Доба Астрея

Войдя в свой кабинет, Северус довольно хмыкнул. Как он и предполагал, Гарри стоял, склонившись над Омутом Памяти. Его спина была напряжена, он весь был натянут, как струна, сосредоточенно всматриваясь в происходящее внутри. Внезапно все стало размытым и нечетким, начало отдаляться, и через секунду Поттер резко дернулся, вырываясь из власти артефакта. Тяжелая рука Снейпа трясла парня за плечо. Придя, наконец, в себя, Гарри резко обернулся и тут же отпрянул назад, чуть не опрокинув сосуд с жидкостью. В его глазах читался ужас. Ужас от увиденного в Омуте Памяти и от того, что перед ним стоял Снейп. Гарри не двигался. Профессор медленно поднял руки, показывая, что безоружен. – Не надо так трястись, Поттер. И, прошу вас, осторожнее с Омутом Памяти. Это очень древний и ценный предмет, – от тихого голоса зельевара Гарри начал было успокаиваться, но в памяти всплыли воспоминания Снейпа, и он сделал несколько шагов назад, незаметно доставая палочку. – И уберите вашу палочку. Я не Темный Лорд, – фыркнул профессор. Гарри удивленно уставился на свою руку, в которой была сжата волшебная палочка. Как Снейп смог ее заметить? Словно читая мысли парня, тот продолжил, с невозмутимым видом подходя к секретеру и доставая оттуда какие-то бумаги. – Ваш жест было довольно несложно заметить. А вот когда вы посмотрели на свою палочку, совершили самую грубую ошибку, не допустимую при дуэлях и поединках. Вы отвлеклись, отвели взгляд от противника. Если вы так хотите умереть, то что-то проще этого проступка придумать сложно, – спокойно, словно на обыденной лекции, проговорил Снейп. Юношу одолевали сомнения. Вроде бы, Снейп вел себя, как обычно, и даже пичкал его, Гарри, полезными советами и наставлениями, но, кто знает, на что способно непростительное заклятие. Поэтому парень все еще колебался, уже в открытую направив на учителя кончик волшебной палочки. Обернувшись, профессор едва заметно покачал головой. – Хватит этой детской игры. Вы бы на себя, для начала, посмотрели. На вас лица нет, – посоветовал Снейп, кладя разнообразные травы и ингредиенты в небольшой котелок, – Неужели вы все еще не верите мне? На лице Северуса проступило добродушно-удивленное выражение, что еще больше насторожило гриффиндорца, заставляя того напрячься до предела. Лицо зельевара, из более-менее улыбчивого, вновь стало непроницаемо-серьезным. Он перелил содержимое котелка в маленькую бутылочку и протянул ее Поттеру. – Это не яд. Если бы у меня были намерения вас отравить, едва ли вы бы стояли здесь. Это всего лишь восстанавливающее зелье. – Мне нельзя его пить, сэр, – наконец-то решился подать голос Гарри. Снейпа его фраза очень удивила. – Почему же? – профессор приподнял брови. – В последние дни я принимал его слишком часто. Больше, чем нужно, сэр. А превышение дозы чревато не очень хорошими последствиями, – спокойно, тоном заправского заучки проговорил гриффиндорец – Я думал, вам это известно, профессор. Заведующий серпентарием тяжело вздохнул, подавляя в себе желание снять со счета Гриффиндора сразу пятьсот очков за такую дерзость. – Ну наконец-то вы соизволили открыть учебник по зельеварению, – встряхнувшись, учитель театрально воздел руки к небу. Он устало опустился на кресло, пододвигаясь к столу и, сложив руки на груди, откинулся на спинку. Через минуту он сменил положение, сложив руки на столешнице и придвинулся как можно ближе, чтобы видеть лицо ученика. – Поймите же, наконец, что я вам не враг. И я не нахожусь под воздействием Империуса, – чуть раздраженно сказал он, следя, как Гарри делает еще один шаг назад. На лице юноши читалось недоумение, полное непонимание и недоверие. – Ясно. Вам до этого так же далеко, как и до понимания моего предмета, – профессор хмыкнул. – Почему? – непроизвольно вырвалось у Поттера. – Что «почему»? Почему я вам не враг, почему я не нахожусь под воздействием Империуса, или почему вам до этого далеко, как... – Только первое и второе, сэр, – перебил учителя Гарри, все-таки чуть приближаясь к преподавательскому столу. Северус усмехнулся, но быстро напустил на себя былую серьезность. – На первый вопрос я вам отвечать не собираюсь. Просто знайте, что это так. А вот на второй вопрос ответ прост: во-первых, действие Империо не бесконечно, а во-вторых... – Снейп достал из ящика какой-то пузырек и протянул его гриффиндорцу, – Читайте. – Protego Totalum, – чуть слышно пробормотал Гарри, прочтя надпись на этикетке. На его лице постепенно проступало сильное удивление, – Что? Как? Но Протего – это же защитное заклинание! – Это его жидкая форма. Довольно сложна в приготовлении, но очень эффективна. Действует против любого заклятия, кроме одного непростительного – Avada Kedavra, – серьезно проговорил Снейп, кивком указывая на пузырек с черно-синей, с едва заметными бледно-голубыми вкраплениями, вязкой жидкостью. Юноша недоверчиво воззрился на бутылочку, повертел ее в руках, посмотрел на просвет, взвесил, а потом протянул Снейпу. Профессор непроизвольно улыбнулся. Его откровенно забавляло «тестирование» зелья гриффиндорцем, но, когда тот вознамерился вернуть ему зелье, вмиг посерьезнел. – Оставьте себе, Поттер. Вам оно еще понадобится. Пяти капель зелья обычно хватает на двенадцать часов, – предупредил профессор. – Спасибо, сэр, – Гарри бережно спрятал флакончик во внутренний карман и, подняв глаза на Снейпа, счастливо улыбнулся «от уха, до уха». Северус закатил глаза и тяжело вздохнул, вновь откидываясь на спинку кресла и чуть прикрывая глаза. – Профессор, – спустя какое-то время нарушил тишину Гарри. – М-м? Что вам, Поттер? – недовольно спросил зельевар, приоткрывая один глаз. – Получается, вы знали, что профессор Дамблдор... – парень не договорил, резко переменившись в лице. По его телу словно прошлась волна электротока. Юноша поморщился и сильно тряхнул головой, отгоняя непрошеные мысли, которые так и норовили влезть к нему в голову. Подумать только! Он так верил этому старику, а он оказался таким мерзавцем. – Нет, Поттер. Я о таком даже не догадывался. Но на территории школы бывший Пожиратель Смерти, так что лишняя предосторожность не помешала бы. Я принял зелье и, как оказалось, не зря, – протянул зельевар, хмурясь. Гарри вновь передернуло, когда он вспомнил обезумевший взгляд директора. Его рука непроизвольно коснулась плеча, где красовался большой синяк. Гарри сдавленно охнул. – Сэр, скажите, почему у меня на плече остался синяк? – Потому, Поттер, что нечего вам в драки с мистером Уизли лезть, – на удивление добродушно проворчал профессор. – Это не смешно, профессор. Почему, когда я находился в Омуте Памяти, я ощущал все, будто это происходило со мной? – Это особый вид заклинаний. Если человек видит в Омуте что-то, происходящее в реальном времени и если тот, в чьи воспоминания он вторгается, знает и готов к этому, то в работу вступает такая вещь, как чувственная связь. Она распространяется на чувства и восприятия человека, но не затрагивает мысли. Человек смотрит на все как бы со стороны, но при этом чувствует и ощущает все, что происходит с персонажем, в чьих воспоминаниях он находится, – терпеливо, словно маленькому, пояснил Снейп. – То есть, вы хотите сказать, что все это произошло всего не многим более десяти минут назад? – ужаснулся Поттер. – Именно. А вы что подумали? Что это воспоминания из очень далекого прошлого? – насмешливо спросил Северус. – Нет. Я думал, что это произошло еще вчера вечером, когда... – юноша осекся, поняв, что сболтнул лишнего. – Когда что? – Снейп насторожился. – Когда вас не было вчера за ужином, – быстро нашелся Поттер. Врать нехорошо и Гарри это прекрасно понимал. Но что ему еще оставалось делать? Не говорить же Снейпу о том, что он, Гарри, случайно наткнулся на него в коридоре возле директорского кабинета, да еще и в плаще-невидимке. Это могут неверно понять. – Но я там был, – Северус недоверчиво сощурился. – Правда? – лицо гриффиндорца весьма правдоподобно вытянулось, – Значит, я вас не заметил, сэр. Воистину, этот парень мог бы сделать себе великую карьеру, учась на Слизерине. Снейп хмыкнул, но дальше расспрашивать не стал. Он встал и, подойдя к большому настенному стеллажу, начал перебирать разные снадобья, банки, коробки, книги и пергаменты. Достав нужный, он вручил его удивленному Гарри. – Это описание одного очень мощного заклинания. Прочтите, выучите наизусть и сожгите этот свиток. И никому, кроме своих друзей, которым вы бы могли доверить свою жизнь, не говорите. Ни о сегодняшнем нашем разговоре, ни о том, что видели в Омуте, ни об этом заклинании, – строго сказал Северус, возвращаясь на место. – Да, сэр. Спасибо, сэр, – немного растерявшись, проговорил Гарри. – Отлично, Поттер. Можете идти, – махнул рукой Снейп, устало потирая переносицу. – Да, сэр, – кивнул юноша и направился к выходу. Уже у самой двери он остановился, вспомнив что-то, и снова повернулся к учителю. – Скажите, профессор, а то, что сказал Дамблдор о наследниках – правда? – Я так не думаю. А что? Вас это беспокоит? – начав перебирать какие-то бумаги у себя на столе, равнодушно спросил Снейп. – Да, сэр. Просто вчера я нашел одну книгу, в которой было написано что-то об этом. О наследниках короля Артура и основателях Хогватса, – неуверенно произнес Гарри, вспоминая текст предания. Со стороны профессорского стола послышался шорох. Это Снейп уронил свои бумаги, и они разлетелись по полу. Сам зельевар сидел, побелев, как снег, и с неприкрытым ужасом смотрел на Поттера, кинувшегося собирать учительские документы. – Где вы об этом прочли? – упавшим голосом, наконец, спросил он. – В библиотеке, сэр. Я нашел какую-то странную книгу без названия на самой дальней полке, – Гарри непонимающе посмотрел на профессора. – Срочно покажите мне ее. – Кого, сэр? Библиотеку? – казалось, Гарри удивился еще больше. – Книгу, Поттер. Книгу! – раздраженно крикнул Снейп, вскакивая с места. Гриффиндорец вздрогнул от его тона, но протестовать не осмелился. Он послушно направился на выход из кабинета, аккуратно положив листы профессора на его стол. Снейп вышел следом и, пока закрывал и зачаровывал дверь в свою лабораторию, Гарри развернул свиток, который все еще сжимал в руке. Пергамент давал подробное описание заклятию Sectumsempra. Заклинание, рассекающее объект, на который направлено. Для устранения последствий существует контрзаклятие Vulnera Sanentur, но для полного эффекта необходимо немедленно воспользоваться бадьяном. Правда, если этим заклятием была отсечена какая-либо часть тела, восстановить ее невозможно никакими заклятиями. Изобретено профессором Снейпом. Это немало удивило и, одновременно, порадовало Гарри. Восхищение профессором мгновенно возросло до отметки в тысячу баллов. Закончив с дверью, Снейп резко развернулся и, повелительно махнув рукой, вихрем понесся по коридорам школы. Он летел, словно ураган, и Поттер едва поспевал за ним, не забывая при этом о драгоценном пузырьке с заклинанием, постоянно проверяя его сохранность. Они неслись по почти пустынным школьным коридорам к библиотечному залу. У самой двери библиотеки Северус вдруг резко затормозил и бежавший за ним по пятам Гарри просто врезался в его широкую спину. Недовольно фыркнув, зельевар одернул мантию и, открыв дверь, прошел внутрь. Гриффиндорец пару раз глубоко вдохнул, чтобы успокоить дыхание, и направился за нервно ожидающим профессором. – Ну? Почему же вы стоите, Поттер? Немедленно покажите мне ту книгу, что вы видели, – раздраженно проговорил Снейп и парень, съежившись под его грозным взглядом, направился к самому дальнему стеллажу, молча проклиная себя за излишнюю болтливость. Добравшись до нужного, Гарри начал обшаривать стеллаж в поисках фолианта, но ничего не нашел. Северус нетерпеливо притопывал ногой, стоя за спиной у юноши. – Профессор... – робко, чуть заикаясь, начал Гарри, – Книги нет. – Что? – зельевар снова побелел, точно тетрадный лист, – Вы уверены? – Да, сэр. Ее здесь точно нет. Но остальные книги никто не трогал, – задумчиво протянул парень, рассеяно глядя по сторонам. – А она точно была? – вдруг спросил Снейп, как-то подозрительно прищурившись. – Разумеется, сэр. Клянусь вам! – для верности, Гарри даже перекрестился. – Н-да? Ну ладно, – пробормотал, в край озадаченный, Снейп. – Вы что-то ищете, профессор Снейп? – к ним приблизилась Ирма Пинс – заведующая библиотекой Хогвартса. Гарри мгновенно сжался в комочек и задрожал всем телом. Мадам Пинс боялись, вообще-то, все ученики, и Поттер не был исключением. Она всегда была очень строга и считала всех детей невыносимыми вандалами. Некоторые даже подшучивали, что у нее роман с Аргусом Филчем на почве их общей «пламенной любви» к детям. Женщина смерила юношу грозным взглядом и повернулась всем корпусом к профессору, улыбнувшись самыми уголками губ: – Я могу вам чем-то помочь? – спросила она, кокетливо дернув плечиком. Гарри это показалось, или мадам Пинс действительно пыталась флиртовать со Снейпом? Мерлин упаси! Но это еще одна из очень многих загадок Хогвартса. – Да, мадам Пинс. Мы ищем одну книгу, – мужчина подтолкнул гриффиндорца, как бы предлагая (вернее, приказывая) тому прояснить ситуацию. – Вчера я нашел здесь одну очень интересную книгу, – послушно начал свой рассказа юноша. – Здесь много очень интересных книг, молодой человек. Попрошу ближе к теме, – холодно произнесла библиотекарша, снова отворачиваясь к Северусу, и чуть смущенно улыбнулась ему, невинно хлопая ресницами. Нет, ну она точно флиртует! В душе Гарри начала зарождаться ревность. – Эта книга не была обычной. Она была в красном тканевом переплете с золотыми тисненными узорами на обложке, – продолжил тем временем парень, – Но я нигде не нашел названия книги. Библиотекарша, наконец-то, соизволила оторваться от созерцания профессора зельеварения и недоуменно воззрилась на студента-пятикурсника. – В моей библиотеки все книги имеют название, юноша, – отчеканила она, снова отворачиваясь. – А у этой книги не было, – упрямо повторил парень, – Она была чем-то похожа на сборник сказок Барда Бидля, там было написано одно предание о... Северус несильно толкнул парня, заставляя замолчать, и «взял бразды правления» разговором в свои руки. – Что ж. Значит, не сегодня, – на его лице появилось подобие улыбки, – Идемте, Поттер. И он первый направился к двери, подавая пример студенту. Гарри успел услышать, как за спиной раздался тяжелый, полный разочарования и обиды вздох. Поттер усмехнулся и помчался догонять профессора. Вернувшись в кабинет и наложив на дверь звуконепроницаемое заклятие, Снейп набросился на Несчастного-Мальчика-Который-Имел-Наглость-Выжить. – Вы совсем голову потеряли, Поттер? О таком нельзя рассказывать на каждом углу! – возмущенно проговорил учитель, постучав себя пальцем по лбу, – И что же прикажете теперь нам делать? Без книги нет прямых доказательств... – Нам, вообще-то, не нужна книга, профессор, – осторожно перебил его парень. Ему безумно льстило это «нам» и «мы». – Что вы имеете ввиду? – непонимающе уставился на него зельевар. – Я просто очень хорошо помню это предание, – виновато опустив голову, сообщил Гарри. Снейп заскрежетал зубами, силясь не врезать этому олуху по его бестолковой голове. Но невероятная выдержка и многолетняя практика работы учителем сыграла свое дело, заставив Снейпа успокоиться. – И почему же вы раньше об этом не сказали? – зло прошипел он. – Вы не спрашивали, сэр, – казалось, что зельевар сейчас вскипит, как некоторые его зелья, или попросту взорвется от такой дерзости. Но он опять сдержался. – Что ж, Поттер. Покажите, на что способна ваша голова. Проявите дар феноменальной памяти. Удивите меня, – устало опускаясь в учительское кресло, проговорил Северус. И Гарри удивил – пересказал ему поверье, прочитанное не один раз, слово в слово. К концу его рассказа Северус сидел, смотря невидящим взглядом прямо перед собой. Его лицо посерело и осунулось, под глазами легли тяжелые круги, а волосы даже чуть посеребрились. Казалось, за эти несколько минут он постарел на целых двадцать лет. – Что-то не так, профессор? – обеспокоенно спросил гриффиндорец, закончив свой рассказ. – Все «не так», Поттер. Все не так, – прошептал Снейп, но Гарри его прекрасно услышал. – И что же нам делать, сэр? – еще больше разволновавшись, спросил парень. – Я не знаю. Я не знаю, Поттер, – проговорил Серерус, обреченно глядя на своего студента. Но потом страх и неуверенность пропали из его взгляда, и он снова смотрел прямо и осмысленно. Так, словно всегда знал, что надо делать. Внезапно он хлопнул ладонью по столу, и юноша невольно вздрогнул от такого громкого звука. – Так. Все. Немедленно идите спать, Поттер, – резко приказал Снейп. – Но, сэр. Разве... – Немедленно, я сказал! – голос зельевара отразился от стен и эхом раздался по всей комнате. Гарри опрометью выскочил за дверь, гадая, что же могло так разозлить профессора. – И да хранит вас Бог, – прошептал Северус вслед юноше с неописуемой тоской в голосе. Темноволосый волшебник понуро брел по коридору, в направлении башни Гриффиндора, засунув руки в карманы. Его обуревали противоречивые чувства. Он думал, пытался понять, что же происходит с ним в последнее время. Кто и зачем бросил его имя в Кубок Огня, что произошло с Дамблдором, что это за предание и правдиво ли оно, и, главное, при чем тут он. Сам того не заметив, Гарри уже стоял у портрета Полной Дамы, закрывающей проход в гостиную Гриффиндора. Она, как обычно, упражнялась в пении. – Банановый торт, – произнес пароль юноша, но Дама не обратила на него ни малейшего внимания. – Банановый торт, – чуть громче и более настойчиво повторил он. – Молодой человек, вы что, не видите? Я пою! – последние слова она действительно пропела самым высоким голосом, которым только возможно. – Вы поете просто прелестно! – Поттер решил воспользоваться самым проверенным способом – лестью. Такой «концерт» повторялся изо дня в день и это стало уже порядком надоедать. – Прошу вас, миледи, банановый торт. Я не смею вам больше мешать, – повторил просьбу волшебник, склонившись в почтительном поклоне. Полная Дама вздохнула и закатила глаза, ворча что-то о том, что ее талант никто не ценит, но проход все же открыла. Гарри, конечно, уже не слушал ее, спешно направившись в гостиную. Как только он туда вошел, взгляды всех еще не спящих гриффиндорцев тут же устремились на него. В основном, все смотрели на парня с восхищением и уважением, дружественно и понимающе. Но были и те, чьи взгляды говорили лишь о зависти, недоверии и негодовании. А один человек смотрел с неприкрытой ненавистью и презрением. Это был, разумеется, Рон. А увидев то, как приветливо и доброжелательно Гермиона пригласила Поттера присесть рядом, и вовсе вышел из себя. Гневно глянув на «парочку», рыжеволосый вскочил и вихрем унесся в спальню. Гарри молча смотрел ему вслед. Что-то подсказывало парню, что он сожалеет об их ссоре, но темноволосый тут же гнал такие мысли куда подальше. Уизли сам виноват. – Так что, все-таки, произошло? Может, расскажешь? – нарушила тишину Гермиона. Девушка сгорала от любопытства и была немного взволнована. «И никому, кроме своих друзей, которым вы могли бы доверить жизнь» – в памяти волшебника всплыли слова профессора. Поттер слышал его голос, будто наяву. Секунду поколебавшись, волшебник начал свой рассказ. Он без сомнений доверял Грейнджер, доверил бы не только свою, но и жизни всего человечества. Он говорил достаточно долго, стараясь не упустить ни единой детали или мелочи, а Гермиона слушала, открыв от удивления рот и прижав руки к груди. Когда пятикурсник закончил, кареглазая вырвала из его рук пергамент с описанием заклятия и, перечитав его пару раз, порвала и бросила в камин, перед которым они сидели. Гарри ошарашено глядел на подругу, не в силах произнести что-либо от удивления. – Что ты сделала? Зачем? – ужаснулся он, вновь обретя способность говорить. – Не волнуйся. Я запомнила все, что там было написано. И, если ты помнишь, Снейп сам просил уничтожить пергамент, – юноша на это только хмыкнул. Еще бы ему не помнить! Возле камина вновь воцарилась тишина. Кареглазая волшебница сидела, задумчиво смотря на пламя. Она казалась удивительно спокойной и умиротворенной. Смотря на нее, Гарри тоже постепенно успокоился. А Рон сидел, прислонившись лбом к перилам небольшого балкончика, и тихо рычал от злости, сжав кулаки так сильно, что даже костяшки побелели. – Ты ведь знаешь, какой сегодня день? – вдруг нарушила тишину гриффиндорка. – Четверг. А что? – зеленоглазый удивленно уставился на подругу. – Говорят, что в ночь с четверга на пятницу снятся вещие сны. А сейчас еще и полнолуние, – тихо проговорила она, не отрывая взгляда от пламени камина. – Что ты хочешь этим сказать? – удивленно приподнял одну бровь юноша. – Нет. Ничего. Забудь. Это просто суеверие, – тут же спохватилась Гермиона и поднялась на ноги – Уже поздно. Я пошла спать, и тебе тоже советую. – Хорошо. Я скоро. – Давай. Спокойной ночи, Гарри, – девушка улыбнулась каким-то своим мыслям. – Спокойной, Герми. – пробормотал тот и, заметив боковым взглядом выглянувшего Уизли, коснулся губами щеки девушки. Гермиона смущенно улыбнулась и ушла, оставив гриффиндорца в одиночестве. Тот просидел у камина еще с полчаса, раздумывая о том и о сем. От раздумий его оторвал рыжеволосый Уизли, крепко схватившийся за его плечо, с силой сжимая его. Гарри сжал зубы, чтобы, не дай бог, не закричать, ибо Рон надавил прямо на недавно полученный синяк. – Добрый вечер, Рон. Присаживайся, – мило улыбнулся Гарри, подавляя в себе желание сделать что-нибудь криминальное с этим рыжим заразой, – Если ты пришел поздравить меня и Гермиону, то я благодарю тебя. А сейчас, прости, мне пора уходить. Поттер встал и неспешно направился к лестнице. Он довольно ухмыльнулся, спиной чувствуя прожигающий взгляд побагровевшего Уизли. Зайдя в спальню, темноволосый позволил себе негромко рассмеяться. Невилл бросил на него удивленно-подозрительный взгляд, но промолчал. Поттер переоделся и залез под одеяло. Достав из ящика прикроватной тумбочки колбу с Заказом Сновидений, юноша повертел ее в руках и, вытащив пробку, недоверчиво принюхался. Пить это ему не очень хотелось, но в последнее время его замучили кошмары с участием Волдеморта, и он совершенно не высыпался. А отдохнуть было просто жизненно необходимо. Зажмурившись, парень выдохнул и опрокинул в себя содержимое, больше похожее на кровавый кефир. Благо, Герми сразу предложила разлить зелье по порциям. Их, в итоге, получилось целых три. Поморщившись от резкого, приторно сладкого привкуса, юноша хотел уже мысленно представить то, что будет смотреть во сне, но тут к нему подошел Невилл. – Как там с профессором Снейпом? Он тебя сильно ругал? – спросил Лонгботтом. Гарри невольно представил лицо возлюбленного. В голове его пронесся микро-вихрь, стирая изображение. Юноша похолодел. Теперь, выходит, ему всю ночь Снейп сниться будет? Такого он не ожидал. От осознания этого парень вдруг затрепетал в предвкушении, но тут же сник, вспоминая, что люди в его сне не сделают ничего, чего не свершили бы в жизни. Вспомнив, наконец, о присутствии друга, темноволосый непонимающе уставился на него. – Ну, профессор же оставил тебя после урока. Вот я и подумал... – попытался объясниться Невилл. – Ах, ты о этом. Да нет. Не особо. Повозмущался немного моей непроходимостью и отпустил, – равнодушно пожав плечами, соврал пятикурсник. – А. Ясно. Ну, спокойной ночи тогда, – пожелал Лонгботтом и пошел ложиться. – И тебе, – отозвался Гарри, переворачиваясь на другой бок и закрывая глаза. В голове было блаженно пусто, а на душе – спокойно. Будто никаких этих зловещих происшествий и не было. Морфей явился незамедлительно, забирая Поттера в свои владения. Гарри шел по опустевшим коридорам Хогвартса. Все студенты уже разбрелись по своим спальням, так что в здании было очень тихо. Так тихо, что шаги волшебника эхом отражались от стен и высоких потолков. Он медленно брел куда-то вперед, по направлению к библиотеке. Было очень душно и жарко, поэтому парень остановился и, взвесив что-то в уме, круто развернулся на каблуках, направляясь на выход из здания. Выйдя в сад, он свернул к мосту. Стояла тихая июльская ночь. Теплый ночной ветерок трепал волосы юноши, на небе сверкали мириады ярких звезд. Поттер неспешно брел по тропинке. В лунном свете все было таким таинственным и загадочным. Гриффиндорца не сильно заботило то, куда он идет. Он просто шел, наслаждаясь тишиной и спокойствием летней ночи. Под ногами шелестела влажная от росы трава и стрекотали сверчки, где-то вдалеке ухнула сова. Гарри не заметил, как вышел к берегу озера. Остановившись, он невольно залюбовался отражением ночного небосвода в идеально спокойной, зеркальной глади озера. Любуясь видом, пятикурсник не сразу заметил фигуру, стоящую у самой кромки воды. Это был, несомненно, мужчина, закутанный в длинную черную мантию. Широкие плечи, прямая спина... Снейп. Сердце юноши радостно встрепенулось и пустилось вскачь, из груди вырвался тихий вздох. Но Северус его услышал и немного повернул голову. В серебристом свете полной луны его черные, как смоль, волосы слегка искрились, профиль был, словно бы выточен из мрамора. У парня перехватило дыхание. Зельевар медленно повернулся всем корпусом. Гарри сделал два шага навстречу, резко сокращая расстояние между собой и учителем. Взгляд профессора был затуманен пеленой боли, тоски, сожаления, в самых уголках глаз блестели слезы. Неожиданно даже для себя, гриффиндорец порывисто обнял Северуса. На лице зельевара отразилась улыбка и облегчение. Он прижал к себе юношу, заставляя того уткнуться носом себе в грудь. Гарри вдохнул аромат разнообразных трав и одеколона, исходивший от профессора, и его захлестнуло чувство неимоверной легкости, эйфории. Поттер отстранился и заглянул в глаза учителя, пытаясь разгадать причину его беспокойства. Снейп бережно убрал прядь волос со лба парня, открывая его шрам. – Он возвращается, – тихо прошептал Снейп и чуть наклонился. Темноволосый не стал вдумываться в слова учителя, каким-то шестым чувством он и так понял, о ком идет речь, но упускать такой шанс, который выпадает всего раз в жизни, он не собирался. Выпрямившись, он уже почти коснулся губами губ профессора, но какая-то неведомая сила вдруг резко отшвырнула его назад. Перед глазами все завертелось, сливаясь в один единственный смерч цвета воронова крыла. Все образы смазались, утратили четкие очертания, а потом и вовсе исчезли. Когда вся эта мешанина, подобная урагану Смерти, закончилась, оказалось, что Гарри находился вовсе не на поляне перед озером, а на каком-то кладбище. Где-то вдалеке сиял и отливал синевой Кубок Огня, а совсем рядом с Гарри лежал Седрик. Седрик Диггори. На бело-синем теле старосты Хафлапффа зияла огромная, сильно кровоточащая рана, а в воздухе еще виднелся зеленоватый след непростительного заклятья. Проследив его источник, Гарри увидел незнакомого низкого толстяка, сжимающего палочку. Именно от его руки погиб Диггори. За спиной убийцы стояло несколько человек в длинных мантиях и капюшонах, полностью скрывавших лица. Внезапно один из них сделал два шага вперед. Толстяк при виде него низко склонился, почтительно отходя в сторону. Из-под капюшона незнакомца раздался загробный, больше похожий на змеиное шипение, голос. – Вот мы и встретились, Гарри Поттер, – прошипел он, направляя на Поттера палочку, чем-то напоминающую его собственную, – И у меня, наконец-то, появился шанс покончить с тобой. Avada Kedavra! Миг, и зеленая вспышка несется прямо в Гарри, он инстинктивно закрыл лицо руками, стремясь хоть как-то защититься от смертоносного заклятия. Но это, естественно, не помогает и зеленый пучок света врезается в грудь юноши, рассыпая тысячи искр. Гарри резко сел на кровати, открывая глаза и очень тяжело дыша. Голова гудела, в горле саднило, а глаза немилосердно щипало. Поняв, что это был только сон, Гарри закрыл лицо руками и со стоном упал обратно на кровать. Его дыхание постепенно выровнялось, стих грохот сердца о ребра. Успокоившись, юноша попытался придумать всему этому вразумительное объяснение. Так, первым может быть то, что он попросту неправильно приготовил зелье, что, в принципе, вполне вероятно. А что там Герми говорила о вещих снах? Гриффиндорец вздрогнул всем телом. Если это и правда был вещий сон, то надо срочно предупредить Диггори. Эм-м, а который сейчас вообще час? Поттер глянул на наручные часы и снова тихо застонал – только три часа ночи. Сон как рукой сняло, но это была неотъемлемая и жизненно важная сейчас часть существования, поэтому Гарри заворочался, устраиваясь поудобнее, и снова закрыл глаза. Парень опять был на поляне у озера, только теперь Снейп не стоял у самого берега, а сидел совсем рядом, на старом поваленном бревне. Профессор смотрел перед собой, совершенно не обращая внимания на подошедшего и севшего рядом гриффиндорца. Поттер кашлянул, пытаясь привлечь внимание змея-декана, но тот все так же не шевелился. Тогда юноша, осмелев, пододвинулся поближе и коснулся рукой плеча Северуса. Мужчина вздрогнул, повернулся. Он долго всматривался в лицо парня, а потом чуть улыбнулся. – У тебя ее глаза, – тихо проговорил Снейп, снова наклоняясь к ученику. Гарри почувствовал горячее дыхание Северуса на своих губах, но поток ледяной воды, обрушившийся на них неизвестно откуда, разрушил эту идиллию. – Просыпайся, спящая красавица! Просыпайся! – прокричал Невилл, посылая еще одно водное заклинание в несчастного Поттера. Тот резко подскочил на кровати. – Хватит! Хватит, я уже проснулся! Умоляю, хватит меня поливать, – как ошпаренный закричал он. – Ладно. Не ори так, – смилостивился Лонгботтом и, улыбнувшись, ушел. Гарри со стоном встал, разминая затекшую шею и спину. Пробуждение было, конечно, не из приятных, но он хотя бы выспался. Вспомнив недавний сон, на лице юноши отразилась недоверчивая улыбка. Ведь зелье, что он вчера принял, дает возможность «заказать» сон, но его герои будут вести себя так же, как повели бы и в реальной жизни. А это значит... Улыбка Поттера стала еще шире, в глазах заискрилась надежда. Сзади послышался громкий смех. Это был Рон. – Чего смешного? – недовольно насупившись, спросил Гарри. Ответом ему был очередной приступ неудержимого хохота, а затем – громкий удар. Уизли грохнулся с кровати, обхватив живот руками, и продолжал корчиться от смеха, но уже на полу. Темноволосый передернул плечами, с непониманием и неприкрытым раздражением смотря на бывшего друга, но потом, хмыкнув, принялся высушивать свою кровать и высушиваться сам. Покончив с этим, парень переоделся и ушел на завтрак, оставив дико хохочущего рыжеволосого занозу в комнате. Идя по направлению к столовой, Гарри не переставая думал о вещей части своего сна. Не о той, что он заказал, с участием Снейпа, а о той, в которой присутствовал Волдеморт. Хоть незнакомец и не снял капюшона, Поттер был твердо уверен, что то был именно Темный Лорд. И он вернулся. Точнее, вернется во время последнего состязания Турнира Трех Волшебников. В этом Гарри был так же уверен. Первым делом он решил поговорить со Снейпом. Но, когда постучался, ответа из лаборатории не последовало, а дверь осталась запертой. Учебный день пролетел незаметно, учителя практически не трогали Гарри, ибо, как они считали, он и так много трудится на этом турнире. Парню сегодня откровенно не везло. Ни на уроках, ни на свободном времени юноше не удалось пересечься ни с Диггори, ни со Снейпом. Это его очень беспокоило и настораживало. – Что мне делать? – обреченно спросил он у Гермионы, когда они вечером уселись у камина. – Не знаю, Гарри, – честно призналась гриффиндорка, – Тебе лучше пойти и просто поспать. Завтра новое состязание, а ты сильно вымотан. – Да, похоже, ты права, – нехотя согласился он. Девушка уже собиралась уходить, но Гарри удержал ее, обняв за талию и притягивая к себе. Устроив голову кареглазой на своих коленях, но ласково перебирал ее непослушные каштановые волосы. В ответ на ее изумленный взгляд он чуть улыбнулся. – Побудь со мной еще немного, – тихо прошептал он. Грейнджер не стала сопротивляться. Они просидели так еще где-то час, но, когда Поттер начал медленно засыпать, девушка отправила его в спальню. Парень повиновался. Ложась в кровать и отворачиваясь к окну, юноша уже протянул руку к ящику, чтобы взять Заказ Сновидений, но тут же ее отдернул. Еще раз оказаться на том кладбище ему не хотелось, к тому же, Морфей забрал его в свои объятия довольно быстро, и ночь Гарри провел спокойно, совсем без сновидений.