Yours, forevermore

       (но уже нет—он больше не сломит ее) Сделав медленный, спокойный вдох, Саске позволяет своему напряжению уйти. Он кивает Сакуре. -Ты рано, — говорит он. -Я не ожидал, что ты придешь так скоро.- В его тоне нет неудовольствия. Только облегчение. Харуно слегка краснеет. — Я знаю, — бормочет она, глядя себе под ноги. Девушка кажется почти взволнованной—или даже противоречивой. Саске не видел ее такой неуверенной в себе с тех пор, как она была подростком. -Я просто. Ему не нужно больше ничего слышать. Отступив в сторону, Саске открывает дверь шире- приглашая Сакуру войти без слов. Подняв глаза, медик моргает, сглатывает и соглашается на его предложение. Он не ждет, что она оттолкнет его на несколько шагов и поцелует, как только переступит порог дома, одной рукой отбрасывая полотенце, а другой сжимая рубашку, ногой захлопывает дверь. У Саске перехватывает дыхание, тело сжимается от удовольствия. Через полминуты он уже тает в ее объятиях, полностью захваченный врасплох; Саске притягивает ее к себе, целует в ответ, впиваясь пальцами в одежду. Ее поцелуи одновременно горячи и распутны, они сладки и полны желания, и от этого у него кружится голова. Но тут Сакура дергает его за рубашку, как будто ей это нужно, и Саске хмурится. Страсть тут же проходит, здравые мысли стремительно возвращаются к нему. Нет… нет, он не может позволить этому случиться снова. Не раньше, чем они все обсудят, выложат все в открытую—неважно, как сильно она заставит гудеть все его тело. Его руки сомкнулись вокруг ее запястий. — Сакура, — шепчет он ей в губы, пытаясь мягко оттащить куноичи от себя. Он ненавидит осознание того, как сильно его тело кричит, чтобы вернуть ее, нуждаясь в ее тепле и близости. — Сакура, прекрати. Мы не можем… я не и-за этого звал тебя сюда. -Все в порядке, — говорит она, задыхаясь, притягивая его ближе. Она целует его еще раз, протягивая руку под рубашку, чтобы погладить кожу. Саске напрягается, из него почти вырывается стон. -Все в порядке. Я тоже хочу этого, Саске-кун. В этом нет ничего плохого. -Сакура. -Все в порядке.- Одна из ее рук падает ему на живот, обводя едва заметные выпуклости. Его разум снова начинает туманиться. Черт возьми! — Пожалуйста, Саске-кун. Мне… мне это нужно. Тебе это нужно. — Сакура, это не так.       — Ш-ш-ш, — шепчет она, ловя его губы своими и целуя глубже. -Нам не нужно об этом говорить. Мы можем продолжать это делать. Мы не должны останавливаться. Пожалуйста. Рука на его животе скользит под подол брюк. Саске чуть не задыхается, чувствуя, как закручивается спираль. Он резко отстраняется, ловко выскальзывая из слишком прекрасных женских пальцев. Тяжело и прерывисто дыша, он сглатывает через внезапно пересохшее горло, его тело горит от возбуждения. Через несколько секунд по лицу медика проходит боль разочарования. Это зрелище удерживает его на якоре, напоминая им, зачем они здесь. Саске тихо вздыхает. — Нам действительно нужно поговорить, Сакура, — бормочет он. -Все в этом деле-полный пиздец. Все эти недели назад, когда мы— — Он замолкает и задумчиво поджимает губы. Саске смотрит вниз. Он до сих пор не знает, как объяснить тот день. -Этого не должно было случиться. Все вышло из-под контроля. Я никогда не имел в виду… Звук всхлипа обрывает его, и Саске вздрагивает, снова останавливая взгляд на Сакуре. Он видит, что ее лицо сморщено, рот искривлен, как будто она хочет заплакать. Она оберегающе прижимает руку к груди. -Остановись. Пожалуйста, прекрати, Саске-кун, — умоляет она, ее голос дрожит, срывается. Теперь в глазах блестят слезы. -Умоляю тебя, я не могу этого слышать. Я не могу, мое сердце не выдержит этого. У него сдавливает горло. Боги, как бы он хотел, чтобы Сакура перестала плакать. Хотел бы он перестать разбивать ей сердце, хотел бы обнять ее прямо сейчас и поцелуями прогнать всю боль. Но он не может… он действительно не может… Учиха должен продолжать пытаться, наконец объяснить ей, что он хочет гораздо большего, чем это—как он хочет ее всю целиком и полностью. Саске нежно касается ее руки. — Сакура, послушай… Но Сакура не хочет ничего слышать.       — Нет! — Медик плачет. Она вырывается так быстро, что его сердце болезненно замирает. -Хватит с меня этого, Саске-кун! Я устала от того, что меня тянут во всех направлениях и мои надежды растут, только для того, чтобы ты их разрушил! Надоело быть единственной, кому больно каждый раз, когда у тебя мимолетно появляются проблески совести! — Харуно дрожит, огромные слезы текут по щекам, когда она, кажется, изо всех сил пытается не разразиться громкими, несчастными рыданиями. -Я люблю тебя уже больше десяти лет, Саске-кун. Десять лет. И я устала от того, что мое сердце разбито, потому что ты не можешь взять себя в руки.… -Я больше не хочу ждать невозможного. Я не хочу продолжать надеяться, что ты поймешь, что хочешь, чтобы я была рядом с тобой, или что ты хочешь жить со мной. Это слишком больно, Саске-кун. Я уже позволила себе поверить в это однажды, когда ты поцеловал меня много лет назад, но тогда… Тогда ты обращался с нами, как с никем, и я, — рыдание срывается с ее губ, тихое, прерывистое и невыносимо тяжелое. Саске изо всех сил старается не отводить от нее взгляда. -Когда ты снова поцеловал меня пару недель назад, я стала ближе к тебе, чем когда-либо за все эти годы, Саске—кун… я чувствовала, что наконец-то что-то значу для тебя. Даже если это было только ради секса.- Ее нижняя губа дрожит. -Но теперь ты хочешь отнять у меня даже это.… Сакура замолкает и плачет еще сильнее, так сильно, что задыхается при каждом вдохе. Челюсть Саске напрягается при виде этого зрелища; он больше не хочет стоять здесь и ничего не делать. Поэтому с болью в сердце, сжимающейся так ужасно с каждым ударом, Саске обхватывает ладонями лицо женщины, которую любит, и осторожно вытирает ее слезы. Сакура яростно трясет головой, слабо толкая его в грудь, пытаясь отогнать — но все тщетно. Она ломается от его прикосновения, побежденная и беспомощная. Она так же изголодалась по его любви, как и он по ее, понимает Учиха, опуская губы.        (неудивительно, что она не хочет, чтобы он забрал то, что у них есть, когда она больше не думает, что у них когда-нибудь будет что-то еще.) Прижавшись лбом к ее лбу, брюнет собирает всю нежность, которую только может найти, и целует медика медленно, нежно, держа ее драгоценное лицо в своих руках. Он проводит большим пальцем по коже, когда она замирает, прерывисто дыша, слезы снова текут по ее щекам. Учиха разглаживает их и целует ее еще раз, так же нежно, баюкая дрожащее тело в теплых объятиях. С ее губ срывается рыдание, но Сакура целует его в ответ, в отчаянии зарываясь пальцами в мужские волосы. Может быть, вместо этого он покажет ей, что чувствует, думает Саске, позволяя ей снять рубашку и направляя ее в свою спальню. Может быть, если он займется с ней любовью со всей преданностью и заботой в сердце, она все поймет. По крайней мере, так он говорит себе, позволяя им стягивать друг с друга одежду на ходу, не разжимая губ. Вот что он говорит себе, целуя ее, прикасаясь к ней, сохраняя любовь и терпение, решив не позволить похоти взять верх. Сакура всхлипывает и прижимает его к себе, их прерывистое дыхание перерастает в стоны и горячие вздохи.       Они оба уже голые добираются до его кровати, падают на мягкий матрас в темноте комнаты. Ошеломленный, нуждающийся в том, чтобы увидеть ее, Саске тянется, чтобы включить лампу у кровати, ругаясь, когда нечаянно сбивает их старую командную фото на пол. Звук смеха Сакуры пугает его, так сильно, что когда он оборачивается, чтобы посмотреть на нее, то не может помочь разуму вернуться в то время, когда был один в постели и жаждал иметь Сакуру рядом с собой. И вот теперь сокомандница была здесь, обнаженная, улыбающаяся и совершенно прекрасная, смотрела на него своими милыми, милыми зелеными глазами, так ярко сияющими. У Саске пересыхает во рту, и на него накатывают необузданные эмоции, настолько сильные, что он чувствует себя подавленным. Брюнет обхватывает ее щеку и целует с болезненной нежностью, крепко зажмурив глаза. — Прости, — шепчет брюнет со всей серьезностью. Он чувствует, как улыбка сползает с губ Сакуры, как дрожат ее губы. Саске клянется, что чувствует, как боль снова оживает в ее сердце, но он отказывается сдвинуться с места, когда она толкает его, чтобы попытаться убежать. —Не надо, не надо… Саске-кун, не делай этого! Она снова начинает плакать и толкает его сильнее, но Саске крепче прижимает ее к себе и стискивает зубы, проводя большим пальцем по ее щеке. -Прости меня, Сакура. — Просто позволь мне уйти, — всхлипывает куноичи, борясь с ним. — Позволь мне уйти, позволь мне уйти, я не могу этого терпеть, просто позволь мне уйти.       — Черт возьми, Сакура, я люблю тебя! — Говорит Саске, разочарование доходит до него, когда это звучит резко и намного сильнее, чем он надеялся. (но он сказал это. по крайней мере, он наконец-то сказал это.) У Сакуры перехватывает дыхание, и она напрягается под ним. — Ч-Что? Саске смягчается. — Я люблю тебя. Сакура, и всегда любил. С тех пор прошло пять лет. Я никогда не хотел причинить тебе такую боль—я никогда не хотел быть настолько поглощенным своими целями, чтобы никогда не ставить тебя, или Наруто, или Какаши на первое место. Я выбросил то, что у нас было, даже не осознавая этого, потому что был так сосредоточен на ответственности, которую имел, пытаясь добиться справедливости ради моего клана. И я хотел бы понять это раньше. Жаль, что я не знал, как все решить, но я понятия не имел, что делать. Особенно после того, как мы… — он сглатывает и кладет руку ей на подбородок, затем так преданно поглаживает. — Для меня это никогда не было просто сексом, Сакура. Именно это я и пытаюсь тебе сказать. Я хочу большего. Я всегда хотел большего. Я хочу… тебя.- Всю. Чтобы ты была на моей стороне. Так что останься, пожалуйста со мной. Останься, и я больше никогда не повторю этих ошибок. Я обещаю.       Какое-то мгновение Сакура молчит; она просто продолжает плакать, не в силах остановиться. И все же теперь в ней есть некая легкость, которая выражается в том, как она вытирает слезы, шмыгает носом и икает, и это заставляет напряжение в нем таять. -Т-ты любишь меня? — спрашивает она, наконец, таким слабым голосом. Но Саске улавливает ту определенную надежду и полноту, которая заставляет его хотеть улыбнуться. Он прижимается лбом к ее лбу, проводит ладонью по щеке. — Да, — шепчет Учиха. Издав какой-то звук облегчения, Сакура притягивает его ближе и крепко обнимает, уткнувшись лицом в шею. Закрыв глаза, Саске вдыхает любимый запах и притягивает ее ближе, наконец-то чувствуя себя расслабленным и довольным. Его сердце колотится в груди, когда Сакура проводит руками по его волосам, шепча, как сильно она его любит, как сильно она сожалеет, что не послушала его раньше, когда он пытался все исправить. Коснувшись губами ее лба, Саске отстраняется и целует ее в губы снова и снова.