Доба Астрея

-Гарри! - восторженный вопль нагло вырвал юношу из печальных раздумий. Парень оторвал взгляд от пола, на который он смотрел на протяжении пути из больничного крыла, и поднял голову. На него, со счастливой и немного обеспокоенной улыбкой и широко раскинутыми для объятий руками, неслась Гермиона. Гарри было сделал шаг назад, предостерегающе выставив вперед руки, но девушку это не остановило, и она налетела на Несчастного-Мальчика-Который-Выжившего-В-Который-Уже-Раз, крепко обнимая. Ноги юноши, не выдержав такого напора, подкосились, и гриффиндорцы упали на пол, весело хохоча. Раскрасневшаяся Грейнджер на радостях расцеловала Гарри в обе щеки по нескольку раз и от этого покраснела еще больше. И они снова залились веселым смехом, впервые за эти долгие месяцы изнурительных тренировок и состязаний. От такого счастливого время препровождения их оторвал до ужаса деликатный кашель. Который, к слову, повторялся несколько раз, прежде чем на издававшего его человека соизволили обратить внимание. - Я, разумеется, не смею прерывать столь трогательный момент, но мне бы тоже хотелось поприветствовать чемпиона и старого друга в одном лице, - на удивление вежливо, спокойно, даже с некоторым подобием улыбки, проговорил Рон. Он стоял в метре от однокурсников и с улыбкой наблюдал за всем происходящим, облокотившись о стену. Да, его лицо улыбалось, но в глазах плескались лишь боль и невообразимая горечь. В них не было ни ненависти, ни презрения, ни чего бы то ни было похожего, лишь тоска. Но заметив, что две пары глаз тут же уставились на него, Рон поспешил отвести взгляд. Еще больше покрасневшая Гермиона и не менее красный Гарри уже мысленно, хоть и в шутку, четвертовали его взглядом. Рыжеволосый выпрямился, подавляя смешок. Подойдя, он протянул руку, сперва Герейнджер, а потом и Поттеру, помогая им подняться. Второго, при том, он даже не собирался выпускать из своих крепких объятий, чему темноволосый был несказанно удивлен. - Задушить меня вздумал? - вырвавшись, наконец, из цепких рук Уизли, спросил юноша, подозрительно щурясь. - Или ты просто рад меня видеть? - Больно ты мне нужен, - фыркнул тот в ответ, и они оба расхохотались. - И все-таки, что же заставило тебя сменить гнев на милость? - Гарри шутливо толкнул друга. - Ой. Ну я даже и не знаю. Может, твой непроходимый идиотизм? - ухмыляясь, спросил тот и засунул руки глубоко в карманы брюк. - Рон! - раздался за их спинами гневный оклик Гермионы, и рыжий едва успел увернуться от подзатыльника девушки. - Да что? Что "Рон"? Не я же добровольно полез к Тому-Кого-Нельзя-Называть! И не я втянул в эту историю Диггори! Бедный Седрик, мадам Помфри его целую неделю выхаживала, такой у бедняги был шок, - мгновенно вспыхнул Уизли, выдав целую возмущенно-оборонительную тираду в ответ на одно лишь слово. - Я этого не делал. Специально не делал, - совсем бесцветным голосом прошептал юноша. Гриффиндорка тяжело вздохнула и, неодобрительно глянув на Рона, все-таки умудрилась дать тому несильный подзатыльник. Гарри этого не заметил, как, впрочем, и обеспокоенного взгляда подруги. На юношу нахлынула волна тяжких воспоминаний, укутывая и унося с собой на то роковое кладбище. Перед его мысленным взором вновь, словно живой, стоял Он. Том Реддл, а вернее - Волан-де-Морт. Тот вновь смотрел на Гарри тем пронизывающим, тяжелым взглядом, от которого кровь леденеет в жилах. А потом все вдруг вспыхнуло ярким, зеленым светом непростительного - воспоминание из далекого детства, о той роковой ночи в Годриковой Впадине. Поттер сдавленно охнул, схватившись рукой за лоб. Шрам нестерпимо жег, горел, словно в Адском Огне. Обессиленный парень со стоном рухнул на пол, прислоняясь затылком к каменной стене и зажмуриваясь. Холод гранитных плит помог прогнать наваждение и немного унять боль, но далеко не полностью. Перед глазами парня вновь сверкнула зеленая вспышка, отдавшаяся глухой болью в сердце. Рон и Гермиона не сразу заметили состояние друга, увлеченные очередной перепалкой, а когда все-таки обратили на это внимание, их помощь уже не требовалась. Над темноволосым склонился, озабоченно хмурясь, Драко Малфой, и торопливо что-то шептал, косаясь кончиком своей палочки молнии на лбу юноши. При виде такой картины, у Уизли моментально отпало желание спорить и что - либо доказывать, и он просто замер в ступоре, глядя на этот дружеский порыв слизеринского хорька. А Грейнджер, напротив, поспешила на помощь беловолосому, сдерживая глупую улыбку и моля Мерлина, чтобы Драко не услышал грохот ее сердца, когда она опустилась на колени рядом с ним. Девушка молниеносно наколдовала несколько кубиков льда и держала их наготове, ожидая дальнейших действий или указов Малфоя. Слизеринец нахмурился еще сильнее. Примененное им заклинание не помогало, и он снова зашептал что-то неразборчивое. Мгновение ничего не происходило, но вдруг по телу Гарри прошла судорога. Гермиона тихо ахнула, от страха зажимая рот ладошкой, и уже рванулась было что-то сделать, помочь хоть чем-то, но Драко жестом остановил ее, предупреждая ее дальнейшие телодвижения. Поттера тем временем колотило все сильнее и сильнее. Рон, не в силах смотреть на такое положение вещей, решительно шагнул вперед и грубо оттолкнул Драко: - Ты делаешь только хуже! - в отчаянии воскликнул он. - Не приближайся к нему! - холодным ровным голосом ответил Драко, вставая между разъяренным Уизли и телом Поттера, будто живая преграда. Рыжий непонимающе уставился на беловолосого, но все же отошел в сторону, позволяя Малфою продолжить свое "шаманство". - Что с ним? - тихо, словно боясь, что и слова могут причинить юноше вред, спросила Гермиона. - Это проклятие. Древнее и очень мощное. - Драко поднял на девушку глаза, в глубине которых плескалась капля сочувствия. - Как вы, наверное, знаете, Поттера защищает древняя магия, не позволяющая ему погибнуть. Но остановить проклятие, насланное Темным Лордом, она, видимо, не смогла. Слизеринец вздохнул. От взгляда серых глаз и тихого голоса, внутри у Грейнджер что-то оборвалось, и она до крови закусила нижнюю губу, чтобы не закричать от ужаса. Малфой, заметив состояние девушки, отвернулся, давая ей шанс взять себя в руки. Где-то на заднем плане Рон заскрежетал зубами от ярости. В одно мгновение их троица обрела довольно сильного союзника, а лично он, Уизли - врага и соперника. Драко, тем временем, вновь начал колдовать и, спустя несколько мгновений, показавшихся всем вечностью, Гарри тихо застонал и чуть приоткрыл глаза. Беловолосый глубоко вздохнул и устало потер переносицу. Он выглядел очень измотанным, но довольным. - Как? - запинаясь, дрожащим голосом спросила Грейнджер. Ее глаза сияли от счастья и лучились благодарностью. Она готова была расцеловать Драко за его труды, но благоразумно сдерживалась. Пока что. - Это довольно-таки древнее заклинание, которое едва ли можно найти где-либо, кроме семейной библиотеки... - парень слегка запнулся, но тут же невозмутимо продолжил. - Оно развеяло проклятие, наложенное Лордом. - А почему раньше нельзя было этого сделать? - язвительно поинтересовался подошедший Рон, полностью игнорируя гневные взгляды подруги. - Потому, Уизлик, что он должен был сначала придти в себя, а раньше - никак. Для полноценной работы антипроклятия нужно, чтобы человек находился в сознании, - на удивление терпеливо пояснил юноша. В этот момент Гарри окончательно пришел в себя, и Малфой склонился над ним, протягивая руку, чтобы помочь несчастному встать. Поттер благодарно улыбнулся. Поднявшись на ноги, темноволосый волшебник отряхнул мантию и весело взглянул на друзей. Казалось, что случившееся пару минут назад - всего лишь дурной сон, и в реальности этого не было вовсе. Гарри полон энергии и выглядел даже бодрее обычного. - Ну, чего стоим, кого ждем? Лично я умираю с голоду, а сейчас как раз время обеда, - задорно сверкнув глазами, парень кивнул Драко в знак благодарности. Тот лишь ухмыльнулся в ответ. - Спасибо, - тихо прошептала Гермиона, коснувшись губами бледной щеки аристократа, когда Рон и Гарри отошли на несколько шагов вперед. Малфой сделал вид, что ничего не заметил. Резко развернувшись на каблуках, тот устремился к Большому Залу, обгоняя остальных. Грейнджер тихо вздохнула и побежала догонять друзей. Как только двери в Большой Зал распахнулись, пропуская троицу гриффиндорцев, гул голосов моментально стих, и в зале воцарилась мертвая тишина, все взгляды тут же устремились на Гарри. Миг, и студенты взорвались дружным хором криков и аплодисментов. Все что-то кричали, свистели, хлопали и гудели, выражая свое восхищение Гарри. Даже Слизерин не молчал и был вполне дружелюбно настроен, что не могло не насторожить Рона, но, после всего, случившегося утром, он не особо и удивился. Громче всех, разумеется, был Гриффиндор, а вернее близнецы Уизли, которые от счастья запустили в воздух несколько петард. Как по команде, гриффиндорцы бросились к Гарри и подхватили того на руки, чтобы подбросить в воздух. Поттер огляделся. Со слизеринского стола ему слегка улыбнулся Драко, а Крэбб и Гойл были вынуждены ему подражать, в конце гриффиндорского стола, приветливо улыбаясь Гермионе, сидел Виктор Крам, Флер и Габриель болтали о чем-то, изредка поглядывая в его сторону. Других гостей не было видно. За учительским столом тоже царило оживление: мадам Максим перешептывалась с Хагридом, постоянно краснея и хихикая, Игорь Каркаров сидел, съежившись под пристальным взглядом профессора Снейпа и пытался сконцентрироваться на своей тарелке, но мадам Помфри явно была настроена на долгую беседу и читала директору Дурмстранга очередную лекцию о разведении растений в их холодном климате. Эти двое как-то странно сдружились за время турнира. Профессор МакГоннагалл что-то шепнула Альбусу Дамблдору, и тот покорно встал, проходя в центр постамента. - Тихо! - громом, отражаясь от высокого потолка, раздался по залу голос директора, усиленный заклинанием. - Тихо! Все тут же умолкли и разочаровано разбрелись по своим местам, давая и Гарри с друзьями возможность усесться за стол. - Прежде чем начать наш пир в честь окончания Турнира Трех Волшебников, я бы хотел поздравить его победителей. Да-да, вы не ослышались, их двое, - начал свою речь Дамблдор так, будто никто, кроме него, не знал о произошедшем. - Впервые за всю историю Турнира у нас сразу двое победителей! Это мистер Гарри Поттер и мистер Седрик Диггори! Зал взорвался аплодисментами. Директор махнул рукой, приглашая чемпионов выйти к нему. Гарри попытался встать, но ноги не держали его. Он шел по проходу, стараясь унять дрожь в коленях, но получалось это не так хорошо, как хотелось бы. Упасть юноше не давали только улыбки друзей и ободряющий хлопок по плечу от Седрика, идущего в шаге позади него. Темноволосый герой глубоко вдохнул и закрыл глаза, представляя мирный плеск волн о песчаный берег озера, легкий ветерок, шумящий в кронах лесных деревьев, бездонное звездное небо, отражение луны в зеркальной глади озера и легкую улыбку Северуса. Это помогло куда лучше любых лекарств. Дрожь прошла, и панический страх отступил на задний план, скрываясь в тени подсознания. Так что на возвышение к Дамблдору Гарри вышел полным холодного спокойствия и легко перенес изучающий взгляд директора. Ему показалось, или в глазах Альбуса Дамблдора, помимо всепоглощающей ненависти, он прочел еще и страх? Нет, не страх - ужас. Видя такую реакцию, Поттер успокоился еще больше и теперь смотрел на директора с некоторым превосходством, заглядывая прямо в глаза, пытаясь прочитать мысли. Старик отвернулся и быстрым шагом засеменил к постаменту, неожиданно возникшему прямо перед учительским столом, на котором сверкал Кубок Огня - главный приз Турнира. Взмахнув палочкой, Дамблдор плавно поднял Кубок в воздух и опустил прямо в руки Гарри и Седрику. Как только они, схватив трофей с двух сторон, повернулись к вопящей публике, в воздух взмыли тысячи разноцветных искр, посланных профессорами МакГоннагалл, Грюмом и Дамблдором. Но одна вспышка привлекла внимание Гарри больше остальных. Точнее, не столько сама вспышка, сколько человек, ее сделавший и последующий писклявый голос, от которого кровь застывает в жилах и хочется мигом куда-то удрать или просто провалиться под землю. - Несколько слов для "Ежедневного Пророка"! - к чемпионам на всех парах летела никто иная, как сама Рита Скитер, а за ней, едва поспевая за энтузиазмом хозяйки, появилось ее магическое перо. Поттер резко отвернулся от источника этого голоса, моля Мерлина о том, чтобы пол под ним волшебным образом расступился. Но их, увы, такому заклятию еще не обучили. Гарри тихо застонал, пряча лицо в рукаве мантии, но Диггори ободряюще улыбнулся ему и подмигнул, и темноволосому пришлось явить свою физиономию на свет Божий. Мгновенно защелкала камера, и зашуршало перо. Да как она вообще сюда проникла?! - Гарри, ты ведь самый молодой из чемпионов. Скажи, как это было? Кто встретился тебе в лабиринте? А как так получилось, что вы вместе коснулись Кубка? У вас была тайная договоренность? - противным, слащавым голосом защебетала Скитер, увиваясь вокруг чемпионов. Поттер простонал что-то неразборчивое, обреченно закатив глаза и в этот самый момент щелкнула камера. Повезло, ничего не скажешь. Диггори же, напротив, было приятно такое внимание со стороны Риты. Он очень старался, чтобы так казалось. Но тут прямо перед ними выросла небольшая гора или камень, заслоняя их собой. Это был профессор Грюм. - О, Аластор! Приятно вас видеть. Я и не сомневалась, что вы тоже захотите попасть на обложку "Пророка". Однако с вами попозже, - невозмутимо продолжила журналистка, пытаясь прокрасться мимо мракоборца к своим жертвам. Студенты дружно рассмеялись ее словам, но, заметив взгляд профессора, тут же смолкли, хоть он смотрел и не на них. Аластор и не думал сдвигаться с места и уж тем более подпускать Риту к Седрику и Гарри. Напротив, он направил на Скитер свою палочку и, хромая, сделал несколько шагов в ее сторону: - Какого черта вы здесь забыли? И как вообще сюда попали? - отнюдь не вежливо прорычал он, направляя палочку прямо на ее перо. - Конфринго! Перо Скитер моментально взорвалось тысячей мелких искорок, обращаясь в пепел вместе с блокнотом и недавними записями. Рита вздрогнула и разгневано глянула на Грюма поверх очков. Напыщенная, словно курица, она вызвала у зала очередной смешок. -Мистер Грюм! Да как вы могли?! Я не потерплю такого обращения к себе! - возмущенно закудахтала она, еще больше веселя студентов. -А я не потерплю проникновения на частную территорию, вопреки всем правилам и запретам! - прорычал Грюм, направляя палочку теперь уже на саму горе-журналистку. - И советую вам поскорее убраться отсюда, пока я не показал всем вашу истинную сущность — крысу! -Мистер Филч, проводите даму до дверей, пожалуйста, - распорядился Дамблдор, незаметно улыбаясь в бороду. Скитер начала было возмущаться и топать ногами, но, увидев, что профессора настроены весьма серьезно, и никто не собирается их останавливать, резко развернулась и виляющей походкой покинула зал, гордо вздернув подбородок и стараясь увернуться от грязных рук хогвартского завхоза. Как только дверь за журналисткой закрылась, профессор МакГоннагал строго посмотрела на мракоборца: - Аластор, так нельзя, - холодно произнесла она. - Простите, Минерва. Не сдержался, - развел руками тот и вдруг расхохотался во весь голос. Весь зал и даже учителя, как ни странно, поддержали его. - Ну, вы как? Все нормально? - спросил тот у чемпионов, отсмеявшись. Те кивнули, устало улыбаясь. Дамблдор вернул Кубок Огня на постамент с помощью заклинания, говоря что-то о том, что это гордость всей школы, и пусть она постоит тут, в Большом Зале, хотя бы сегодня. Чемпионы не были особо против и, сопровождаемые шквалом аплодисментов, они спустились в зал и расселись по своим столам. - Пусть начнется пир! - воскликнул директор на весь зал, и столы моментально прогнулись под весом разнообразных экзотических блюд. Студенты тут же набросились на еду, и зал наполнился гулом голосов, обсуждающих Риту Скитер и последние новости, которыми оказался младший Диггори ну и, естественно, Гарри. - Рассказывай! Мы чуть не умерли от беспокойства и любопытства за эти две недели, - воскликнул Рон спустя какое-то время молчания и, дожевав очередную куриную ножку, наклонился к другу, чтобы лучше слышать и ничего не упустить. Зеленоглазый волшебник тяжело вздохнул, с тоской глядя на аппетитный ростбиф, лежащий на тарелке и, видимо поняв, что тот ему и не светит, принялся во всех подробностях рассказывать о произошедшем на кладбище и возвращении Темного Лорда в этот подлунный мир. - А что же Малфои? Какое они к этому имеют отношение? - недоуменно спросил рыжий, припоминая их встречу. - Совершенно никакого, - не краснея, соврал гриффиндорец. Ему почему-то совсем не хотелось рассказывать друзьям о чудесном появлении Люциуса Малфоя в нужное время в нужном месте и его неожиданном поступке, поэтому и рассказ о произошедшем на кладбище был слегка изменен. Гермиона недоверчиво покосилась на него, но ничего не сказала. - А что лабиринт? Как там было? Были монстры? А дементоры? - не хуже самой Скитер начал сыпать вопросами Уизли, продолжая сосредоточенно набивать свой живот. - Не было там никаких монстров и уж тем боле, дементоров! Не городи чушь! Профессор Дамблдор же сам сказал! - воскликнула возмущенно Гренйджер, чем невольно избавила Гарри от надобности снова врать, и тот лишь кивнул головой в подтверждение ее слов. - Лабиринт, как лабиринт. Просто много тумана и растительности. Вот и все, - пожал он плечами так, будто говорил о дороге от дома до магазина, а не о самом сложном испытании Турнира Трех Волшебников. Гермиона снова недоверчиво сощурилась, но опять промолчала. Темноволосый вздохнул и с аппетитом принялся за поедание салата с мясом. Он вслушивался в разговоры соседей по столу и узнал для себя не мало нового. Оказывается, за то время, что он провалялся в больничном крыле, студенты из Шармбатона и Дурмстранга отбыли обратно по домам, остались только директора школ и чемпионы ( малютка Габриель — исключение) для сегодняшнего обеда, после которого они должны отбыть по домам. Это немного разочаровало Гарри, ведь он толком ничего и не узнал о других школах, не побеседовал ни с Крамом, ни с Флер. Ну, да ладно, как он надеялся, возможности еще появятся. По окончании обеда, гости засобирались домой. Мадам Максим рыдала в огромный носовой платок, сердечно прощаясь с Хагридом, обнимая и расцеловывая его. Великан, хоть и старался быть мужественным, тоже не сумел сдержать слез. Снейп о чем-то разговаривал с Каркаровым и было видно, что директор Дурмстранга ничуть этому разговору не рад. Крам тихонько переговаривался с красной, как помидор, Гермионой. Но Поттеру было не до этого. Он искал в толпе Седрика, которого, судя по всему, уволок куда-то Лонгботтом. По крайней мере, Гарри видел, как тот вытянул Диггори из Большого Зала. Не успел он броситься в погоню, как к нему подбежали Флер и малютка Габриэль Делакур и звонко чмокнули его в обе щеки. - Merci et au revoir. Nous ne vous oublierons pas! - в один голос произнесли сестры и, помахав на прощание раскрасневшемуся и пораженному Гарри, растворились в толпе студентов. Через несколько минут корабль Дурмстанга отплыл от причала Хогвартса и скрылся водных глубинах, увозя Игоря Каркарова и Виктора Крама, а Флер и Габриэль Делакур и их директрису - Олимпию Максим - унесла по воздуху элегантная карета Шармбатона, запряженная дюжиной золотых лошадей с белоснежными гривами. Все студенты Хогвартся были немного расстроены расставанием, но известие о том, что в качестве награды за хорошую работу в этом учебном году экзамены отменяются, быстро повысило настроение учеников до отметки "отлично". Гарри так и не нашел Седрика, поэтому брел по коридору, в надежде встретить кого-нибудь из хаффлапффцев. Чья-то легкая рука аккуратно легла на его плечо, вырывая из раздумий. Это были Гермиона и Рон, стоявший слегка позади девушки. - Все хорошо, Гарри? Какой-то ты расстроенный, что ли, - обеспокоенно спросила девушка. - Да, нет, Герми. Все нормально. Просто я так и не нашел Седрика, а мне надо с ним поговорить, - пожал он плечами и благодарно улыбнулся подруге. - Попроси Сьюзен Боунс помочь. Уверена, она тебе не откажет, - посоветовала гриффиндорка, на что зеленоглазый просиял. - Спасибо, Герми. Ты чудо, - он чуть приобнял подругу. - Эм. Гарри? - кашлянул где-то за спиной девушки рыжеволосый, привлекая к себе внимание. Он все еще болезненно реагировал на такое вот теплое общение друзей и стремился пресекать его, как говорится, на корню. И сейчас, когда на него вопросительно уставились две пары глаз: пронзительно-зеленые и теплые карие, лихорадочно пытался найти повод, по которому он все же помешал им. - А... А это правда? Ну, то, что сказал Малфой? Что-то о древней магии, защищающей тебя или что-то в этом роде... - неуверенно начал он, следя за тем, как Гарри удивленно смотрит на Гермиону, а та лишь качает головой. - Герм тебе все расскажет. Надеюсь, ты не против. А мне надо спешить, - подмигнув ошарашенной девушке и виновато пожав плечами, он исчез за углом, куда только что направилась хаффлапффка Боунс. - Сьюзен! Подожди! - на бегу крикнул темноволосый, и девушка покорно остановилась. - Да? Ты что-то хотел, Гарри? - приветливо улыбнулась она, дожидаясь, пока тот восстановит дыхание. - Да. Ты не могла бы мне помочь? - Чем именно? - Мне надо поговорить с вашим старостой - Седриком Диггори. Я не успел этого сделать за обедом. Не было возможности. Это срочно. - Н-да? Ну ладно, раз ты говоришь, что это срочно... Иди за мной, - и девушка, странно усмехнувшись, свернула в ближайший коридор, ведущий к кухне. Остановившись в коридоре, подле большой стены, выложенной из огромных деревянных бочек, рыжая наклонилась и постучала по второй бочке снизу в середине второго ряда в каком-то непонятном и весьма замысловатом ритме. Крышка бочки откинулась, открывая тоннель в гостиную Хаффлапффа. - Все. Дальше иди сам, а мне пора бежать. Удачи, Гарри, - помахав ему на прощание, Сьюзен развернулась и пошла прочь от кухни. - Спасибо! - вдогонку крикнул ей Поттер, и девушка, весело рассмеявшись, повернулась вокруг своей оси и продолжила путь. Волшебник протиснулся в тоннель, и крышка тут же захлопнулась. Было темно, но впереди ровно горел мягкий, желтоватый свет и через несколько шагов Гарри очутился в просторной, круглой, но очень уютной гостиной с низким потолком. Она вся была пушистой и желтой, прямо, как один большой одуванчик. Повсюду стояли глубокие и мягкие кресла, на стенах висели флаги и гобелены, в небольшом камине весело потрескивал огонь. Гостиная Хаффлапффа была пуста, и Гарри решил, что Седрик, скорее всего, находится в спальне. Из главной гостиной вело два прохода: в спальни для мальчиков и девочек, и юноша интуитивно выбрал левый. И оказался прав. Из-за одной круглой деревянной двереи доносились мальчишечьи голоса. Один из них, определенно, принадлежал Невиллу Лонгботтому, а второй, похоже, самому Диггори. Говорил в основном его — Гарри - персональный будильник, пытаясь убедить в чем-то старосту. Разговор был довольно интересным и немного странным, так что герой не стал спешить и решил для начала послушать, о чем они там говорят. Встав так, чтобы его не было видно из коридора, но и так, чтобы видеть происходящее в комнате сквозь щель в приоткрытой двери, Гарри напряг слух и зрение. Постепенно глаза его становились все больше и больше и он слушал, затаив дыхание, и краснея все больше. - Ну, ты чего? Неужели ты меня боишься? Или ты до сих пор не отошел от того случая? - заботливо поинтересовался гриффиндорец, убирая рукой надоевшую челку. - Нет. Я тебя вовсе не боюсь, что за глупости. И тот случай тут не при чем. Просто... - староста замялся, подбирая, видимо, нужные слова. - Что "просто"? Скажи, что не так, и я попытаюсь это исправить, - Невилл приблизился к хаффлапффцу и заглянул тому в глаза. - Просто я не уверен. Я вроде и понимаю, что это правда, но что-то все равно не так. Я запутался. Я окончательно запутался в себе, Невилл. Как ты сможешь это исправить? - тихо, словно извиняясь, произнес Седрик и поднял глаза на друга. - Не волнуйся, Рикки. Мы что-нибудь придумаем, ладно? Забудь пока о своих волнениях. Все будет хорошо, ведь я с тобой, - Лонгботтом наклонился и быстро коснулся его губ своими. - Чемпион мой. - Сколько раз я просил тебя так меня не называть? - поморщился Диггори. - А как тогда? Сед, Седди или, может, Пушистик? - игриво спросил гриффиндорец, дернув бровями и едва касаясь кончиками пальцев щеки парня. Староста, мягко говоря, оторопел от такого имечка, но на жест друга он отреагировал иначе, несмело потершись о ладонь Невилла. Тот ласково усмехнулся: - Что, и это не нравится? - деланно удивился Лонгботтом. - Не особо, если честно, - усмехнулся Седрик. - Ну вот. А я так старался. Придумывал, - обижено потянул гриффиндорец, отворачиваясь. Диггори, который все это время восседал на спинке кровати, слез оттуда и приблизился к другу, нерешительно прижимаясь к его спине и чуть касаясь губами шеи: - Прости, Нелл. Я не хотел обидеть, - тихо, едва слышно, прошептал староста. - Все нормально, - выдохнул тот и резко развернулся. Их губы невольно соприкоснулись. Седрик чуть не упал от неожиданности, но Лонгботтом его приобнял, удерживая на месте и решительно, как-то по-собственнически, поцеловал. Диггори хотел было возразить что-то, вырваться, но в итоге сдался на милость друга. А тот был только рад такому повороту. Но воздух не вечный и (как там в одной поговорке говорится: "Все хорошее когда-нибудь кончается"?) он у обоих закончился и Невиллу пришлось оторваться от хаффлапффца с тихим стоном разочарования. - Нелл, послушай. Нам надо прекратить это, пока не поздно, - виновато опустив голову и сильно краснея от смущения, выдавил Диггори. - Почему? - искренне удивился тот. - Это... Это не правильно. Так не должно быть. Я сейчас вообще не понимаю, что происходит. Это все слишком сложно, - обреченно прошептал, всегда такой уверенный и храбрый, староста. - Понимаю. Возможно, ты прав. Но знай, что я люблю тебя. И лично мне этого вполне хватает, - уверенно глядя в глаза возлюбленному, проговорил гриффиндорец. - Я... Я не знаю... Дай мне время, хорошо? И... Прости меня, - жалобно пробормотал тот. - Ну разумеется, глупенький. Все в порядке, - Невилл легонько чмокнул Диггори в нос и уже развернулся, чтобы выйти. Гарри внезапно понял, что разговор окончен, и если его однокурсник сейчас выйдет, то застукает его на шпионаже, и поэтому Поттер решил действовать. Он выпрямился и решительным шагом подошел к двери. Постучавшись, он осторожно приоткрыл ее: - Седрик? Можно войти? О, Невилл. Привет. А я и не знал, что ты тут, - у темноволосого героя отлично получалось играть разные роли. Вот и сейчас никто из находящихся в комнате даже не заподозрил, что тот за ними наблюдал. Но, надо отдать должное и этой паре. Они ничем не выдали ни себя, ни произошедшее пару мгновений назад. Седрик приветливо махнул рукой, приглашая гостя войти. Лонгботтом тоже помахал однокурснику: - Привет. Я просто зашел поздравить Седрика с победой, а потом он стал показывать мне колдографии с самых известных матчей по квиддичу, и мы засиделись, - пояснил Невилл и повернулся к выходу. - Мне уже пора. Спасибо Седрик. И еще раз поздравляю. Пока, ребята. Когда дверь за гриффиндорцем закрылась, Диггори заметно расслабился и, подойдя к своей кровати, начал убирать какие-то бумаги в ящик. Они, похоже, действительно рассматривали колдографии. - Эм... Седрик? - немного помявшись, окликнул его Гарри. - Да? - парень повернулся. - Я хотел спросить, как ты. Ведь мы так и не поговорили, - уже более уверенно проговорил зеленоглазый. - Вполне себе ничего, как видишь, - староста равел руками и улыбнулся, но, вспомнив что-то, серьезно нахмурился - Ты-то сам как? - Да ничего. Со мной все хорошо, - отмахнулся волшебник. - Я хотел извиниться перед тобой. Прости меня. - За что? - удивленно изогнул бровь хаффлапфффец. - За то, что втянул тебя во все это. Это ведь я настоял, чтобы мы вместе взялись за кубок. - Да, но со мной все в порядке, как видишь. Ты пострадал гораздо сильнее. Тем более, ты разделил со мной то зелье. Ну, ты помнишь. Это ведь из-за него, похоже, заклятие промазало. Так что спасибо тебе, - Диггори подошел к гриффиндорцу и ободряюще похлопал того по плечу. - Точно все в порядке? - недоверчиво переспросил Гарри. - Точно. - Ну, тогда хорошо. Я рад, - облегченно вздохнул Поттер. - Ладно. Мне это... пора. Пока. Гарри развернулся и быстрым шагом покинул спальню, а затем и гостиную Хаффлапффа. Только оказавшись в коридоре, юноша позволил себе перевести дух и расслабиться. Все пошло совсем не так, как он планировал. Правда, он не планировал ничего вовсе. Но все же... Глубоко вздохнув и чуть улыбнувшись, Поттер направился к башне Гриффиндора, где его уже, наверняка, ждали друзья. По дороге тот чуть не наткнулся на профессора Снейпа и, заметив его, быстро рванул в соседний коридор, не желая пересекаться с ним. После произошедшего у юноши почему-то не было ни малейшего желания оставаться с профессором наедине.