Доба Астрея

В это утро никто не потревожил мальчика. Все понимали, что Гарри предстоит денек далеко не из легких, и несколько лишних часов сна могут помочь ему. Когда юноша открыл глаза, солнце уже достигло зенита, комната опустела, и даже гостиная факультета казалось необычайно тихой. Там находилось всего несколько человек: Колин Криви сидел и колдовал над своей камерой, близнецы Уизли о чем-то тихо совещались, стоя у окна и, наконец, в кресле возле камина, укутавшись в теплый плед, сидела Гермиона. -Привет, Гарри, - улыбнулась девушка, заметив своего друга. - Как спалось? - участливо спросила она и, легко взмахнув палочкой, трасфигурировала для него кресло. -Спасибо, - искренне поблагодарил юноша. - За все, - тихо прибавил он. Гермиона только покачала головой. -Как ты себя чувствуешь? -Неуверенно, - ответил Гарри, не стараясь утаить свое состояние от подруги. Немного подумав, он решил, что не станет рассказывать девушке о своих снах. Даже о той части, что была связана с Седриком. А уж про Северуса — тем более. - Я волнуюсь, - сказал лишь часть правды мальчик. -Гарри, конечно, ты волнуешься! - воскликнула Гермиона. - Никто не знает, через что тебе придется пройти. Тем более, какому бы заклинанию тебя не научил Снейп, - понизив голос продолжила она, - остальные участники намного более опытные, и они, наверняка, знают о том, что ждет вас сегодня, - сокрушенно покачала головой девушка, вспоминая поразительную предвзятость директоров школ, готовых пойти на все ради победы. -Спасибо за веру, - буркнул Гарри и, поднявшись с кресла, подошел к окну. Прислонившись лбом к холодному стеклу, он почувствовал облегчение и только сейчас понял, что его шрам сильно ноет. -Гарри, мы принесли тебе перекусить с кухни, - весело закричал Рон, протискиваясь в гостиную вместе с Невиллом. -Предварительно подлив в стакан с соком яд Василиска? - скептически осмотрев еду, спросил Гарри. -Нет, я проследил за этим, - подмигнул ему «будильник», как про себя юноша прозвал Лонгботтома. -Ну раз ты проследил, - протянул юноша, и, взяв из рук рыжего тарелку с вареным картофелем, запеченными кусочками индейки, несколькими дольками помидор и бокал с напитком, уселся в кресло, манящими чарами призвав из дальнего угла небольшой столик. -Ты даже не поблагодаришь? - позеленев от ярости, выкрикнул Уизли. -Рон, уйди, - неожиданно резко осадила Гермиона своего товарища. - Выясните отношения потом. Сейчас слишком много важных дел. -Хорошо, - покорно кивнул рыжий и вяло поплелся в комнату. * * * Спустя несколько часов, Гарри, взяв с собой волшебную палочку, отправился на квиддичное поле. Едва сделав шаг за пределы поляны, он приоткрыл рот от удивления и восторга. Все поле было изменено до неузнаваемости. Теперь понятно, почему весь год у них не было квиддича — за несколько дней такое не сотворишь, каким бы сильным не был волшебник. -Поттер, - громко позвал юношу профессор Хмури. Подойдя к месту, где уже стояли все остальные чемпионы, включая Седрика, Гарри увидел, что рядом с ними стоит Дамблдор. Скрепя сердце юноша заставил себя идти ровно, понимая, что никто не убъет его при таком скоплении людей. Да и прожигающий затылок взгляд черных глаз вселял надежду. -Все участники, встаньте в ряд, - махнув рукой в центр трибуны, установленной около входа в лабиринт, голосом, усиленным действием заклинания, похрипел Дамблдор. - Сегодня утром профессор Грюм спрятал Кубок в глубине этого лабиринта. Только он знает его местоположение. Так как мистер Диггори и мистер Поттер поделили 1е место они пойдут в лабиринт первыми. За ними пойдут мистер Крам и мисс Делакур. Певый, кто коснется кубка, станет победителем. Лабиринт будет патрулироваться по всему периметру, и если вы вдруг захотите выйти из состязания, вы должны будете послать сноп красных искр. Каждый поднял палочку вверх, демонстрируя то, что они все поняли. Повернувшись лицом к чемпионам и отменив «Сонорус», директор продолжил: - В лабиринте нет ни драконов, ни подводных тварей. Но там есть нечто намного более страшное. В этом лабиринте люди сильно меняются. Найдите кубок, если сможете. Но остерегайтесь потерять самих себя. Спустя десять минут Гарри судорожно бежит по узким коридорам лабиринта, стараясь избежать столкновения с другими участниками. Стоило ему попасть в удушающие дебри этого места, из головы напрочь вылетело все, что там было. Впереди по-прежнему никого. Гарри свернул направо, и там пусто, никаких препятствий. Гарри стал нервничать — все еще ни одной опасности, Тут что-то не то! Лабиринт как будто заманивал в ловушку, усыпляя внимание. За спиной что-то прошуршало. Гарри выставил вперед палочку и обернулся, готовый отразить нападение. Ничего. На следующей развилке свернул за угол и увидел… Навстречу ему скользит дементор. Высотой больше трех метров, лицо спрятано под капюшоном, гниющие чешуйчатые руки выставлены вперед. Дементор явно чувствует его присутствие и движется прямо на него. Гарри услыхал его хриплое дыхание, на лице проступил холодный пот, но он знал, что делать… Сосредоточился на самой счастливой мысли — профессоре Снейпе, сжимающем его в крепких объятьях - Гарри поднял палочку и воскликнул: — Экспекто патронум! Из дула палочки вырвался серебряный волк и поскакал навстречу дементору, который при виде волка сделал шаг назад и запутался в полах плаща. Гарри еще никогда не видел, чтобы дементору помешал плащ. — Подожди! — крикнул он вдогонку патронусу. — Это же боггарт! Риддикулус! Боггарт с громким треском взорвался и растаял в облачке дыма. Серебряный волк, к сожалению, тоже исчез, от такой бы компании Гарри не отказался… Но делать нечего, надо спешить. Гарри прислушался и, беззвучно ступая, двинулся вперед, держа палочку над головой. А потом остановился, как громом пораженный. Волк. Не олень, а волк. -Не может быть, - тихо прошептал он. – Патронусы не меняют свой облик. И снова налево… направо… снова налево… два раза уперся в тупик. Применил заклинание Компаса. Палочка показала, что он слишком уклонился к востоку. Вернулся к развилке, свернул направо и увидел перед собой странный золотистый туман. Гарри осторожно подошел и осветил его. Похоже на какие-то чары. Интересно, нельзя ли его взорвать? — Редукто! — выкрикнул он, не решившись применить заклинание, которому его обучил Северус. Заклинание пронзило туман насквозь, не причинив ему никакого вреда. Как же он забыл: заклятие предназначено для твердых тел! Что будет, если просто взять и пройти сквозь этот туман? Колебания прервал раздавшийся неподалеку вопль. — Флер! — крикнул Гарри. Опять тишина. Он огляделся по сторонам. Что с ней? Вопль явно донесся откуда-то спереди. Гарри глубже вдохнул и ринулся в золотистую дымку. Мир тут же перевернулся вверх ногами. Гарри висел на земле вниз головой, волосы дыбом, очки висят на дужках, того и гляди упадут в бездонное небо. Он тут же схватил их, прижал к носу и, преисполненный ужаса, замер. Ноги его как будто приклеились к траве, ставшей зеленым потолком. А внизу тонуло в бесконечности усыпанное звездами небо. Оторви он от травы ногу и сделай шаг, он навсегда распростится с землей. «Думай, — приказал он себе, чувствуя, как кровь приливает к лицу, — думай!» Но он не знал ни единого заклинания, которое могло вернуть на место небо и землю. Решится ли он шагнуть? Он слышал, как стучит в висках кровь. Выбор прост: или двинуться вперед вверх ногами, или бросить в небо сноп красных искр, подождать помощи и выбыть из Турнира. Он закрыл глаза, чтобы не видеть бездонной отвесной пустоты и осторожно оторвал правую ногу от зеленого потолка. Мир тут же вернулся на привычное место. Гарри рухнул на колени, почувствовав упоительно твердую, сырую от росы землю. От пережитого потрясения все его тело на миг превратилось в студень. Он несколько раз глубоко вдохнул, успокоился, поднялся на ноги и, выйдя из золотистой дымки, оглянулся: дымка невинно мерцала в лунном свете. У развилки Гарри остановился посмотреть, не видно ли каких-нибудь следов Флер. Он был уверен, что слышал ее крик. С чем она столкнулась? Что с ней? Сигнала бедствия не было, но это еще ничего не значит. Может, все обошлось, и она движется дальше. Не исключено, однако, что она в беде, и даже палочку поднять не в состоянии. Гарри свернул вправо, беспокоясь все сильнее. И в то же время глубоко в подсознании мелькнула мысль: одним участником меньше… Судя по крику, Флер, наверняка, выбыла из игры. Кубок где-то рядом, он почти до него дошел. А что, если он и правда победит? На мгновение Гарри опять увидел себя с Кубком в руках перед всей школой, — первый раз с той минуты, как услыхал свое имя среди чемпионов… Минут десять не было ничего, кроме тупиков. Дважды свернул не туда в одном и том же месте. Наконец-то незнакомая дорожка, Гарри бросился бежать. Пламя на конце палочки колебалось. И тень его, меняя очертания, прыгала по живой изгороди. Еще поворот, и он… очутился нос к носу с соплохвостом. Соплохвост был гигантский и напоминал трехметрового скорпиона. Огромное изогнутое жало покоилось на спине, нацелив сопло прямо на Гарри, толстый панцирь тускло поблескивал в свете волшебной палочки. — Окаменей! Заклинание отлетело рикошетом от бронированного гада — Гарри едва успел нагнуться. Соплохвост выстрелил в ответ огнем и полетел навстречу обидчику. Запахло палеными волосами. — Замри! — крикнул Гарри. И это заклинание срикошетило. Гарри поспешно отступил, потерял равновесие и упал. -Сектумсепра! – тихо прошептал юноша, а в следующую секунду уже прикрывал лицо руками, защищая глаза от ошметков тела соплохвоста. -Гарри, что ты сделал? – удивленно воскликнул Седрик, выбегая из угла и протягивая юноше руку. -Не знаю, - солгал он, понимая, что правда сейчас будет неуместной. Седрик покачал головой, давая понять, что не верит ему, но принимает его ответ. — Круцио! В тот же миг уши его пронзил отчаянный вопль Седрика. Обернувшись, юноша увидел Крама, с бешено горящими глазами. Посмотрев вниз, Гарри увидел, что Диггори обхватил себя руками, стараясь не потерять сознание от невыносимой боли, которая отчетливо читалась в его глазах. Мысли Гарри заволокла темная пелена. Что он никогда не мог вынести – это страдания других людей. -Экспиллиармус! – тихо, но отчетливо произнес он. Заклинание вышло такой силы, что Виктора отбросило назад на несколько метров, а его палочка оказалась в руках у Гарри. – Остолбеней. -Гарри, - тихий хрип. -Седрик, ты в порядке? – взволнованно спросил юноша. -Да, - ответил Диггори и поднялся, даже не попросив о помощи. – Странные у тебя заклинания выходят. – кивнул он в сторону неподвижного Крама, - что ты будешь делать с его палочкой? -Ничего. Когда все закончится, я отдам ее Краучу. Пусть они сами разбираются. Несколько секунд Гарри с Седриком стояли в темноте, оглядываясь по сторонам. — Ладно, — сказал Седрик. — Идем дальше… — Что? — спросил Гарри. — А… да… конечно. Странный это был миг. Только что Крам сплотил их. И вот опять соперники. Оба молча устремились вперед по темной дорожке, на развилке Гарри свернул влево, Седрик направо. Скоро шаги Седрика стихли. Гарри шел, время от времени сверяясь с палочкой-компасом. Теперь он состязается только с Седриком, и ему вдруг, как никогда, захотелось одержать победу. Но в голове копошилась одна мысль. Как мог Крам решиться применить против человека Непростительное заклятие? Грюм сказал на уроке, что за это отправляют в Азкабан до конца жизни. Вряд ли Крам такой ценой хотел выиграть Кубок… Гарри прибавил шагу. Теперь тупики попадались все чаще. В лабиринте стало темно, хоть глаз выколи, значит, скоро центр, конец состязания. На длинном, прямом отрезке пути опять почудилось шевеление, и свет палочки озарил существо, которое он знал только по картинке в «Чудовищной книге о чудовищах». Это был сфинкс с телом огромного льва, головой женщины, тяжелыми когтистыми лапами и длинным желтым хвостом с коричневой кисточкой на конце. Когда Гарри приблизился к женщине-львице, она оборотила к нему могучую голову и уставилась большими миндалевидными глазами. Гарри нерешительно поднял палочку. Но львица с женским лицом не присела в прыжке, а просто ходила туда-сюда поперек дорожки, загораживая проход. — Ты близок к цели, — произнесла она низким, хрипловатым голосом. — Кратчайший путь лежит именно здесь. — Может… может, тогда вы меня пропустите? — спросил Гарри, догадываясь, каков будет ответ. — Нет, конечно, — ответила она, не останавливаясь. — Отгадай мою загадку, тогда пропущу. Отгадаешь с первой попытки — путь открыт. Не отгадаешь — нападу. Ничего не ответишь — пойдешь назад, восвояси. У Гарри засосало под ложечкой: разгадывать загадки — конек Гермионы. Он прикинул, велик ли риск. Ну не сможет он разгадать загадку, не беда, — промолчит и все. Сфинкс его отпустит, и он поищет другой путь к Кубку. — Ладно, — сказал он. — Слушаю вашу загадку. Женщина-львица уселась посреди дорожки и произнесла такой стих: Мой первый слог проворней всех слывет по праву Он очень быстр на руку, ногу и расправу; Второй мой слог есть плод окружности решений Ее с диаметром законных отношений. Мой третий слог — абстрактно названный мужчина Ни цвета кожи, ни фамилии, ни чина. Сложив их вместе, существо ты образуешь, Какое ты скорей умрешь, чем поцелуешь. — А можно… можно еще раз, только чуть-чуть помедленнее? — вежливо попросил он. Сфинкс моргнула, загадочно улыбнулась и повторила загадку. — Значит, из подсказок получится чудище, которое я лучше умру, чем поцелую? — спросил Гарри. Сфинкс благосклонно улыбнулся. Гарри решил, что это утвердительный ответ, и принялся лихорадочно думать. Существует множество тварей, которых он, хоть убей, не поцеловал бы. Например, соплохвост. Но загадка сфинкса явно о ком-то другом. Пожалуй, начать надо с подсказок. Какой там первый слог, быстрый? Быстрый, скорый… Ну ладно, потом еще можно подумать. — Э-э… не могли бы вы повторить следующую строчку? Она повторила. — Окружности решений… — повторил Гарри. — Ее с диаметром законных отношений… ерунда какая-то. А можно мне еще последнюю подсказку? Сфинкс повторила. — Абстрактно названный мужчина… — пробормотал Гарри. — Мужчина, мужчина, он… Ага! Это «он»! Сфинкс улыбнулась ему. — Так, значит, первый слог быстр, то есть скор… так-так… Скор… он… Скор… он, — повторял Гарри, меряя шагами дорожку. — Существо, которое я не хотел бы поцеловать… Скорпион! Сфинкс расплылась в улыбке, поднялась на ноги и посторонилась. — Спасибо! — воскликнул Гарри, потрясенный собственной сообразительностью, и рванул вперед. Он наверняка у цели, наверняка… палочка сказала, он на верном пути… Если больше ничего страшного не случится, он выиграл…. Снова развилка. — Направление, — прошептал он, палочка, сделав круг, указала направо. Гарри бросился по правой дорожке, в конце которой скоро забрезжил неяркий свет. И Гарри увидел: метрах в трехстах от него на невысокой тумбе сияет вожделенный Кубок. Гарри прибавил ходу, но тут из-за кустов слева, опережая его, на дорожку выскочил Седрик. Диггори будет у Кубка первый! Он несется изо всех сил. Ноги у него длинные, рост выше. Гарри никогда его не догнать. Но что это? Возвышаясь над кромкой изгороди, по дорожке, пересекающейся с той, по которой бегут они, что-то огромное стремительно движется в их сторону. Еще мгновение и Седрик столкнется с чудовищем! — Седрик! — заорал Гарри. — Слева! Седрик вовремя оглянулся — он еще успеет перед самым носом чудовища миновать поворот и избежать столкновения! Но как будто ему кто ножку подставил, Седрик споткнулся и на полной скорости рухнул на землю. Палочка вылетела из руки. И тут же из-за угла вышел огромный паук и двинулся к Седрику. — Окаменей! — крикнул Гарри. Заклинание ударило в огромное волосатое тело, но он с таким же успехом мог бы попасть в него камнем. Паук слегка покачнулся, забыл про Седрика и устремился к Гарри. — Окаменей! Замри! Бесполезно. Паук был то ли слишком велик, то ли его волшебный заряд был слишком силен, но заклинания только раздразнили его. На какой-то миг Гарри, похолодев, увидел над собой восемь сверкающих черных глазок, щелкнули острые как бритва челюсти. И паук, схватив его передними лапами, поднял вверх. Гарри отчаянно брыкался, нога коснулась челюсти, и ее пронзила нестерпимая боль. — Окаменей! — теперь уже крикнул Седрик, но и его заклинание оказалось бессильно. Паук вновь раскрыл челюсти, Гарри последним усилием поднял палочку. — Экспеллиармус! — воскликнул он. Сработало — паук выпустил Гарри, и он с высоты трех метров спикировал на покалеченную ногу. Не мешкая, направил палочку пауку в брюхо, точно так же, как соплохвосту минут десять назад. — Окаменей! — раздались сразу два голоса: Седрик уже вооружился своей палочкой. И два заклинания сокрушили мощь паука — он повалился набок, расплющив изгородь, ворох мохнатых лап перегородил дорожку. — Гарри! Ты в порядке? Он не раздавил тебя? — услыхал Гарри. — Нет, — крикнул в ответ Гарри, тяжело дыша. Нога у него кровоточила, разорванная мантия испачкана густой липкой слизью, наверное, из челюстей паука. Гарри хотел подняться, но ступить на дрожащую, всю в крови, ногу было выше всяческих сил. Все же он заставил себя встать и, переведя дыхание, ухватился за изгородь. Кубок Трех Волшебников поблескивал в двух шагах за спиной у Седрика. — Бери Кубок, — тяжело выдохнул Гарри. — Скорее бери. Ты рядом. Но Седрик не двигался. Он просто стоял и смотрел на Гарри, потом обернулся и взглянул на Кубок. Гарри видел, как ему хочется шагнуть вперед, взять в руки главный приз Турнира. Но Седрик снова повернулся к Гарри и, собравшись с духом, отчеканил: — Нет, иди ты бери. Ты выиграл. Сегодня ты дважды спас мне жизнь. — Это к Турниру не относится, — ответил Гарри. В душе у него бушевали противоречивые чувства: нога болела, все кости ныли после борьбы с пауком. Седрик снова опередил его, так же как опередил, пригласив Чжоу на бал, но он гнул свое. — Говорю тебе, я не буду играть в догонялки на вывихнутой ноге. Побеждает тот, кто первый коснется Кубка. И это будешь ты. Седрик сделал несколько шагов в сторону оглушенного паука, увеличивая расстояние между собой и Кубком, и покачал головой: — Ни за что! — Перестань играть в благородство. Не тяни время, бери Кубок. Надо как-то выбираться отсюда. Седрик смотрел, как Гарри, держась за изгородь, пытается устоять на ногах. — Ты рассказал мне про драконов, — возразил Седрик. — Если бы не это, я провалился бы еще на первом задании. — Мне тоже помогли. — Гарри пытался стереть кровь с ноги подолом мантии. — А ты мне помог с яйцом, так что мы квиты. — Но и мне помогли с яйцом. — Ну и что? Мы все равно квиты, — ответил Гарри, пытаясь осторожно опереться на больную ногу. Нога предательски дрожала. Конечно, он ее вывихнул, упав с трех метров. — Тебе за второе задание полагалось больше очков, — не сдавался Седрик. — Ты остался на дне, чтобы освободить всех заложников до одного. Я мог бы поступить так же. — Я — единственный дурак, кто принял ту песенку всерьез! — в голосе Гарри звучала горечь. — Бери Кубок! — Нет. Переступив через паучьи лапы, Седрик встал рядом с Гарри, который смотрел на него во все глаза. Седрик был очень серьезен. Он понимал, что отказывается от славы, которой его факультет не видал уже несколько веков. — Иди, — твердо сказал Седрик. Судя по лицу, решение далось ему не легко, но оно было принято бесповоротно: он стоял с каменным лицом, скрестив руки на груди, и не отрываясь смотрел на Гарри. Гарри перевел взгляд с Седрика на Кубок. На одно сияющее мгновение он представил себе, как выходит из лабиринта с Кубком в руках. Поднимает Кубок над головой, слышит рев толпы, видит сияющее от восторга лицо Чжоу — так ясно, так близко… Картина растаяла, на ее месте возникло хмурое, упрямое лицо Седрика. — Давай пойдем оба, — сказал Гарри. — Что? — Вместе его возьмем. Это не только наша с тобой победа. Это победа Хогвартса. Мы ее завоевали вдвоем. Седрик изумленно смотрел на Гарри. — Ты… ты уверен? — Да, — ответил Гарри. — Да… мы ведь все время помогали друг другу. И добрались сюда оба одновременно. Так что и возьмем его вместе. Седрик, казалось, не верит своим ушам, но еще миг — и лицо его просияло счастливой улыбкой. — Отлично, — сказал он. — Идем. Он взял Гарри под локоть и помог ему доковылять до тумбы, где стоял желанный трофей. Оба протянули руки к сияющим ручкам Кубка. — На счет три, ладно? — предложил Гарри. — Один… два… три! И они вместе коснулись Кубка. В то же мгновение Гарри почувствовал знакомый рывок где-то под ложечкой. Ноги оторвались от земли. Рука, крепко держащая Кубок, не разжималась. Кубок куда-то понес его сквозь завывание ветра и пестрый вихрь красок, и вместе с ним бок о бок летел Седрик. Гарри резко приземлился, вывихнутая нога подогнулась, и он рухнул на землю. Рука, наконец, оторвалась от Кубка. Гарри поднял голову. — Где мы? — спросил он. Седрик молча покачал головой. Помог Гарри подняться, и оба огляделись. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, похоже, они преодолели несколько миль, может даже сотню. Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища, справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый красивый особняк. Седрик посмотрел на Кубок Трех Волшебников. — Тебе кто-нибудь говорил, что этот Кубок — портал? — Нет, — ответил Гарри. Он с любопытством оглядел кладбище. Кругом тихо-тихо и как-то нереально. — Это что — часть задания? — Не знаю. — Седрик явно нервничал. — Достанем палочки? Гарри согласился. Он был рад, что это предложил Седрик. Оба вынули палочки. Гарри все оглядывался, и опять явилось странное ощущение, что за ними следят. — Смотри, кто-то идет, — вдруг сказал он. Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближается человек. Роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Расстояние между ними сокращалось, человек подошел совсем близко, и Гарри увидел, что у него на руках младенец… а может, просто сверток с одеждой? Гарри опустил палочку, посмотрел на Седрика. Седрик ответил озадаченным взглядом. И оба воззрились на коротышку-незнакомца, который остановился шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все трое не спускали друг с друга глаз. А потом Гарри вспомнил. Осознание того, что произойдет удушающей волной накатило на него. Он понимал, что у него в запасе есть всего несколько секунд. И дальнейшие события, будто в медленной съемке запечалились у него в памяти. То, как Гарри рывком достал из кармана «Протего Тоталум», сделал глоток и резко притянул к себе Седрика, прикасаясь губами к его губам, разделяя заветную жидкость на двоих. -Что ты делаешь? – тихо спросил Диггори. -Умри, - прошипел человек. – Авада Кедавра! Гарри прекрасно видел, что заклинание задело кончики волос Седрика, миновав их носителя, но искренне надеялся, что человек этого не заметил. И оказался прав. Следующий ход за Гарри. Коротышка в плаще положил сверток на землю, достал волшебную палочку и потащил Гарри к мраморному надгробью. Затем развернул его и прислонил к камню спиной. Но Гарри все-таки успел заметить при слабом мерцании палочки высеченное на камне имя «ТОМ РЕДДЛ». Из палочки незнакомца потянулись веревки, и он начал привязывать Гарри к надгробью. Под капюшоном слышалось прерывистое, лихорадочное дыхание. Гарри попытался сопротивляться, но коротышка ударил его кулаком, и Гарри заметил: на руке у него не хватает пальца. Так вот кто на них напал — старый приятель Хвост. — Ты! — выдохнул Гарри. Хвост ничего не ответил. Он кончил колдовать с веревками и теперь трясущимися руками ощупывал каждый узел, проверяя, крепко ли Гарри привязан. Убедившись, что Гарри не может шевельнуть ни рукой ни ногой, Хвост вытащил из-под плаща черную тряпку и грубо запихал ее в рот пленнику. Затем, так же молча, обошел Гарри и скрылся у него за спиной. Гарри не мог повернуть головы и видел лишь то, что перед ним. Шагах в десяти – Седрик, на помощь которого не приходится рассчитывать. Сразу за ним в свете звезд блестит Кубок. Палочка Гарри у самых его ног. Сверток, замотанный в мантию — Гарри подумал, что это младенец, — рядом с надгробьем. Кажется, и правда в нем кто-то есть: сверток неуклюже зашевелился. Гарри смотрел на него, шрам снова обожгла боль, и он вдруг отчетливо понял — он не хочет знать, что в свертке, не хочет, чтобы Хвост его развернул… Под ногами раздался шорох. Гарри глянул вниз: по траве вокруг надгробья скользит огромная змея. Снова послышалось быстрое, прерывистое дыхание Хвоста. Похоже, он тащит что-то тяжелое. Вот он опять в поле зрения, волочит каменный котел, в котором слышится плеск воды. Котел огромный, в нем бы уместился крупный мужчина; таким Гарри не приходилось пользоваться. Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее. Находящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрелили языки пламени. Змея поспешно уползла в темноту. Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела вовсю, бросая вверх пунцовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар становился все гуще, и скоро фигура у костра превратилась в расплывчатое пятно. Кто-то в свертке теперь уже лихорадочно метался. И Гарри снова услышал пронзительный, ледяной голос: — Скорее! Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно усыпанная бриллиантами. — Все готово, хозяин. — Пора… — изрек ледяной голос. Хвост развернул сверток, не поднимая с земли; увиденное исторгло бы из груди Гарри пронзительный вопль, не будь у него во рту черного кляпа. Как будто Хвост, споткнувшись о камень, вывернул его из земли, и под ним оказалось что-то вроде скользкого слепого червя, нет, в миллион раз хуже. Принесенное Хвостом на кладбище существо напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами-щелками. Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. В этот миг капюшон упал у него с головы, и Гарри увидел на бледном лице крайнее отвращение. Хвост поднял свою ношу над котлом и искры, танцующие на поверхности жидкости, осветили на мгновение плоское злобное лицо. Хвост опустил существо в котел, и оно с шипением исчезло. Гарри услышал, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла. Пусть, пусть он утонет, стучало в голове Гарри. Шрам его разрывался от невыносимой боли… Пожалуйста… Пусть утонет… И тут Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес: — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына! К ужасу Гарри земля у него под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая струйка праха и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и жидкость в котле стала ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный тонкий серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом: — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина! Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Гарри мгновенно понял, что сейчас будет, и успел зажмуриться. Но уши-то он не мог зажать и невольно услыхал безумный вопль, пронзивший его сердце, как будто Хвост ударил и его кинжалом. Что-то со стуком упало на землю, Хвост тяжело задышал, и тут же раздался всплеск зелья, вызвавший у Гарри приступ дурноты. Он не смог открыть глаза… но даже сквозь веки увидел — зелье стало кроваво-красным… Хвост всхлипывал и скулил от боли. Гарри вдруг почувствовал на лице чужое дыхание и понял, что Хвост подошел вплотную к нему. — К-кровь недруга… взятая насильно… воскреси… своего врага! Гарри не мог ему воспротивиться — слишком крепко был связан. Скосив глаза, тщетно пытаясь выпутаться из веревок, увидел, как трясется серебряный кинжал в оставшейся руке Хвоста. Острый конец проколол кожу на сгибе локтя, и по разорванной мантии потекла теплая кровь. Все еще хрипло дыша от боли, Хвост вынул из кармана стеклянный пузырек и поднес к ране Гарри, пузырек быстро наполнился. Пошатываясь, Хвост вернулся к котлу и плеснул в него кровь. Жидкость мгновенно стала ослепительно белой. Покончив с приготовлением зелья, Хвост без сил упал на колени и тут же кулем повалился на землю. Он лежал скорчившись, баюкая кровавый обрубок, и тихо постанывал. Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило… Пусть утонет, пусть произойдет ошибка, молил Гарри. Но искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и Гарри больше не видел ни Хвоста, ни Седрика — пар затопил все. …Зелье не вышло… он утонул… пожалуйста… пожалуйста… пусть он умрет… Вот уже в облаке пара, идущего из котла, начали возникать очертания высокого, худого, как скелет, человека, и Гарри окатила леденящая волна ужаса. — Одень меня, — произнес он пронзившим сердце голосом. Всхлипывая и прижимая к груди изуродованную руку Хвост с трудом встал на ноги, поднял левой рукой с земли черный плащ с капюшоном и одной рукой накинул его на голову и плечи хозяина. Лорд Волан-де-Морт возродился. Перед Гарри стоял высокий темноволосый юноша, с красивыми чертами лица. Точно такой же, каким Гарри видел его два года назад в Дневнике. Не Темный Лорд. Том Реддл. Охваченный восторгом, он вытянул вперед руки и начал сгибать и разгибать пальцы, не обращая ни малейшего внимания ни на окровавленного, лежащего на земле Хвоста, ни на огромную змею, которая снова приползла и обвилась вокруг памятника с привязанным к нему Гарри. Волан-де-Морт запустил одну из своих неестественно длинных рук в карман мантии и вытащил оттуда волшебную палочку. Он нежно погладил ее, а потом поднял и направил на Хвоста. Тот в мгновение ока взлетел в воздух и рухнул к подножию памятника, к которому был привязан Гарри. Всхлипы и стоны стали громче. Волан-де-Морт поднял свои багровые глаза на Гарри и засмеялся пронзительным, ледяным смехом. Хвост обернул свой обрубок мантией, и теперь она блестела от пропитавшей ее крови. — Милорд… — задыхаясь, простонал он, — милорд… вы обещали… вы же обещали… — Протяни руку, — процедил небрежно Волан-де-Морт. — Хозяин… спасибо, хозяин… Хвост протянул свой окровавленный обрубок, но Волан-де-Морт снова захохотал: — Другую руку, Хвост. — Хозяин, пожалуйста… пожалуйста… Волан-де-Морт наклонился над своим слугой, дернул вперед его левую руку и одним движением задрал рукав мантии выше локтя. Гарри увидел на коже какой-то знак, похожий на красную татуировку, в которой, приглядевшись, узнал Черную Метку, такую же, как появилась в небе во время Чемпионата мира: череп с вылезающей изо рта змеей. Волан-де-Морт внимательно осмотрел Метку, не замечая громких всхлипов Хвоста, которые уже превращались в судорожные рыдания. Он прижал свой длинный указательный палец к Метке на руке Хвоста. Шрам на лбу Гарри снова обожгла боль, а от вопля Хвоста зазвенело в ушах. Волан-де-Морт убрал палец, и Гарри увидел, что Метка стала угольно-черной. С выражением злобного удовлетворения на лице Волан-де-Морт выпрямился и огляделся вокруг. — Сколько же их соберется с силами и явится сюда, когда они почувствуют это? — прошептал он, запрокидывая голову и всматриваясь в звезды. — И сколько окажется глупцов, которые решат держаться подальше отсюда? Он стал расхаживать взад-вперед перед Гарри и Хвостом, то и дело окидывая взглядом кладбище. Через минуту-другую он снова посмотрел на Гарри, остановился, и жестокая улыбка исказила его змееподобное лицо. — Ты, Гарри Поттер, стоишь на останках моего покойного отца, — тихо прошипел он. — Он был маглом и дураком… как и твоя дорогая мамочка. Но они оба пригодились нам, не правда ли? Твоя мать погибла, защищая тебя… а я сам убил своего отца, и посмотри, как он мне помог, уже будучи покойником… Волан-де-Морт снова расхохотался и принялся мерить шагами кладбище, а змея скользила за ним в траве. — Видишь этот дом на склоне холма, Поттер? Там жил мой отец. Моя мать, колдунья, жила в этой деревне и влюбилась в него. Но он бросил ее, когда она рассказала ему кто она такая… Он не любил магию, мой папаша… Он бросил ее и вернулся к своим маглам-родителям еще до моего рождения, Поттер, а она умерла, родив меня, и я вырос в магловском приюте… Но я поклялся найти его… я отомстил ему, этому дураку, который дал мне свое имя… Том Реддл… Он не останавливался ни на минуту переводя взгляд с одной могилы на другую. — Послушать только, как я тут рассказываю историю моей семьи… — тихо заметил он. — Похоже, я становлюсь сентиментальным… Смотри, Гарри! Вот возвращается моя настоящая семья… Внезапно ночную тишину нарушил шорох развевающихся мантий. Среди могил, под огромным тисом, везде, где была тень, возникали фигуры волшебников. Все они были в масках, на головах у них были капюшоны. Один за другим они двигались к ним… медленно, осторожно, как будто не веря своим глазам. Волан-де-Морт молча стоял посреди кладбища и глядел на них. Наконец один из Пожирателей смерти упал на колени, подполз к Волан-де-Морту и поцеловал подол его черной мантии. — Хозяин… хозяин… — пробормотал он. Гарри искренне надеялся, что среди них нет Северуса. Остальные Пожиратели смерти сделали то же самое. Один за другим они подползали на коленях к Волан-де-Морту и целовали его мантию прежде, чем подняться и отойти в сторону. Мало-помалу они образовали круг, внутри которого находились могила Тома Реддла, Гарри, Волан-де-Морт и корчащийся на земле, всхлипывающий Хвост. В этом кругу были прогалины, как будто они оставили место для кого-то еще. Но сам Волан-де-Морт, похоже, никого больше не ожидал. Он внимательно оглядел скрытые капюшонами лица и хотя никакого ветра не было, по кругу пробежал тихий шорох, как будто все стоящие в нем вздрогнули. — Добро пожаловать, Пожиратели смерти, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Тринадцать лет… прошло тринадцать лет со дня нашей последней встречи. И все же вы ответили на мой зов будто это было вчера… значит, нас всех по-прежнему объединяет Черная Метка? Или нет? Он снова запрокинул к небу свое ужасное лицо и с шумом втянул воздух. Его щелочки-ноздри раздулись. — Я чую вину, — произнес он. — Воздух насквозь провонял виной. Стоящие в кругу снова вздрогнули: каждый как будто пытался и не смел сделать шаг назад. — Я вижу, вы живы и здоровы, силы ваши не иссякли — вы так быстро прибыли! — и я спрашиваю себя… а почему этот отряд волшебников так и не пришел на помощь своему хозяину, которому они клялись в вечной верности? Никто не произнес ни слова. Никто не шевельнулся, если не считать Хвоста, который лежал на земле, всхлипывая и баюкая свой кровоточащий обрубок. — И я отвечаю, — продолжил Волан-де-Морт свистящим шепотом, — они, должно быть, поверили, что я повержен, что я погиб. Они снова вернулись в стан моих врагов, и клялись в своей невиновности, в том, что они ничего не знали, что были околдованы… И я спрашиваю себя: как они могли поверить, что я не восстану вновь? Те, кто знал, как я защитил себя от смерти? Те, кто своими глазами видели доказательства моей безмерной силы, когда я был самым могущественным из всех теперешних волшебников? И я отвечаю: может, они поверили, что существует еще более могучая сила, которая может уничтожить даже лорда Волан-де-Морта… может, они теперь клянутся в верности другому… может, этому защитнику грязнокровок и простецов Альбусу Дамблдору? При упоминании имени Дамблдора стоящие в кругу зашевелились, послышалось бормотание, кое-кто покачал головой. Волан-де-Морт не обратил на них внимания. — Я разочарован… признаюсь, я весьма разочарован… Один из Пожирателей смерти неожиданно бросился вперед и рухнул к ногам Волан-де-Морта. Тело его сотрясала дрожь. — Хозяин! — крикнул он. — Хозяин, прости меня! Прости нас всех! Волан-де-Морт с хохотом поднял палочку и произнес: — Круцио! Пожиратель смерти начал извиваться и кричать от боли. Гарри был уверен, что эти крики не могут не услышать жители деревни… пусть появится полиция, промелькнула у него отчаянная мысль… кто-нибудь… что-нибудь… Волан-де-Морт снова поднял палочку. Измученный Пожиратель смерти перестал корчиться и лежал на спине, тяжело дыша. — Встань, Эйвери, — тихо сказал Волан-де-Морт. — Встань. Ты просил прощения? Я не прощаю. И я ничего не забываю. Тринадцать долгих лет… Тринадцать лет верной службы — и тогда, может быть, я вас прощу… А вот Хвост уже оплатил часть своего долга, правда, Хвост? Он бросил взгляд на Хвоста, который продолжал всхлипывать. — Ты вернулся ко мне не доказать свою верность. Ты вернулся, потому что испугался своих старых друзей. Ты заслужим эту боль, Хвост. И ты знаешь это, правда? — Да, хозяин, — простонал Хвост. — Пожалуйста, хозяин… умоляю… — И все же ты помог мне снова обрести тело, — холодно продолжал Волан-де-Морт, глядя как всхлипывает лежащий на земле Хвост. — Каким бы бесполезным предателем ты ни был, ты все же помог мне… а лорд Волан-де-Морт награждает тех, кто ему помогает… Волан-де-Морт снова поднял палочку и взмахнул ею. В воздухе остался след, похожий на расплавленную полосу серебра. Через мгновение бесформенная полоса превратилась в сверкающую копию человеческой кисти. Сияя в темноте, как луна, кисть тут же опустилась и приросла к окровавленному запястью Хвоста. Всхлипывание мгновенно прекратилось. Тяжело дыша, Хвост поднял голову и, не веря своим глазам, смотрел на серебряную кисть, так безупречно соединенную с его собственной рукой, что, казалось, он надел ослепительно сияющую перчатку. Он согнул и разогнул серебряные пальцы, а потом, дрожа, поднял с земли какой-то прутик и растер его в порошок. — Милорд, — прошептал он. — Хозяин… она прекрасна… спасибо… спасибо… Он на коленях подполз к Волан-де-Морту и поцеловал край его мантии. — И пусть твоя верность будет непоколебима, Хвост, — сказал Волан-де-Морт. — Конечно, милорд… навсегда, милорд… Хвост поднялся и занял свое место в кругу. Он не сводил глаз со своей новой руки, а лицо его блестело от слез. Волан-де-Морт подошел к стоящему справа от него Пожирателю. — Люциус, мой скользкий друг, — прошептал он, остановившись перед ним. — Мне говорили, что ты не отрекся от прежней жизни, хотя и был вынужден надеть личину приличного человека. Ты, я думаю, по-прежнему готов возглавить тех, кто не прочь помучить маглов? И все же ты не попытался найти меня, Люциус… должен сказать, твои подвиги на Чемпионате мира по квиддичу позабавили меня… но разве не разумнее было бы направить свои силы на поиски своего хозяина, на помощь ему? -Сектумсепра! – внезапно выкрикнул Люциус, направив палочку на надгробие, что удерживало Гарри. Каменный мемориал разлетелся в мелкую крошку. Через секунду Малфой уже стоял рядом с ним, и все, что Гарри смог сделать, это произнести: -Кубок – портал. Заберите Седрика, - в следующую секунду он провалился в забвенье.