Не надо мной восхищаться...

Время летело быстро и — самое печальное — незаметно. Я развивалась, как и обычные дети: ползала, переворачивалась, садилась, говорила. Появились мысли, что я буду обычным ребенком с любимыми родителями, но… у меня появилась причуда. Я долго не могла поверить, что какие-то суперспособности вообще существуют. А то, что они проявились и у меня, так это вообще нонсенс! И только тогда я заметила, что люди вокруг какие-то странные… Рога из головы торчат! Рога! И вот сейчас я смотрю на огонь, который горит в стакане с водой и думаю: подчиняются ли причуды законам физики? Наверняка нет. Что насчет моей причуды, и как я её получила? Это было, когда мне было года три. Я спокойно пила воду из маленького, детского стаканчика, как она внезапно загорелась! От страха отбросила стакан, и жидкость разлилась по полу, но не смотря на ожидания, древесина не вспыхнула. Вода, как продолжала гореть, так и продолжила. Я позвала родителей, которые сидели в гостиной и смотрели телевизор. Они прибежали на мой зов и увидели перепуганную меня, горящую воду на полу и абсолютное отсутствие остальных признаков возгорания. Папа быстро сориентировался и кинул на неё землю, что была в горшке для цветов. Огонь потух, а я слегла в кровати с очень высокой температурой. Все эти два года после получения причуды мы пытались узнать какая она. Оказывается, что я могу создавать огонь на поверхности или внутри любой жидкости. А ещё моя кровь тоже что-то вроде огня, только жидкого, поэтому у меня всегда повышена температура. Раньше родители даже прикоснуться ко мне не могли, потому что поверхность моего тела горела, как настоящий огонь, а это на минуточку тысяча градусов! Но с течением времени я научилась контролировать жар, исходящий от меня. Только при сильных эмоциях она повышается. За два года я смогла снизить температуру до сорока пяти градусов! Сама я ничего не ощущала. Мне было всегда тепло, а на холод я никак не реагировала. Холодная вода, поначалу, испарялась только коснувшись кожи. А пользовалась я только кипятком, потому что теплая вода испарялась, а горячая — нет. Со временем мы приспособились к этому. Также я научилась контролировать огонь на/в жидкостях. Мне как-то не очень хотелось поджечь кровь моих родителей… С этой задачей я, кстати, справилась! Жидкости зажигались только тогда, когда я этого хотела, но бывало, что во время сильных эмоций огонь появлялся сам по себе, но мне кажется, что пройдет лет 5 и я смогу убрать и эту проблему. С моей способностью связаны самые милые и, в прямом смысле, теплые истории. Когда на Японию сваливались холода и отопления не было, родители садились ко мне поближе и грелись об меня. Это очень нас сблизило - мы часто разговаривали, проводили время вместе. Я ходила в детский сад, как и все дети, развивала причуду и думала. Много-много думала. Родители давно заметили, что я развиваюсь в умственном плане не мои ровестники. Я рано научилась говорить, читать и писать. Мицуки, как и все мамочки учила меня собирать пазлы, словам и иероглифам. Я все это знала, и мне не надо было повторять одно и то же слово несколько раз. Я все прекрасно понимала из-за неполных воспоминаний прошлой жизни и быстро училась. Но даже, несмотря на то, что я была умственно взрослой, я была ребенком. Я играла с детьми, веселилась и не думала о том, что будет дальше. Просто наслаждалась детством, которого у меня не было в прошлой жизни. Меня отдали в младшую школу раньше положенного: в шесть я уже была в первом классе (учитывая то, что в шесть дети только готовятся в школу). Преподаватели заметили, что я откровенно скучаю на уроках и устроили мне экзамен за весь первый класс начальной школы. Я его сдала и экстерном перешла во второй, но учить меня, понятное дело, никто не будет с начала курса, когда уже половину прошли, поэтому меня перевели на домашнее обучение. Там мне тоже было не интересно, поэтому я попросилась изучать языки. Я давно думала о том, что хочу связать свою жизнь с переводом, может и с преподаванием, поэтому я серьезно взялась за свои знания. Я сагитировала родителей на путешествия по миру, утверждая, что это полезно для развития меня любимой. Родители посовещались и решили, что это правильно. В итоге, мы каждый год на несколько недель уматываем в разные страны, а иногда и не раз в год, а два или три. В шесть с половиной лет меня, как уже было сказано, перевели на домашнее обучение, и я начала изучать свой первый язык — английский. В прошлой жизни я знала его в совершенстве, поэтому в этой было не так сложно учится, но мне нужно было сдерживать свои знания, ведь для других людей я не знала никакой английский. Заново освоила я его за полгода. Люди не заподозрили ничего, потому что английский я начала изучать ещё когда мне было года два: мама учила меня не только японским иероглифам, но и английскому алфавиту, словам. Конечно, я понимала, что в совершенстве за такой короткий срок я ничего бы и не выучила. Эту проблему я тоже оправдала. Из этих шести месяцев почти все я жила в Америке, потому что отца отправили туда по работе. За изучение следующего языка я взялась уже через несколько месяцев. Это был Французский. С ним я провозилась достаточно долго, ведь в прошлой жизни я его не знала. Возможно, у меня была хорошая способность к освоению языков, потому за два года, то есть в девять лет я хорошо разговаривала на нем и вполне понимала, что написано в учебниках при первом просмотре. Так легко, как с английским у меня, конечно, не получится — его я всё же знала раньше. Может это из-за того, что я была ребенком, а дети учатся быстрее. Но через несколько лет я, возможно, смогу говорить на нем свободно, если буду постоянно заниматься им. Постепенно я начала изучать ещё один язык — Испанский. Почему, собственно, нет? Попутно я практиковалась в французском и английском. В этот же год мама забеременела ещё одним ребенком. Мне было девять лет и родители не знали, как мне это сообщить. Наверное, они думали, что я буду ревновать их к своему ещё не родившемуся братику. Наоборот. В прошлой жизни у меня не было больше родственников, кроме родителей, поэтому я с нетерпением ждала пополнения в семье. Когда мне исполнило десять, прошло каких-то пятнадцать дней и родился мой младший брат. Мы с папой ходили, как на иголках, возле маминой палаты. Когда все закончилось папу пригласили, а я осталась стоять возле двери. Я безумно боялась того, что с мамой или с братиком что-то случилось, но к счастью ничего страшного не произошло. — Смотри, Наоки, — это твой младший братик. Его зовут Кацуки. Надеюсь, что ты будешь хорошей старшей сестренкой, — нежно сказала мама. Я аккуратно посмотрела в сверток и увидела мальчика. Он посмотрел на меня угрюмым взглядом. Казалось, что только родившись, он уже ненавидит каждого, кто здесь присутствует. Забавно. Улыбка сама вылезла на мое лицо, а в глазах появились слезы. — Я буду самой лучшей старшей сестрой!