Без тебя...

Вот и настала пора отъезда из мрачного дома Блэков. Который мне, порядком, поднадоел. Ах, да, несколько слов о суде. Как прошел суд, я помню смутно – накануне меня с Гермионой напоили сильным успокаивающим, из-за нашей с ней, общей депрессией. Мне уже с ней было наплевать на суд, я знал, что ничего не нарушал, да и еще жизнь спас! Как проходил наш с Гермионой день? – спросите вы. Ну, мы вставали и шли на кухню есть, потом убирались весь или почти весь день, обедали, ужинали. Когда наши дела заканчивались, мы, либо, читали книги или играли в волшебные шахматы. Но когда нами овладевала апатия, мы с Гермионой уходили от толпы волшебников – взрослых, ко мне в комнату. Там, мы молча с ней ложились на кровать, и она начинала плакать или всхлипывать у меня на груди. Я же просто прижимал ее к своей груди. Без всякой задней мысли. Так нас застал Сириус и Люпин, которые что-то искали по этажу. И вызвали или проконсультировались с моим уважаемым директором. Депрессия. Вот какой диагноз нам поставила прибывшая из Хогвартса мадам Помфри. Нам прописали больше двигаться и больше разговаривать с другими и не зацикливаться в себе. Плюс у меня ныло все тело: я резко начал вытягиваться в росте, и кости болели нещадно. Публикации в «Пророке» тоже не делали мне чести. Сон, где в основном преобладал коридор с запертой дверью в конце меня порядком достал. И шрам побаливал к тому же… Сириус чувствовал, что что-то не так с нами и старался не выпускать нас из вида. Я и Гермиона возмужали за это лето: Гермиона, незаметно для меня, похорошела, и больше была не похожа на ту маленькую девочку, которую мы с Роном спасли от тролля, она словно преобразилась… Я же, как мне показалось, напротив: похудел еще больше, мои волосы можно было теперь собирать в хвост, я казался самому себе длинным и нескладным. Все в Ордене полагали, что у нас роман. А мы, впрочем, и не опровергали это… но я не знал, как это - встречаться с другими. Мы просто были близки и все. Как-то раз, на меня наткнулась прямо в коридоре МакГонагалл. - Ой! – я резко отступил, чтобы посмотреть, с кем я столкнулся. - Поттер? – потрясенно спросила она, внимательно вглядываясь в мое лицо. - Профессор? Извините, пожалуйста… - проговорил я виновато. - О, Господи, вы так похудели… Но дальше я слушать не стал: и так все изрядно поднадоели, и пошел к себе в комнату, не оборачиваясь. Джинни и близнецы любыми способами хотели выяснить, что твориться на собраниях. Мы же с Гермионой утратили интерес после памятной первой беседы, и все равно нам они все расскажут. Настала пора собирать вещи. Письма из школы запоздали, но нас с Гермионой ждал сюрприз: нас с ней сделали старостами. Но, обговорив все между собой, мы быстро написали письмо на имя директора и вернули их. Нам было слишком не до этого. Директор застал нас с Гермионой в моей комнате: она лежала на мне поверх одеяла и читала учебник по чарам, я же, как назло, снял майку, из-за того, что комнату невозможно было проветрить, и сейчас сверкал полуобнаженным состоянием. И мы полностью погрузились в учебник. Книги стали для нас великим утешением, в которых мы черпали покой. Зато, какая была реакция на это! Дело того стоило! - Гарри! Гермиона! – директор уже стоял в дверях. Мы подскочили и синхронно залились краской: у нее аппетитно была распахнута кофточка, она резко запахнула ее; я же резко прикрылся свой майкой. - Ой, - как-то запоздало выговорила Гермиона, краснея. Она резко свалилась с меня на пол. Директор же переводили взгляд с нее на меня. – Здравствуйте, профессор Дамблдор… - Здравствуйте, может, объясните мне, почему вы вернули значки старост? - Ну, это было нашим общим решением, - я в долгу не остался и, быстро надев майку, поднял Гермиону с пола. Она потирала коленку, которой ударилась об пол.- У нас у обоих много уроков, сами знаете: в этом году СОВы, у меня – тренировки. К сожалению, мы будем не успевать… Да и зачем нам лишняя головная боль? Гермиона только кивала, но не спускала глаз с Дамблдора, явно ожидая его реакцию. - Ну… как хотите, мистер Поттер и мисс Грэйнджер. Это только ваша воля… И он резко скрылся, как только я попытался взглянуть ему в глаза. Мы с Герм переглянулись, развели руками в жесте «не понимаю» и я предложил ей лечь обратно. Что она и сделала. Мы долго собирали чемоданы, но отъезд прошел на удивление очень гладко: только мы Подмора не дождались. Мы с ней сели в купе с Невиллом, Джинни, и Полумной Лавгуд. В середине пути нас заходил «проведать» Малфой, но мы все выставили вперед палочки, и ему пришлось убраться. Хагрида не было. Когда мы подъехали, но нас встретили кареты с лошадьми, которых увидели мы с Полумной; хотя Гермиона их не увидела, но догадалась, что это фестралы. Пир радости мне не принес. Амбридж явно министерская крыса, так что легкой жизни не жди. Ученики, когда я шел по залу с Гермионой, перешептывались у меня за спиной, что меня жутко бесило, да и еще шрам болел: его жгло как каленой проволокой. В общем, я только обрадовался, когда объявили, что пора спать. Мы все вышли из зала и поднялись к нашей гостиной. Назвали пароль. В своей спальне я успел поссориться с Симусом, к счастью, Невилл успел нас разнять, Дин пригрозил нам обоим снятием баллов, теперь он был старостой. Все это оставило в моей душе весьма паршивый отпечаток. И мрачное предчувствие, что завтра будет еще хуже…