Как написать хороший ориджинал. Краткое пособие

Помимо главного героя в ориджинале обычно присутствует уйма второстепенных, которые заслуживают не менее внимательного авторского отношения. Второстепенные лица не нуждаются в представлении читателю – они могут быть "сухопарым прохожим", "статским советником Александром Ивановичем" или просто "соседом по парковке". Для того, чтобы ввести второстепенного персонажа, не нужно расписывать его биографию и пояснять, по чьей линии он приходится пятиюродным братом королеве Англии. Второстепенные лица не должны мешать читателю следить за основным персонажем. Сами посудите, вот читаете вы рассказ о влюбленной девушке, а на середине повествования в историю вклинивается незнакомый сумасшедший гном, и мы теряем девушку из вида, с подачи автора читая приключения гнома в подземелье, а потом, на самом интересном моменте, возвращаемся к девушке и о гноме больше не вспоминаем. Спору нет, можно и так написать, но только гнома нужно к девушке как-то привязать и объяснить его появление и исчезновение. В общем-то, большинство второстепенных персонажей возникают по ходу работы над сюжетом для того, чтобы добавить драмы в историю главного героя или подтолкнуть его к решительным действиям. Если второстепенный персонаж появляется ради того, чтобы просто «засветиться» и после пропасть, не влияя на главного героя, такого персонажа нужно из истории вычеркнуть. Характеры второстепенных лиц обычно не особенно сложны: нет нужды расписывать метания Ольги Лариной, думающей, танцевать ей с Онегиным или не танцевать, так как здесь важнее мысли самого Онегина, а от Ольги требуется лишь "да" или "нет". Конечно, это не мешает ей быть сложной личностью – в каком-нибудь "вбоквеле" о её судьбе, но в истории об Онегине это явно лишнее. Впрочем, нельзя отказывать побочным персонажам в логическом обосновании их поступков: Ленский вызывает Онегина на дуэль, так как ревнует к нему Ольгу, а дядюшка "самых честных правил" вызывает к себе племянника, так как лежит при смерти. Второстепенные персонажи могут обладать одной-единственной чертой характера, но она должна быть ярко выражена, по крайней мере, для автора, чтобы поступки таких героев не оказались разрозненными и нелогичными. Да, они могут таковыми казаться, но автор должен найти между ними связь, всё объясняющую. Частенько вспоминают фразу Чехова: "если на сцене в первом акте висит ружье, в четвертом оно обязательно выстрелит", и относят её к второстепенным персонажам: вот, дескать, появился Иван Петрович, сказал пару слов, а в следующей главе непременно окажется, что этот самый тихоня Иван Петрович – отъявленный злодей, убивший девушку, смерть которой разгадывает наш главный герой. Действительно, такие игры с персонажами могут значительно улучшить ваш сюжет, но злоупотребление этим приёмом может привести к заезженности сюжета – как видите, даже в начале двадцатого века о нём уж слышали и активно применяли! Замечательным примером "теории ружья" можно считать любой детектив Агаты Кристи или Конан Дойля – вот уж где точно "случайности не случайны". Примером противоположного обращения с персонажами могут служить произведения Гоголя, особенно – "Ревизор" и "Мёртвые души". На страницах "Ревизора" то и дело появляются внесценические персонажи, обладающие подчас одним лишь именем, а то и просто – описанием. Но каждый из них несёт в себе свой особый характер (учитель из гимназии, к примеру – "оно, конечно, Александр Македонский – герой, но зачем же стулья ломать?") и, что самое важное, после уже не появляется ни в одной реплике. Однако нужно понимать, что то, что у Гоголя выглядит естественно и не лезет в глаза, в вашей работе может оказаться заметным недостатком – всё-таки Гоголь долго к такому мастерству шёл. Впрочем, не стоит бояться экспериментов! Не нужно бояться вводить второстепенных персонажей. Их может быть ровно столько, сколько нужно для сюжета: один, два, десяток ... Только следите, чтобы они не забивали главного героя, и это, наверное, – основное правило.