Доба Астрея

Последняя неделя пролетала совсем незаметно. Уроков уже не было, так как по расписанию изначально предполагались экзамены, и теперь студенты вовсю пользовались этой нежданно выпавшей удачей. Младшеклассники гогочущими стайками носились взад-вперед по всей территории школы, играя во всевозможные волшебные и маггловские игры, студенты постарше гоняли в квиддич, в кои-то веки дозволенный для обычных учеников, а те студенты, что уже доучивались последний-предпоследний курс, в основном проводили время со своими "вторыми половинками", неспеша прогуливаясь на природе и увлеченно воркуя о чем-то. При взгляде на такие вот счастливые парочки, у Гарри каждый раз сжималось сердце. Как же он желал точно так же прогуляться и со своей девушкой, бродить по всей территории школы, целоваться в самых укромных местечках! И он бы непременно сделал так, если бы все его сознание, сердце и душа уже не принадлежали холодному и неприступному, старательно скрывающему свои истинные чувства за маской ненависти и неприязни профессору Северусу Снейпу – страху и ужасу всех студентов, таинственному владыке необъятных подземелий Хогвартса. Всю последнюю неделю Дамблдор позволял ученикам делать все, что им только вздумается (с учетом соблюдения правил безопасности, конечно), возможно, для того, чтобы все расслабились и происшествие на Турнире трех волшебников по крупицам выветрилось из их воспоминаний и не вышло за пределы школы. Все учителя были в той или иной степени солидарны с ним и старались не обращать внимания на проделки учеников, но только не Снейп. Северус все это время ходил мрачнее тучи, то и дело поплотнее закутываясь в свою черную мантию и манерно поправляя высокий воротник. И постоянно, если не профессор зельеварения, то хотя бы Драко, сопровождали Поттера, что крайне раздражало и его, и его друзей. Причем Снейп, как назло, ошивался поблизости лишь в присутствии Уизли или Грейнджер и не допускал ни малейшей возможности остаться с Тем-Кто-Безнадежно-Влюблен наедине. Да, теперь Гарри совсем перестало нравиться в школе и теперь он так же, как раньше, больше не чувствовал себя здесь, словно дома, не чувствовал себя защищенным. Да и о какой защите может идти речь, если директор этой самой школы попросту сошел с ума и только о том и мечтает, чтобы передать его, Гарри, в когтистые лапы Волан-де-Морта? Рон и Гермиона, конечно, уверяли его, что дела скоро пойдут на поправку, и далеко не все еще потеряно, но пока что они сами были не в состоянии хоть что-нибудь сделать, ибо были всецело поглощены выяснением личных отношений друг с другом. Вот и сейчас, на берегу тихого озера Гарри все никак не мог остаться наедине с самим собой. Герми и Рон опять что-то не поделили. Малфой-младший тихо опустился на прохладный песок рядом с героем, обхватив колени руками. Спустя какое-то время бездейственного молчания на фоне горячей потасовки между Грейнджер и Уизли, Гарри тихо чертыхнулся и откинулся на песок, устремив взгляд в далекое и такое безмятежное небо, и все же стараясь не слушать перепалку друзей. Но атмосфера между спорщиками накалилась до такой степени, что, будучи даже на расстоянии в несколько десятков метров, молодых людей обдавало жаром полыхающего гнева. - Как же они меня достали, - протянул Поттер, вновь садясь и раздраженно глядя на бранящуюся у самого берега парочку. - Да ладно тебе. - хмыкнул Драко, безучастно пересыпая блестящий белый песок из руки в руку - Нет, я, конечно, согласен, что они, как дети малые, но все же... - Что? И это мне говоришь ты? Когда это ты успел заделаться таким ярым защитником этих двоих, мм? - с усмешкой протянул гриффиндорец, всем корпусом разворачиваясь к собеседнику. - А что такого? Не ты ли мне говорил, что друзья - самое главное в жизни, ими надо дорожить, их надо прощать и бла-бла-бла? - с издевкой спросил сероглазый. - А при чем тут это? Мне просто надоело смотреть на то, как они грызутся по любому поводу и без оного, вот и все. И главное - их же и помирить-то нельзя. - Думаешь? - Уверен. - Гарри даже кивнул для большей убедительности. - Ну, как знаешь, - вздохнул беловолосый, и юноши, не сговариваясь, синхронно повалились на песок, даже не пытаясь вникнуть в суть спора между гриффиндорцами. Через какое-то время Поттер тихо застонал и закрыл лицо руками. Ну как можно так долго спорить из-за пустого места? - Разнять их пойти, что ли? - лениво, ни к кому конкретно не обращаясь, протянул Драко. - Делай, что хочешь, - отмахнулся зеленоглазый и, повернувшись на бок, демонстративно захрапел. Малфой нехотя встал и, сладостно потянувшись до легкого хруста в позвоночнике, широко зевнул. Стряхнув с себя остатки сна, который навевала мирная и тихая, словно погруженная в сон забвения, атмосфера школы, он неспеша направился к парочке спорщиков. Гарри все-таки решил понаблюдать за попытками слизеринца их разнять. Мало ли, а вдруг у него действительно хоть малость получится? Напрягая зрение, парень весь обратился в слух. Издалека пока что доносились разве что голоса разгневанной Герми и не менее раздраженного Рона: - Да какого черта ты вообще лезешь в мою личную жизнь?! - Герми яростно размахивала руками, аки ветряная мельница, уверенно наступая на несчастного оппонента. - Да не лезу я туда! Очень надо! - фыркнул парень, взмахнув руками, и сделал пару шагов назад. - А что ты только что делал?! - Я просил тебя быть осторожнее, потому, что здесь глубоко, глупая! - Уизли покрутил пальцем у виска, но, поймав на себе укоризненный взгляд Гарри, осекся и отступил еще на несколько шагов. Девушка уже собиралась ответить что-то колкое и явно обидное, как в разговор вмешался Драко: - Может хватит уже на нее наезжать, а? - с ленивостью чеширского кота поинтересовался только что подошедший и явно не слышавший(или не слушавший?) начала диалога слизеринец. Рон от такого заявления откровенно опешил, но тут же постарался поскорее возвратить улетевшую челюсть на законное место. Только вот она снова отпала в немом стремлении поцеловаться с песком на пляже и рыжему пришлось с этим смириться. Грейнджер же попросту впала в долговременный ступор. Хоть она и была рада хоть какой-то поддержке со стороны Малфоя, но в то же время была сильно взбешена его вмешательством в ее личную жизнь, которая, к слову, уже успела стать предметом всеобщих сплетен и обсуждений. - Ты совсем что ли двинулся, а? - Уизли непонимающе уставился на беловолосого - Ты хотя бы слышал, о чем тут говорим? - Пф, вот уж больно нужно, - Драко пожал плечами, невинно хлопая ресницами. - Просто прекратите орать, как оголтелые, и все. - А это уже с нее спрашивай! Это она первая начала! - возмущению Рона, нервно тыкающего пальцем в подругу, не было границ. Одного он не учел: его оппонентка к тому времени уже была взвинчена до предела, а палец, намеченный аккурат ей в нос, совсем Герми не порадовал и поэтому она со спокойной (а вернее связанной по рукам и ногам и с кляпом во рту) совестью впилась зубами во вражеский объект на своей территории. Первые несколько секунд рыжий в ступоре переводил донельзя удивленный взгляд с пальца на Гермиону и обратно, а потом, видимо, наконец осознав произошедшее, дико заорал и дернулся назад. И снова он кое-чего не учел: родители Герми работали стоматологами и зубки у их доченьки были крепкими, как у маглов из рекламы новой зубной пасты Oral-B с экстрактом дуба и острыми, как у Живоглотика. Малфой согнулся пополам от хохота и грохнулся наземь. Гарри, в свою очередь, давясь от смеха, попытался зарыться головой в песок, подобно страусу и у него это, надо сказать, почти получилось. Гермиона же смилостивилась над несчастным и, наконец отцепив свою мертвую хватку от его распухшей плоти, с невозмутимым видом отошла в сторону, сложив руки на груди и победно глядя на оппонента. Уизли с силой дул на пострадавшую конечность, теперь больше похожую на раскаленную сосиску, а его глаза тем временем медленно наливались кровью. Слизеринец, видя такое положение дел и предвещая скорую расправу Уизли над несчастной Герм, поторопился занять оборонительную позицию меж оппонентами, с опозданием догадавшись, что в таком положении станет идеальным пушечным мясом. Девушка боязливо поежилась, прячась за спину слизеринского принца на белой змее (белом песке?) и опасливо высовывая только кончик носа из своего укрытия. Рона, правда, ничуть не смутила решительно-устрашающая поза Малфоя и он-таки сделал неуклюжий выпад в его направлении, но просчитался и с грохотом, издаваемым обычно увесистым мешком с картошкой, рухнул на колени. И не понятно, что послужило тому причиной: то ли слишком зыбкий песок, то ли дисфункция организма из-за «боевого ранения», то ли раздражающие мордашки Гермионы. Горестно вздохнув, горе-дуэлянт схватился за протянутую подоспевшим Гарри руку и гордо покинул поле боя. Что самое удивительное - на протяжении всего триллера героями не было издано ни звука, за исключением звука падения Рона, а-ля "я картошка, я мешок". Поттер, Герм и Малфой еще с минуту молча смотрели друг на друга, а уже в следующее мгновение все земли окрестностей Хогвартса огласил дикий, истерический хохот незабвенной тройки. Девушка от смеха чуть не упала, но Драко вовремя подхватил ее и, поставив напротив себя, начал ее отчитывать за безрассудство. Гарри благоразумно удалился. Не сказать, что гриффиндорка была расстроена или обижена на беловолосого. Напротив, она выслушала его гневную тираду совершенно спокойно, лишь изредка кидая гневные взгляды в сторону кустов, где засели Гарри с Роном. Малфой говорил пылко и долго, но по окончании своей речи явно подустал. Взглянув на девушку, он закатил глаза: - Ты хоть меня слушала, заучка несносная? - не очень-то злобно спросил слизеринский принц. - Я немного не расслышала, прости. Не мог бы ты повторить? - состроив невинную рожицу, спросила она, заблаговременно сделав несколько шагов в сторону. - Ты издеваешься? - упавшим, замогильным голосом поинтересовался Малфой-младший. Ответом ему был лишь неуверенно-медленный кивок и осторожное отступление девушки. Вдруг она сорвалась с места и, чуть коснувшись рукой его плеча, весело крикнула: - Догони! И Драко ничего не оставалось, кроме как помчаться ее догонять. Они носились по пляжу, выкрикивая шутливые угрозы в сторону друг друга и весело хохоча. Внезапно девушка резко затормозила у самой кромки воды, да так и застыла с открытым ртом - впереди, всего в паре метров от нее на песке лежала маленькая черепашка, спрятавшись в свой невзрачный, зеленый домик-панцирь. Герми невольно залюбовалась мраморными узорами на панцире крошечного, но, несомненно, волшебного существа. Малфой же его не заметил, и остановка девушки стала для него полной неожиданностью. Не успев затормозить на влажном, рыхлом песке, он на полной скорости врезался в спину девушки. Слизеринец попытался ухватиться хоть за что-то, чтобы не упасть, но это что-то оказалось рукой Грейнджер и поэтому оба плюхнулись в воду и еще очень долго катались по песку, пытаясь выпутаться из намокших мантий. В итоге этой весьма долговременной схватки с одеждой девушка оказалась вжатой в мокрый песок телом беловолосого волшебника. С мгновение они неотрывно смотрели другдругу в глаза, а потом, повинуясь неизвестному порыву, Гермиона чуть приподнялась на локтях, касаясь губами губ Драко. Парень вовсе не сопротивлялся, напротив, он наклонился и, приобняв девушку за талию, резко перевернулся, усаживая девушку себе на живот. Влажные каштановые волосы прилипли к ее щекам, губы алели, мокрая одежда плотно облепила хрупкое тело волшебницы и сейчас она казалась такой милой и беззащитной, что у парня невольно перехватило дыхание. Где-то из-за кустов донеслось тихое утробное рычание, толчок и тихий ойк. Рон готов был на дерево лезть от зависти, ревности и гнева, но на земле его удерживал очень удивленный и несказанно обрадованный Гарри, с блеском в зеленых глазах и тупой улыбкой от уха до уха на своей геройской мордашке. Но молодым четверокурсникам в воде было явно все равно, что там и где происходит. Гермиона наклонилась, снова касаясь губ Малфоя, проводя по ним языком, ощущая мелкие песчинки на бархатистых губах. Рука парня запуталась в каштановых кудрях и он готов был отдать все на свете, лишь бы только этот миг длился вечно. А где-то там, на белом песке, из мраморного, яркоо-зеленого панциря высунула свою маленькую головку крохотная черепашка, с интересом наблюдая разворачивающуюся перед ней мелодрамму. *** Вечером, спустя два дня, все гриффиндорцы долго сидели в общей гостиной, в которой проходил "прощальный вечер", так сказать. Близнецы Уизли одолжили у Гарри мантию-невидимку и под покровом ночи отправились на кухню с очень важной миссией по захвату провианта, а сам Поттер, с Роном в придачу, еще днем сгонял по потайному проходу в Хогсмид и закупился там всякой вкусной всячиной. В итоге все празднество затянулось до глубокой ночи, но, что самое странное, профессор МакГоннагалл даже не подумала заявиться в гостиную с очередным рэйдом-проверкой, чтобы разогнать нерадивых учеников. Гермиона весь вечер просидела в глубоком кресле у камина, безуспешно пытаясь сосредоточиться на какой-то книге. Темноволосый герой временами то и дело, подходил к ней, подавая то тыквенный сок со льдом, то шоколадных лягушек, то земляничных кексов, то еще каких-то сладостей. В один из своих благотворительных заходов он забрал книгу из рук подруги и, перевернув, вручил обратно. Девушка сперва непонимающе смотрела на желтоватые страницы, испещеренные мелкими буквами, так, словно никогда ее не видела, и только спустя несколько мгновений до нее дошло, что все это время она держала фолиант вверх ногами. К щекам Грейнджер моментально прилила кровь и она, благодарно улыбнувшись, взяла стакан с ледяным соком и залпом осушила его. Гарри уселся на пол рядом с ее креслом и устремил задумчивый взгляд в синее пламя камина, которое было совершенно холодным, но от этого не менее уютным. - Ничего не хочешь рассказать? - после нескольких мгновений тишины спросил он. - А что ты хочешь услышать? - девушка немного напряглась и вцепилась свободной рукой в подлокотник кресла. - Ну, я бы хотел знать причину ваших с Роном постоянных споров и передряг, - осторожно проговорил юноша. - Зачем? - в голосе волшебницы сквозило недоумение и раздражение. - Ты мой друг. Я же вижу, как тебе тяжело. Скажи, что происходит между вами? - Гарри повернулся к гриффиндорке. На линзах его очков плясало отражение голубоватых языков пламени. Волшебница сползла на пол и уселась рядом с другом, нагло устроив свою голову на его коленях. Парень не возражал. Он осторожно перебирал шелковистые, каштановые пряди, изредка касаясь пальцами щеки кареглазой и все так же задумчиво смотрел в огонь. - Он ревнует, Гарри. - вдруг прошептала девушка. - Мм? - юноша оторвался от созерцания пламени и внимательно взглянул на подругу. - Рон ненавидит всех и вся, кто хотя бы на десять метров приближается ко мне и с кем мне хорошо. Тебя тоже. - Почему ты так в этом уверена? - спросил волшебник и тут же осекся, узрев в карих глазах полыхнувшие гнев и обиду. - Он не говорит этого напрямую, но я вижу. Чувствую. Сердце ведь не обманешь. - тихо вздохнула Грейнджер и в уголках ее глаз блеснули слезы. - Все будет хорошо, милая, вот увидишь. Сейчас главное - чтобы ты была счастлива. Ты ведь счастлива с ним? С Малфоем? - ласково прошептал волшебник, продолжая гладить подругу по голове, словно маленькую. Он отвлекся всего на секунду - посмотреть, что еще затеяли близнецы, когда, коснувшись пальцем щеки Герм, поймал горячую каплю. Парень с недоумением взглянул на свою руку, а затем и на Гермиону. Она плакала. Горячие слезы маленькими ручейками стекали по ее щекам, оставляя влажные дорожки, тело девушки содрогалось в беззвучных рыданиях. Гарри приобнял подругу, продолжая поглаживать, и зашептал что-то ей на ухо. Он и сам не понимал, что именно говорил, но это было и не важно. Главное - кареглазку это немного успокоило и она, глотая слезы, высвободилась из объятий друга. Но слезы все никак не хотели отступать и через секунду девушка уткнулась носом в плечо волшебника и снова беззвучно разрыдалась. Поттер даже немного растерялся. - Ну что такое? Что случилось? Герми, милая, ну, не плачь, пожалуйста, - шепотом взмолился он. Парень всегда терялся при виде женских слез, а уж при виде слез лучшей подруги и подавно. Но сдаваться он не собирался и, бережно обняв девушку за талию, уложил и, не выпуская из рук, стал легонь укачивать. Постепенно Гермиона все же успокоилась и села, прислонившись спиной к креслу. - Так что случилось? - гриффиндорец был серьезно обеспокоен состоянием подруги. - Малфой. Малфой случился, Гарри. - едва слышно прошептала Грейнджер и вытерла со щеки непрошенную слезинку. - Что, прости? - Поттер ошарашено посмотрел на кареглазую. - Ты же помнишь, что случилось тогда, на озере, после ухода Рона? - чуть-чуть покраснев, спросила та. - Нет, откуда? - быстро задал встречный вопрос юноша. - Не прикидывайся. Я же знаю, что ты все прекрасно видел. - волшебница улыбнулась самыми уголками губ, но тут же снова погрустнела - Как и Рон. - Ну, допустим, я все видел. И что? - вкрадчиво поинтересовался зеленоглазый. - А то, что этот хорек слизеринский меня теперь двадцатой дорогой обходит! А если и проходит мимо, то только гордо вздернув подбородок. Зазнавшийся мерзавец. За два дня ни слова, ни звука, ни взгляда! - от отчаяния Герми сорвалась на крик, но он, благо, был заглушен залпами хлопушек и воплями гриффиндорцев в другом конце гостиной. - Мне поговорить с ним? - Поттер вопросительно изогнул бровь. - Нет-нет, что ты! Не надо. - испуганно пролепетала Герм. - Как знаешь. - Гарри пожал плечами - Ну, что бы там ни было, ты не увидишь его ближайшие два месяца. Гермиона непонимающе нахмурилась. - Мы же завтра уже уезжаем, глупышка. Неужели забыла? - на лице зеленоглазого появилась улыбка, но тут же исчезла, гонимая мыслями о предстоящих каникулах в доме Дурслей. Девушка тоже замолчала. Вскоре младшие курсы змейкой потянулись в свои спальни, то и дело сладко зевая. Темноволосый герой тоже зевнул и, встав, протянул руку Гермионе, помогая подняться: - Иди спать, Герм. Вещи соберешь завтра с утра пораньше, а сейчас тебе нужен отдых. И только попробуй спорить. - строго проговорил парень и, наклонившись, коснулся губами щеки подруги. - Сладких снов. - Тебе тоже, - девушка чуть улыбнулась - И спасибо. Грейнджер скрылась на лестнице, а Гарри, сонно моргая, вернулся к старшекурсникам, как раз затеявшим игру в магические карты на желание. Играли долго, и до спален то и дело доносились обреченные стоны проигравших, треск, звон, грохот, крики и веселый хохот остальных. *** - Гарри. Гарри! Гарри, Мерлин тебя задери, мы опаздываем! - истерично вопил рыжий Уизли, битый час пытаясь добудиться до друга. - Молчи, женщина, - сквозь сон пробормотал темноволосый и перевернулся на другой бок. - Невилл! - тут же крикнул Рон. Услыхав имя грозного будильника, Гарри подлетел, как ошпаренный: - Я не сплю, не сплю! - что есть мочи завопил он, но, запутавшись в собственном одеяле, рухнул обратно. - Вот и славно, - Уизли едва сдержал смешок - С добрым утром! После этого веселого приветствия на несчастного Гарри обрушился таки поток ледяной воды. Месть за вчерашнее, что ли? Закатив глаза, юноша на скорую руку высушил постель, чемодан, одежду и волосы и, переодевшись, пригрозил другу увесистым пакетом. Тот поспешно попятился, поднимая руки в знак примирения. Гарри как-то неопределенно кивнул, и оба со смехом покинули спальню. Завтрак прошел мирно и на удивление спокойно. Никому не хотелось расставаться, особенно выпускникам, но мысли о скорой встрече с семьями скрадывали грусть, оставляя только приятное ощущение легкости. За столами было шумно и весело. Больше всего шумели, конечно, малыши и близнецы Уизли. Преподаватели вели непринужденную беседу, отрываясь лишь изредка, чтобы съесть что-то или обезвредить очередную хлопушку или фейерверк, посланный к их столу близнецами. Гарри уже и думать забыл о встрече с ненавистными Дурслями и вовсю наслаждался обществом друзей. Гермиона тоже выглядела веселой и отдохнувшей, но в глазах можно было все же прочесть легкую печаль. По окончании завтрака все заторопились к каретам, которые отвезли их в Хогсмид, на перрон к Хогвартс-Экспрессу. Хагрид сердечно распрощался с незабвенной тройкой друзей, чуть не задушив их в объятиях. Всю дорогу до Лондона Гарри старался думать о чем-нибудь приятном и отвлекающем, изредка вслушиваясь в разговор друзей, но быстро теряя к происходящему всякий интерес. Грейнджер и Рон были на удивление спокойны и мирно болтали о чем-то. До сознания Поттера, как будто сквозь туман, изредка доносился их веселый смех и юноша искренне радовался прекращению ссор между друзьями. На платформе 9¾ было много встречающих, в том числе и почти все семейство Уизли. Миссис Уизли пролила не мало слез, встречая троицу друзей, обнимая и целуя всех по очереди. Там, за магическим барьером, на вокзале Кингс-Кросс, темноволосого волшебника уже ждал разъяренный дядя Вернон и лишь присутствие друзей Гарри не позволило ему надавать племяннику профилактических подзатыльников. Всю следующую неделю Поттер старался как можно меньше попадаться семейству Дурслей на глаза. Всю его волшебную атрибутику, естественно, заперли в чулане под лестницей, и Дадли мог совершенно спокойно, не боясь проклятия, издеваться над кузеном. Одного они не знали - палочка, что лежала в чулане, была обычным ивовым прутиком, а настоящая все это время лежала в кармане брюк темноволосого. Гарри, конечно же, боялось и презирало все семейство, но это не мешало им использовать юношу в качестве «золушки». Через неделю упорных трудов и примерного поведения зеленоглазому волшебнику позволили гулять невдалеке от дома, чему он был несказанно рад. В одну из своих прогулок он набрел на детскую площадку, расположенную на небольшом пустыре. Детей там почти не было, и Гарри этобыло очень по душе. Он мог часами раскачиваться на качели, устремив в пустоту безучастный взгляд, и размышлять над разными вещами, иногда придумывая какие-нибудь шутки, чтобы поиздеваться над кузеном. Однажды он сказал Дадли, что в руках волшебника любой прутик может стать волшебной палочкой и, отломив от куста небольшую веточку, направил ее на толстяка, пробормотав что-то неразборчивое, но угрожающее. И надо же было такому случиться, что именно в этот момент небо озарилось вспышкой молнии и грянул гром. Дадли так перепугался, что даже забыл рассказать родителям о "шаманстве" кузена. Таких случаев было довольно много и волшебник уже подумывал, а не завести ли ему специальный дневник, куда бы он смог записывать все удавшиеся шутки над толстяком. Но Дурсли, как известно, карманных денег Гарри не давали, а те несколько галлеонов, что он успел обменять в Гринготтсе до отъезда, тратить было жалко и с этой идеей пришлось повременить. Раскачиваясь на качели в один из прохладных июльских дней, юноша вспомнил тот случай и тихонько рассмеялся. Где-то сбоку раздалось деликатное покашливание. Волшебник вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял парень, примерно того же возраста, что и сам Гарри. Он был достаточно высок и худ, но некоторое наличие мышц не оставляло никаких сомнений о его силе. Имел довольно резкие черты лица. Загорелая, обветрившаяся кожа и слегка выгоревшие русые волосы были настолько не характерны для приголодов пасмурного Лондона, что выглядели немного странно. Юноша был здесь своеобразной белой вороной (или черным лебедем?). - Я не помешаю? - вежливо осведомился парень. Поттер покачал головой и жестом пригласил юношу присоединиться к нему. Он уже давным давно отвык здесь от вежливого обращения, которого от Дурслей ждать не приходилось, и был удивлен отсутствием неприязни во взгляде собеседника. Юноша плюхнулся на соседние качели и достал из сумки-почтальонки толстую тетрадку и карандаш. Задумчиво покусав кончик карандаша, русоволосый начал быстро что-то чертить на тетрадном листке, будто вовсе забыл о существовании Гарри. А тот тем временем, не выдержав, соскочил с насиженного местечка и, обойдя парня, с интересом заглянул к нему через плечо: - Можно посмотреть? - тихо, чтобы, не дай Бог, не помешать юноше, спросил зеленоглазый. Тот лишь что-то неразборчиво пробормотал, не отрывая взгляда от поверхности тетради и волшебник воспринял это как позволение. Гарри, как завороженный, следил за полетом карандаша над бумагой и вскоре на белоснежном листе стали четко вырисовываться, пока еще не особо понятные волшебнику, контуры и очертания. С каждым взмахом, каждым движением руки художника рисунок приобретал все больше деталей. Это был остров, парящий в облаках. Нет, не остров - целый город. Город с множеством башен и куполообразных зданий, соединенных между собой маленькими лесенками и переходами, испещренных трещинами и узорами из дикого плюща. Повсюду возвышались огромные вековые деревья, переплетая в небе могучие ветви и создавая некоторое подобие защитного купола над таинственным городом, скрывая развалины некоторых строений в своей тени. Казалось, что город давным-давно заброшен, но было в нем что-то, что не позволяло считать его до конца мертвым и пустынным. В городе витала таинственная и, несомненно, магическая атмосфера. Даже не смотря на то, что юноша рисовал простым карандашом, рисунок казался цветным и, словно бы даже, живым. Художник расписался в уголке листа и, когда он убрал руку, Гарри сумел прочесть надпись мелкими, витиеватыми буквами: "Город, где рождается магия." Художник обернулся и посмотрел на затаившего дыхание Гарри и, смутившись, быстро закрыл тетрадь у спрятал ее в сумку. Волшебник разочарованно вздохнул и отошел в сторону, засунув руки в карманы брюк. - Ты обиделся? - вдруг раздался за его спиной робкий голос художника. - Вовсе нет. Ты очень красиво рисуешь, - Поттер ободряюще улыбнулся собеседнику. - Спасибо. Я Джастин, кстати, - чуть покраснев от смущения, юноша протянул руку. - Гарри, - парень пожал протянутую руку - Рад знакомству. - Я тоже. - А откуда ты? - Гарри уселся на скамейку и похлопал рядом с собой, как бы приглашая нового знакомого присоединиться. - То есть? - Просто у тебя слишком уж не типичная внешность для здешних мест. - пояснил волшебник. - Ты меня раскусил, - улыбнулся Джастин - Я из Шотландии. Мы переехали сюда два дня назад потому, что маме предложили работу в Лондоне. Она кондитер. Очень хороший кондитер. - Ух ты. Везет тебе. Каждый день, наверное, сладости всякие ешь, - Гарри улыбнулся. - Ну уж нет, ни за что. Я один раз так сладкого объелся, что теперь к нему и на километр подойти боюсь, - рассмеялся парень. Джастин с интересом рассматривал собеседника и в его глазах цвета грозового неба плясали азартные искорки. - Слушай, а ты никогда не пробовал макаруны? - неожиданно спросил он. - Нет, - зеленоглазый озадаченно помотал головой. - В таком случае, ты очень много упустил, Гарри, - сокрушенно воскликнул Джастин и, вскочив, потянул волшебника за руку - Идем. И, не дожидаясь ответа, сорвался с места, волоча за собой слабо упирающегося юношу. Они бежали не очень долго, то и дело сворачивая, то налево, то на право. Темноволосый волшебник пытался запомнить дорогу, но потом бросил это занятие и просто старался не отставать от своего провожатого. Городок, в котором Гарри жил с самого детства был не таким уж и большим, но улиц, улочек и переулков, чтобы благополучно заблудиться тут все же хватало. Джастин остановился на очередном повороте и, отпустив руку Гарри, прислонился спиной к стене, чтобы отдышаться. - Так куда мы все-таки так спешим? - выдохнул волшебник, оседая на землю, прямо на тротуар. - Домой ко мне, вот куда, - усмехнулся русоволосый. - Не бойся. Мы уже почти пришли. - И как ты только дорогу запомнил? Я тут всю жизнь почти прожил, и то не сильно в городе ориентируюсь. - Гарри тяжело поднялся, встряхивая ногами. - Я два дня специально изучал местность и старательно запоминал дорогу. Ну и кроме того, у меня просто хорошая память. - парень улыбнулся, вновь протягивая зеленоглазому руку - Идем. Тут совсем немного осталось. Джастин оказался прав. Они действительно очень скоро дошли до небольшого двухэтажного коттеджа, который, судя по всему, и был домом его новоприобретенного знакомого. На белом заборе висел прямоугольный почтовый ящик, выкрашенный в синий цвет, и на нем серебристыми буквами красовалась фамилия Тейлор и адрес: «Бишеп-роуд 12». Отсюда до Тисовой улицы довольно далеко, как тут же прикинул Гарри. Джастин тем временем распахнул калитку и поволок несчастного Поттера по белой каменной дорожке к дому. И, как это очень часто бывает в обычных семьях, едва отворив входную дверь, юноша заорал на весь дом: - Мам, мы пришли! Из соседней с прихожей комнаты, по запаху, предположительно, кухни, выглянула женщина лет тридцати пяти. Миловидное лицо перепачкано мукой, русые волосы, скрытые высоким поварским колпаком, такие же, как у сына, озорные голубые глаза и ласковая улыбка. - А кто это "мы"? - поинтересовалась она. - Мам, познакомься, это Гарри. Гарри, это мама, - протараторил Джастин. - Приятно познакомиться, мэм, - чуть заикаясь, произнес волшебник. - Боже, Джас, чем это ты так запугал мальчика, что он весь аж трясется? Бедняжечка, - всплеснула руками женщина. - Да не бойся ты так. Он у меня, конечно, поесть любит, но тебя не съест. - Это хорошо, - пробормотал Гарри и миссис Тейлор залилась звонким смехом. - Вот видишь, Джастин, я же говорила, что ты найдешь здесь друзей. Ну ладно, ступайте наверх, а я вам чего-нибудь вкусненького принесу, хорошо? - Он никогда макаруны не пробовал, - заявил парень откуда-то с лестницы. - Ай-ай-ай. Это надо срочно исправить, - и она направилась обратно на кухню, а зеленоглазого тем временем потащили на второй этаж. - Проходи, располагайся. Чувствуй себя, как дома, но иногда вспоминай, что ты все-таки в гостях, - отвесив шутливый поклон, произнес русоволосый и улыбнулся. Но Гарри его не слушал. Он столбом стоял посреди комнаты, разинув от удивления рот. Стены комнаты были покрашены в бледно-голубой цвет, но их практически не было видно за огромным множеством рисунков, расклеенных то тут, то там. Рисунки отличались и размерами и тематикой. Некоторые изображали современных героев, некоторые - какие-то архитектурные строения, а некоторые - драконов и парящие замки и города. И у каждого рисунка имелось свое название. Волшебник рассматривал все эти работы, не в силах оторвать взгляда, стараясь рассмотреть каждую до мельчайших подробностей, а Джастин тем временем достал свою толстую тетрадь и, вырвав из нее листок с новым рисунком, прилепил его скотчем над кроватью. Гарри засмотрелся на изображение одного дракона. Этот рисунок был одним из немногих, выполненных в цвете. Зверь на нем был белоснежным с легкой позолотой, но некоторые чешуйки на его теле были нежно-розовыми, цвета сакуры. Этот дракон выглядел, словно настоящий, но Гарри знал, что таких в природе не существует. Юношу привлекло название, данное дракону художником: "Incantatium". Название странно напоминало заклятие "Finite Incantatem". Неужели Джастин тоже волшебник? - Эмм, Джастин? - тихо позвал зеленоглазый юношу, увлеченно что-то печатающего на компьютере. - Да? - Что означает вот эта надпись? - Поттер ткнул пальцем в рисунок с драконом и повернулся к его автору. - Это на латыни. Переводится, как чародей. - пояснил тот, подходя ближе. - Веришь в магию? - брови Гарри поползли вверх. - Нет конечно, ты что. Просто, мне показалось, что это не плохо звучит, вот я и решил так картинку назвать. А что? - Нет, ничего. Красиво. - Спасибо. Тут раздался легкий стук и в комнату вошла мама Джастина, неся в руках целый поднос, ломящийся от свежих сладостей. Парень поторопился забрать у мамы провиант и взгромоздил его на небольшой кофейный столик, стоявший посередине комнаты. - Приятного аппетита, мальчики, - пожелала она и, ласково улыбнувшись Гарри, выпорхнула из комнаты. Волшебник обратил свой взор на принесенные лакомства. Два больших стакана с бело-желтым напитком и большая пиала с непонятными печеньями самых разнообразных цветов. Голубоглазый художник тем временем жадно отпил из своего стакана, а второй протянул гостю: - Попробуй. Это очень вкусно. Гарри взял в руки протянутый стакан и недоверчиво принюхался. Потом, набравшись, наконец, смелости, лизнул подозрительную жидкость и озадаченно уставился перед собой, пытаясь разобрать вкус диковинного напитка. Джастин от души расхохотался, а Поттер, решившись, сделал большой глоток и блаженно зажмурился. Напиток не был сильно сладким, но чуть кислым и немного горчил, но это было невероятно вкусно. - Что это? - ошарашенно спросил парень у русоволосого, отпивая еще немного. - Лимонно-имбирный коктейль с кардамоном и медом. - Никогда раньше такого не пробовал, но мне уже определенно нравится, - Гарри непроизвольно облизнулся. - Ну еще бы. Теперь подошла очередь неизвестных макарун к употреблению. Джастин поведал другу о том, что макаруны сами родом из Италии, но более популярны они все-таки во Франции. Фактически, это миндальное безе с разнообразной начинкой в виде маленького бургера. А дальше пошла игра в "Угадайку", так как даже голубоглазый не знал, какие печенья какого вкуса будут. Это чем-то напомнило волшебнику магическое драже Берти Боттс любых вкусов, только это лакомство было магловским и таких сумасшедших вкусов, как ушная сера, жабья икра или земля с червяками тут не было. Зато были другие и не менее диковинные. Например, вкус фиалки или ромашки, тирамису, черники с цитрусами, вишни с коньяком и белого шоколада с апельсином. Зеленоглазому волшебнику очень полюбились макаруны со вкусом орехов и сливочной помадки, а вот художник отдавал предпочтение вкусу кофе и лимонно-имбирным макарунам с мятой. Пиршество продлилось до вечера. Парни болтали, играли на компьютере и рассматривали разные журналы с комиксами. - Знаешь, тебе очень повезло, - задумчиво проговорил волшебник, откладывая в сторону журнал. - В смысле? - Ну, у тебя столько всего есть и все такое, - Гарри немного смутился. - Не скажи. Все это - он обвел комнату руками - благодаря маме. Я могу лишь рисовать и все. Учусь я плохо и делать что-то помимо этих рисунков не могу. - У тебя хотя бы есть семья, - пробормотал Поттер себе под нос, но тут же осекся, вспомнив о своих друзьях. Да, за эти несколько лет обучения они заменили ему настоящую родню, и он был несравненно рад этому. - Мм? - Нет, ничего, - поспешно выдавил из себя зеленоглазый и, криво улыбнувшись, бросил беглый взгляд на настенные часы - Ого! Уже так поздно? - Да, а что? - Мне, пожалуй, пора идти. Спасибо за все, Джастин. Рад был познакомиться, - и Гарри тут же заторопился к выходу. - Погоди. Мы же встретимся завтра? - с надеждой в голосе спросил юноша. - Надеюсь, что да. - Тогда до завтра. - Да, до завтра, - волшебник широко улыбнулся и, дойдя до калитки, помахал другу на прощание. На душе было спокойно и приятно. Так, как не было в этом мире еще никогда. До дома №4 по Тисовой улице Гарри добрался довольно быстро. Машина во дворе отсутствовала, а это значило, что дядя Вернон еще в Лондоне, что несомненно облегчало участь Гарри на сегодняшний вечер. Тетя Петунья суетилась у плиты, готовя любимому Дадлику пятую порцию жареной картошки с мясом, и даже не заметила возвращения ненавистного племянника, что тоже было хорошо. Но вот на лестнице Поттера ждал неприятный сюрприз в виде Дадли, горой выросшего посреди прохода. - Ты где был? - угрюмо спросил тот без особого интереса в голосе. - Гулял, - Гарри старался отвечать как можно вежливее, чтобы не схлопотать наказания от дяди или тети. - А че такая морда довольная? - толстяк подозрительно прищурился. - Бабочку поймал, - ответил юноша первое, что пришло в голову. Кузен дико заржал, но дорогу все же освободил, возвращаясь на кухню и потешаясь над «кузеном-психопатом», и даже не заметил небольшого пакетика в руках Гарри. А волшебник, облегченно вздохнув, отправился в спальню. В пакете были макаруны, которые дала ему с собой заботливая миссис Тейлор. Гарри дал три штучки Букле. Сова на удивление охотно съела угощение и, благодарно клюнув хозяина в ухо, улетела на ночную охоту. Парень еще немного постоял, смотря вслед пернатой подруге, и спустился вниз - поприветствовать «любимого дядюшку». Прихватив несколько гренок с молоком(щедрый ужин от тети Петуньи), юноша отправился спать. На следующий день он с самого утра отправился на ту самую площадку, где ему вчера довелось встретить Джастина, и, усевшись на качели, снова глубоко задумался. Через какое-то время сзади раздались тяжелые шаги. Гарри обернулся и радость на его лице тут же сменилась непониманием, злостью и мимолетным испугом. Это был никакой не Джастин - Дадли собственной персоной. Он стоял, облокотившись о горку и пыхтел, как паровоз. - Что привело тебя сюда, любезный кузен? - сквозь зубы процедил волшебник. - Да так, кузен, решил поразмяться. А ребята согласились мне в этом помочь. - гаденько ухмыльнулся толстяк и за его спиной тут же выросли четыре здоровых бугая. - Занятно. Что ж, не смею вам мешать. - Поттер соскочил с качели и, церемониально поклонившись, хотел уже идти, но... - От чего же. Ты нам вовсе не помешаешь, напротив, я даже позволю тебе поучаствовать в моей тренировке, - Дадли мерзко захихикал, а его дружки начал демонстративно хрустеть суставами. Зеленоглазый уже собирался выхватить из-за пояса волшебную палочку, как сзади раздались торопливые шаги. - Отойдите от него, - пригрозил Джастин и, отбросив сумку в сторону, закатал рукава. - О, неужели это твоя вчерашняя бабочка пожаловала? - хрюкнул Дадли и его шайка подпевал дружно загоготала - Не представишь нас своей даме сердца? - Да, разумеется. Джастин, познакомься пожалуйста: это мой дражайший кузен Дадли Дурсль Свиномордый и его верный гарем: Бугай Безмозглый, Баран Тупой-И-Еще-Тупее, Арангутанг Хвосторылый и Макака Жабоподобная. Ребята, это Джастин Тейлор, - оскалился волшебник. Джастин пырснул, а вот пятерку вышибал это представление отнюдь не порадовало. Дадли покраснел, как помидор, и возмущенно ткнул в Гарри своим толстым пальцем: - Тебе что, щепка недоразвитая, одного шрама мало? - пробасил он и ринулся на кузена. Зеленоглазый вовремя отскочил и грузная туша Дурсля-младшего просвистела мимо. Когда он, наконец, сумел затормозить и, неуклюже развернувшись, вновь броситься на обидчика, перед Поттером стеной вырос Джастин. Дадли не успел затормозить и получил кулаком в нос, а Тейлор заломил его руку за спину и, что есть силы, пнул. Толстяк с грохотом повалился на землю и заскулил, обхватив руками пострадавшую пятую точку. Его верный гарем тут же подхватил предводителя и поволок куда-то. До друзей донесся лишь яростный вопль Дадли: - Ты еще пожалеешь, что вообще на свет родился, Гарри Поттер! Гарри и Джастин дружно расхохотались. - Спасибо, Джас. Но, боюсь, теперь наказания мне не миновать. Меня либо запрут до конца лета в комнате, либо Дадли отплатит силой, - волшебник тяжело вздохнул и, подняв сумку, протянул ее другу. - Прости, я не хотел. - Нет, ничего. Я уже привык. Да ты и не виноват, к тому же, - зеленоглазый ободряюще похлопал друга по плечу. - А вы разве в одном доме живете? - Да. Мои родители погибли в автокатастрофе когда мне не было еще и года и я живу у тети с дядей, - приврал Гарри. - Извини, я не знал. Мне очень жаль. - Все в порядке. Они еще долго бродили по городу, болтая о том и о сем. Незаметно наступил вечер, и волшебник, оглядевшись, узнал знакомые дома, стоящие в самом начале Тисовой улицы. - Что ж, вот я, можно сказать, и дома. Пора прощаться. - Слушай, у меня через полторы недели День Рождения. Приходи, если хочешь. - Правда? Конечно приду. Если не буду заперт в чулане, - чуть грустно улыбнулся зеленоглазый. - Не волнуйся. Я, в случае чего, штурмую ваш дом и вызволю тебя из плена. - Договорились, - Поттер усмехнулся и, пожав Джастину руку, проводил его взглядом до ближайшего поворота. Дома его действительно ждало наказание в виде недели взаперти в своей спальне. Как-то маловато, но это только хорошо. Всю следующую неделю Гарри успокаивал запертую и оттого очень недовольную Буклю, а еще прикидывал, что же можно подарить Джастину. В конце концов, он пришел к выводу, что лучшим подарком для друга будет большой, толстый альбом для рисования и акварельные карандаши. По истечении строка наказания его действительно выпустили и Гарри, сунув в карман несколько двадцатифунтовых купюр, помчался в канцелярский покупать подарок. В магазине он не удержался и купил-таки дневник, о котором подумывал уже очень и очень давно. Подарок удалось незаметно пронести в дом и спрятать в выемке, что была припрятана в полу под кроватью, а через три дня так же незаметно вынести. На Дне Рождения кроме него, самого Джастина и его мамы никого не было. - Ничего, это поправимо. - весело объявил именинник, - Через месяц уже новый учебный год начинается, а там, глядишь, и друзья заведутся. - Ты, кстати, в какую школу ходишь, Гарри? - в разговор вмешалась миссис Тейлор. - В школу для трудных, с криминальными наклонностями подростков имени святого Брутуса, - отчеканил он заученную прошлым летом фразу. - Серьезно, что ли? - именинник округлил глаза, силясь поймать челюсть, так и рвавшуюся на пол. - Да нет конечно, - Гарри усмехнулся - Я учусь в частной школе на севере Британии и приезжаю сюда только на летние каникулы. Моим родственникам от этого только легче, хоть они и против. - А чего так далеко-то? - изумилась мама именинника. - Родители завещали, - коротко пояснил юноша. - Если хочешь, я могла бы поговорить с твоими родными и они бы перевели тебя в школу, в которую пойдет Джастин в этом году. Вы бы могли чаще видеться, - любезно предложила женщина. - Нет, спасибо. Я вполне доволен своей школой, - Гарри улыбнулся, но улыбка вышла какая-то вымученная. - И все же это не дело, когда ребенок так много времени проводит вдалеке от дома, - проворчала миссис Тейлор. – Вон, Джастин хоть и кажется веселым и беззаботным, но и он тоже тоскует по Шотландии. Его отец, мой муж, боготворил Англию, сражался за нее. Он называл Англию местом работы и борьбы, а Шотландию - домом, куда всегда можно вернуться и где тебя встретят с распростертыми руками. В глазах женщины промелькнула глубокая печаль, и она замолчала, смотря перед собой, но при этом видя что-то, что было уже далеко в прошлом. Джастин тоже грустно опустил голову и тяжело вздохнул. - Простите, мальчики. Сейчас совсем не день для воспоминаний, ведь сегодня праздник и им надо наслаждаться, - миссис Тейлор широко улыбнулась и достала из-под стола большой сверток в пестрой праздничной упаковке. - С Днем Рождения, сынуля. Джастин заметно приободрился, но где-то в глубине дождливых глаз тут же промелькнула некая печаль. Парень одним движением сорвал упаковку и застыл, открыв от изумления рот. Светлые брови поползли вверх. - Спасибо, мам. Только вот... - Что такое, Джас? Тебе не нравится? - мигом огорчилась его мать. - Очень нравится, мам. Только вот знал бы я еще, что это, - именинник повертел непонятную штуку в руках, взвесил, обнюхал и даже лизнул. Но, судя по всему, так и не понял, что это. - Это такая очень интересная вещь, Джас, - женщина звонко расхохоталась. - Сейчас, подожди. Она забрала у сына игрушку и поставила на стол. Затем, выключив свет, она нажала какую-то кнопочку на устройстве и вся комната мгновенно вспыхнула тысячами маленьких серебристых огоньков - звезд. Юноши, как зачарованные, смотрели на ночной небосвод, внезапно упавший к их ногам и не могли налюбоваться. - Это проектор звездного неба. Я когда увидела его в магазине, подумала, что тебе такое должно понравиться, - пояснила женщина. - Мне очень нравится, мам. Спасибо! - Джастин бросился на шею матери и нежно поцеловал ее в щеку. Миссис Тейлор выключила проектор и вновь включила свет в комнате. От такого количества яркого света пришлось зажмуриться. Когда глаза немного привыкли, Гарри вытащил свой скромный подарок и, немного смущаясь, вручил его другу. Глаза парня так и засветились при виде целого толстенного альбома неизрисованных листов - прямо немыслимые просторы для творчества, - и он на радостях обнял Поттера. Тут в комнату вошла мама Джастина и пригласила всех за праздничный стол. Подняв свой стакан вишневого сока, именинник гордо провозгласил торжество "открытым". - А когда у тебя День Рождения? - спустя какое-то время спросил Джастин. - 31-го июля, - на автомате ответил Гарри. - Серьезно? Так это же всего через пять дней! - Тейлор-младший был очень удивлен. - Н-да? А я и не обратил внимания, - равнодушно пожал плечами зеленоглазый, закладывая за щеку очередное лакомство. - Мои родственники не давали мне повода запоминать эту дату, как что-то важное. - Значит, мы это исправим, - лукаво улыбнулась миссис Тейлор и отправилась на кухню. Они еще долго ели, пили диковинные напитки, с заботой приготовленные мамой Джастина и веселились, придумывая разные игры. Даже подрались подушками. А когда пришло время прощаться, голубоглазый попросил волшебника дать странную клятву - не падать духом и ждать чуда. Поттер на это только посмеялся, но, видя огорчение на лице друга, поспешно пообещал не отчаиваться, что бы ни случилось. Домой Гарри вернулся поздно, но этого никто не заметил. Даже Дадли не стал допрашивать, где был Гарри и почему он такой довольный и счастливый, только бросил на него яростный взгляд. На следующее утро волшебник опять отправился на ту самую детскую площадку и его сердце радостно встрепенулось, когда впереди замаячила неясная фигура Джастина. Он сидел на лавке, склонившись над новым альбомом и что-то рисовал. Гарри не хотелось отвлекать друга и бесшумно подкрался сзади, заглядывая ему через плечо. На листе красовалась небольшая бабочка, ярко пестревшая узорчатыми крыльями. - Бабочка? - тихо, сам себя, спросил Поттер, вспоминая свою нелепую отговорку. - Именно. Бабочка, - русоволосый повернулся и глаза его радостно сверкнули. Парни расхохотались и волшебник плюхнулся рядом с другом. - Знаешь, где сейчас моя мама? - вдруг спросил Джастин. - Нет, откуда бы? - Она сейчас у тебя дома. Упрашивает твоих дядю и тетю перевести тебя в школу тут, в Литтл Уининге, - говоря об этом, парень выглядел невероятно счастливым. - Что? - упавшим голосом переспросил ошарашенный Гарри. - С этого года мы, скорее всего, будем учиться вместе! – радостно воскликнул художник. - Нет. Нет! - Гарри, не помня себя от страха и гнева, в миг сорвался с места и помчался по направлению к Тисовой улице. Через какое-то время, сквозь свист ветра в ушах от большой скорости, он различил позади себя шаги Джастина, но даже не повернулся в его сторону. Пролетев в конец улицы, он перемахнул через забор и, только попав в сад дома №4, остановился. Перевести дыхание ему не дали. Тейлор-младший таки догнал его и, схватив за плечи, заставил посмотреть себе в глаза: - Да что такое? Ты что, не рад? - почти злобно спросил он. - Нет, не рад. Вовсе не рад, - процедил зеленоглазый. - Но почему? - художник растеряно смотрел на друга. - Потому что, - Гарри был, мягко сказать, взбешен. - Это моя жизнь и она никого не касается. Резко развернувшись, он решительным шагом направился в дом, оставив недоумевающего Джастина стоять снаружи. Тихо подкравшись к гостиной, волшебник прислушался. Из-за двери доносились голоса, по определению, дяди Вернона и миссис Тейлор: - Мальчик не должен учиться так далеко от дома. Он же скучает по вам, наверное. - Что вы предлагаете? - холодно осведомился Дурсль-старший, но в его голосе не было ни ярости, ни гнева. - Переведите его. Пусть он учится здесь, - настаивала женщина. - Не знаю. Хотя, так для него будет определенно лучше. Пожалуй, я так и сделаю, - спустя какое-то время размышлений провозгласил Вернон. Гарри осел на пол. Кровь шумела в висках, горло саднило от нехватки воздуха, к глазам подступили слезы. В голове парня глухо стучала лишь одна мысль и она вопила, что есть мочи: "Нет! Не может быть!" Хотя, кого он обманывает? Может, и еще как. Его дядя, да и все семейство Дурслей, в корне ненавидит и презирает магию. Поэтому нет ничего странного в том, что дядя согласился. Хоть они и не выносят присутствия племянника в доме, если от этого ему будет плохо, Дурсли готовы пойти на такую жертву. Но он, Гарри, сдаваться так легко не собирается. Юноша тяжело поднялся и, глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, вошел в гостиную. Взгляды трех взрослых тут же устремились на него. На их лицах играла улыбка. Миссис Тейлор улыбалась открыто, приветливо, ее глаза светились от радости, но вот Петунья и Вернон Дурсли улыбались иначе - коварно и злобно. - Гарри, мальчик мой, с первого сентября ты пойдешь в среднюю школу Литтл Уининга вместе с сыном этой чудесной женщины, - елейным голосом проворковала тетя Петунья, упиваясь осознанием собственного коварства. - Нет, - тут же отрезал Гарри. Дурсли нахмурились, а миссис Тейлор удивленно посмотрела на него, явно не понимая, почему мальчик так упорствует. - Гарри, ты пойдешь в среднюю школу Литтл Уининга, - с нажимом повторил Вернон. - Нет, не пойду, - спокойным ледяным голосом проговорил Поттер. - И вы это прекрасно знаете. А также знаете, что может произойти. - Ты вздумал мне угрожать, нахальный мальчишка? - Вернон Дурсль мог бы сейчас быть лиловым от ярости, если бы уже не был таким белым от страха. - Знаете, я, пожалуй, пойду, - несмело проговорила мама Джастина. - Было приятно с вами познакомиться, мистер и миссис Дурсль. - Да, нам тоже. Пойдемте, Кэтрин, я вас провожу, - защебетала Петунья и, поспешно вскочив с кресла, подхватила гостью под локоть - А вы видели то новое платье, которое доставили вчера в магазин Мэйсона на Уолт-стрит? Не правда ли оно просто восхитительно? Когда женщины скрылись за дверью, великан Дурсль-старший позволил себе сжать кулаки и обрушить их на стену. - ТЫ смеешь угрожать МНЕ?! - громовым голосом возопил Вернон. - Нет, я лишь предупреждаю о возможных последствиях и предостерегаю вас от опрометчивых поступков, - Гарри был полон ледяного спокойствия и решительности. - Да как ты... Да как ты смеешь?! - взвизгнул великан, узрев в руке племянника палочку. На самом деле, волшебник уже весь кипел от гнева, но виду совсем не показывал,и рука, с нацеленной в грудь Дурсля-старшего палочкой была тверда, как никогда. - С первого сентября. Я. Еду. Учиться. На пятый курс. В Школу Магии и Чародейства Хогвартс. Это понятно? – с расстановкой, голосом, полным бешенства, заявил волшебник. Из палочки вырвался сноп красных искр, по комнате пролетел порыв ледяного ветра, лампы зловеще замигали. - А до этого дня ты будешь заперт у себя! - вдруг прогромыхал Вернон и пулей вылетел из гостиной. Гарри перевел дух. Странно, но ему повезло. Осталось только, чтобы Министерство не прознало про этот "всплеск магии". Юноша даже смирился с участью быть запертым еще целый месяц и со спокойной совестью добровольно поднялся в свою тюрьму. Вечером, через четыре дня, 31-го июля, дверь в его комнату внезапно распахнулась. В проеме показался дядя Вернон. Его лицо было белым, но в красных пятнах, как часто бывало, когда он был очень напуган и одновременно зол. Он швырнул на кровать Гарри большую коробку. Надпись на коробке гласила: "Для Гарри Поттера. Передать ему лично в руки или я за себя не отвечаю." - Если до конца каникул ты хоть раз применишь Ты-Знаешь-Что или это сделает кто-то из твоих поганых дружков, я за себя не отвечаю, - пригрозил он своим огромным кулачищем и, с грохотом захлопнув дверь, трижды повернув ключ в замке. Гарри нетерпеливо распаковал коробку, обнаружив в ней пакет со всевозможными сладостями, в том числе и макарунами. Гарри достал подарки и аккуратно разложил их на кровати, гадая, от кого же они. В коробке еще оставался небольшой сверток в яркой праздничной упаковке. Развернув его, юноша увидел стеклянный параллелепипед внутри которого - вот чудо! - умещался парящий город*. Тот самый, который нарисовал Джастин в их первую встречу. Гарри завороженно рассматривал подарок, как вдруг к его ногам упал небольшой конверт. В нем было письмо, которое гласило: Дорогой Гарри, От души поздравляю тебя с Днем Рождения! Пусть мы и знакомы всего ничего, для меня эти пару дней стоят гораздо больше, чем несколько прошедших лет. Ты стал моим первым другом в этом городе, и я тебя никогда не забуду. И, пожалуйста, прости меня. Я всего лишь хотел быть ближе к тебе. Я буду скучать. Надеюсь, что мы встретимся следующим летом. Будь счастлив! Всегда твой Джастин. P.S. Пусть этот город станет для тебя местом, где рождается волшебство! По щеке юноши медленно скатилась горячая слеза. Он сжал в руке письмо и, устремив взгляд раскрытое, но зарешеченное, окно, беззвучно прошептал: "Спасибо".