***
Во всей этой суматохе никто не заметил присутствие ещё одного персонажа — заказчика и руководителя всего преступления. Машина этой молодой особы с самого начала ехала следом за Биллом и Алексом, но приближаясь к лесу, принизила скорость и взяла чуть левее, сохраняя нужную дистанцию. — Останови здесь! — послышался грубый приказ. Девушка вышла из авто и ускоренным шагом, осторожно огибая кусты и деревья, направилась к месту, откуда доносились крики и возня. Когда она подошла ближе, то уже отчетливо смогла узнать голос Милен, который надрывался от криков. На лице преступницы появилась злобная ухмылка. Она перешла на медленный шаг, наслаждаясь новым воплем соперницы. «Ну, вот и всё, милая Милен! Я же говорила, что всегда добиваюсь своего!» — самодовольные мысли посещали её головушку, она безусловно была по-своему счастлива, но этот чудесный для неё миг оборвал оглушающий выстрел из револьвера. Мимзи кивком подозвала ещё одного слугу, и они осторожно прокрались к той самой поляне. От увиденного певица сильно стиснула зубы, что даже можно было услышать их скрип, а её глаза стали настолько свирепы, что казалось, они вот-вот запылают синим пламенем. Её «псы» разбежались в разные стороны, поджав хвосты, а соперница живая и относительно невредимая находилась в объятиях её любимого. — Да сколько? Сколько нужно убить тебя, чтобы ты, наконец, исчезла!!! Как же бесит! Ненавижу! — она выхватила из кармана своего слуги огнестрел, — Видимо, всё придётся сделать самой! — она подняла пистолет и начала прицеливаться. — Госпожа, прошу, не делайте этого! — залепетал ничего непонимающий слуга. — Заткнись, Луи! — цыкнула она на него. Её руки тряслись. Прицел явно был сбит. — А если вы попадете не в того? — Плевать! Убью обоих, — кипятилась девушка, немного выходя из-за мешающего ей дерева. Мимзи положила палец на курок, готовясь закончить с этим раз и навсегда. «Прощай!»***
— Алекс, берегись! — вскрикнула Милена. Парень оглянулся, но прежде чем он заметил чёрную фигуру и успел что-либо сообразить, раздался глухой выстрел. Он на сто процентов думал, что стреляли в него, и закрыв на мгновение глаза, был готов встретить неминуемую смерть. Но ни удара пули разрывающего кожу и внутренние органы, ни потери рассудка не последовало. Открыв глаза, он увидел свой самый страшный кошмар, воплощения которого в жизнь он так боялся. Перед ним стоял его ангел, с полу-стеклянными широко распахнутыми глазами, а из груди тонкой струйкой сочилась алая кровь. Милена в последнее мгновение закрыла его собой. Она несколько не думала, она действовала. И сейчас падая навзничь, девушка несколько не жалела о своём поступке, наоборот, была счастлива. Алекс успел подхватить её, смягчая падение. «Нет! Не может этого быть!» — лихорадочно зашептал он. Билл в ужасе подбежал к свои друзьям, но оценив всю ситуацию, которая была совершенно безнадежна, не осмелился подойти ещё ближе. — Милен, прошу, взгляни на меня! — умолял Алекс. — Зачем ты это сделала?! Зачем?! Девушка с большим трудом и внутренней болью дотронулась до его рук. — Потому что люблю, — тихо произнесла Милен и улыбнулась, — Прощай. — это были её последние слова, последнее, на что хватило сил. Веки медленно опустились, а её ладонь бесчувственно соскользнула с руки Алекса. Алекс был переполнен ужасом. Мысли начали перемешиваться, а сердце невыносимо кололо. — Милена, — шептал он, тихо всхлипывая, — Родная, милая моя, ты не можешь меня оставить! — Алекс целовал её похолодевшие губы, нос и щеки, — Слышишь? Ты не можешь! Прошу, открой глаза, — в горле образовался острый камень, который мешал герою дышать, глаза полностью затуманились. — Нееет! — закричал он, не сдерживая рыдания, — Нет! Милена! Очнись! Очнииись! — Алекс тряс мертвое тело любимой, — Милен! Ответь! Скажи что-нибудь, пожалуйста! Прошу! Но как бы он не умолял, девушку было уже не вернуть. Она уже никогда не откроет глаза и не ответит ему. Свадебное платье стало полностью кроваво-красным, как и вся белоснежная кожа и белокурые волосы. Слишком много крови. Слишком много мучений для такого светлого существа. Алекс обнял бездыханный труп. Он перестал напрасно биться и кричать. Теперь Ал просто прижал Милен к себе, стараясь не отпускать тепло ещё не остывшего тела. Его слезы капали на лицо покойницы, на котором держалась нежная, добрая, любимая им улыбка ещё не искривленная ликом смерти.