет учителя. — Она не может, это дело принципа, — ответила за подругу Маришка. — Ее мама не общается с Нерейвой, и Василиса считает, что будет предателем, если напишет своей бабушке первой. Василиса бросила мрачный взгляд на Маришку. — Спасибо, что рассказала! — фыркнула она. — Не выпендривайся, — хмыкнула подруга. — Я это не для себя делаю! — Принципиальная какая! — прокомментировал Фэшиар Диаманович. — Во Огневы, во семейка! А с Мортиновыми общаешься? — Да, но Елена свободна лишь на несколько часов в неделю. Сегодня у неё таких часов нет, — сказала Василиса. — Ясно-понятно, — учитель сжал губы и огляделся по сторонам. Он достал свой телефон и стал что-то в нём набирать. — Я попробую что-то сделать, а вы трое идите на урок. Если что-то будет известно, Василиса, я тебе сообщу. И не раскисай, Огнева, а то дуня тебе, а не соревнования по баскетболу! И ушел дальше по коридору. В этот момент сразу прозвенел звонок, и ученики стали разбегаться по своим кабинетам. Василиса посмотрела вслед учителю, но когда друзья потянули ее за собой, пошла с ними… Едва закончился следующий урок, когда Лешке на телефон пришло сообщение от Фэшиара Диамановича, чтобы Василиса спускалась в его кабинет. Девушка моментально сиганула из класса, опережая даже первоклашек, которые неслись в столовую с бешенной скоростью. Она забежала в кабинет физрука вся запыханная, пытаясь отдышаться после незапланированной кардиотренировки. — Огнева, ну что ж ты делаешь! — возмущенно всплеснул руками Фэшиар Диаманович. — Кто же так начинает разминку! Скорость бега надо увеличивать постепенно, а ты втопила, будто на марафоне! — Пофиг, — та сделала последний тяжелый вдох и разогнулась из половинного положения. — Что вы узнали? — Узнал, что все самолеты, которые вылетали из страны за последние три дня, успешно садились в итальянских аэропортах, — с улыбкой заговорил физрук. — Так что не переживай, твоя мама в полном порядке! — Но почему же тогда она не отвечает мне на сообщения? — Василиса показала учителю переписку с матерью. — Она даже в сеть не заходила! — Потому что номера стран СНГ не действуют на той территории, где находится твоя мама, — спокойно объяснял он. — Скорее всего Лиссе нужно сначала устроиться на новом месте, а потом ей придется купить новую SIM-карту в ближайшем сотовом магазине. Василиса испытала невероятное облегчение, такое, которое не посещало ее ни разу за всю ее жизнь. Страх за жизнь родительницы канул в Лету, на душе стало гораздо легче, а груз, который тяжелил ее ношу, развеялся пылью. — Как я вам благодарна, Фэшиар Диаманович! — призналась девушка. — Вы не представляете! — Да-да-да, скажешь мне это, когда мы кубок возьмём, — еще шире улыбнулся физрук. — Если тебя больше ничего не беспокоит, то можешь возвращаться к своим друзьям. — Да, конечно, — Василиса облегченно выдохнула, не скрывая, как она была рада новости, которую ей приподнес учитель. — Спасибо вам огромное! Она собиралась уйти, но физрук ее окликнул: — Ну-ка, стой, Василиса! Скажи мне, почему я написал на твой номер телефона сообщение, а мне ответила какая-то Анжела Богиня? Мне пришлось Розневу печатать! Василиса прикусила губу и, бросив короткое «до свидания», включила последнюю скорость, убежав с места преступления еще быстрее, чем прибежала сюда. — Ну, Огнева! — крикнул ей вслед учитель. — Ну, погоди!