Memento omnes

      Открыть веки для меня оказалось непосильной задачей, они словно свинцом налились, не давая мне даже малейшей возможности осмотреться вокруг. И, после очередной тщетной попытки приоткрыть их хоть на чуть-чуть, я решила прислушаться к окружающей обстановке. Я лежала на небольшой кровати, больше похожей на больничную кушетку, мою догадку подтвердил и запах лекарств, витающий вокруг.       Немного пошевелив конечностями, и ощутив резкую боль в правой руке, я поняла, что та была сломанной. Но уже в гипсе, что было небольшим, но плюсом, значит лечение моё идёт полным, так сказать, ходом. Благо я левша, и обездвиженная рука не должна особо усложнить мне жизнь. Отметив это для себя, стала обследовать дальше. Ноги вроде относительно целы, если не считать немного саднивших коленей. С брюшной полостью, тоже не было никаких изменений, а вот грудную область перетягивал эластичный бинт. Возможно, были трещины в рёбрах, может какой сильный ушиб, или ещё что-то, пока трудно сказать наверняка. И вот я поняла, что же мне так мешало открыть глаза. На них была плотная повязка, не пропускающая и кроху света. Всё это как-то вяло протекло у меня в голове, не задерживаясь долго ни на одной из мыслей. Было у меня какое-то заторможенное состояние.       Что же со мной всё же случилось, что я в таком состоянии нахожусь? Ответ на этот вопрос пока остаётся открытым. Так я пролежала ещё минут двадцать, пока не открылась где-то справа дверь, и кто-то не зашёл в комнату. Человек подошёл к моей койке и начал осматривать моё тело, попутно что-то у себя записывая.       – Так, так. Тут в норме… Давление чуть понижено, но это не страшно, ты же столько крови потеряла, – бубнил для себя, судя по всему, врач, по голосу точно сказать не могу сколько ему, но мужчина точно был уже в возрасте, его быстрые и отточенные движения, явно давали понять, что дело он своё знает. Но… меня смутило, что этот человек говорил на чистом английском. Как? Вернее правильнее будет другой вопрос. Откуда англичанин взялся в русской глубинке? Да даже если предположить, что меня с такими ранениями повезли в город покрупнее, ну сомневаюсь, что и там бы я смогла наткнуться на человека родом с королевских земель. – Отлично, – сказав это, он, по всей видимости, уже закончил осмотр и было собрался уходить, как я постаралась подать голос, но тут же горло резануло болью, не давая произнести и слова.       В этот же момент врач, уже громче и видимо для меня начал говорить, чтобы я поберегла свои голосовые связки и помолчала. В следующую секунду я почувствовала у себя возле губ холод стекла и голос, что велел пить по чуть-чуть, лишь промочить горло. Выполнив указания мужчины, я снова попыталась заговорить, получилось намного лучше.       – Прошу прощения, сэр, а где я? – проскрипел мой голос. И вот что странно, хоть он у меня и должен был изменился из-за болей и сухости, но я с уверенностью могу сказать, что это явно не мой тембр, уж я-то могла с лёгкостью отличить свой высокий меццо-сопрано, которым я по праву могла гордиться, от этого детского лепета. И это испугало меня сильнее, чем мысли о том, что меня кто-то явно избил.       – Ох, милая, не волнуйтесь, вы в госпитале Святой Марии, – проворковал врач, – Как вы себя чувствуете? Валери, вы же не будете против, если я так буду вас звать? Я уточнил ваше имя у вашей воспитательницы. Так вот, Валери, у вас нигде не болит?       Повисло немое молчание, в которое я старалась утихомирить себя, свои чувства и свою подступающую панику. Какая святая Мария? Какая к чёрту воспитательница? Что за бред несёт этот англичанин? Что чёрт побери тут творится?       Так, Вэл, тихо. Не паниковать. Главное разобраться, что тут происходит более детально и подробно. Но как же лучше поступить? Огорошить сразу и начать первой задавать вопросы? А вдруг меня ещё после и в психбольницу упихнут? Вдруг тут замешаны мои родители, и они хотят таким образом показать, что без их влияния и поддержки со мной могут сделать всё что угодно? Тогда лучше не отсвечивать и попытаться выведать всё не привлекая внимания. Но меня смущает немаловажный момент. Что с моим голосом и телом? Почему последнее что я помню это вспышка… Стоп. Вспышка? Так, не реви. Какая вспышка? Так. Опять не туда. Нужно ответить на вопрос, а потом уже разбираться со всем остальным. Но что же лучше предпринять? Хммм… Списать всё на кратковременную потерю памяти? А что… Может что и выйдет из этой затеи.       – Извините, мистер… – начала, было, я, но поняла, что даже не знаю, как обращаться к моему названому визитёру.       – Прошу прощения, что не представился. Малколм Лерой Огден, главврач здешней больницы, – добродушно отозвался мужчина, – Можете звать меня доктор Огден, мисс Валери.       – Тогда вы меня можете называть просто Вэл, доктор Огден, – прошептала в ответ я, стараясь хоть немного улыбнуться, – В целом чувствую себя нормально, но немного ноет в груди, и я бы хотела знать, что у меня с глазами.       – Ох, не волнуйтесь мисс, с вашими глазами всё в полном порядке, хвала Господу удар прошёлся по касательной и не задел никаких важных органов. Мы забинтовали голову, чтобы мышцы возле глазниц смогли правильно срастись, у вас был довольно глубокий порез прямо возле левого глаза, но не беспокойтесь, сейчас большее уже позади. И уже завтра можно будет снять повязку.       – Доктор Огден, я могу задать несколько вопросов?       – Да конечно, постараюсь ответить на всё в пределах моих возможностей и знаний.       Я опять попросила воды, так как горло вновь пересохло, и сделала небольшую паузу. Всё же пока долго говорить я не могла. Но сейчас, несмотря ни на что, я должна узнать ответы хотя бы на несколько своих вопросов.       – Как долго я была без сознания? Какая сегодня дата? Я… – и сделав небольшую паузу, для большей драматичности, я всё же решила сыграть в незнайку, – Что со мной произошло?       Так, Вэл, побольше паники в голос, давай небольшую дрожь в руки и скриви губы как будто тебя это на самом деле беспокоит, теперь поверни голову в предположительное место, где должен стоять врач, и финальный штрих.       – Кто я? Почему я ничего не помню о себе?       Тут же послышался удивленный свист и, как мне показалось, доктор Огден открыл дверь и крикнув кого-то, вернулся ко мне.       – Прости Вэл, но на последние вопросы ответить я, к сожалению, не могу. Но скажу, что ты не должна сейчас паниковать, – резко перешёл на ты доктор Огден, – Не волнуйся, потеря памяти, скорее всего кратковременная из-за твоей травмы головы, и вскоре ты всё вспомнишь. Но, а пока давай начнем с малого. Ты сейчас находишься в госпитале, как я уже сказал, Святой Марии, в Лондоне. Без сознания ты пролежала два дня. Сейчас уже поздний вечер 1 января 1991 года. Насколько я знаю, ты – сирота, тебе вчера исполнилось 11, и ты попала к нам после тяжёлого случая нападения местных хулиганов, которых, к сожалению, не удалось поймать. Так же, помимо всего, у тебя есть старший брат, который сейчас ожидает в приемной. Если хочешь, я могу его позвать, возможно, услышав родной голос, ты что-то да вспомнишь. А пока же я откланиваюсь и зайду попозже, как будет время. Если появятся жалобы, зови медсестер, они помогут.       После столь ошеломительной тирады врач просто развернулся и вышел, сказав напоследок, то через 10 минут придет брат. Да, Вэл, ну и угораздило же тебя, подруга, оказаться в такой жопе! 1991! Это мне получается должно будет стукнуть 11 лет. Так куда-то меня потянуло совершенно не туда! Как так вышло что сейчас 91 год? Ума не приложу, что за чертовщина творится вокруг, но это точно не проделки моих родных, даже они на такое не способны. Так что же случилось на самом деле? Я помню что была вспышка света. Я сидела вместе с Вадей у него в гостиной, мы читали недавно вышедшую книгу о Поттере младшем. И я увидела листок. Так. Листок с какими-то записями. Неужели то было настоящее заклинание? Да быть того не может!!! Но… Всё же не нужно отрицать и такой безумный вариант. Погодите… 11 лет? Ха-ха. Теперь я ещё больше склоняюсь к этому безумно версии происходящего. Мне исполнится 11, я выгляжу и говорю как ребенок, это я что, получается, вернулась назад во времени? Но… Тут вступает в игру моё местонахождения и события приведшие к этому пробуждению, плюс рассказа врача, утверждающего, что я сирота. Блин! Час от часу не легче!       В этот момент я услышала громкие звуки ботинок, раздающиеся в коридоре и в этот же момент в палату, как видимо, вбегает громко дышащий человек. В следующую секунду я уже чувствую его около себя, и теплую руку, что так нежно прикоснулась к моему лицу.       – Вэл! – послышался тихий и подозрительно знакомый мне голос, – Вэл, прошу, скажи, что это ты! Я так больше не смогу, если пойму, что я всё же сошел с ума!       Дальше послышались непонятные мне бормотания, из которых следовали неразборчивые куски фраз, что упорно не хотели складываться в одну картину. Наконец выйдя из ступора, я нахмурила брови и прокашлявшись, решила расставить все токи над й.       – Вадя?       – Хвала всевышнему богу печенюшек! – прозвучала так знакомая мне фраза, что дала мне понять, что передо мной сейчас стоит ни кто иной, как мой родной Вадим, – Ты даже не представляешь, что происходит вокруг! Это просто какой-то бред сумасшедшего!       И опять пронёсся поток невнятных, сумбурных слов и предложений. Сейчас лучше всего будет дать выговориться брату, а после уже в более спокойной и адекватной обстановке поговорить.       Впоследствии, когда Вадим немного пришел в себя, мы начали обсуждать всё происходящее вокруг. Как я поняла, он, когда очнулся, лежал в соседней палате с небольшим сотрясением. И тоже, как и я, решил пока ничего не предпринимать и разведать обстановку. Как уже успел выяснить Дима, «мы» возвращались откуда-то, скорее всего с прогулки, в детдом и на нас напали местные хулиганы, что нас и избили, но почему ему досталось меньше чем мне, он так и не узнал. Пока на этом наши знания ситуации кончались.       – Кстати, Вэл, я сейчас выгляжу так же, как и в свои 10, – под конец прозвучал голос брата, – Но у меня сложилось ощущение, будто мы попали в какую-то параллельную вселенную, где мы с тобой живём в Англии, у нас нет никого кроме нас самих и… У меня есть какие-то сверхспособности.       На этих словах я ещё сильнее оживилась. От усталости не осталось практически ничего, лишь адреналин побуждал меня вскочить с койки и начать хоть что-то делать, как-то действовать.       – Вадя, ты уверен? Что именно ты имеешь в виду?       – Я слышал разговор двух медсестер, что перемывали всем кости в своём разговоре возле моей палаты прошлой ночью, – опять начал частить, видимо это действительно что-то необычное, – Так вот, они сказали, что когда меня доставили в отделение, у меня был вырван клок волос, и довольно большой как я понял. А сегодня у меня уже все волосы на месте! Не чудо ли?       Волосы выросли за одну ночь… Ещё один небольшой пунктик в мою теорию «Мы попали во времена учебы Мальчика-который-выжил». Так. Нужно хорошенько всё обдумать. Первое, мы в Англии, во время поступления в Хог самого Мальчика-который-выжил. Во-вторых, удивительные моменты и наши способности, уж не верю, что так называемые хулиганы могли бить специально во всё, но не в жизненно важные органы, у таких детей уже глаз должен быть намётан, куда ударить, да так чтоб всю жизнь потом помнил. Ну и в третьих, то непонятное заклинание-не заклинание, что спровоцировало наше пребывание в это время и в этом месте. Ух, чует моя жопка, что всё это неспроста. Поэтому в скором времени стоит ждать чудо-преподавателей с волшебным письмом как минимум.       О своих мыслях я сразу же поделилась с братом, на что он нахмурился и замолчал, уже в свою очередь обмозговывая всю ситуацию со своей стороны. И через некоторое время у него вся краска с лица схлынула, и, когда я услышала причину, поняла, какой писец нам перебежал дорогу. Через четыре года начнется вторая магическая война. И брат сомневается, что нас, коль на то пошло, как учеников Хогвартса, она не сможет не задеть. Медленно и верно мы начинали паниковать.       Я уже стала перебирать в голове все возможные варианты развития событий, вплоть до того, что возможно это всё плод нашего воображения, или что это – просто дурной сон. Но Вадим жестоко прервал мои бичевания, уверяя, что стольких совпадений за раз быть не может, и что моя теория уже больше не теория, а совершившийся факт.       Тогда я переключилась уже на само заклинание. Как оно оказалось в книге? Кто его туда подбросил? А самое главное зачем? Неужели магия на самом деле существует, и всё, что было выпущено из-под пера Роулинг, – правда? Тогда для чего всё это было нужно? И кому? Сколько вопросов и не единого ответа. Видимо мы их получим, только если вступим в игру. И лишь у меня проскочила эта мысль, я оглянулась на брата, он уже смотрел на меня. Судя по всему, тоже пришел к этим выводам.       Я сомневаюсь, что его прельщает мысль играть под дудку уже существующих игроков, которые и ведут свою партию, полем которой выступает вся Англия. Поэтому нам нужно будет либо менять правила, либо пытаться превратиться из пешек и расходного материала в более крупные фигуры. Но у нас катастрофически мало информации, сил, а главное времени на реализацию хоть какого-нибудь плана. Мы знаем этот мир лишь по рассказам женщины, что якобы этот мир и придумала, без всяких тонкостей и подоплёк. Да и Вадя знает сейчас лишь события последней пятой книги. Нужно будет посвятить его и во всё остальное, дав пищу для размышлений, вдруг сможет придумать, что-то дельное. А пока нам надо переспать с мыслью о том, что в скором времени мы узреем настоящее волшебство. Да и как говориться утро вечера мудренее.