Хроники Люмена : Часть Первая - Континент Надежды

      Многие говорят, что время лечит. Оно заживляет самые тяжёлые раны, которые никогда не поддались бы никакому лекарю, стирает шрамы и излечивает душу. Но так ли оно могущественно, это время? Ацит не знал. Зато он точно знал, что его травмы зажили, лапы изрядно затекли, пока он отлёживался в гордом одиночестве, а значит, нужно было развеяться. Проснувшись, по привычке, примерно к рассвету, кислотный бесшумно пробрался по дому, стараясь никого не разбудить, и вышел на улицу. Снаружи было ещё относительно темно, и Ацит со сладким чувством насыщения вдохнул прохладный горный воздух, к которому уже успел привыкнуть. Как ему доводилось слышать в Феррумкоре, высокогорный воздух был очень полезен для здоровья, а этого самого здоровья Ацит уже успел разбазарить немало. Может и вовсе остаться тут жить, в таком случае?       Удивительно приятно было ощущать под лапами мелкие камни и траву после того, как провёл много времени на гладком и ровном полу. И пускай твёрдая скалистая местность была мало чем похожа на привычные густые леса и болота, Ациту всё равно здесь нравилось. Размышляя о жизни, он пошёл по тропинке влево, уходя от поселения горных драконов. Так же ходили в патруль стражники, которых было видно из дома.       Ацит знал, что рано или поздно ему придётся научиться жить с другими драконами так, как было заведено у всех, кроме кислотных. Несмотря на свои различия, все остальные общества слабо походили на военный лагерь, а потому привычки и повадки кислотного могли ему не только не пригодится, но и испортить дальнейшую жизнь.       Например, как, если не дракой решать проблемы? Конечно, Ацит уже понемногу отвыкал от решения всех вопросов когтями и зубами, но периодически его всё равно порывало подраться. Деньги и торговля были для кислотного дремучим лесом, поскольку в лагере всем всего выдавали по потребностям и заслугам. Доверие пусть и не было чем-то непонятным, но в лагере кислотных доверять было практически некому, кроме старшей сестры Алкали, да и она редко ему чем-то помогала. В целом, Ацит знал, что ему делать, но не особо представлял, как это делать. От такого положения дел постоянно болела голова, стоило задуматься об этом.       Светало. Утреннее солнце первыми лучами полоснуло кислотного по морде, ненадолго ослепив. Погружённый в свои мысли, дракон продолжал идти по тропе. Тут он заметил, что солнца уже и нет. Вокруг Ацита оказалось целое ущелье. Не слишком широкое, всего несколько шагов в стороны, высокое, почти с дом, и будто схлопывающееся сверху, из-за чего вылететь из ущелья у кислотного точно не получилось бы. Однако попытаться стоило, и, взлетев вверх, Ацит обнаружил, что действительно не вылететь, только крылья оцарапал. Тогда он, смирившись, решил просто идти дальше, потому что возвращаться ему не хотелось. Отошёл он не так уж и далеко, и прогулка из этого получалась сомнительная. Продолжив путь, Ацит подумал, что в следующий раз будет неплохо сначала ознакомиться с местностью и маршрутом, а только потом уже и идти, куда глаза глядят.       Изучая взглядом ущелье, Ацит замечал в камне минералы разных цветов, небольших насекомых, бегавших по поверхности свода ущелья, и целый лес маленьких жёлтых цветов, раскинувшийся под лапами. Учитывая, что солнечные лучи в ущелье почти не попадали, и даже сейчас Ацит шёл в полумраке, цветочки показались кислотному на удивление живучими. В каком-то смысле, он даже зауважал эти растения. Решив, что давить такие цветы лишний раз ему не хочется, кислотный продолжил свой путь, аккуратно переставляя лапы.       Углубляясь в ущелье, Ацит поймал себя на мысли, что жёлтые небольшие цветы напоминают ему Лучик. Такие же невзрачные, красивые, живучие, как и она. И, как Лучик, милые цветочки могут хранить в себе если не опасный, то как минимум с неприятным эффектом яд. Съешь такой или заденешь раной, — и уже валяешься с сыпью, зудом или острой болью.       "И стоит ли подобная красота и, может быть, даже вкус, последующей боли? Без понятия...", — подумал Ацит, понимая, что продолжать размышлять об этом ему не хочется.

*      *      *

      Уже даже не особо погружённый в раздумья, скорее измотанный тем, в какой жизненной ситуации оказался, Ацит вдруг вышел из извилистого ущелья. Понял он это, когда приглушённые лучи света резко стали ярче, явно намереваясь выжечь ему глаза. Дёрнувшись от неожиданной боли, кислотный сделал шаг назад и раздавил несколько жёлтых цветов. Выругавшись про себя, он зло задумался, выскочит ли после этого на задней лапе сыпь. Раздосадованный, Ацит огляделся.       Выйдя из ущелья, он оказался в небольшой низине округлой формы. Слева и спереди от него всё то же ущелье окаймляло это место, почти полностью скрывая его снаружи. Уходя вверх на несколько взмахов крыльями, ущелье здесь, по-видимому, заканчивалось, растворяясь в скалах перед глазами Ацита. Справа от дракона в низину спускался покатый горный склон, настолько каменистый, что травы на нём почти не было. Таким образом, горка шла прямо в центр этого места.       Там, представ в лучах утреннего солнца во всём великолепии, расположилась самая настоящая арена. Небольшая площадка из гладкого, обработанного камня была необычно ровной, особенно для окружающих гор. Со стороны Ацита на краю площадки были составлены копья. Подойдя поближе, кислотный увидел, что вертикально оружие стояло благодаря углублениям в камне, куда копья легко входили на глубину пары лап.       При виде оружия лапы Ацита прямо зачесались, настолько он устал сидеть взаперти и отдыхать. Вспомнив, что он в Горном королевстве гость, дракон на некоторое время задумался, стоит ли брать одно из копий. Конечно, тут сейчас никого нет, и он его явно не сломает. Так ведь никто и не узнает, что он тут был, потому что так рано даже Оползень ещё не совершает обход вокруг города горных драконов. И всё же Ациту казалось, что это не самая лучшая идея... До того, как в его лапах оказалось одно из копий. Лёгкое, хорошо сбалансированное, с блестящим металлическим остриём и обработанным деревянным древком, это оружие сильно отличалось от грубых, необтёсанных и едва не разваливающихся копий кислотных. Ацит не мог не восхититься оружейным мастерством горных драконов. Лучшим кузнецам в его родном лагере никогда не сравниться с этим.       Решив, что отступать уже поздно, кислотный встал по центру площадки и решил поупражняться. Жаждавшие тренировок мышцы легко и радостно отозвались на первые движения, представлявшие собой выпады и увороты. Пускай без реального противника было куда труднее уклоняться, Ацит неплохо представлял себе атаки и не менее умело от них уходил. Ощутив лёгкость и баланс оружия, кислотный осознал, что и двигаться с ним нужно не так, как он делал это раньше. Вот, у него слишком сильно увело в сторону остриё, сейчас он сделал неосторожный шаг и едва не погиб из-за этого... В голову пришла мысль, что сейчас он может и вовсе быть недостоин подобного копья. Отбросив подобные сомнения, Ацит решил приложить двойные усилия в каждое движения, сделав поправку на то, что оружие у него другое.       Удар за ударом, прыжок за прыжком, рывок за рывком, у него получалось всё лучше и лучше. Нанеся очередной удар совсем без ошибок, кислотный остановился, чтобы перевести дыхание. Довольный своей тренировкой, Ацит ощутил приятное покалывание в мышцах, так сильно просивших работы. Чувство усталости после не зря приложенных усилий приятно грело ему душу. По такому поводу кислотный даже позволил себе улыбнуться. Но не сильно, чуть-чуть.       Осмотревшись, Ацит заметил, что солнце стало выше, а значит, он пришёл сюда уже довольно давно. Задерживаться тут точно не стоило, не хватало ещё встретить горных стражников. Направившись к тому краю площадки, где были составлены копья, взгляд Ацита случайно упал на ущелье, через которое он пришёл, и небольшое скопление жёлтых цветочков. Вновь подумав о Лучик, дракон поморщился.       Как ему к ней относиться? На её принадлежность к каким-то отщепенцам-лучекрылым Ациту было плевать, причём абсолютно, но с другой стороны... Подобное прошлое очень сильно шло вразрез с той Лучик, которую он едва начал узнавать. И вдруг оказалось, что даже то немногое, что он знал, вероятно, ложь. Подумаешь, бывает, ему и сородичи лгали на постоянной основе, но Лучик... С ней всё было иначе, и Ацит прекрасно это понимал. Утаивая не то что часть своего прошлого, а практически всю настоящую себя, она ставила под сомнение всё, что когда-либо говорила и делала. За свою жизнь Ацит успел привыкнуть к предательству, но только от тех, от кого он изначально этого ждал. И всё-таки они с Лучик уже успели пройти через многое. Не только он, но и все остальные. Неужели всё это, от начала и до конца, было фальшью? Эмоции, слова, поступки — всё это? Кислотный просто не хотел в это верить. Хотя может, и стоило. Алкали бы так и сказала. И, в отличие от Лучик, старшая сестра его никогда бы не предала. Скорее всего. А может, и предала бы. Ведь о лживой лучекрылой Ацит тоже так думал. До недавнего момента.       Такой обильный поток не столько негативных, сколько противоречивых мыслей совсем расстроил Ацита. Он уже потренировался, нагулялся, а значит, пора была возвращаться к остальным. Может, даже получится не пересечься с Лучик взглядами. Думая об этом, словно это могло его успокоить, кислотный поставил взятое копьё к остальным. Внезапные голоса, донёсшиеся снаружи, у входа в низину со склоном, застали Ацита врасплох, отчего он даже дёрнулся, так сильно его мысли были заняты лучекрылой драконихой.       — И вот тогда-то я ему и сказал, что может со своими приказами пойти и сожрать моё копьё!       — Да никогда бы ты такого Оползню не сказал, сказочник. Пошевеливайся давай, мы и так из-за тебя опаздываем. — до кислотного донеслось несколько низких и грубых голосов, так что он сразу представил себе отряд горных стражников. Их дружеские беседы говорили о том, что о нём они ничего не знают, и пришли сюда по своим делам. Оценив обстановку, Ацит понял, что успеть добежать до ущелья и уйти незамеченным у него не выйдет, как и улететь. Голоса звучали уже слишком близко для этого. Приготовившись к самому тяжёлому, к диалогу, кислотный застыл на месте, лишь отошёл на пару шагов от оружия.       Группа из пяти горных не заставила себя долго ждать, появившись на возвышенности перед площадкой сразу же, как Ацит отошёл ближе к центру арены. Не сразу заметив его, отряд резко остановился, когда замер их командир. Смотря прямо на кислотного, он возобновил движение, но гораздо осторожнее, почти крадучись. Направившись к Ациту, дракон начал говорить тяжёлым, почти рокочущим голосом.       — Кислотный! Стой, где стоишь. Признаться, я удивлён, что кто-то из вас смог забраться так далеко. Жаль, но это твоя последняя вылазка. Хотя... — он снова замер, осматривая Ацита, но теперь проходя взглядом по более приметным чертам: воротнику, ожогам и шрамам. Простояв так пару секунд, командир выдохнул и расслабился, — Старая моя голова! Ты ведь из королевских гостей. Я узнал по ожогам вокруг морды. Ацит, верно? Прошу прощения! — ударив себя лапой в грудь, дракон слегка наклонил голову в знак уважения. За ним последовали и остальные, оставшиеся позади. — Сейчас раннее утро, и я, должно быть, совсем перестал соображать. Без обид? — Ацит тоже осмотрел стоявшего в нескольких шагах от него горного. Он был уже не молод, судя по его тяжёлой поступи и довольно медлительным движениям, но прошёл настоящие бои, о чём говорили его шрамы и суровый взгляд. Понимая, что, несмотря на свою ошибку, этот старый воин отнёсся к нему уважительнее, чем большая часть встречавшихся ему в этой жизни драконов, Ацит решил зла не держать и кивнул.       — Всё в порядке. Я решил прогуляться, и забрёл сюда. Вы здесь тренируетесь? — Ацит кивнул на площадку, и горный командир ответил кивком.       — Именно. Здесь тихо, место удалено от города, а также благодаря ущелью вокруг не так сильно слепит солнце. Отличное место для занятий. — Ацит не мог не согласиться, тем более, что сам уже опробовал площадку.       — Соглашусь. В таком случае, не буду вам мешать. — кислотный уже собирался уходить, чувствуя, что для долгих разговоров с другими драконами пока не готов, но тут ощутил на плече тяжёлую, словно каменную, лапу. "Как вообще этот громадный дракон смог так быстро подобраться ко мне?".       — На самом деле, Ацит, у меня есть к тебе дело. — командир отряда практически силой развернул его к себе, и в глазах старого воина явно читалась какая-то идея. Готовясь к худшему, кислотный приготовился бежать. — Когда вы с компанией прибыли, многие из наших стражников заинтересовались тобой, а именно стилем боя кислотных. Понимаешь, большая их часть никогда в реальной заварушке не была, а значит, им интересно, что их ждёт в бою. Сражаться в обозримом будущем нам нужно будет только с твоими сородичами, поэтому понятно, откуда такой интерес. И, с одобрения короля, я бы хотел попросить тебя показать мне, а заодно и молодым, как сейчас бьются кислотные. — командир продолжал сжимать его плечо, а пока говорил, даже умудрился выдавить слабую улыбку. Ободрить Ацита у него не получилось, но хотя бы намерения горного стали понятны. С облегчением выдохнув, кислотный подумал, что такое времяпрепровождение всё равно будет лучше, чем слоняться по округе и думать о Лучик. Тем более, что драка не предусматривала долгих разговоров.       — Хорошо, если вам это так интересно. С кем мне драться, чтобы показать, что да как?       — Со мной, конечно же! Не смотри, что я уже не молод, в отличие от этих сопляков я уже видал бои, да ещё какие! — взревев на последних словах, он снова ударил себя лапой в грудь. И тут Ациту показалось, что даже тренировочный бой с этим драконом будет очень непростым. В конце концов, горный командир был почти в два раза больше него.       — Можешь взять одно из наших копий, Ацит, они гораздо лучше любого такого же, какое есть у кислотных. С таким оружием даже опытный воин сможет стать ещё лучше! — Ацит, конечно, против не был. Внеочередной шанс воспользоваться хорошим копьём точно не был чем-то плохим. Отойдя от горного командира, который к тому моменту уже перестал сжимать его плечо, Ацит взял в лапы сверкающее качественным металлом копьё. Его морда блеснула в наконечнике, когда восходящее солнце поднялось немного повыше. Хмурое, если не печальное выражение давно стало для него привычным. Ацит часто видел себя таким, когда замечал отражение в воде или металле. Впрочем, его точно не весёлые мысли такой настрой только подкрепляли. В голове творилась каша, и лучшим способом отвлечься была драка.       Отойдя от стойки с копьями, Ацит занял позицию на той стороне арены, что ставила его спиной к солнцу. Пускай полностью площадка ещё не была освещена, внезапный луч в глаза ему точно не поможет. Горный ветеран тоже взял себе оружие, а встав напротив Ацита, приглушённо рассмеялся.       — Вот они, хвалёные кислотные! Смотрите внимательно, как Ацит встал. Он повернулся к солнцу спиной, чтобы при резком выпаде меня ослепило. Помните, что кислотные всегда полагаются на хитрость. — Ацит подавил в себе нотки злости, и на секунду собственные эмоции его удивили. Он давно открестился от кислотных, однако подобные фразы всё ещё его задевали. Подавляя все лишние мысли, Ацит сделал первый шаг в сторону. Последовав его примеру, горный командир пошёл в противоположную ему сторону по окружности. Глазами выискивая уязвимости в его защите, Ацит покрепче сжал копьё и заранее напряг мышцы задних лап, готовясь к прыжку. Это была главная тактика кислотных: напал-убежал, дождался момента, снова напал. В конце концов, стыдиться здесь и сейчас было нечего. Кислотные жили убийствами, и верили, что все средства хороши.       Ацит пристально следил за каждым шагом оппонента, пока они медленно кружили по арене. Каждое движение наконечника копья, каждый вдох, мельчайшие движения мышц — ничего не ускользало от внимания кислотного. Когда ты сражаешься с противниками больше, сильнее и яростнее тебя, приходится подмечать всё, что может помочь победить. Когда горный командир решит что-то предпринять, Ацит будет готов.       Казалось, хождение по кругу могло продолжаться бесконечно, но тут противник решил что-то предпринять. Внезапно он прыгнул вперёд, направив всю массу своего тела к Ациту, и, подкрепляя атаку ужасно громким рыком, нацелил копьё прямо на кислотного. Готовый к чему-то подобному, Ацит сразу прыгнул в сторону, но вот громкий рык горного вывел его из равновесия, заставив оступиться. Вынужденный переставлять лапы, кислотный не смог сразу же атаковать в ответ, поэтому пришлось снова прыгать в сторону, уворачиваясь от следующего выпада горного дракона.       После этого Ацит увернулся от свирепых ударов соперника ещё три раза, а когда ему пришлось практически перепрыгивать огромного дракона, кислотный уже начал выдыхаться. Да и сам оппонент, видимо, тоже начал уставать. Его движения замедлились, шаги стали тяжелее и появилась одышка. В этот момент, увернувшись от последнего выпада при помощи прыжка, Ацит решил атаковать.       Приземлившись на лапы, он резко развернулся и со всех сил кинулся на горного, не дожидаясь следующего выпада. Ещё не успевший повернуться, командир едва успел отбить копьё Ацита своим. Звон металлических наконечников поднялся над ареной, и вибрация от удара была такой сильной, что у кислотного начали болеть лапы. До этого он никогда не сталкивался с настолько могучим противником в бою. Даже недавно напавшие на него с друзьями странные чёрные драконы не были так сильны, как гора мышц, которую представлял из себя горный командир. Стараясь не отвлекаться на ноющие лапы, Ацит снова напрягся и нанёс удар, затем ещё один, и ещё один. Каждый раз железные наконечники встречались посередине, не давая кого-либо ранить. Горный командир уверенно отбивал все удары кислотного, несмотря на очевидно накапливающуюся усталость. Пусть оппонент и был уже не молод, Ацит подумал, что затягивать бой нельзя.       Когда очередной удар был отражён и сведён на нет, кислотный резко прыгнул, но не в сторону от стоявшего прямо перед ним оппонента, а вверх. Прыгнув выше головы горного командира, Ацит раскрыл крылья и сделал несколько уверенных взмахов — поднялся ещё выше. Зависнув на секунду на высоте птичьего полёта, кислотный перехватил копьё в лапах, направив острие вниз, и прижал оружие к своему телу. Сгруппировавшись и немного свернув крылья, Ацит начал падать, а благодаря положению крыльев ещё и крутиться, таким образом ускоряясь ещё сильнее. Очень быстро приближаясь к ничего не понимающему горному командиру, кислотный направил своё копьё прямо в копьё противника, намереваясь выбить то у него из лап. Не успев даже сделать шаг, горный только поднял копьё над головой. Над тренировочной площадкой раздался ужасно громкий лязг металла.       Всего три секунды понадобилось Ациту, чтобы взлететь и приземлиться обратно. От чудовищной скорости пикирования у него заболели крылья, а лапы дрожали после стольких ударов. Когда кислотный встал и отряхнулся, он увидел горного дракона, потиравшего свои передние лапы. Копья в них не было, и почти сразу оно обнаружилось в противоположном конце тренировочной площадки. Едва увидев Ацита, командир раскатисто рассмеялся и почти что подбежал к кислотному.       — Невероятно, просто невероятно! Никогда ещё подобного приёма не видел. Неужели кислотные смогли и до такого дойти? — несмотря на искренний восторг, в глазах и голосе горного дракона читался ещё и страх.       — Нет, это я придумал такую атаку. Только что. — скромно и непривычно тихо ответил Ацит, испытывая внутри себя даже какой-то стыд за то, что придумал что-то своё. В военном лагере кислотных за подобные инициативы могли бы с лёгкостью наказать. Так сказать, "чтобы не повадно было, будет он думать в строю".       — Ацит, это было великолепно! Конечно, если это первое применение такой атаки, её ещё предстоит дорабатывать, но то что я только что увидел и почувствовал — совершенно не уровень кислотных. Ты посмотри, ты же просто выбил копьё из моих лап. Совершенно обезоружил и фактически убил! Молодец, Ацит, молодец! — по удивлённым мордам других горных драконов Ацит подумал, что такие щедрые похвалы от их командира можно услышать нечасто. Сильно смущённому Ациту оставалось только слегка кивать, принимая слова горного.       — Слушай, Ацит, у меня к тебе есть предложение: приходи сюда, когда захочешь, мы здесь постоянно тренируемся. Я приглашаю тебя заниматься вместе с нами, а в свободное время показывать этот и другие приёмы, которые покажутся тебе нужными. Уверен, наши солдаты оценят это. — в знак подтверждения его слов другие горные согласно закивали, а в их глазах и вовсе загорелся интерес.       Ацит далеко не сразу полностью осознал, что происходило. Целая группа незнакомых ему драконов, ещё и солдат, ещё и горных, с раскрытыми глазами восхищалась им и просила чему-то научить. Даже их суровый командир чуть ли не обниматься с ним лез, настолько его поразила боевая подготовка Ацита. Впервые за долгое время он почувствовал внутри доселе незнакомое ему чувство... гордости? Конечно, его друзья не раз говорили ему что-то хорошее или благодарили за поступки, но никогда прежде он не чувствовал чего-то подобного. Ни друзья, ни уж тем более родное племя не могли заставить его чувствовать гордость за собственные решения и дела. Даже когда он спасал друзей от неминуемой гибели, он чувствовал свою обязанность перед ними, но никак не гордость. Тёплое, почти горячее чувство зародилось глубоко в его груди и постепенно растекалось по всему телу, наполняя уставшего Ацита, и придавая ему сил. Оглядев собравшихся горных, кислотный неожиданно для себя улыбнулся.       — Это будет честью для меня. — где-то вдалеке удары в гонг объявили начало дня. Замечательного дня, как подумалось Ациту.

*      *      *

      Уже ближе к вечеру того же дня Ацит вернулся в дом, где он и друзья проводили своё время. Несмотря на приятный, даже по меркам Ацита, внешний вид, этот дом всё больше и больше напоминал ему тюрьму. Он провёл целый день, тренируясь вместе с полными энтузиазма и энергии горными драконами. Чужие для него скалы и камни теперь казались гораздо уютнее, чем специально обставленное для жизни помещение. Громоздкий и переполненный вещами дом будто забирал себе последнюю радость Ацита, но он старался сохранять позитивный настрой.       Почти с порога он наткнулся на Свирель. Едва увидев его, она отвернулась и поспешила покинуть дом. Эта дракониха словно никак не могла вбить себе в голову мысль, что он ей не враг. Постоянные подозрительные взгляды, перешёптывания у него за спиной, стремление уйти от него подальше — всё это если не обижало Ацита, то не напрягать не могло. Может, эта лазурная со всеми так общается? Кроме, может, Волны. С ней Свирель, как показалось Ациту, нашла общий язык. Что тоже удивляло, ведь они совсем разные.       — Достались мне конечно друзья... — проговорил Ацит, когда Свирель была уже далеко. Очередной словесной перепалки ему не хотелось.       — Что говоришь, Ацит? — откуда у Жара талант возникать из ниоткуда? Как оказалось, он был в дальнем углу комнаты, лежал на подушках и обложился какими-то травами. По всей видимости, смешивал мази или настойки, или что-то в таком роде.       — Да так, просто увидел Свирель. Чем ты занят?       — Смешиваю то немногое, что у меня осталось из дома, с местными травами. Надеюсь, получится найти замену золотнику и водоросу, без них раны затягиваются ужасно медленно. А если здесь растёт что-то вроде марании светлой, отлично унимающей любую боль, то можно уже будет и Королю доложить об этом. Я говорил с местными, их знания о горных травах и растениях очень скудные. Странно, они ведь тут всю жизнь живут. Боюсь представить, как они ухаживают за своими ранеными. В шахтах ведь наверняка постоянно что-то случается... — когда Жар был увлечён растениями и врачеванием, за ним было по-настоящему тяжело уследить. Он всё говорил и говорил, говорил и говорил. Ацит был уверен, что если друга не оборвать, он будет до ночи говорить о травах. Говорить, а не рассказывать, потому что стоило Жару увлечься, и собеседника перед ним словно и не было.       — Золотник? А вот этот цветок на него не похож? — Ацит протянул Жару жёлтый цветок, который решил сорвать по пути обратно. Не чтобы любоваться или кому-то отдать, лапа сама дёрнулась. Теперь цветок хотя бы пригодился.       — А? Цветок? Ацит, с тобой всё нормально? Ты какой-то необычно увлечённый. Обычно ты меня едва слушаешь. — Жар поднял на него морду. Его взгляд был таким же удивлённым, как и тон. Несмотря на это, цветок он всё равно принял, и, немного покрутив им перед глазами, убрал к остальным своим травам. — Это не похоже на золотник, но и на другие известные мне цветы тоже. Я его изучу, спасибо тебе. Я рад, что тебе здесь нравится. — наверное, резкая смена поведения и излишнее участие в диалоге всё выдали. Конечно, Ацита пронзила мысль, что он излишне расслабился и даёт другим понять, что у него на уме. Но стоит ли корить себя за то, что у тебя на морде написано: "Хорошее настроение"? К тому же, для Ацита оно явно было редкостью, раз так легко бросалось в глаза.       — Мне... Я устал, и пойду отдохну... — он уже направился в дальнюю часть дома, к своей лежанке, но в последний момент обернулся. — Жар?       — Да? — отозвался тот, подняв взгляд от нового для себя цветка.       — Будь осторожен с этим цветком. Внешность бывает очень обманчива. — не дожидаясь ответа, Ацит пошёл к мягкой подстилке, служившей ему постелью. Только сейчас, под самый вечер, он начал ощущать, как сильно у него болят лапы. Кислотные и рядом не стояли с грубой силой горных драконов.

*      *      *

      Лучик дочитала последнюю строчку отчёта об Аците, и наконец выдохнула. Первая половина доклада была очень скучной, потому что Ацит неделю не появлялся на улице и про него в общем-то ничего не знали. Но вот сейчас он уже неделю как тренируется с горными стражниками на их площадке, так ещё и учит их своим движениям! Подобные перемены в отстранённом, холодном и просто чужом для всех Аците были из ряда вон выходящими.       — Может, на него так повлияло моё отсутствие?.. — вдруг вырвалось у Лучик, и она молча вслушивалась в эхо этих слов, отражавшееся в пещере. Может, ему действительно без неё лучше, и счастливее? Хотя в этом не было особого смысла, ведь до их встречи в лагере кислотных Ацит точно не был таким же счастливым, как сейчас. Наверняка общество суровых, но справедливых драконов, во многом похожих на самого Ацита, положительно на него повлияло.       — И всё-таки... — слова повисли в воздухе, пока Лучик откладывала этот доклад в сторону. Следующим в стопке был Жар.