Лёд тронулся.

Гермиона абсолютно точно знала, что ему нельзя становиться пожирателем смерти. И она абсолютно точно знала, что ему придётся. И ещё она знала точно, что была влюблена в него слишком сильно, чтобы отказаться от Малфоя просто так. От ее Малфоя. В тот момент, когда Гермиона увидела его больным, к ней пришло осознание, что она хочет заботиться о нем, даже несмотря на то, что ожидает их впереди. Ей было все равно. А Малфой думал, как ему невероятно повезло повстречать такую девушку, хоть она и всегда была рядом. Он в сотый раз мысленно поблагодарил Мерлина за их случайную встречу в Париже, безусловно поспособствовавшую развитию их отношений. Гермиона заботилась о нем, как о маленьком ребёнке, а ее мягкие руки словно снимали жар и боль. Более того, Малфой даже хотел, чтобы она о нем заботилась. Он осознал, что может испытывать к девушкам не только желание и страсть, но и нежность, влюблённость, желание защитить. В их возрасте это было важным открытием в жизни. Раньше они лишь читали о любви, а теперь испытывали в реальности, но вот на деле все ломалось о крутые скалы той самой реальности как мягкие волны океана. К сожалению, планы одного из величайших волшебников на свете не соответствовали желаниям каких-то там людей, жаждущих любви, понимания и счастья. В планы Воландеморта входило наградить все большее количество своих последователей меткой и также лично обучить самых достойных из них темной магии, о последнем Драко Малфой узнал как раз перед тем, как войти в зал, чтобы получить чёрный череп на предплечье. Люциус шепнул ему это на ухо, испытывая безграничную гордость за сына. — Подойди сюда, Драко, - прошипел Воландеморт, заставляя смиренно притихнуть всех, собравшихся в зале, а сегодня их было немало. Малфой, сохраняя безразличное выражение лица, подошёл к волшебнику и склонил одно колено в знак верности. Кажется, он уже не испытывал страха, потому что знал, зачем это делает. Он будет защищать Нарциссу всеми возможными способами, и на данном этапе – это единственный выход. — Мой Лорд, - склонил он теперь и голову. — Мой мальчик, я думаю, ты готов принять метку. Малфой почувствовал лёгкое жжение в предплечье, которое затем переросло в жгучую боль, будто от ожога. Боль начала усиливаться и растекаться по всему телу, заполняя разум. Дыхание блондина стало резким и хриплым, воздух вырывался из горла, но он не проронил ни звука. После того боль прошла, юноша остался в каком-то странном состоянии оцепенения, не особенно поднимая, что происходит вокруг. Все принялись поздравлять его, а он не понимал, чему тут можно радоваться. — Драко, останься на минуту, - потребовал Воландеморт. Все вышли из зала, оставив двоих волшебников стоять друг напротив друга. Малфой почувствовал лёгкий холод, появившийся в голове, как и всегда, когда кто-то проникает в сознание путём легилименции. Он держал прочный барьер с тех пор, как вошёл в зал, но сейчас усилил свой блок. Он начал чувствовать вспышки боли, когда Воландеморт попытался разбить его стены. — Что же, я вижу, что ты сильный маг, достаточно способный, судя по твоим успехам в Хогвартсе, - заметил волшебник, как только закончил попытки проникнуть в сознание юноши, — Но я знаю, что ты хочешь большего. Ты амбициозен. Ты тщеславен. Так же, как и я в своё время. Этим мы похожи, - он медленно ходил по залу, наблюдая за Нагайной, — А ещё мы оба одиноки, если говорить честно. А вот тут ты ошибаешься. — Да-да, не удивляйся, Драко. Тебе может показаться, что у тебя есть друзья и семья, но суть в том, что нас обоих никто и никогда не понимал и не сможет понять. Я долго размышлял над тем, кому передать свои знания и свой опыт. И ты кажешься надежнее и достойнее придурка Теодора Нотта, который уже всем успел растрепать о том, что он пожиратель смерти, - выплюнул Том, бросив ненавидящий взгляд на Малфоя. — Поэтому я решил выбрать тебя. Посмотрим, на что ты способен, - его рот исказило что-то наподобие улыбки, — Северус тебе обо всем расскажет позже. ****** Гермиона уже третий час была в теле лисицы, и ее сознание начало медленно искажаться. Кажется, она с трудом начала собирать мысли во что-то человеческое, и это был опасный знак того, что пора превращаться обратно. Когда ее перестало трясти, а зрение вернулось к человеческому и дыхание восстановилось, гриффиндорка наконец села на стул. — Вы сегодня молодец, мисс Грейнджер, - похвалила ее Макгонагалл, — Что скажете насчёт ощущений? — Профессор, мне показалось, что я теряю все человеческое, что во мне есть. Я не смогла...не смогла мыслить, думать словами, знаете. Появилось чувство, что это необратимо. — Такое бывает у молодых анимагов, чаще всего это лишь недостаток опыта. Но, мисс Грейнджер, никогда не забывайте о том, что вы человек, - профессор опустила очки и внимательно посмотрела на ученицу. Никогда не забывайте о том, что вы человек. Интересно, легко ли это забыть, если рука заклеймена чёрной меткой с черепом? Была пятница, и Гермиона абсолютно точно знала, куда отправился Малфой с утра, покинув их постель и даже не попрощавшись. Девушка не позавтракала, чем расстроила друзей: Рон хотел обсудить с ней их ссору и помириться. Но дружба была восстановлена на защите от темных искусств, на которых всем гриффиндорцам пришлось сплотиться, придумывая контрзаклятия по новой теме. После ЗОТИ Гермиона ушла на дополнительные занятия к Макгонагалл и просидела там почти до вечера, и теперь шла по коридору северного крыла, пока не остановилась, услышав кое-что. Гарри смотрел обозлённым взглядом на Симуса Финнигана, который обвинил его во лжи насчёт возвращения Воландеморта. Все однокурсники словно ополчились против него, начитавшись дурацких газет. Поттера называли лжецом, а Дамблдора стариком, выжившим из ума. И самое ужасное – люди этому верили. Все, кроме Гермионы, семьи Уизли, Полумны и Невилла. Ах да, ещё Драко Малфой знал правду. — Я сейчас вызову его на дуэль! - закричал зеленоглазый парень. — Стой, Гарри, не стоит. Не обращай внимания, - пыталась успокоить его Гермиона. Однако парень вырвался из ее рук, наставив палочку на Симуса. Девушке ничего не оставалось, кроме как воспользоваться должностью старосты – она заставила обоих остолбенеть и позвала на помощь Рона, чтобы он увёл Симуса в другое место. Расстроенная девушка осмотрела столпившихся студентов, ее вдруг охватила паника. Как это ужасно, когда тебе не верят. Как ужасно, что людей обманывают, а они позволяют себя обманывать. — Гарри, что происходит? - Гермиона пыталась догнать друга, которым овладела одновременно паника, злость и страх. — Я сам ничего не понимаю, Герм. Министерство считает, что Дамблдор больше не сможет обеспечить защиту Хогвартса, - парень почти перелетел через первокурсника, так не вовремя оказавшегося в коридоре, — Они хотят поставить на должность директора Амбридж! Эту долбанутую на всю голову министерскую сволочь! — Чшшш! Тише, Гарри, нас могут услышать, - Гермиона осмотрелась по сторонам, — Может, Орден как-то поможет? Стой, не беги так быстро, куда ты? - девушка еле поспевала за другом. — Я и пытаюсь это выяснить у Макгонагалл, но сомневаюсь, что что-то можно изменить. Это все Воландеморт и его приспешники. Они настроили всех против Дамблдора в попечительском совете и Министерстве, - Гарри наконец остановился, пытаясь отдышаться. — Но...как? - пролепетала Гермиона. — Не сейчас, ладно? Я и сам ничего не знаю, - и парень постучался в кабинет Минервы. Гермиона, оставшись одна в коридоре, почувствовала, как пустота заполняет ее внутренности, а потом пустота сменилась холодом и накатывающей тревогой. Кто, если не Альбус способен был защитить их? Сильнейший волшебник всех времён, который к тому же всегда прислушивается к мнению учеников и верит им? Нет. С Амбридж уже было невозможно мириться, она делала всю учебную деятельность невозможной. Отчаяние душило Гермиону, несправедливость взрывала мозг, а слезы застилали глаза. Они все были так беззащитны.... Все-таки Гермиона взяла себя в руки и успокоилась. Когда она поднялась в башню старост, то увидела стоящего возле портрета Блейза. — Привет, Грейнджер. - произнёс мулат, оглядывая девушку, — Я тут жду Драко, ну ты знаешь...у него сегодня важный день... — Тсссс! Пойдём, - девушка разозлённой сверкнула глазами и произнесла пароль, приглашая Забини войти в гостиную. — Всей школе необязательно знать о том, что сегодня делает Малфой, - девушка устало вздохнула и села на кресло, попутно успев разжечь камин.  — Создаёшь тут уют в вашем гнездышке? - ухмыльнулся Забини, почти как Малфой, но все же чуть доброжелательнее. Лучшие друзья все-таки. Гермиона тут же вспыхнула и попыталась скрыть пылающие щеки за волосами. — Ну не думала же ты, что я этого не пойму? Драко пришлось все рассказать мне, - сказал парень, присаживаясь напротив девушки, — Сигаретой не угостишь? — Конечно, держи, - девушка протянула ему сигарету, заодно доставая и себе. Блейз, как настоящий джентльмен, помог прикурить девушке. — Раз уж мы все говорим напрямую, то как тебе эта новость, Блейз? - гриффиндорка осмелела и подняла глаза на парня. — Как ни странно, я рад. Кажется, только такая сучка как ты могла бы составить ему достойную пару, - рассмеялся мулат. — Ну спасибо. Это лучший комплимент в моей жизни, - ответила девушка, улыбаясь. — Но у меня есть вопрос. Как ты согласилась быть с ним, зная о том, кто он. И зная о том, что он получит метку. Чем ты думала, соглашаясь на это? — Я не думала, - произнесла девушка, обращая взгляд на Блейза, — Я просто знаю, что с этим можно что-то сделать. — С чем «с этим»? Это ваша долбаная гриффиндорская надежда на всепобеждающее добро? Или просто глупость. — Называй как хочешь. Я просто знаю, что он..другой, - девушка подумала о том, как глупо это звучало из ее уст. Она знала Драко лишь недавно, а Забини был с ним с детства рядом. — Он другой, это правда. Он не такой добрый, как ты надеешься, но и не такой плохой, как все думают, - Блейз серьезно посмотрел на девушку, отмечая ее взволнованный взгляд, — На самом деле, Драко хороший парень. Доверься ему. Гермиона обдумывала слова однокурсника, и в гостиной повисла тишина, которую вскоре нарушил звук, доносящийся из камина.