Лёд тронулся.

— Мило, - произнёс блондин, оглядывая Блейза и Гермиону. — Как видишь, налаживаю отношения с твоей девушкой, - ухмыльнулся мулат, одновременно разглядывая Малфоя, пытаясь разгадать его настроение. — Будь осторожен с этим, - блондин очень убедительно посмотрел на Блейза, — Много он успел тебе обо мне рассказать? - обратился Малфой к Гермионе, подходя к креслу и обнимая ее за плечи. — Нет, к сожалению, - девушка взяла юношу за руки, холод которых обжег ее. Малфоя, кажется, неслабо трясло. — Может, прекратишь уже притворяться и храбриться? Садись, - сказал Блейз, который за многие годы дружбы научился читать друга, — «Награждение меткой» – сложный процесс не только для психики человека, но также и для самого организма. Ему будет паршиво ближайшие пару дней, это точно. Блондин сел рядом с Забини, откидываясь на спинку дивана и громко выдыхая. Затем он посмотрел на взволнованную Гермиону, которая, казалось, побледнела на несколько тонов. — Я в порядке, правда. Успокойся. Гермиона пыталась хоть что-то понять по внешнему виду и поведению Драко, ее и саму жутко трясло. Она все утро и весь день скрывалась от мысли, что же с ним сегодня станет, и теперь Малфой был перед ней, такой же непроницаемый, как и всегда. Только уже с меткой. — Я не смогу успокоиться. Расскажи мне, - девушка перевела взгляд на Забини, — Нам. Расскажи нам, мы ведь теперь оба знаем правду, так? — Что ты хочешь услышать? - холодно бросил слизеринец, — Хочешь, чтобы я показал тебе метку? Пожалуйста. Или рассказать тебе, каково тусоваться вместе с Воландемортом? — Спокойнее, Драко. Что ты так взъелся? Мы просто оба переживаем за тебя, - постарался сгладить углы итальянец, с удивлением глядя на друга. — Черт, я знаю! - Малфой повысил голос, — Но вам не нужно переживать за меня, вам нужно переживать за себя и только. Особенно тебе, Грейнджер. Я сам о себе позабочусь, но вот заботиться о тебе, - тут его серые глаза вонзились в глаза Гермионы, — Я даже не представляю, как это сделать. Блондин встал с дивана и начал ходить по комнате, то взъерошивая волосы на голове, то сжимая руки в кулаки. — Ты уже знаешь про Амбридж? - спросила шатенка. — Да. А ещё я знаю про пожирателей смерти, которых направят сюда в качестве преподавателей. — Что, блять? - спросил Блейз, бросая взгляды то на Гермиону, то на Драко. — Если вкратце, то Дамблдора отстраняют и на его место поставят Амбридж, - начала рассказывать Гермиона. — Макнейр подвинул своих людей в Министерстве, и сейчас все образование в Хогвартсе сведётся к одному – не давать спокойной жизни магглорожденным и не давать практического и полезного обучения студентам, заменив это на бессмысленные занятия, - дополнил ее слова аристократ, — В общем, пиздец полный. Но есть ещё кое-что – во-первых, я буду посредником между новыми преподавателями и студентами и смогу кое-что контролировать. Во-вторых, Воландеморт хочет обучать меня тому, что знает сам. — Охуеть, - заметил Блейз, — Если абстрагироваться от того, что Воландеморт желает смерти всему живому, то это очень даже ничего. Он ведь великий маг, в конце концов. — Хочешь поменяться со мной местами? - злобно бросил Малфой. — Успокойся, Драко, - имя, произнесенное из уст Гермионы, успокоило блондина, и тот уставился на неё с любопытством, — В этом ведь есть и плюсы, не находишь? - девушка встала с кресла и начала ходить кругами, задумчиво глядя в сторону. — Я успел об этом подумать, но тогда мне и правда придётся стать самым верным пожирателем, доказывая свою верность. — Тебе так или иначе придётся это делать, разве нет? Зато ты научишься очень многому, - вмешался в разговор Блейз, догадавшийся о чем вели речь старосты. — И однажды мы сможем придумать что-то, что сможет перехитрить его планы, - сказала Гермиона. — Он не так глуп и вряд ли он мне расскажет хоть что-то, что может выдать его слабые стороны, - ответил Малфой, с сомнением глядя на девушку. — Да, но со временем ты можешь завоевать его доверие, кроме того, обладая темной магией и возможностью обучаться у него, ты сам узнаешь много полезной информации. В конце концов, ты будешь чаще бывать с ним и выучишь какие-то его привычки. Все может оказаться полезным, каждая мелочь. Так трое студентов проговорили ещё некоторое время, обсуждая открывающиеся перед Малфоем возможности. Блейз ушёл, и старосты остались вдвоём в гостиной. — Как это было? - спросила Гермиона, подходя к Малфою. Она взяла его за руку, закатала рукава рубашки и обнажила его предплечье. Изображение чёрного черепа на белоснежной коже контрастно выделялось, как что-то чужеродное и противоестественное. Блондин поморщился от боли, когда рубашка задела кожу. Метка все ещё обжигала руку. Девушка склонилась над парнем и начала нежно водить тонкими пальцами по татуировке, вычерчивая ее контуры. Ей было и страшно и интересно. Прохладные прикосновения гриффиндорки, кажется, принесли облегчение владельцу метки, и Малфой обнял девушку, поглаживая ее по талии и бёдрам. — Ты так просто от меня не отделаешься, Малфой, - девушка остановила его руку и внимательно посмотрела в потемневшие глаза юноши. — Это было неприятно, но терпимо, - поморщился Драко, вспоминая прошедший день, — Хуже – видеть восхищенные взгляды отца и других пожирателей смерти, направленные на Воландеморта. Как будто он возводит меня в ранг ангелов, а не делает очередным убийцей. Но ты знаешь, зачем я это делаю, верно? - спросил он у Гермионы, увидев на ее лице выражение отвращения. Парень положил ей руку на подбородок и нежно провёл пальцами по щеке. — Я знаю, Драко. Но мне все равно неприятно это представлять, - она положила свою руку поверх его и закусила губу, задумавшись о дальнейших событиях в школе. — Не переживай по поводу Хогвартса, я сделаю все возможное, чтобы защитить тебя, - блондин словно прочитал мысли гриффиндорки, — Просто нужно понять, как это сделать. И постарайся не нарваться на неприятности, хотя понимаю, что делать это рядом с Поттером чертовски сложно. — Перестань, - ощетинилась девушка, — Я просто не могу держать язык за зубами и сидеть сложа руки, когда происходит что-то несправедливое. — А ты постарайся. Поможешь больше, если останешься в живых. Ты чертовски умная, и мне понадобятся твои мозги, Грейнджер, - на этой фразе Малфой притянул к себе девушку и поцеловал, а потом ещё и ещё, спускаясь по шее, прижимая к себе ее бёдра, оттягивая ее волосы и открывая для себя ее грудь и ключицы для новых поцелуев. Он не отрывался от неё этой ночью, несмотря на плохое самочувствие. Малфой отчаянно нуждался в гриффиндорке и не отпускал ее. Он делал это слишком жадно, слишком безумно, как будто в последний раз. Возможно, слизеринец почувствовал что-то. Сейчас он наслаждался видом Гермионы, которая прикрыла глаза и сдерживала стоны, закусывая губы. По ее лицу стекали тёплые капли воды, льющиеся из душа. Малфой же удерживал ее на своём колене, крепко схватив за влажные волосы. Кончив, он наклонился к уху девушки и прошептал: — Ты самая охуенная и сексуальная девушка, которую я встречал. И ты моя. Только моя, поняла? Обессиленная гриффиндорка лишь выдохнула полустон-полувздох в рот Малфоя и улыбнулась, не желая ничего отвечать. Она итак знала, что хочет быть лишь его и ничьей больше. Блондин довольно усмехнулся в ответ и перевернул девушку спиной к себе, после чего начал намыливать ее тело ароматным гелем с лавандой. Он заскользил по ямке над ключицами, потом вниз, пересчитывая каждое ребро девушки, чем вызвал ее звонкий смех, а затем вернулся вверх к мягким округлым полушариям груди и начал мягко намыливать кожу, между делом целуя шатенку в шею. Затем он смыл с неё пену, призвал полотенце и закутал в него гриффиндорку, подняв ее на руки как маленькую девочку. — Идём спать. После того как они легли, обнявшись, Гермиона прервала тишину: — Знаешь, так странно спать в одной постели с пожирателем смерти. — Ты знаешь, что это просто чертов череп на руке, и он ничего для меня не значит, - начал Малфой. — Знаю, знаю, - девушка положила ему руку на губы, заставляя замолчать, — Просто странно. И я знаю, что ты на самом деле другой. Но я задумалась, а вдруг метка что-то меняет в человеке? Подчиняет сознание человека или что-то вроде того? — Не думаю. И ты постарайся больше об этом не думать. Я тот, каким ты успела меня узнать, помни об этом, - он поцеловал ее пальцы, — А теперь спи.