Вишня, что расцвела в его глазах

      Я сидела на краю кровати, смотря в одну точку, и не понимала, что происходит. Он сидел за столом и уже доедал кусок пирога, что я купила для Керо. В голове шум. Что же я сделала. Повела себя как малое дитя, этот чёртов Учиха сводит меня с ума. Брюнет доел, убрал за собой посуду и плюхнулся на кровать рядом со мной. Было так странно наблюдать за этим всем, Учиха вел себя так по хозяйски, совсем в непривычной для него манере. — Ничего не скажешь? — его глаза оказались напротив моих, в горле пересохло, было тяжело говорить. Секунда, и он уже стоит напротив меня, протягивая такую желанную питьевую воду, будто читая мои мысли. Я жадно вцепилась в этот стакан и быстро его осушила. — Извини, — хрипло прошептала я. Было действительно стыдно и неловко. В глазах потемнело, в ушах раздался противный шум. «Раздражаешь» — эти слова повторялись снова и снова, будто зажевало пластинку. Хватит, Учиха! Я зажмурила глаза в надежде, что когда открою, то останусь одна, что это всё было сном, что я случайно уснула, пока ждала Керо, и он меня разбудит своим приходом. И тут произошло то, что останется в моей памяти навсегда. Этот момент я ещё много раз проиграю в своей голове, ощущая эти эмоции, чувствуя добрую грусть в сердце. Я почувствовала на своём лбу холодные пальцы, которые так легко и по доброму толкнули меня. Я раскрыла глаза и почувствовала, как на предательских щеках начал образовываться румянец. Брюнет сидел так близко, и краешек его губ был поднят, Учиха Саске улыбался. Я никогда ещё не видела эту его улыбку, всё нутро желало, чтобы она досталась только мне, чтобы её больше никто и никогда не видел. Это не была ухмылка, которой Саске-кун разбрасывался направо и налево, это было что-то сокровенное. — Извини, что влез. Я всегда знал, что у тебя плохой вкус на мужчин, — он отстранился и его глаза снова стали холодными, как ледяные камушки. — Ты вечно всё портишь! — Эмоции взяли надо мной верх, я уже давно понимала, что проиграла эту войну с собой, и вот я сдалась, подняла белый флаг. Мои руки обвили шею Саске-куна, и я прижала этого бездушного брюнета к себе, немного переборщив с силой, получилось так, что мы упали на кровать. Каким бы холодным Саске-кун не казался, на деле он был таким тёплым, моё тело обмякло и растворилось в нём, глаза тут же замкнулись, и этот день сменился сладким сном, о котором я забуду с наступлением утра.       Солнце решило разрушить мои сладкие грёзы и ударило своими лучами прямо по моему опухшему от слёз лицу. — Саске-кун? — никто не откликнулся, видимо, ушел. На столе я заметила записку, которая была аккуратно сложена и лежала рядом со вчерашней подарочной коробкой. С любопытством я развернула бумажку, и она гласила: «21:00». Так же было очень интересно, что же таится в этой небольшой розовой коробке. Развернув её, мои щёки налились румянцем, а на лице расцвела улыбка. Там лежала серебряная заколка с небольшим цветком сакуры, который был усыпан розовыми камнями. Они так красиво переливались на злополучном солнце. Неужели Саске выбрал эту заколку специально для меня? Эти мысли заставляли моё сердце биться чаще.       На работу я решила не идти, надо было привести себя в порядок после вчерашнего, да и я не знала, что делать с Керо. Мне кажется, он на меня сильно злится, а мне было слишком стыдно смотреть ему в глаза.       Время летело очень быстро. Долгая ванна, крема, масла, самое лучшее и, пожалуй, единственное, кружевное бельё. Я ожидала, что Саске всего лишь скажет какую-то гадость и снова уйдёт, но мне хотелось чувствовать себя по-особенному. В голове было полное понимание того, что, каким бы не был исход, сегодня будет поставлена точка, и начнётся новая глава в моей скучной жизни. Порой мой разговор с собой выглядел так клишированно, но порой это действительно помогало.       20:30 на часах. Пора выдвигаться. На мне было надето красное, но не вызывающего цвета платье чуть ниже колена и чулки, сверху накинула мою коричневую курточку, ведь уже подходил ноябрь, и осенние сапожки. Волосы я собрала наверх и воткнула заколку, что была подарена любимым. Вот мне и пора.       Пусть брюнет и не сообщил, куда мне идти, видимо, посчитал, что если это сделает, то разрушит образ загадочного отшельника, я всё равно знала направление. Успев немного замёрзнуть и пожалев, что надела платье, а не штаны, я и пришла к той самой лавочке. Вокруг было так спокойно, только шелест листьев нарушал тишину. — Сакура, — а вот и он, мой злополучный Учиха. — Можно я начну? — брюнет распластался на лавочке и одобрительно кивнул. — Ну во-первых, тот парень — это лишь мой друг, во-вторых, мой жених — это маленький мальчик, которого я лечила, — Учиха ухмыльнулся, видимо, понял, как глупо выглядел. Пришлось сделать паузу, чтобы набрать побольше лёгких в воздух. На выдохе я продолжила:  — В общем, Саске, спасибо тебе за всё, за весь этот опыт, за то, что у меня была возможность любить тебя так долго. Я выросла и стала сильнее, все, кто стоял у меня на пути, были повержены. Теперь на моём пути ты. Все вокруг такие счастливые, а меня вечно что-то обременяет. Я переживаю за тебя, и никогда не перестану этого делать, но я не хочу вечно ждать тебя, будто призрака. Наша дружба никуда не денется, я всегда буду заботиться о тебе, но обещаю, что той любви, которая тебя так раздражает, больше не будет, — я постаралась выдавить улыбку, мне всё ещё было больно, но тем временем на душе становилось легче. Время не лечит, но оно помогает забывать. Люди растут, люди меняются. Я уже взрослая куноичи, пора и поступать по-взрослому. — Обещай, что будешь счастлива. Ты не должна брать на себя мои грехи, я никогда не просил об этом тебя или Наруто. В этот раз я ухожу на долго и хотел попрощаться с тобой, — от этих слов я почувствовала облегчение, это было так странно, ведь раньше с его уходом я будто отрывала кусок себя, но сейчас всё по другому, он не бросает меня, не обрывает нашу связь, а лишь даёт дышать полной грудью, — извини, Сакура, и до свидания, — Саске так крепко прижался ко мне, что даже показалось на секунду, что он совсем не хочет меня отпускать. На пару мгновений я растворилась в нём, вспомнилась та ночь, и щёки снова покраснели. Я старалась запомнить каждую деталь, эти руки, эту широкая грудь, всё казалось таким родным. Не дав полностью насладиться моментом, Учиха растворился в воздухе, оставив шлейф из своего сладкого запаха. Так будет лучше, я знаю.