Жизнь до ада

— Итак, чем же я обязан вам? — впуская в дом нежданных гостей, переспросил Алекс. Те, ничуть не затормозив, прошли до гостиной, сурово оглядывая комнату, и только потом соизволили представиться: — Меня зовут Роберт Найтсон, а это мой помощник, Денис Лабо. Мы следователи и хотим задать вам пару вопросов. — показали они свои документы и приняли самый серьезный вид. Алекс любезно предложил им присесть, а сам, нисколько не робея, устроился в своём кресле у камина. — Нам стало известно, что вы последний, кто общался с Джеймсом Олливером. Это так? — подозрительно поинтересовался Роберт, кивая своему напарнику, чтобы тот всё протоколировал. Алекс состряпал задумчивую гримасу и закатил глаза: «Джеймс… Джеймс…» — будто прокручивал в голове пластину, старательно напрягая все мышцы лица. — Ах, Джеймс! — дребезжащим тенором неожиданно выкрикнул брюнет, — Конечно, знаю, видел. Славный малый. — улыбнулся он и снова задумался. — Где и когда проходила ваша встреча? Радио-ведущий охотно принялся объяснять следователям, что с данной персоной познакомил его директор станции, что объявил ему о так называемой «замене». Как по окончанию рабочего дня, по его инициативе, коллеги отправились в этот дом, чтобы как следует отметить столь грандиозное событие, как опустошили две бутылки прекрасного вина, а после тихо-мирно разошлись. Рассказ протекал так складно и гладко, с такой открытостью и доброжелательностью вел себя Химт, что протоколирующий уже искренне верил в непричастность этого человека, и если бы не проницательность босса, мог бы спокойно распрощаться и продолжить поиски в другом месте. — Значит именно так всё и происходило? — подозрительно проговаривал Роберт, косясь на охотничий инвентарь и на настенные чучела. — Железно! — твердо заключил Ал, вставая со своего места, — Может кофе? — То есть никого конфликта между вами нет и не было? — непоколебимо продолжал допрашивать мужчина в строгом чёрном костюме и серой скошенной набок кепке. — Конфликт? Ха-ха! Это не входит в мои способы общения. Но что, собственно, произошло, вы слишком напряжены. А хотите вина? У меня потрясающая коллекция самых изысканных сортов. — сладко предложил брюнет, держа курс на кухню, но путь ему перекрыл второй сотрудник милиции. — Да будет вам известно, Алекс Химт, что мистера Олливера не было дома уже третьи сутки, никакой информации о себе он не давал: ни своим родным, ни друзьям, ни коллегам по работе… — чем дольше он говорил, тем сильнее раздражался на каждое движение диктора, который в свою очередь, как ни в чём не бывало, отошёл к книжному шкафу и принялся двигать с места на место какую-то фотографию. Химт, естественно, чувствовал накипавшую злость собеседника, и это льстило ему: «Как же легко вывести вас из себя. Да, нервы не к чёрту!» Как только следователь замолк, Алекс повернулся к гостям. — Какая интересная история, право, достойна быть описанной в детективном романе. — мужчина быстро перевёл взгляд на часы, а затем снова на них, — А я здесь причём? — Хватит строить из себя дурака и нас за нос водить! — сжал кулаки Роберт, теряя самообладание, — Вы прекрасно понимаете, что находитесь в списке главных подозреваемых, и, я уверен, специально отводите от себя подозрение своей этой миленькой улыбочкой и наигранной невинностью. Алекс насмешливо молчал, слушая вопли следователя, затем кивнул, когда тот наконец замолчал и заложил руки за спину. — Дорогой мой, — голос был спокоен, но как будто немного дребезжал, — Сперва, я бы посоветовал вам обучиться манерам, — снисходительно покачал он головой, — Вы же работаете с людьми, а главное в этой сфере приветливость и доброжелательность, это я вам как мастер своего дела советую. А что касается Джеймса, да, вы находитесь на верном пути, я ведь действительно знаю, где он. — слегка наклонил корпус вперед и, прикрывая рот ладошкой с левой стороны, перешёл повествователь на шепот. Денис оторопел, что даже чуть не выронил карандаш с блокнотом и неуверенно посмотрел на начальника. Тот в недоумении поинтересовался, мол, как такое может быть, что за шутки и почему они не оповестили хотя бы родственников. На что Алекс нагловато ухмыльнулся и сказал: — Ну, а что вы хотели от таких легкомысленных особ, способные только тратить финансы своих предков. Это же не мы с вами, привыкшие полагаться на себя и зарабатывающие каждую копейку честным трудом, — он обнял старшего за плечи и развернулся вместе с ним к выходу, — Тут ведь видите какое дело, мы выпили, — здесь он иронично кашлянул и улыбнулся, — Кхем, хорошо выпили и разговорились про охоту. Ну, он увидел мои трофеи, ружьё и прочие, я по своей глупости рассказал ему, что у меня помимо этого дома есть ещё небольшой охотничий в лесу, буквально в трех километрах от сюда, и бедолага Джеймс изъявил желанием овладеть этим ремеслом. Видите ли, я его кумир, а он так сильно стремиться быть похожим на меня, и это не мои слова. И я вас уверяю, что скорее всего ваш дорогой потеряшка сейчас благополучно добрался до моего тайника и сидит тамЮ — совершенно довольный и самоуверенный Алекс открыл перед ними двери и все вышли на крыльцо, — Если хотите, я могу проводить вас, джентльмены. — отвел мужчина руку к лесу, простирая перед ними бесконечные пожелтевшие от осени просторы. Напарники переглянулись. Странно было полагаться на совершенно незнакомого человека, и мало ли что у него на уме. Но заявление, что пропавший реально может быть там, а живой или мертвый, это вопрос относительный, наводило на мысль, что как бы то не было, дело закроется со спокойной душой, а за быстроту расследования, возможно, даже их повысят. Да и на что способен один щупленький мужчинка против двух довольно крепких и вооруженных парней? Излишняя самоуверенность дала о себе знать. Они согласились, но с условием, что ружьё мистер Химт оставит дома. Алекс согласился и лишь развел руками, предупреждая, что идти в лес без оружия не целесообразно. Итак, компания «туристов» отправилась прямиком в глухую чащу. По началу всё шло совсем неплохо. Живописные пейзажи открывались взору горожанам, которые по причине своей службы имели редкую возможность выбраться на природу. Но расслабляться не стоило. Оба шли позади Алекса, на случай, если он попытается убежать. Но радио-ведущий и не думал о побеге. В его планы это не входило. Охотничьи тропы постепенно сменились на заросшие кустарниками дебри, на которые уже давно перестала ступать нога не только человека, но и животного. Ветви могучих елей стали сгущаться. С каждым шагом становилось всё темнее и темнее. Зловещая тишина витала в воздухе. Ни крика птицы, ни движения какого-либо насекомого, ни звон ручья, который они миновали сравнительно недавно — ничего. Только неприятный хруст смявшейся под ногами листвы заставлял вздрагивать и с опаской озираться вокруг. Они всё шли и шли, а охотничьей избушки так и не было. Роберт терял терпение. — Мистер Химт, мы бродим здесь больше часа, когда же появиться этот ваш домик, если он, конечно, вообще есть. — Напрасно, — внезапно остановился Ал и поправил свои перчатки, — Напрасно, друг мой, вы мне не доверяете. Но я вас за это ни коем образом не виню! А что касается дома, вот он, полюбуйтесь, господа. — отошёл он в сторону, освобождая путь служащим милиции, ткнув пальцем куда-то вдаль. Роберт сделал пару шагов вперед, старательно вглядываясь в указанную точку: — Где же? — недовольно буркнул следователь, — Ничего не видно! — Как?! — мастерски изобразил тревогу Алекс и подбежал к нему, —Ну вы меня удивляете! Вон же! — снова навёл он ладонь в пустоту. Собеседник прищурился, чтобы лучше рассмотреть указанный объект, как вдруг почувствовал резкий удар под ребра. Одним ловким движением в него был всажен нож по самую рукоять. Роберт рухнул сначала на колени, затем лицом вперёд, издавая мучительные стоны. Денис так и замер. Только что живой товарищ теперь лежал в траве, захлебываясь собственной кровью. Неописуемый ужас овладел им. Первое что пришло на ум — бежать! Бежать подальше отсюда. Но как только он сделал несколько прыжков в сторону, ноги закоченели, отказываясь двигаться дальше. Тем временем Алекс грациозно и почти бесшумно подходил к своей трусливой жертве. Никакого удовольствия от убийства старшего наставника он не получил, сделано это было по принуждению, безвкусно и банально, но появлялась неплохая возможность отыграться на Денисе. «Как жалко, что из моего инвентаря у меня с собой только пара ножей, которые я успел припрятать во внутренних карманах моего костюма, ну что поделать! И этого будет предостаточно!» Парень отползал к дереву, пока не уперся в него спиной. Поджимая колени и выставляя руки вперед, он стал похож на ребенка, молящий пощаде. — Прощу, не надо! Я никому не скажу! Обещаю! Клянусь! — чуть не со слезами упрашивал помощник, наблюдая, как Алекс сверкнул перед ним лезвием ножа. — Хм… — задумчиво провел пальцем по подбородку брюнет, — Знаешь, с трудом верится. Прости, но твоей душонке не избежать служения Сатане! — закатился он смехом и задрожал всем телом, — Прощай!

***

Неизвестно сколько прошло времени. Возможно час, возможно два. Нельзя точно сказать. Алекс, напевая веселую песенку, почти полностью завершил свой шедевр: он изрезал мужчину полностью, вытащив все внутренние органы и, не торопясь, всматривался в каждый проделанный жест, затем развешивая человеческие вырезки на ветки того самого дерева, у которого настиг Дениса. Капающая с висячего мяса кровь образовывала своеобразный красный дождь. «Бесспорно, лучшее творение!» — увлекся радио-ведущий своим искусством, нанизывая новые порции на корявые сучки. И что бы могло отвлечь его от такого приятного занятия, если только не очередные непрошеные гости. — Господи! Эй, парень, ты чего творишь? — раздался хриплый старческий голос. «Вы издеваетесь, что ли? Что там на этот раз?» — раздраженно повернулся он на оклик. Это оказался пожилой охотник с тремя сопровождающими его псами. Дед настороженно держал в сторону Алекса ружье и оглядывал его с головы до пят, пытаясь понять всю ситуацию. Скажем так, не каждый день встречаешься с подобным ужасом, в мягкой степени этого слова. — А ну-ка, поди сюда с поднятыми руками! — приказал он, ставя палец на курок. — Детский сад. — вздохнул Алекс, смахивая с пальто сухие колючки. Тем же ножом он полоснул свою руку. Тонкая струйка алой крови пробежала по бледной коже, пачкая пальто. Тотчас вокруг него возросли тени и закружились над ними темной воронкой. — Бес! — успел прошептать дед, округлив свою потускневшие за года глаза, как всё полчище теней набросилось на него. Алекс зловеще усмехнулся и хотел вернуться к своей работе, но не тут-то было. Верные хозяина псы кинулись ему на выручку, атаковав нашего героя. Повалив его на землю, они разрывали одежду, кусали, валяли по траве, как вздумается, сопровождая яростным рычанием и лаем. Мужчина закрыл голову и пытался отразить нападения, из-за переключения внимания и потока энергии, тени, удушающие старого охотника, растаяли, будто их и не было. Старик, отошедший от случившегося, не раздумывая, перезарядил ружьё и нацелил на нечистого. Собаки уже порядочно изуродовали мужское тело, но боль не чувствовалась. Чувствовался лишь железный запах крови. Алекс собрался с мыслями и применил одно из заученных заклинаний. Тени вновь возродились, поднимая псин в воздух, на ходу разрывая их. Ошметки шерсти и плоти посыпались наземь. Диктор поднялся на ноги и решил преступить к надоедливому старикашке: — Очень жаль, сер, что вы встретились со мной, потому что я буду последним, кого вы увидите! — проговорил он весело нараспев и повернулся к нему. Выстрел. Прямое попадание в лоб. Алекс даже не понял, что произошло. Как будто полностью облили кипятком. Потом резко начала кружиться голова и пробил холодный пот. Удар огромной кувалдой по всему сознанию. Мужчина пошатнулся и рухнул прямиком на спину, раскинув руки в стороны. Бордовая струя сочится через приоткрытые побелевшие губы. Глаза застилаются прозрачной пеленой. Последний вдох. Последний выдох. «Милена» — произносит он, прежде чем навсегда погрузиться в беспросветную тьму. На следующий день газеты будут переполнены заголовками о загадочном убийстве известного и любимого всеми радио-ведущего. На станции будет объявлен траур. Старого охотника арестуют, а из-за глупых россказней про беса и оживших теней он будет упечён в психиатрическую больницу. Трупы двух следователей никогда не найдут, а дело о пропавшем Джеймсе Олливере так и не закроют. Занавес загадочности повиснет и над другими странными исчезновениями людей. И только Билл останется жить с невыносимо-тяжким грузом правды и чувством, терзающей душу вины перед товарищем. Он не смог тогда спасти мисс Девин, он не смог уберечь друга. — Прости меня, — склонился редактор над могильной плитой, проводя по ней ладонью, очищая от образовавшейся пыли. По щекам текли скупые мужские слезы, а сердце раскалывалось от тоски, — Быть может ты был прав, и мы ещё встретимся, мой друг… — он сглотнул комок в горле и насилу выдавил из себя улыбку. — В конце концов, умереть тоже неплохо…