Асексуальность

- То есть, ты на полном серьезе хочешь сказать, что один омега разгромил отряд обученных убивать бойцов? Лучших из лучших? И как ты, идиот, умудрился его прошляпить?! Я за что тебе и твоей шайке деньги плачу, а? Мне не интересно как, не интересно какими способами, хоть на изнанку вывернись, но объект должен быть найден! Иначе ты и все твои псы закончите как Мибучи! Пошел вон! Аомине Дайки мог назвать момент, когда его жизнь пошла по хую – в тот самый миг, как у него встал на жопу Кагами. Дайки сложно было хоть на что-то жаловаться: у него была полная семья, обожающие друг друга родители, любящие дедушки, лучший друг и заинтересованные взгляды омег любого возраста. Он с легкостью побеждал во всем, за что брался, мог в одиночку выиграть против команды. Влюбился в баскетбол еще ребенком, и никто его не отговаривал от столь опасного и требовательного спорта. Дедушки купили ему первые «Джорданы», которые Аомине затаскал до дыр, а потом любовно хранил в кладовке под порно-журналами; папа был на каждой его игре, поддерживая и гордясь, а отец привез ему из командировки мяч, подписанный самим Майклом Джорданом. Аомине впервые разрыдался, как сопливая омега, размазывая слезы и слюни по лицу, обнимая родителей и чувствуя, что жизнь прекрасна. К пятнадцати он уже целовался с омегами и, о чем знал только Кагами, даже дал одному отсосать себе. А потом, глядя на обтянутую мокрыми плавками жопу Тайги, Аомине потерял покой. Любопытным фактом во всей этой свистоебле оказалось, что другие альфьи жопы его не особо привлекали. Ну как, не особо, привлекали, но не так, как поджарая смугловатая жопень с легкой курчавой волосатостью. Рыжей, как и сам сучий Кагами. В какой-то момент Аомине понял, что рыжий уебень стал для него словно брат – они вместе вылазили с палатками на природу, рыбачили, подъебывали друг друга, обсуждали омег, баскетбол и игры на плойку (как ласково окрестил сони плэйстейшен внеочередной спермоприемник Кагами). Правда самому Дайки приходилось активно изъебываться, придумывая мифических омег, которых даже на горизонте-то не было, но все, как один были гуру любовных утех. Аомине взахлеб пересказывал любимые порно сюжеты скрежещущему зубами от зависти Кагами, пока очередная его пассия не предложила сходить на двойное свидание. Испепеляя взглядом эту суку, невинно накручивающую блядские волосы в локон, ему пришлось отказаться. Но сука из раза в раз настаивала, ее брови вздымались все выше, взгляд становился все насмешливей и, наконец, даже туговатый на котелок Тайга заподозрил неладное. Пришлось в срочном порядке вербовать пизданутого соседа по лестничной площадке, живущего в квартире слева от него, но абсолютно охуевший Тецу отказывался помогать. Пришлось лебезить, умолять, даже пообещать месяц выносить мусор. - И ты на полгода отдаешь мне свою приставку, - голубые глаза цепко смотрели на взбешенного Дайки, у которого разве что дым из ушей не шел. Пришлось сцепить зубы и позорно согласиться. Блондин едва заметно улыбнулся, облокачиваясь о косяк двери тонким плечом в голубом свитере и неспешно потягивая молочный коктейль через трубочку. - Так же ты будешь два месяца каждое утро приносить мне коктейль, - башка Аомине начала натурально дымиться, но он от греха подальше сжал руки за спиной и выдавил фирменную скалящуюся улыбочку, едва заметно кивнув. Омега, сделав еще глоточек коктейля, тяжело вздохнул, после чего отлепился от косяка и, уже закрывая дверь добавил, что своего кавалера Аомине должен одеть сам. Маты слышал весь дом и еще два соседских, а дверь, сотрясаемая яростным альфой едва не отдала концы. Выматерив Тецу и всё его семейное древо в оба конца, Аомине раздраженно вернулся в квартиру, как из своей выглянул омега и порекомендовал альфе поберечь руки, баскетболист, как-никак. В сердцах пожелав тому подавиться хуем, Дайки громыхнул дверью и отправился снимать стресс жопораздирателем, как он ласково прозвал черный резиновый член, с адским трудом купленный в секс-шопе за унизительный секс с омегой, работающим там. И, честно говоря, альфа не мог понять, почему все омеги не ебутся направо и налево ради жопного кайфа. Он гораздо ярче оргазма от обычной дрочки, и Аомине любил практиковать оба оргазма подряд, отправляя душу взлетать за радугу на особые высоты. Хоть этот сучий потрох Тецу и поимел его во все дыры, зато лицо кагаминой подстилки было бесценно. Да и сам Кагами поубавил пылу, с интересом разглядывая равнодушного ко всему Куроко, что вежливо поддерживал диалог о абсолютно его неебущей косметике. Вопрос был официально закрыт до универа, когда злоебучий Куроко свалил в свою любимую Старую Японию, прихватив с собой приставку и прикрытие альфиной жопы. Иногда брюнет задумывался, не специально ли, чтобы подъебать, свалил Тецу, ведь сучий потрох ни разу до этого не упоминал о переезде. Хотя хуй поймешь, что творится в его мелкой белобрысой башке. Но как бы там ни было, Кагами ни разу не поднимал тему пропавшего пизданутого омеги, а Аомине не собирался разглагольствовать на этот счет. В общем и целом синепрядого брюнета (последствия пьяного спора с Кагами, что выкрасил свою башку и даже брови в черный, разбавив все красными перьями) не особо напрягало отсутствие партнера, как полового, так и по жизни, но в одну прекрасную пьянку его жизнь пошла по хую новым витком. Накачавшись алкоголем, стараясь не находится в одном помещении с двумя трущимися друг о друга стриптишлюхами, Аомине нетвердой походкой поплыл на второй этаж, собираясь курнуть спрятанной в комнате Кагами травки. Открыв дверь, он наткнулся на пьющего в одиночестве Тайгу, что невероятно обрадовался компании. Слово за слово, глоток за глотком, и вот они уже лежат на кровати, глядя в потолок, дибильно гогоча с разной херни. - Слышь, Дайки. - Чего? – лениво ответил альфа, разглядывая паутину в углу комнаты. Кагами рядом заткнулся, и Аомине решил, что тот либо залип, либо заснул. - Хотел бы трахнуть Химуро? Аомине лениво прищурился, чувствуя, как ленивая тяжесть поселилась даже в мозгах, отказываясь функционировать. Проще всего было ответить вопросом на вопрос. Рыжий задумался, но его мозги просто плавились от нежелания думать. Он постарался нахмурить брови, но даже это движение вызвало волну негодования расслабившегося тела. Дайки же было интересно, какого это, бухим поскакать на жопоразрывателе, но одна лишь мысль, что нужно будет двигаться, была отрицательно воспринята всеми органами. Кагами, раздуплившись, промямлил, что такие омеги не в его вкусе. Дайки ловил вертолеты и не особо помнил, о чем они говорили. - Так трахнул бы Химуро? Мысль, конечно, заманчивая, но парниша не твоя обтянутая влажными плавками жопа, подумалось Дайки, что приподнял башку отпить божественный вискарь. На него смотрел абсолютно охуевший Кагами. - Что, блять? Алкогольная дымка мгновенно съебалась, когда Аомине понял, что пизданул последнее предложение вслух. Мозг заработал со скоростью и мощью передовых компов пентагона, ища оправдания, но ничего толкового не приходило на ум, и Аомине лишь хватал ртом воздух, не зная, чем можно исправить ситуацию. Кагами вскочил с кровати, его лицо выражало смесь охуевания и неверия, словно перед ним лежала полусгнившая псина. Брюнет горько усмехнулся аналогии, и осторожно, пытаясь не шугануть еще больше своего друга, сел на кровати, все еще сжимая в руках бутылку. Рыжий направил на него палец и приказал сидеть, блять, на месте, пока он думает. - Было бы чем, - заржал Аомине, отхлебывая сладковатую жидкость. Охуевание в глазах Тайги закрепило свои позиции и в его башке. - Так ты что это, из этих? Из пидаров? – последнее слово он выплюнул, будто бы оно оскверняло его самим нахождением в его ебучем рту. Дайки неопределенно дернул плечами, выпивая еще глоток, когда из его рук вырвали бутылку, присасываясь к остаткам алкоголя. - Не ссышь, что от слюны пидарством заразишься? – издевательски спросил Аомине, глядя, как по лицу Кагами прошел весь спектр эмоций, от непонимания до охуевания. Быстрее лесного оленя альфа вломился в ванну напротив, засовывая башку под кран, старательно вымывая пасть. Аомине оперся плечом о косяк ванной комнаты, не предпринимая попыток подойти ближе к другу. Возможно, уже бывшему. Кагами прополоскал рот. Кагами нахлебался воды из под крана. Кагами сунул голову под ледяную струю, охлаждая кипящий мозг. Кагами повернулся к невозмутимой скале Аомине Дайки, и столько непонятных эмоций было в его взгляд, что брюнет сразу понял – их дружба закончилась здесь и сейчас. - Как давно ты знаешь? – тихо и безэмоционально спросил рыжий. Дайки тихо вздохнул. - С пятнадцати. - Так это ты… - альфа завис, и Дайки раздраженно защелкал пальцами. - Раз, два, три котелок Кагами вари! Десять лет уже как я педик. Еще что-то? – внутри все замерло, такое равнодушное, такое охуевающее, такое сдохшее, как разложившаяся псина. Кагами выпрямился, руки сжались в кулаки. - То, что ты сказал в спальне, это правда? Мир уходил из под ног, но Дайки стойко держался, поблескивая насмешливыми сапфировыми глазами. Пора поставить все сучьи точки на места всех сучьих запятых. Рот жутко пересох, и альфа даже не смог сглотнуть, пришлось просто кивнуть. Позади Аомине в спальню проскочила хихикающая парочка, защелкивая дверь на замок. Альфы не шелохнулись, стоя друг напротив друга. Кагами с нечитаемым лицом смотрел в сапфировые глаза. Что творилось внутри Аомине не поддавалось никаким словесным оборотам. - И все это время ты просто хотел меня выебать? – голос Кагами дрогнул, и Дайки внезапно понял, что эмоции, плещущиеся в глазах и лице друга это дикий ужас и отвращение, - Ты втерся ко мне в доверие, стал моим лучшим другом, прошел со мной сквозь все эти годы только чтобы выебать? У Аомине и метафорически и физически отвалилась челюсть, абсолютно охуевая от ебанутой в своей искаженности логики рыжего. Внутри начала закипать злость. Брюнет шагнул вперед, с силой толкнув отлетевшего на корзину с грязным бельем альфу. Ноздри стоящего альфы яростно раздувались. - Ты, сука, серьезно веришь в то, что пизданул? – Кагами мгновенно вскочил, с размаху заезжая в челюсть брюнету, что от неожиданности отшатнулся, после чего ебанулся в коридор, споткнувшись о порожек. Мимо них в туалет проскочил бледно-зеленый омега, явно намереваясь освободить свой желудок в фаянсового дружбана. Кагами встал над брюнетом, что оскалился в жуткой кровавой улыбке. - Что, на педика рука не подымается? - Тайга резко поднял с пола Аомине, что приготовился к новому раунду драки, но рыжий отпустил альфу и сделал шаг назад, опуская глаза. Сплюнув кровь, Дайки подзадорил, мол, вот он я, бей же! Кагами лишь нахмурил брови, развернулся, и направился вниз в зал. Дайки закричал ему в след, что альфа слабак, что боится даже прикоснуться к педику, на что Кагами с рыком рванул назад, а Аомине, извернувшись, зажал сначала одну руку альфы, потом вторую, а затем в ебанутом порыве впился в губы Кагами. Его тело прошибло током, так восхитительна была эта секунда, снившаяся ему в особо развратных снах. Рыжий замер на ту же секунду, после чего вырвался, зашлепал губешками как рыба на суше, после послал нахуй и Дайки и его дружбу, и почти спрыгнул с лестницы вниз. Аомине в ярости начал ебашить кулаками по стене рядом со спальней, когда заметил, что на этаж поднялся со стакашкой небезызвестный омега. Ебучий Мурасакибара, хуй поймешь о чем он думает. По спине прошелся мороз – сколько он успел услышать? Сунув руки в карманы и натянув фирменный оскал на лицо, брюнет пошел прямиком на омегу, даже не понимая, что говорит. - Что, пришел посмеяться над педиком? – словно ебанутый, омега тупо пялился с пустым лицом на Аомине, что с силой зацепил плечом Мурасакибару, обходя все еще молчавшего парня. Дайки выматерился и вполоборота глухо прорычал: - Если хоть кто-то узнает – убью голыми руками, - и резво скатился по лестнице, как и Тайга до него. Не найдя глазами рыжую макушку в толпе, Аомине подхватил ближайшую бутылку с алкоголем и поспешил к машине. Не было ни желания, ни смысла оставаться на этой вечеринке. Домой Дайки попал только утром, зашвырнул ключи в одну сторону, телефон в другую и упал лицом на кровать. Благо, что он живет отдельно от родителей. Да и заснуть удалось почти моментально. Хоть универ еще можно было прогуливать, за тренировки тренер ебал даже не смазав, поэтому Аомине пришлось там появиться, делая вид, что ничего не произошло. Кагами же выбрал тактику старательного игнора, тренируясь теперь исключительно с Кисе. Ну и в жопу десять лет дружбы, разъярился Аомине и демонстративно прибился к Мурасакибаре, что внезапно стал ощущаться альфой, но брюнет решил, что это все его кривая башка. Сначала хочется крепкой альфьей ебли в жопу, а потом перестаешь различать альф и омег. В общих чертах, жизнь продолжалась, пока не зашла по хую на третий, счастливый, так сказать, виток – среди ночи (а конкретно в полчетвертого, как сообщил ему смартфон) в его дверь начали активно ломиться, стуча, звоня и даже крича, не смотря на соседей. Хотя какие соседи, вдруг вспомнил Дайки, натягивая трусы, он же снимает домик чуть ли не в лесу, тут на добрый километр вокруг нет ни единой живой души. Включив на улице свет, альфа осторожно выглянул из окна во двор, замечая белую ауди Рёты, припаркованную на любовно разбитой папой клумбе с розами. Похуй, конечно, Аомине не особо любил цветы вообще и эти особенно, но папа будет долго сотрясать воздух истерикой. Альфа начал материться даже не открыв дверь. - Рёта, если ты немедленно не уберешься от моей двери, клянусь всеми богами, твоя жопа… - Дайки осекся, увидев на пороге трясущегося, словно осиновый лист, Химуро Тацую. На его щеке чернел глубокий порез с запекшейся кровью, сам парень выглядел крайне бледным и испуганным, нервно сжимая в руках телефон с навигатором. Альфа огляделся вокруг, ища подвох, хотя он сомневался, что Кисе может быть настолько ебанутым, дабы подшутить над ним таким образом. - Что ты тут делаешь? – губы омеги затряслись, но он сумел удержать себя в руках. - Извините за беспокойство, но я больше не нашел к кому обратиться. Ваш адрес был единственным в телефоне Рёты, - Тацуя, словно подтверждая свои слова, протянул оторопевшему брюнету телефон. Едва взглянув на окровавленный экран, Аомине почувствовал, как внутри все нехорошо заворочалось. - Где Рёта? – рявкнул альфа, прерывая сбивчивые объяснения омеги, что поторопился к машине. Идти по холодной гальке голыми ногами поздней осенью было не особо приятно, но еще больше беспокоил этот омега. Открыв заднюю дверь машины Дайки оторопел – Кисе выглядел так, словно его пару раз выкинули в окно, а заглянув на переднее сиденье увидел Мурасакибару. Вот везет этому ублюдку оказываться в самых ненужных места, удивился альфа, выныривая из машины после прощупывания пульса блондина, что уже начинал хрипеть. Скрестив руки на покрывшейся мурашками от холода груди, Аомине устремил хмурый взгляд на омегу. - Ему нужно в больницу, - сообщил он будничным тоном, на что омега вскинулся, отрицательно качая головой. Альфа почесал пробившуюся щетину на щеке и вздохнул. - У меня тут не больница, нет даже пластырей, а этому парню нужна реальная помощь, понимаешь? – омега упрямо качал головой, лопоча что-то про наемников и полицию. Он тараторил так быстро, что Аомине не понял и половины. Переступив с ноги на ногу, альфа еще раз, с нажимом, порекомендовал отправиться к хуям собачьим в больницу, после чего направился к дому, потягиваясь. Омега бежал рядом, пытаясь уговорить Дайки, что начинал быстро раздражатся от этой ситуации. Развернувшись на пороге, он рявкнул, чтобы Тацуя проваливал и хотел было захлопнуть дверь, как это полуобморочное создание всем телом воткнулось в проем, не давая дверям закрыться, горячим шепотом умоляя о помощи. Ну вот какого хуя ему везет, как утопленнику?! Аомине начал закипать, когда омега выложил последнюю козырную карту. Альфа отшатнулся, словно от удара, пытаясь понять, откуда этот мелкий говнюк знает. Омега победоносно блеснул серыми глазами, когда Дайки открыл дверь, обматерил мелкого уебана и велел звонить Мидориме Шинтаро, пока сам направился к машине, перетаскивать дибилов в дом. Непонятно, что наплел по телефону омега, но полчаса спустя на парковку зарулил черный митсубиши, откуда вылезли взъерошенный Мидорима, отчаянно зевающий Такао, и некто абсолютно незнакомый. Дайки стоял в дверях полностью одетый, покручивая в руках бутылку пива, едва заметно прищурившись. Ему категорически не нравился неизвестный икс в этом несложном уравнении. Шинтаро поравнялся с альфой и сдержанно пожал хозяину дома руку. - Кто это? – кивнул подбородком на неизвестного брюнета с густыми бровями Аомине, на что получил не удовлетворяющий его ответ, что это его наставник со стажировки. - Приехал к нам отметить победу в баскетболе, я не мог его оставить одного, - подозрительный незнакомец с удовольствием затягивался сигаретой, разглядывая дом. - Надеюсь ты в нем уверен, потому что внутри тебя ждет охуительный сюрприз на втором этаже, - Шинтаро лишь поднял бровь, проходя в дом в нужном направлении. За ним юркнул Такао, отгородившийся от Аомине чемоданчиком, избегая даже смотреть на альфу. Незнакомец щелчком выкинул бычок в кусты (в жопу ему затолкаю, если найду, подумал Аомине, сцепляя зубы) и вразвалочку подошел к поставившему на порог бутылку хозяину дома. Его лицо абсолютно не понравилось брюнету, что смерил мужчину подозрительным взглядом, но пожал протянутую руку. - Аомине Дайки. - Ханамия Макото, - елейную фразу подкрепила абсолютно неприятная усмешка, глаза же оставались холодными и расчетливыми. Аомине до хруста сжал ладонь нового знакомца, ни капли не доверяя ему, но внутрь пустил, не даст же он уебану шароебиться по его территории. Светало.

***

Шинтаро, вымазанный брызгами крови по самые очки, тихо прикрыл за собой дверь и, ухватив за локоть Аомине, оттащил его дальний угол. Проверив, обе комнаты и кладовку, зеленоглазый повернулся к еще сонному альфе и спросил, какого черта тут происходит. Дайки лишь пожал плечами, выглядывая за спину собеседника, убеждаясь, что никого рядом нет. - Из истерики омеги, что их привез, я лишь понял, что в доме Рёты их грабанули, - брюнет не особо хотел рассказывать кому-то еще о спутанных лепетаниях Тацуи, да и не особо верилось, что некто мог пытать блондина, а громадный омега смог собственноручно заебашить добрую дюжину людей без малейшего колебания. Шинтаро сверлил его пронизывающим взглядом, но альфа решил, что придержит козырь, и свернул тему в сторону, спрашивая, осматривал ли он и омегу. Глаза шатена недобро блеснули, словно он принял вызов. - Ты за кого меня принимаешь? – высокомерно спросил Мидорима, протирая очки чистым участком медицинского халата, а после цепляя их на нос, - Такао уже осмотрел Ацуши и предоставил отчет. - Странно что твой спермоприемник еще и думать умеет, - протянул альфа, не замечая испепеляющих его зеленых глаз. Шинтаро выдал Аомине небольшую бумажку с неприлично большими цифрами, альфа хмуро посмотрел на листок и спросил, что это за срань. Шинтаро лишь сообщил, что это сумма, которую он просит за молчание и лечение Кисе. Аомине молниеносно ухватил собеседника за халат и спросил, что это за хуйню он творит. Альфа мог поклясться любимым жопоразрывателем, что глаза за стеклами очков на секунду самодовольно блеснули, после чего шатен легким движением отбросил сжимающие его смуглые руки. - Я не буду работать просто так. «Рассказывай, как есть или катись нахуй» - расшифровал посыл Дайки и дернул себя за короткие волосы на затылке. Пришлось выложить все, что знает. Лицо Мидоримы оставалось равнодушным, но Дайки четко видел, как ворочаются в его башке шестеренки, подгоняя увиденное и услышанное в единый рассказ. Едва брюнет закончил, зеленоглазый направился обратно в комнату Кисе, жестом приглашая хозяина дома за собой. Как ни готовился Аомине, но увидеть бледного забинтованного блондина было ударом под дых. Шинтаро еще раз проверил сердцебиение Рёты, хмуро глядя на часы. Просочившийся в дверь Такао поставил капельницу бледному альфе, за ним вошел и сел с самым независимым видом Макото, с деланным интересом осматривая комнату. Ебучий мерзкий паук, подумал Дайки, когда брюнет поймал его взгляд и елейно улыбнулся. Мидорима повернулся к недружелюбно застывшему альфе: - Ему нужно переливание крови. В соответствии с его медицинской картой, у него вторая отрицательная, у Ацуши и Такао первая положительная, у наставника Ханамии четвертая, у меня третья отрицательная, у остальных вторая положительная, - Аомине хмыкнул тому, как ловко его записали в «остальных», тем не менее, поражаясь феноменальной памяти будущего хирурга. – Исходя из данных фактов, наилучшим вариантом будет попросить наставника Ханамию… - Нет, - жестко прервал его брюнет, ловя насмешливый взгляд Макото, что вальяжно закинул ногу на ногу, явно наслаждаясь кипящим альфой. Зеленоглазый метнул извиняющийся взгляд на Ханамию, и был выдернут в коридор Дайки. Злобно зыркнув на паучару, Аомине, не сводя с уебана глаз, тихо заговорил с Шинтаро: - Этот гандон бухой. - Как и я. Зеленые глаза скрестились с полыхающими синими. Дайки злобно процедил: - Я не доверяю ему, Мидорима. - Словно у тебя есть выбор. - Вообще-то есть, - блеснул знаменитый альфий оскал, - Дай мне полчаса.

***

На самом деле Дайки себя переоценил и понял это по первому же сброшенному вызову. Ебучий Кагами. Нежный омега, блин. Аомине позвонил раз пятнадцать, прежде чем абонент оказался вне сети. - Ебанат, - припечатал Аомине, пришпоривая свой байк. Благо он не стал рассчитывать лишь на звонки и уже подъезжал к дому Кагами. Заглушив мотор, альфа снял шлем, вытащил наушники и широким шагом направился ко входной двери. Видел Альфа-Отец, он хотел решить все мирно. Спустя пять минут долбежки в дверь, на пороге возник взъерошенный омега, кутающийся в огромный халат. По семейному сходству, Аомине признал в нем Алекса, старшего брата Кагами. Красно-карие глаза за стеклами круглых очков не сулили ничего хорошего. - Утречка, Алекс, - белозубо поприветствовал омегу Дайки, намереваясь протиснуться внутрь, но омега не сдвинулся с места, недовольно глядя на гостя. - Ты время видел? – голос со сна был хриплым и невероятно сексуальным. Алекс был трижды замужем и трижды развелся, оттяпывая каждый раз от состояний богатых супругов солидный кусок. Но те даже не были особо против, да что говорить, каждый из них до их пор платит омеге приличные алименты. И сейчас, глядя на хмурого, помятого, сонного, но сексуального омегу, он почти жалел, что не может в полной мере оценить его чары. - Да так, есть дело к Кагами, - Аомине предпринял еще одну попытку войти, но в этот раз получил довольно ощутимый тычок в обтянутую кожаной курткой грудь. - Я не разрешал тебе входить, Аомине Дайки, - почему-то каждый раз, когда он общался с этим омегой, он мог только стыдливо опускать глаза в пол, не смея перечить. Возможно из-за того, что Алекс однажды отлупил его и Тайгу за утопление нового велосипеда в озере недалеко от их дома. А потом заставил двух девятилеток, захлебывающихся слезами, вылавливать этот самый велосипед, сидя на берегу и покрикивая, когда кто-то из них «отлынивал». Тогда это была полная и неоспоримая победа пятнадцатилетнего омеги Гарсия Алекса, которая установила его непоколебимый авторитет в глазах мелких. Велосипед, кстати, так и остался в глубинах озера. - Но мне и правда надо поговорить с Тайгой, - промямлил Аомине, от всей души себя ненавидя, но не смея оторвать глаза от носков своих ботинок. Детский страх оказался в очередной раз сильнее. Алекс же, глядя на это мелкое недоразумение, ощутил ностальгию. Сколько раз он вот так вот отчитывал их за проделки, и каждый раз две макушки – иссиня-черная и медно-рыжая – подрагивали перед его гневом, не смея поднять глаз на бушующего омегу. Но в последнее время что-то в их отношениях поменялось. Тайга отказался с ним это обсуждать, как бы омега ни сверлил его глазами, а Аомине перестал появляться в доме и в разговорах. Омега внимательно присматривался к брату, но кроме кромешного ужаса имя Дайки в альфе ничего не вызывало. Омега догадывался по убитому виду, в чем загвоздка, но не стал приставать к брату, давая тому возможность все осознать самому. И вот сейчас, в конце осени, в полшестого утра на его пороге оказалась вторая сторона конфликта, и Алекс раздумывал, выудить интересующую его информацию или оставить все как есть. Природное омежье любопытство победило. - Тайга мне все рассказал, - как бы между прочим бросил Алекс, закуривая тонкую ароматную сигарету и выдыхая дым в вытянувшееся лицо альфы, на чьем лице паника попеременно сменяла страх. Надо только подтолкнуть мальца, и он все выложит как на духу. Омега сделал еще одну затяжку. - И что ты думаешь, Алекс? Тоже считаешь меня предателем? – омега подцепил упавшую на глаза пшеничную прядь изрезанными шрамами пальцами и заправил ее за ухо, стряхивая пепел в возникшую из ниоткуда стеклянную пепельницу. - Я думаю, - осторожно начал блондин, прощупывая почву, - что у меня нет оснований сомневаться в его словах. Аомине выматерился, нервно взъерошивая короткий ежик волос. Его плечи словно опустились под тяжелым грузом, а Алекс подумал, что все еще хуже, чем он мог предположить. - Я никогда бы так не поступил, - едва слышно произнес альфа и Алекс затянулся особо глубоко, разглядывая виноватое лицо перед собой. – Особенно с Кагами. Он мне как брат. Синие глаза умоляюще посмотрели на омегу, что сложил в голове два плюс два и получил результат, который не устраивал ни его, ни Тайгу ни, по всей видимости, Дайки. - Если бы все так и было, Тайга не прятался бы у себя в комнате, боясь даже нос высунуть лишний раз. - Я не хотел, чтобы он так узнал, в такой момент, таким способом и такими словами. Он мой лучший, первый и единственный друг. Я бы никогда в здравом уме не сказал ему ни слова, не будь уверен, что он испытывает ко мне то же, что и я к нему. Одной затяжкой Алекс докурил сигарету, потушил ее, поставил пепельницу на окно и подошел к альфе, по-отечески притянув его голову себе на плечо. Послышалось подозрительное шмыганье. Альфа обеими руками обхватил омегу за талию, что ласково поглаживал Аомине по волосам и спине, понимая, что мальчишкам предстоит долгий путь, сложный и тернистый. Коснувшись губами виска альфы, Алекс прошептал: - Не поднимай то, что произошло, пока он сам не захочет. И спроси, что произошло в Новой Республике. Если он расскажет тебе, то вы на верном пути. Если нет, то просто отпусти. - Все-то у тебя просто, - глухо произнес Дайки, чувствуя странный покой в руках Алекса. Казалось, будто омега прожил не тридцать лет, а все триста. Наконец, альфа отстранился и его глаза даже почти не были опухшими. Он посмотрел прямо в карие глаза. - Мне надо его увидеть, Кагами может спасти жизнь, - Алекс шагнул в сторону, давая альфе взлететь по лестнице на второй этаж, вламываясь в комнату Кагами. Кто знает, что они там обсуждали, но омега очень четко слышал как орал его младший брат, потом послышался жалобный звон гитары, маты, снова крики, затем возня, звуки ударов и, наконец, тишина, перемежающаяся переругиваниями. - Мальчишки, - вздохнул Алекс, заливая воду в кофеварку. Когда пару минут спустя с лестницы сбежал злой Кагами, а за ним с разбитыми губами и бровью спустился Аомине, омега лишь вздохнул. Им нужно было время. Вытолкав мальчишек за дверь, Алекс поднялся к себе и выглянул во двор, наблюдая, как альфы садятся на байк Дайки и быстро уезжают в сторону лесов. Потянувшись, омега осторожно забрался в теплую постель, где его подгребли под бок большие горячие руки и сонный голос спросил, что там происходило. Алекс легко поцеловал бывшего-второго-будущего-четвертого мужа в губы и предложил еще немного поспать, что было принято одобрительных хмыков и поцелуем в макушку.

***

Кагами молчал всю дорогу, стараясь минимально прикасаться к сидящему впереди Аомине. Даже полгода спустя он все еще не понимал, как относиться к своему лучшему (лучшему ли?) другу. Дайки прикидывался статуей Будды, сам рыжий не мог похвастаться тем же. Да, четверть часа назад они вроде бы пришли к общему знаменателю, но на душе скребли кошки и Кагами не мог понять почему. Кагами к любым альфам в своем окружении относился настороженно, стараясь сводить все контакты к минимуму, но один шебутной альфа влез в его жизнь, подначивал на приключения, с горящими глазами спорил и легко разводил на слабо. И в какой-то момент Кагами понял, что у него появился друг, первый и единственный друг альфа, с которым всегда можно распить виски, поболтать об омегах (особенно Тайгу восхищало, с какой легкостью Дайки менял омег), или получить ободряющую улыбку и крепкую руку на плече, словно говорящую «я прикрываю твою спину». Но когда Аомине произнес те слова, Тайгу затопил давно забытый ужас, ледяными волнами накрывающий с каждой секундой все сильнее. Да, рыжий наговорил гадостей, как и Дайки, что с безумным взглядом и кровавым оскалом подбивал его на драку. А потом мир Тайги разбился вдребезги, в мелкую пыль, вывернул все, что он тщательно прятал все эти годы в самых темных закоулках своей памяти. (не трогай его, он ещё ребенок!) С одной стороны, он его друг, его Лучший друг, прямо с большой буквы, ему надо было все рассказать. (я выбью из него эту дурь) А с другой, друг ли, раз хотел трахнуть? Да и поймет ли? Или в отвращении отвернется? Кагами проводил кучу времени в комнате, раз за разом прокручивая в голове тот вечер, пытаясь найти что-то. Может, он просто не так все понял? Но слова Дайки, словно выжженные раскаленным железом, стояли перед глазами, четко давая понять, что ошибки нет и быть не могло. Измучившись в край, Тайга решил, что им стоит все-таки поговорить. Обсудить, что произошло, прийти к какому-то решению. И стал выстраивать в голове длинные запутанные диалоги, с самыми разными вариантами развития событий, начиная с того, что они становились злейшими врагами, и заканчивая тем, что Дайки внезапно забывал тот момент и они дальше дружили как ни в чем ни бывало. Так же были варианты, о которых Тайга предпочитал не думать, но они упорно лезли в его рыжую башку. И в основном эти варианты становились причиной его ночных пробуждений с криками от жутких кошмаров. Алекс не мучил его вопросами. Конечно, Тайга ловил на себе его беспокойный взгляд, но говорить об этом совсем не хотелось. Жаль, что папы нет рядом, Алекс рассказывал, что папа всегда умел утешить и найти нужные слова. Тайга плохо помнил своего папу, не будь фотографий и отпечатавшихся на сетчатке глаз событий, его образ совсем стерся бы. Рыжему все же пришлось столкнуться со своими внутренними демонами, когда однажды, зайдя в комнату брата, он наткнулся взглядом на фотографию их семьи. Фотография стояла в рамочке на рабочем столе брата, и там они все улыбались, покрытые бурыми брызгами. Он провел пальцами по стеклу, чувствуя знакомый ужас, стянувший узлом все внутренности. И его накрыло.

***

По рассказам Алекса, их отец, Кагами Шифучи, был старояпонцем, переехавшим, как и тысячи других, в поисках лучшей жизни в Новую Землю. Там он познакомился с сиротой омегой Дэвидом, они быстро нашли друг в друге отдушину, поженились, родили Алекса, отучились и нашли работу. Все вроде было хорошо, пока на свет не появился Тайга, второй сын Шифучи. Рыжий младенец. Тогда альфа впервые поднял руку на Дэвида, впав в ярость, из-за того, что ему родили недочеловека. Он обвинял омегу во всех грехах, ревел, что тот нагулял на стороне, ведь Дэвид блондин, а сам Шифучи брюнет. Альфа отказывался слушать робкие возражения мужа, что в его семье было рыжий прадед. Развода удалось избежать, сделав ДНК-тест, показавший, что сын все-таки его, но их жизнь уже не была прежней. Шифучи, получив повышение, стал детективом полиции и жизнь их семьи стала невыносимой. Но самый страшный день, от которого Тайга даже спустя два десятка лет просыпался с криками, настал в середине лета. Кагами помнил, как он и его друг альфа, будучи совсем еще детьми, часто во что-то играли у его дома. И однажды, возясь во дворе, случайно столкнулись губами. Именно в этот момент домой вернулся Шифучи. Увидел это, мужчина вышвырнул его друга из дома, а после, заперев двери и закрыв тяжелыми шторами все окна, повернулся к Кагами, что прятался за спиной папы, умоляющего не трогать Тайгу, ведь он еще совсем малыш, он не понимает. - Отойди, Дэвид, я выбью из него эти педиковатые замашки, - глухо прорычал альфа, сняв ремень с большой железной пряжкой, отталкивая мужа в сторону. – Сейчас ты получишь, по заслугам, щенок! Первый удар пришелся пряжкой по руке Тайги, что заверещал от неожиданной боли, наступившей после хруста. Папа бросился наперерез альфе, хватая его за руки, умоляя не трогать сына, на что получил огромным кулаком в нос. Дэвид отлетел словно тряпичная кукла, падая на пол и затихая. Отец, огромный короткостриженый альфа, шагнул вперед, занося руку для очередного удара, как перед ним выскочил Алекс, упрашивая отца не бить братика. От звонкой пощечины, омега отлетел в сторону, ударился боком о стол и заплакал на полу. Отец, с горящими черными глазами, избивал пятилетнего сына, рыча, что не потерпит педрилу дома. Кагами не понимал, что он сделал не так. Помнил только бесконечную боль, страх и рыдания Алекса. А потом удары прекратились, и Тайга услышал, как снова плачет папа. - Пожалуйста, Шифучи, молю, перестань, он всего лишь ребенок, он еще не понимает, он… - Закрой. Свою. Пасть. – В голосе отца было столько ненависти и отвращения, что Дэвид послушно умолк, едва сдерживая рыдания. - Этому щенку нужна хорошая трепка, чтобы он знал, кто главный, чтобы знал, что педики в этом доме не живут. - Шифучи, умоляю, не трогай его, злись на меня, бей меня, но не на него, прошу! Ему только пять! - Щенку еще пять, а он уже трется с другими альфами. Я выбью из него это дерьмо здесь и сейчас. Альфа занес руку за голову, и на Кагами обрушился еще один жуткий удар сопровождаемый хрустом в голени. Мальчик уже даже не ревел, просто тоненько выл, пытаясь прикрыть голову синеющими ручками. Ремень свистнул еще раз, и Тайга услышал воинственный крик брата и болезненный рык отца. Дэвид охнул, не отводя глаз, полных ужаса, от Алекса, что воткнул отцу в бок нож, стянутый с кухонного стола. Альфа, словно не веря, перевел взгляд на торчащий на треть в боку нож, который держал дрожащий Алекс. Ухватившись за рукоятку, отец одним движением вытащил из раны нож, отбрасывая окровавленное лезвие в сторону. - Сучий выблядок, - пророкотал Шифучи, сжимая длинные волосы одиннадцатилетки, грубо отшвыривая ребенка в сторону зеркала, вдребезги разбившегося от омежьего тела. – Лежи тихо, я займусь твоим воспитанием позже. Мальчишка, глухо застонав, поднял на отца карие глаза, сверкающие яростью под пшеничной челкой, потемневшей от крови. Израненными руками он нетвердо оперся о пол, вгоняя в ладони и пальцы зеркальную крошку, но упрямо поднимался, зажав в руке длинный кривой осколок, разрезавший его руку. В голосе мальчишки был гремучий коктейль из ярости, боли и страха. - Не трогай Тайгу. - Ты еще смеешь перечить мне?! – альфа словно слетел с катушек. Он в одно мгновение пересек комнату и обрушил ремень на старшего сына, хлестнув его поперек лица. Мальчишка упал на осколки, крича от боли. Озверевший Шифучи неистово избивал омегу, когда на него сзади с криком бросился Дэвид, изо всех сил всаживая в спину мужа подобранный нож. Голос его был хриплым, но полным злости. - Я сказал, не смей трогать моих детей, урод! Альфа заревел, резко разворачиваясь, с намерением ударить осмелевшего супруга, как нож вонзился ему в глазницу. Мужчина странно дернулся и неловко упал, словно марионетка, которой резко обрезали все нитки. Неизвестно откуда взявшимися силами Дэвид вырвал нож из глаза мертвого мужа и вонзил его в грудь. С хлюпаньем и веером кровавых капелек выдрал из сопротивляющейся плоти оружие и ударил мужа в грудь еще раз. Потом еще один. И еще. И еще. И еще. Нашли их полицейские, которых вызвали обеспокоенные жуткими воплями соседи. Как ни старался адвокат, после долгих разбирательств папу посадили в тюрьму пожизненно. Но он не пробыл там долго, Дэвид повесился посреди камеры на простыне в первую же ночь в омежьей тюрьме. Разбираться никто не стал. Алекс и Тайга, жившие все это время под крышей ненавидящих их дедушек, лишившихся драгоценного сына-альфы, намеревались отдать мальчишек в детский дом, если бы Алекс, достигший брачного возраста, скоропостижно не выскочил замуж за первого попавшегося богатого альфу, дабы получить опеку над братом. Приютивший едва достигшего тринадцати лет омегу, высоко держащего голову, и его трясущегося младшего брата, первый муж Алекса был быстро прибран к рукам. Алекс построил и своего сорокалетнего супруга, и его прислугу, управляя домом железной, не терпящей вмешательства рукой. К восемнадцати годам, когда омега собрался открыть свою практику, муж закатил ему ужасный скандал, заявив, что место омеги дома, рожать детей, а не скакать по залам суда, непонятно зачем. Алекс молча выслушал супруга, после чего подал на развод, блестяще проведя защиту своих интересов при помощи будущего второго мужа, с которым они познакомились на учебе. Благодаря деньгам первого мужа, что покорно согласился и на выплату алиментов, хоть у них так и не получилось завести детей, Алекс начал свою практику, учась днем и работая над делами по ночам. Он крутился, как мог, и его младший брат получил все, даже начал карьеру в спорте, благо что сломанные рука и голень хорошо срослись и не беспокоили Тайгу. Но Кагами до ужаса боялся сблизиться с другим альфой. Любое случайное прикосновение долгие годы вызывало в нем дрожь, пока он не познакомился с Дайки, втянувшего его в мир баскетбола. И хотя Тайга умирал от ужаса каждый раз, как находился слишком близко к другому игроку, парень, сцепив зубы, заставлял себя раз за разом играть. И страх со временем отступил, померк, память размыла события, приведшие к фобии, и Кагами стал жить как обычный альфа. Пока Аомине не разбередил старые раны.

***

Мотоцикл остановился, брюнет заглушил мотор, снял шлем и легко соскочил со своего коня. Тайга, не привыкший к долгим поездкам на байке неловко слез, едва не навернувшись от затекших за поездку ног. Запутавшись в застежке под подбородком, Тайга мечтал провалиться сквозь землю, искоса поглядывая на стоящего рядом друга. Не передать словами, как рыжий был благодарен, что синеглазый не стал ему помогать. Разобравшись с дурацкой застежкой, парень осторожно, стараясь не касаться Дайки, отдал ему искомый предмет. Альфа зашвырнул оба шлема куда-то в недра гаража, после чего махнул рукой, призывая рыжего идти за собой, и пошел вперед, не дожидаясь ответа. С одной стороны Кагами был ужасно рад, что альфа делал вид, будто ничего не произошло. С другой, ему было не по себе. Может, Аомине тогда просто не понимал, что говорит? А он, Тайга, вот так вот просто, из-за своего ужаса, отвернулся от друга? Но почему тогда брюнет не подошел и не поговорил, не разъяснил это недоразумение? Хотя Дайки слишком горд для этого дерьма, и скорее сядет голой жопой на муравейник, чем признает, что был неправ. - Я привез его, - вырвал из размышлений голос Аомине, и Тайга невольно выпрямился, словно готовясь обороняться. На него смотрел Шинтаро, Такао, некий альфа и… - Кисе?! – Тайга, сам того не замечая, бросился вперед, припадая к постели мертвенно-бледного напарника. Сзади монотонно бубнел Мидорима, объясняя, что Кисе необходимо переливание крови, но если Тайга откажется, ничего страшного. - Шутишь? – разъяренно выплюнул Кагами, сдергивая с себя куртку и протягивая Мидориме обе руки. – Бери, сколько нужно.

***

Аомине держал в руках блестящий розовый термос с котятами, сунутый ему крепкой рукой Алекса и думал. Забавно, обычно он всеми силами избегал этой хуйни, предпочитая сначала делать, а потом не думать. Вообще. Наверху Кагами, весь утыканный иголками, лежал прямо на полу, давая Рёте шанс. Руки стиснули термос: а пошел бы Тайга на подобное ради него? Горький кофе обжег разбитые губы и глотку, и Дайки поморщился, ставя адское пойло на пол. Рядом с ним на ступеньку опустился осоловевший Тацуя, закутанный в диванный плед. Аомине едва взглянул на ненужного гостя, отхаркивая кровь из раны на губе в кусты. Тацуя молчал. Солнце начало вылазить из-за горизонта. - С Рётой все будет хорошо, - нарушил тишину Тацуя, отхлебывая кофе из котяшного термоса, - Шинтаро сказал, что Кагами успел вовремя, да и его кровь подошла идеально. - Еще бы, - хмыкнул Дайки, выдергивая у охуевшего омеги термос назад. - Ух и срань, - поморщился альфа, ощущая густой горький вкус, оседающий на языке. Тацуя согласно кивнул, снова прикладываясь к термосу. Ну и похуй, подумал Аомине, с наслаждением вдыхая холодный воздух. Из двери высунулась башка Такао, скупо сообщающая, что Мидорима ждет их в зале. Одним глотком прикончив остатки, особо горькие и мерзкие, Аомине легко поднялся, подцепил под локоть едва ходящего от обезболов омегу и поволок его в дом. В зале на креслах-мешках сидели ночные гости, не считая Рёты, Мурасакибары и, на удивление, Кагами. Тацуя опустился на диван, моментально заваливаясь на бок, Мидорима сидел с максимально прямой спиной, пока на соседнем с ним мешке клевал носом Такао. Часы показали без четверти семь утра. Паучара, мерзко лыбясь, закурил сигарету прямо в доме. Уебок мохнатый, злобно подумал Аомине, посылая Макото смолить эту срань на улицу. Шинтаро выглядел глубоко оскорбленным. И поебать, решил Дайки, с наслаждением вытягивая ноги на паучаровкий мешок. Зеленоглазый негромко кашлянул, привлекая внимание. - Итак, жизнь Рёты вне опасности. Все благодаря Тайге, - Тацуя облегченно выдохнул, видимо расслабляясь. Аомине хмыкнул. Что бы не происходило между этими двумя, это явно идет на пользу как блондинчику, так и этой серой мыши. Рёта, что горазд лишь пиздеть, героически ломанулся спасать дамзеля в стрессе, а сам дамзель проявил невероятное упорство, ломясь в дом Дайки среди ночи. - Мурасакибара все еще без сознания, но без оборудования невозможно точно сказать, что с ним, - вернувшийся паучара посмотрел на свой мешок, где вальяжно развалился Аомине, и, мерзенько осклабившись, присоединился к Тацуе на диван, что невольно отполз на дальний край. Этот пидарский хуежуй не понравился даже мыши, самодовольно улыбнулся брюнет, скрещивая руки на груди. В комнату вошел бледный Тайга, его вены были придавлены пастырем. Дайки немедленно скинул ноги вниз, безмолвно приглашая друга сесть и рыжий, пытливо посмотрев на альфу, осторожно сел рядом. - С Тацуей все в порядке, за исключением эмоционального потрясения и пары синяков. Выспится и все будет с ним хорошо. Шинтаро, пытливо обведя разношерстную компашку взглядом, сообщил, что они сваливают. - Скатертью дорожка, - выплюнул Дайки, не сводя глаз с вконец охуевшего паучары, что листал страницы лежащей на тумбочке книги. За окном послышался шум. – Этого не забудьте. - Будь уверен, - сухо отозвался Мидорима, после чего встал, отряхнул свой костюм, поднял чемоданчик и направился к двери. За ним последовал Такао, самым последним, естественно, встал паучара. Как никогда все альфьи инстинкты трезвонили во все возможные колокола, предупреждая альфу об опасности, и брюнет встал, ведомый ими. - Я пришлю счет за лечение, - отозвался зеленоглазый шатен у двери, проворачивая ручку. Аомине, внезапно поняв, что его так беспокоило, ломанулся в коридор. - Стой! - Что е… Закончить Шинтаро не успел, падая на пол от пули, прошившей насквозь висок.