Доба Астрея

Время шло, часы на башне уже пробили одиннадцать, а Гарри все сидел на подоконнике, не в силах оторваться от книги, которую нашел на самом дальнем стеллаже. Фолиант был довольно обычный на вид: красный тканевый переплет и золотой тисненый узор. Парень не знал, почему выбрал именно эту книгу, но то, что на ней отсутствует название, привлекло его. Издание было явно очень старое. Страницы пожелтели и стали очень тонкими, так что приходилось читать очень аккуратно, чтобы не повредить их. Труд чем-то напоминал сборник сказок Барда Бидля. Это тоже было своеобразное собрание, но только не сказок, а легенд и преданий Древнейшей Англии. Юношу особенно привлекло одно поверье. Оно рассказывало о наследниках Хогвартса и короля Артура, об их могуществе и силе. Парень уже перечитал это сказание четыре раза, но все еще не мог оторваться. Произведение захватывало и поражало, удивляло своей загадочностью и невероятной запутанностью. Неизвестно почему, он чувствовал, что имеет какое-то отношение ко всему этому. Конечно, он тут же гнал такие мысли прочь. Гарри вполне хватало проблем в связи с его счастливым спасением от Того-Кого-Нельзя-Называть, больших он не желал. Библиотечный зал постепенно пустел и, когда последний читатель покинул его, свет тут же погас. Юноша тяжело вздохнул. Было уже очень поздно. Ему хотелось еще раз прочесть эту невероятную историю, но сделать это, не привлекая внимания, было невозможно. Парень соскочил с подоконника и, спрятав полюбившуюся книгу подальше, чтобы ее никто не нашел и не забрал, ушел спать. Скрываясь под пологом плаща-невидимки, Гарри брел по пустынным коридорам, вспоминая текст предания. Казалось, он выучил его наизусть, и слова эхом отдавались в его голове: «В древние времена, в эпоху доблестных рыцарей и прекрасных дам, в эру драконов и магии, жил король, чье имя великие деяния пронесли до наших времен и сделали известным каждому. Его имя внушает уважение и благоговейный трепет у англичан, страх и ужас – у их врагов. Имя этому человеку – король Артур. Только ему подвластен великий магический меч Экскалибур и его волшебная мощь. Артур собрал при своем дворе, в Камелоте, доблестнейших и благороднейших рыцарей Круглого стола. Он вершил благие дела и подвиги. Но вот, пришло и его время отправиться к праотцам. Четверо детей его, три сына и дочь, унаследовали отцовскую силу, доблесть и мудрость. Так же, к ним перешла и его магическая сила, которой король завещал поделиться со своим народом. Но его завет был превращен в жизнь лишь спустя века. Четверо прямых наследников, потомков короля, основали школу магии и чародейства Хогвартс. Их имена известны не менее имен их прародителей: Салазар Слизерин, Годрик Гриффиндор, Кандида Когтевран и Пенелопа Пуффендуй. Они и все их потомки обладают невероятной магической мощью. Но лишь искренняя чистота, любовь и верность способны пробудить в них магию древности. Наследникам короля суждено возродить великий магический род, берущий свое начало в стенах Камелота. Когда в Англии появятся трое юношей и молодая девушка, в чьих жилах течет кровь Артура, жизнь королевства изменится навсегда. Никто и никогда не сможет навредить наследникам, ибо их защищает праотцовская воля. Именно поэтому никому доподлинно неизвестны их имена. Одному из четверых наследников суждено взойти на трон и править Англией. На его пути будет стоять множество препятствий и смертельных опасностей, но, преодолев их, наследник получит безграничную власть и силу». Сам того не заметив, юноша оказался у входа в кабинет Дамблдора. Из раздумий его вывел тихий голос профессора Снейпа: «Лимонный щербет». Горгулья на входе зашевелилась, открывая лестницу. Профессор окинул коридор подозрительным взглядом, прислушиваясь к звукам ночи, но, ничего не увидев и не услышав, направился внутрь. Гарри облегченно выдохнул, переводя дух. Сердце парня пропустило пару ударов при виде профессора, он, как завороженный, следил за каждым движением Снейпа, уже в который раз отмечая про себя их плавность, грациозность и точность. Когда холодный, колкий взгляд Северуса остановился на нем, вернее, на том месте, где он стоял (благо, мантия-невидимка работала исправно), юношу передернуло, до такой степени взгляд профессора был гневным и печальным одновременно. Парень поник, с тоской вспоминая реакцию профессора на его чистосердечное признание и направился к башне Гриффиндора, дабы не наткнуться на Филча или еще кого-то. Всю оставшуюся ночь Гарри снился король Артур и основатели Хогвартса. Поэтому неудивительно, что, после таких ярких сновидений, поутру голова мальчика раскалывалась от невыносимой боли, а все тело ныло так, будто сам Гарри являлся участником тех сражений, что он видел во сне.

* * *

– Гарри, ты идешь на завтрак? – бодрым голосом спросил Невилл, который встал с рассветом, чтобы помочь мадам Стебль собрать в оранжерее какое-то растение. Юноше пришло в голову, что тот очень похож на Годрика Гриффиндора, о благородстве которого было написано немало книг, и на Артура, чье чувство справедливости и желание помогать ближним не знало границ. – Нет, – глухо простонал Гарри в ответ. – А у него была веселая ночь, да, Гарри? – ехидным голосом спросил Рон. – Да, Рон, конечно, – в тон ему ответил юноша, – Мы с Гермионой хорошо развлеклись. – Да как ты... – рыжий, казалось, пришел в ярость от слов юноши. Потом он, резко поднявшись, подошел к кровати Гарри и сдернул полог, намереваясь кулаками показать свое возмущение словами товарища. – Рон, полегче, – Невилл легонько коснулся плеча Уизли. Тот, ощутимо вздрогнув, отскочил от него. И, кое-как натянув на себя одежду, понесся к выходу из спальни, на ходу пытаясь скрепить застежку старой мантии. – Педики, – язвительно бросил он, обернувшись у прохода. Когда рыжая шевелюра скрылась за дверью, Гарри стянул с себя одеяло, позволяя ветру, залетевшему в распахнутое настежь окно, прикасаться к своей коже. – Что это с ним? – удивленно спросил Невилл. – Это клиническое, забей, – буркнул брюнет, пытаясь разлепить веки. – Как знаешь, – в голосе друга появились озорные нотки, – Вставай, или ты пропустишь завтрак. – Принеси мне несколько бутербродов, а? – умоляюще простонал Гарри, не находя в себе сил подняться с постели. В следующую секунду на него обрушился поток воды огромной мощности. Ледяная субстанция, казалось, проникла в каждую клеточку его организма, заставляя его вернуться из мира сновидений в реальность. Подскочив с кровати, Гарри возмущенно уставился на Невилла, с палочки которого все еще стекали маленькие струйки, будто предупреждая, что это еще не конец. – Что ты?.. – возмущенно начал брюнет, но в следующую секунду на него вновь с огромной скоростью полилась вода, заставляя юного волшебника бегать по всей комнате, в отчаянных попытках спастись от утреннего «душа». – Невилл, прекрати! Я проснулся, – в перерывах между потоками, прокричал Гарри. Вода тут же остановилась. – Молодец, – мило улыбнувшись, волшебник пошел к дверному проему, – Когда высушишь комнату, приходи, – и он притворил за собой дверь. Спустя десять минут Гарри закончил все дела: оделся, применил высушивающее заклятие, наложил на себя согревающие чары, так как с мокрой головой он бы мгновенно простыл, а заболеть в преддверии завершающего испытания – не самая лучшая идея, ведь из-за него одного мероприятие не перенесут. А испытание само по себе обещает быть трудным, но в больном состоянии, Гарри знал, оно будет невыполнимо. Отбросив ненужные мысли, юноша поплелся в Большой зал, стараясь миновать большие скопления учеников, возвращавшихся с трапезы. Стоило ему зайти в помещение, он тут же поймал на себе кучу изучающих взглядов. Они преследовали его всюду, куда бы тот ни пошел. Все и каждый будто ждали, что он сорвется и расплачется на глазах у однокурсников или не сможет контролировать свою магию, и у него случится стихийный выброс, как в детстве. «Не дождетесь» – злорадно подумал Гарри, и посмотрел на преподавательский стол. Директор о чем-то разговаривал с профессором МакГонаглл, Хагрид и Флитвик вновь тихо спорили, мадам Помфри и профессор Стебль, как всегда, обсуждали свои растения, а вот место по другую сторону от директора пустовало. Не было за столом и Игоря Каркарова, наставника дурмстрангцев, но мадам Максим скромно кушала огромную индейку. – Гарри, кого ты там высматриваешь? Профессор Снейп давно ушел, – тихим голосом пропела блондинка, подошедшая к нему сзади. – Луна, нельзя же так пугать, – вымученно улыбнулся парень, – Какой профессор Снейп? Больно он мне нужен. А сердце в груди юноши громко екнуло, будто опровергая произнесенные слова, будто говоря: «Ложь. Нужен. Еще как нужен!» – Как знаешь, Гарри Поттер, – на губах девочки заиграла мягкая улыбка, – Я желаю тебе удачи. – В чем? – Во всем, – тихо-тихо ответила она и побежала к своим подругам, ждавшим ее у входа в Большой зал. – Гарри, – Гермиона весело помахала ему рукой, приглашая сесть рядом. Кинув на Луну последний взгляд, юноша пошел к гриффиндорскому столу, стараясь не смотреть по сторонам и не думать о словах странной блондинки. – Что от тебя хотела Лавгуд? – немного резко спросила Гермиона. – Она, конечно, полукоматозная девочка, но мне нравится, – не к месту вставит подошедший к столу Симус. – То-то заметно, как ты вчера в гриффиндорской гостиной пытался с ней поладить, – язвительно ответила Гермиона, а Кэти, сидящая неподалеку, залилась румянцем. Гарри лишь тихо хмыкнул и уселся на лавку рядом со своей подругой. Гермиона, будто что-то вспомнив, склонилась к его уху и зашептала: «Гарри, послушай, я нашла одну интересную вещь, она тебя точно заинтересует. Это вид чар, позволяющий видеть сокрытое. Если вещь подвергалась какому-либо виду магии, чары покажут это. Это довольно-таки простое заклинание, ты быстро его освоишь». Юноша улыбнулся. У этой девушки просто неуемный темперамент, ее не остановит ничто, если она для себя что-то решила. – Спасибо, Герми, – ото всей души поблагодарил ее Гарри. Та лишь улыбнулась в ответ. – Почта! – закричал кто-то со стола пуффендуцев. Действительно, в Большой зал влетел целый совиный рой. Началась суматоха. Птицы метались от стола к столу, пытаясь найти своих хозяев и вернуть им посылки. По воздуху летали самые различные предметы, начиная совиными перьями и заканчивая громовещателем, который получил незнакомый Гарри мальчик из Когтеврана. Прежде чем тот начал свою уничтожающую речь, юноша коротким и точным «Инсендио» превратил послание в горстку пепла. На стол между Гарри и Гермионой плюхнулся увесистый выпуск Ежедневного Пророка. Заголовок пестрил: «Новая любовь Мальчика-Который-Выжил». И фотография, занимающая большую часть первой полосы: Гарри сжимает в своих объятиях девушку, она скрестила руки у него на спину и уткнулась лбом в плечо, поэтому лица не видно, и нет возможности узнать личность этой таинственной незнакомки. Кончено, Гарри знает, что это всего лишь Гермиона, в тот день экспериментировавшая с эстетическими чарами. Именно из-за этого ее волосы аккуратными волнами струились по плечам, а кожа выглядела светлее. Если не знать, что это она, то едва ли об этом можно догадаться. Юноша почувствовал, как взглядов, следящих за каждым его движением, стало вдвое больше. Они прожигали дыру в затылке. Особенно чувствовался взор откуда-то со слизеринского стола, но, стоило Гарри обернуться, ничего такого заметить не удалось. Странно это все. Неопределенно пожав плечами на вопросительный взгляд Гермионы, брюнет положил себе на тарелку жареные яйца с беконом и немного картофельного пюре. Подруга заботливо придвинула к нему чашку с чаем, и он благодарно кивнул в ответ, заметив, как темнеет издали взгляд Рона. Гарри наклонился к Герми, за талию притянув ее ближе к себе, и зашептал в шею. – Мне кажется, что Рон сейчас испепелит меня взглядом. Он почувствовал, как тело в его объятьях затряслось беззвучным смехом. – Гарри, он знает, что ты не по этой части. – Ну и что? Это ведь не значит, что я не могу оценить твою красоту, – слегка коснувшись губами ее щеки, юноша отстранился, заметив, что девушка слегка покраснела. Быстро доев яичницу и допив напиток, Гарри поднялся со скамьи. – Ты идешь? Первым уроком зелья, Снейп с нас три шкуры спустит, если опоздаем. Понимающе улыбнувшись, Гермиона забрала со стола книгу и, взяв Гарри за руку, пошла к выходу. Несмотря на то, что раньше подобного она себе не позволяла, Гарри был рад, что девушка поддерживает его.

* * *

Как и следовало ожидать, на урок они опоздали. – Если бы ты вовремя спустился на завтрак, этого бы не случилось, – прошипела Гермиона. – Если бы Неввил не устроил в комнате потоп, я бы не опоздал, – меланхолично ответил Гарри. – Если бы ты нормально проснулся, мне бы не пришлось поливать тебя водой, – вклинился в разговор Невилл. – Пять баллов с Гриффиндора за пустые разговоры, – Снейп словно ураган ворвался в кабинет. – Повезло еще, что он не заметил опоздания, – подметила Гермиона. – Какая потрясающая сознательность, мисс Грейнджер. Еще пять баллов с Гриффиндора. Со стороны слизеринцев раздался смех. «Да, хоть что-то не меняется» – с какой-то радостью подумал Гарри. – Сегодня мы будем варить зелье, которое называется Ordinem Somniorum. Кто-нибудь скажет, что это? Рука Гермионы мгновенно взлетела вверх. Дождавшись пренебрежительного кивка, она быстро затараторила. – «Заказ сновидений», сэр. Любой, кто выпьет две капли этого зелья перед сном, может выбрать то, что он увидит ночью. Единственный минус этого снадобья в том, что его действие ограничено определенными рамками. Человек в вашем сне никогда не сделает того, что он... – Не совершил бы в реальном мире, – закончил за нее Снейп, – В сущности, ответ верный, хотя и лишен изящества. Точное цитирование книги Гилберта «Зельеварение сегодя». Пять баллов. – Он снял или прибавил? – шепотом спросила Гермиона, но Гарри только пожал плечами. Он-то откуда знает. Но, тем не менее, ему очень понравилась идея зелья. Если он правильно сварит, то сможет забрать с собой пробу. Это правило, как поощрение, профессор Снейп ввел в начале года. С тех пор в коллекции Гермионы и Драко Малфоя появилось множество различных зелий. Профессор запретил делиться ими с кем-то, так как они могут быть использованными только тем, кто его сварил. Именно поэтому Гарри решил, что сегодня ему непременно нужно быть на высоте. Два часа упорной работы, слегка порезанный палец, встрепанные, зато окончательно высохшие волосы, и зелье готово. Конечно, Гарри может ошибаться, но, по его мнению, все получилось именно так, как и должно. Снадобье имеет красноватый оттенок, пахнет корицей, и по консистенции напоминает кефир. – Поттер, – юноша поднял голову и посмотрел на профессора, чей рот искривился в неприятной ухмылке, – Возьмите несколько капель. – Снейп протянул ему маленькую реторту. Гарри счастливо улыбнулся. Как говорится «рот до ушей». Смотря прямо в глаза слизеринскому декану, он одними губами произнес: «Спасибо». Лицо Снейпа скривилось еще больше. – Мистер Поттер, задержитесь, – выплюнул тот, едва прозвенел звонок. – Герми, иди, – Гарри подтолкнул подругу к выходу, попутно объясняя, что за него не нужно беспокоиться. – Сэр, – юноша только начал говорить, как его грубо прервали. – Избавьте меня от этого, Поттер. Скажите, вы готовы к последнему испытанию? – неожиданно спросил он. – Отчасти, сэр. Невозможно выучить все необходимые заклинания за такой краткий срок, тем более, для того, чтобы выучить, их нужно сначала найти, – флегматично ответил подросток, – Что-то случилось? – Поттер, сегодня вечером вы придете в мой кабинет. Ровно в 19:10, и ни минутой позже, поняли? – Да, сэр, – не задавая лишних вопросов ответил Гарри, понимая, что Снейп едва ли позвал бы его к себе без особой на то необходимости. – Не опаздывайте, Поттер, – устало пробормотал декан Слизерина, – Иначе ничего не будет. – Не опоздаю, сэр, – тихо ответил Гарри и вышел из кабинета, не видя, как Северус тяжело опустил голову на письменный стол.

* * *

– Гарри, куда ты так спешишь? Ужин только начался! – удивленно спросила Гермиона, хватая юношу за руку. – Я все объясню потом, – уверенно ответил волшебник, отцепляя от рукава мантии ее руку. Гарри сломя голову несся по коридорам Хогвартса, понимая, что у него осталось три минуты, чтобы добраться до подземелий. 19:09 и тихий стук в дверь. – Сэр, можно... – слегка толкая дверь плечом и проходя внутрь, спрашивает Гарри. Оглянувшись вокруг, он понимает, что комната пуста, а в центре стоит сосуд с голубой субстанцией. Попытавшись коснуться субстанции рукой, юноша потерпел неудачу. Когда он наклонился пониже, стараясь разглядеть странную надпись на сосуде, его будто затянуло внутрь.

* * *

– Добрый вечер Северус. Проходите, – из глубины кабинета послышался тихий, спокойный голос директора. Снейп вздрогнул. Его все еще не покинуло ощущение, что за ним кто-то следит. Еще у входа в башню в душу Северуса закралось некое нехорошее предчувствие. – Добрый вечер, Альбус. Зачем вы звали меня? – сдержано холодно спросил он. – Я хочу попросить вас об одном одолжении. К сожалению, никому кроме вас я не могу это поручить, – каким-то обреченным тоном произнес Дамблдор, отходя от стола, заваленного всяческими колбами, бутылочками и пузырьками со снадобьями. Снейпа передернуло. В голосе профессора промелькнули непонятные нотки. Нервность? Нет, не то. Может, коварство? Да, скорее всего. Скрытое за маской спокойствия и добродушия. Северуса будто ледяной водой облили. Одна простая, невинная, казалось бы, фраза резко заставила его совершенно по-другому взглянуть на профессора. Сокрытый в этом предложении подтекст кричал и изо всех сил предупреждал об угрозе. – Что именно за одолжение? – настороженно уточнил Снейп, передергивая плечами. – Знаете ли вы, друг мой, кто основал нашу школу? – пустился в долгие россказни старик, – Все четверо были дальними родственниками и принадлежали к древнему королевскому роду. Они были прямыми наследниками короля Артура. Обычно от речей Дамблдора профессора клонило в сон и хотелось поскорее сбежать, но сейчас он стоял, пораженно вслушиваясь в монотонную речь директора, произносимую таким будничным тоном, словно он зачитывал меню на ужин. Снейп много где побывал и прочел немало книг за свою жизнь, но такое он слышал впервые. Воистину, Дамблдор – величайший волшебник! – По легенде, если трое юношей и девушка, в чьих жилах течет кровь Артура, соберутся вместе, Англия падет. Разрушатся современные принципы и устои, место которых займут древние обычаи. Вернутся средневековые порядки, король вновь взойдет на трон и конца света в таком случае миновать не удастся, – тем временем продолжал разглагольствовать старик. – Не может все быть настолько плохо, – уверенно произнес Снейп. – Вы правы, мой друг. Все может быть только хуже, – директор повернулся к гостю лицом и приблизился. Его глаза лихорадочно блестели, взгляд метался по комнате, словно перед Северусом был не человек, а загнанная в угол мышь. – Может быть? То есть, все это еще можно исправить? – Снейп уже усомнился в здравости ума директора. – Именно, мой друг. Я нашел способ противостоять наследникам. И вы послужите моим оружием, – пылко произнес Дамблдор, радостно тряся зельевара. Северус болезненно поморщился от того, что старик слишком сильно сжал его плечи, а еще его передернуло от такого сравнения. Он не собирался быть ничьим оружием, тем более в руках вконец обезумевшего старика. – Вам известны имена наследников? – сухо спросил зельевар, чтобы хоть как-то отвлечь директора от своих плеч. – Не все, – сухо ответил тот, отпуская, наконец, профессора. – И кто же они, – безразличным тоном спросил Снейп. Ему это было совершенно не интересно. Старик уже слишком стар, чтобы сказанное им могло быть правдой. – Этого я не могу вам открыть. – В таком случае, я вам помогать не собираюсь, – равнодушно пожал плечами Северус и уже развернулся было, чтобы уйти, но Дамблдор кинулся вперед, преградив ему путь. – Нет! Подождите! – в глазах старика читались безумие и лютый страх, – Я не знаю всех имен, достоверно известно мне только одно. – Ну, и кто же он? – устало спросил зельевар. – Гарри Поттер, – сказал, как выплюнул, директор. Профессор Снейп тут же переменился в лице. Он посерел, затем позеленел, а под конец побелел, как мел. Что? Гарри? Нет. Быть того не может. Внезапно Северус проникся глубочайшим сочувствием к этому лучезарному мальчишке, который, не смотря на все невзгоды, свалившиеся на его долю, пытается жить полной жизнью, улыбаться и радоваться каждой прожитой минуте. Профессора покоробило от мысли, что на этого ребенка валят все, что возможно только потому, что он – Мальчик-Который-Выжил. Ему и так немало досталось, а тут еще и это наследие. Нет. Это определенно бред в чистом виде. – И что вы хотите, чтобы я сделал? – все так же равнодушно, но уже еле сдерживая раздражение, спросил он. – Вам всего лишь надо заколдовать остальных участников Турнира, чтобы до магического кубка смог добраться только наш драгоценный Гарри, – елейным голосом произнес старый волшебник. – Зачем это? – Северус насторожился. Очень нехорошее предчувствие всколыхнулось в его душе. – Как это «зачем»? Неужели непонятно, что его надо уничтожить? А если он выиграет, то расслабится, празднуя свою победу, и тогда мы его... – Дамблдор воодушевленно прихлопнул в ладоши, как бы изображая то, что они собираются сделать с Гарри. Сердце Северуса ухнуло куда-то в пятки, челюсть благополучно поцеловалась с полом, а глаза увеличились до размеров бюста мадам Максим. Снейп внезапно понял, что очень привязался к этому несносному парню и теперь просто не может причинить ему какой-либо вред. – Нет! – почти выкрикнул он. – Нет, нет и еще раз нет! Я ни за что в этом участвовать не буду. Хоть убейте, хоть пытайте. – Ну, зачем же мне вас убивать, дорогой друг? Это негуманно, – с ласковым оскалом проговорил седобородый, подбирая со стола волшебную палочку, – Мне достаточно просто... Империо! Сноп зеленых искр непростительного заклятия заставил Северуса зажмуриться. Его тело уже не было подвластно ему, но разум все еще функционировал. Сквозь туман заклятия он услышал спокойный голос Дамблдора: «Лорд Волдеморт обещал оставить Хогвартс в целости, если мы поможем ему, выдадим Гарри. Таким образом, друг мой, я убью одним выстрелом сразу двух зайцев...» Последними чувствами Северуса были сожаление и гнев. Сожаление о том, что он не сможет спасти Поттера, и гнев на обезумевшего Дамблдора. И все. Снейп погрузился во мрак...