Хищники

      Энджел брёл по утренней площади Джексона, изредка поправляя головной убор, что скрывал его измученный взгляд, который наполнился кровавыми капиллярами. В последние дни, парня мучила паранойя и Даст не знал, что могло поспособствовать его дурному состоянию, но чувство о предстоящей опасности с каждым новым днём только нарастало из-за чего Энджел давным-давно забыл, что обозначает словосочетание «крепкий сон». Парень собирался свернуть за квартал, чтобы заглянуть к своему заказчику, но неожиданно кто-то сжал его плечо, причиняя острую боль на то место, где сейчас находилась рука незнакомца. — Привет братец, — тело Энджела пронзило миллион игл, что доставляли парню неописуемо сильную боль, впиваясь с новой силой и полностью поражая мышечный орган Даста. Зрачки сузились, а в горле стоял ком, что мешал сделать глоток, руки нервно дрожали, а тело бросало в холодный пот от каждого сильного сжатия со стороны стоящего сзади мужчины. — Я и не мог подумать, что ты такую свинью подкинешь сучонок. — Арахнис приблизился к лицу испуганного Даста, и из-под лобья наблюдая за бегающим, почти до ужаса испуганный взглядом своего брата, острыми, проникающими мертвецкими глазами, что сузились в зрачках,  — Ты к девчуле, что магазин держит? На твоём месте я бы поспешил. — Гарольд, отпустил сжатое плечо Даста, что невыносимо ныло, после сильной хватки и обошёл, стоящего, как вкопанную в почву статую, Энджела, размеренной не торопливой походкой направляясь прочь, оставляя Даста наедине со своими мыслями, что терзали сознание наркодилера, словно нескончаемый клин чёрных, как смерть, воронов. Энджел прекрасно понимал, что брат не разбрасывается словами просто так, поэтому, сердце Энджела забилось учащенно. У Даста очень сильно были напряжённые отношения с братом, создавалось чувство, что они даже и не родня, а просто компаньоны по работе, чужие друг для друга люди, которые выполняют одну и туже работу и в случае, какого-нибудь провала порвут друг друга. Сердце сжалось до таких маленьких размеров, что мучительно ныло, обливаясь тонным количеством крови, что заставляло мышцу тонуть в своём кровавом омуте горя и паники. Энджел, рванул со своего места, как будто за ним гонится оголодавший волк, что хочет вкусить его кожу и полакомиться свежим мясом. Даст побежал лишь к одному человеку, за которого он сейчас волнуется больше своей жизни.

***

      Чарли сидела в холле особняка Аластора и читала книгу, что золотоволосая достала из мини библиотеки мужчины. Суть произведения никак не хотелось вникать в сознание Шарлотты, возможно, Магне просто устала за последнюю неделю, а то что произошло на радиостанции и вовсе было последней каплей её понимания. Сейчас Шарлотта сидела опустошённая, будто потерянное зерно злака, что ветер случайно занёс в город и оставил умирать, не давая шанса вырасти в питательной почве, которой был лишён Орлеан, может она у него и была, но для зёрнышка в лице Шарлотты, земля являлась, почти что губительной. — Интересно? — раздался сзади грубый, наполненныё неким холодом голос, что являлся для Шарлотты наркотиком. Девушка резко повернула голову, устремив спокойный взгляд на стоящего сзади Ала, что всё так ж в своей манере улыбался. — Нет. — обрывисто ответила Чарли мужчине, поворачивая обратно к станице голову и тяжело вздыхая прикрывая при этом действии глаза. Брюнет подошёл к сидящей в кресле девушке и положил свою грубую руку на золотые волосы, прерывисто тормоша те, заставляя локоны спутываться в ненужный пучок. — О чём она? — тихо спросил в тишину Аластор, смотря на буквы, что виднелись на белой странице и слегка прикрывались тоненьким пальцем Шарлотты, казалось, будто девушка не желает, чтобы брюнет знал, что написано в книге. — О жизни и смерти. — Чарли смотрела на буквы, слегка улыбаясь, но внутри не было ничего, лишь пустошь. Улыбка являлась маской, а под ней не было ничего. Кого именно обманывала девушка не ясно, скорее себя, теша в неземными надеждами. Книги хоть и рекламировались по радио, но цензура всё же не желала отпускать свои оковы с романов Чарли, уничтожая надежду золотоволосой и заставляя задаться вопросом, нужно ли ей этим ещё заниматься?       Аластор с высока посмотрел на макушку Шарлотты, а после и вовсе присел на колено заглядывая в чёрную бездну глаз Магне, что полностью лишились огня жизни и теперь существовали.  — И что вы думаете? — Ал взял в свою ладонь, холодную щеку девушки, не убирая смертоносный взгляд, что одаривал Шарлотту, одновременно озадачивая юную особу своим вопросом. Внутри мужчины, сорняки, что вплела девушка, начали высыхать и отлетать от стен, навсегда лишаясь искры жизни, превращаясь в коричнево-серое нечто, что по велению ветра разлетится в разные стороны. — Ничего. — девушка тяжело вздохнула, накладывая поверху руки мужчины свою и крепко сжимая, чувствуя источающий холод всем телом, что пронизывал организм, неприятно впиваясь и раня. — Я тебе кое-что покажу, но не сейчас, — мужчина отпрянул от девушки и вставая с колен, брюнет заставил девушку изумлённо бросить взгляд на его персону, — Мне нужно кое-чем сегодня заняться, а после я отведу тебя кое-куда. — Ал улыбнулся и направился прочь от золотоволосой, но неожиданно радиоведущего схватили за руку, заставляя притупить движение. Мужчина выгнул бровь, возможно в начале их отношений, прикосновения Чарли нервировали Ала, но сейчас его всё устраивало, не было неприятного покалывания или же озноба, что окутывало тело. После случившегося у него на станции, Чарли являлась большим, чем обычной девушкой, но надолго ли и так ли? Уже другой вопрос, что заставит терзать субстанцию Ала, которая рвала в клочья, уничтожая корни девушки.       Шарлотта одним движением встала с кресла, оставляя после себя вмятину и прильнула к холодным губам мужчины, одаривая Аластора поцелуем, своих мягких губ, но со стороны Ала, Чарли не получила ответа. От этого жеста сердце Шарлотты должно было треснуть и упасть в бескрайнюю полость души, но нет, этого не произошло, потому-что нечему было разрушаться и некуда было падать. — Это же нереально? Так? — Чарли отстранилась от слегка мокрых губ брюнета и погрузилась в его мёртвый, но в тоже время опасный взгляд, что одаривал рядом стоящую девушку. — Моя дорогая, а что для вас в общем значит реальность? — мужчина улыбнулся и слегка посмеялся, чувствуя, как внутри него идёт борьба. Постояв ещё немного и не получая ответа, Аластор направился прочь от Магне, не смея остановиться и посмотреть той в след, было слишком больно, невыносимо горько, это впервые испытывалось Алом из-за чего брюнет не мог нормально спать, а в подсознании то и дело всплывала Шарлотта, но не та, что обратила его внимание своей мёртвой искрой в первый день знакомства, что-то было иное.

***

      Энджел бежал, как только мог, не обращая внимание на скопление людей, что бросали на него скверные и гневные пожелания, когда парень задевал их своими плечами и откидывал в разные стороны. Для Даста реальность, давным-давно пропала и утратила какое-либо место в сердце, сейчас Энджел пытается успеть и не упустить последний в его жизни шанс, что предоставила парню жизнь в окончании его роли на сцене театра. Даст забегает в бутик, из последних сил открывая ставшую такой тяжёлой дверь магазина, и тяжело дыша ищет беглым, наполненным слезами взглядом тело, которое надеется найти в скопление людей, но нет, всё тщетно, Вегги не было. Как-бы Даст не пытался и как-бы сильно не хотел, душа кричала с истерическим порывом, лихорадочно говоря, что девушки здесь нет.       Неожиданно на улице раздался выстрел из огнестрельного оружия, а после крики проходящих мимо людей. В Орлеане не часто днём мафия решала свои разборки, но почему-то сердце парня сжалось в мельчайший размер и перестало биться, бросая Энжела в холодный пот и в нервную дрожь, что подобно судороге, поглотило его тело, скручивая в разные положения. Как и все стоявшие в магазине мужчина вышел, можно сказать выбежал на улицу, только Даст не остался стоять в толпе, что пялилась, как потерянные утята, а направился на звук, что раздался повторно, заражая воздух запахом крови и пропитанной тревогой, что пожирала парня.       Энджел со всех ног рванул на звук, что раздался минуту назад за поворотом и так же резко остановился, тяжело дыша, когда его взору бросилось сборище мимо проходящих зевак, что пытались оказать первую помощь лежащей на тротуаре девушке, что хваталась за нити жизни своими ослабленными руками. Не долго думая, парень пробрался через толпу, силой отталкивая тела людей, роняя при этом свою шляпу, что останется в дали от своего хозяина и не увидит ужас последствий выстрелов. Даст, почти что падая на колени, марая ткань штанов в крови, приблизился к еле живой Вегги, что всеми силами хватала последний воздух, своей грудью. — В…Вег! — вырвалось из дрожащих уст Даст. Внутри мужчины сломалось всё, что дала природа человеку. Душа? О какой душе может идти речь, когда та самая жизнь, что подарила тебе душу, отбирает другую, не менее важную. Сердце? Даже если оно и было, то уже не имеет какого-либо значения, — Прошу, дорогая, открой свои глаза! Скажи какой я распиздяй и долбоёб! Скажи МНЕ! — то, что осталось у Энджела и не покинуло его тело, так это эмоции, именно они завладели всем в его организме и поработили. Лицо превратилось в мокрое пятно, а запачканные в красной субстанции руки, нервно и обрывисто держали почти мёртвое тело девушки, что вздрагивало от осознания конца. Седоволосая сделала ещё один вздох грудной клеткой и замолчала, переставая сопеть и захлёбываться своей же кровью, на лице застыла улыбка, когда её взору предстал близкий для неё человек.       Энджел должен биться в истерике, истерически орать, избивать что-либо и нервно вздрагивать от нахлынувших эмоций, проклинать всё в этом мире, включая свою никчёмную жизнь, но этого не будет. Парень просто достанет револьвер и засунет ствол себе в рот и через обратный отсчёт, который будет состоять из трёх цифр нажмёт на курок, вышибая себе мозги, вместе с душой, что больше не пригодятся ему на этой отвратительной земле, повторно наводя ужас, на рядом стоящих людей, что увидели реальность их прогнившего мира. Даст присоединиться к холодному, окровавленному телу любимого для него человека, что всю жизни был для Энджела на другом островке и даже после смерти, они не смогут быть вместе, так как будут оставаться всё на таких же далёких и дрифтующих островах.       Сильный ветер подул своим порыв, слегка дотрагиваясь до волос рядом лежащей пары, будто надеясь на то, что мужчина и женщина ещё живы. Одним резким движение, ветер поднимает вверх шляпу Энджела, что теперь не имеет никакого значения в этом мире без своего хозяина и заставляет головной убор уйти прочь не смея показать изуродованное тело хозяина, что минуту назад носил её на своей голове.

***

      Аластор подошёл к своему кабинету и собирался было уже открыть массивную деревянную дверь, как вдруг что-то внутри мужчины неистово сильно кольнула, заставляя Ала поморщиться от неожиданной боли. Схватившись за сердце, брюнет прикрыл глаза вдыхая свежий аромат воздуха, что слегка обрёл запах крови, впитывая и поглощая в себя мужчину. — Ал. . . — послышался дрожащий, прокуренный голос Хаск, что подошёл к мужчине и сдерживая порыв эмоций, обратился к радиоведущему, — Тебе письмо от Вокса и прости, но я его прочёл, Энджел и Вег, они мертвы, — Хаск проглотил ком и посмотрел на спокойное лицо, что улыбалось рядовому, даже после ужасающей новости, — Он сказал, что убил не своими руками, но вот Шарлотту лично пристрелит. — Хаскер одной дрожащей рукой потянулся к коробке сигарет, а другой же протянул письмо Алу, что тот в свою очередь одобрительно принял. — Вот так… — монотонно сказал мужчина убирая и мня письмо в руках, получая на себя горящие глаза Хаска. — Только не говори, что ты её… — Хаск сорвался. Мужчина полностью сломался, та его часть, что держалась на тоненьких нитках к чертям разорвалась, уничтожая Хаскера и ножницами являлся сам Ал, что заставил мужчину разбиться и теперь никакой алкоголь ему не поможет. Спасти Хаскера сможет только игривая пуля, что продробит его висок. — Все мы рано или поздно умрём мой друг, — Аластор посмеялся и сощурил свои мёртвые, пропитанные ужасом глаза, бросая взгляд на рядом стоящего потерянного мужчину, — Прекрати тешить себя глупыми мечтами. Ты уже мёртв и сейчас просто существуешь, может тебе стоит закончить свои мучения? — начал словесно наносить удары по Хаску Ал. Брюнет был одновременно и психом и психологом, что прекрасно видел людей и знал, что они из себя представляют. Ал устало прикрыл глаза и сделал глубокий вздох, — Позови Шарлотту ко мне.       Жизнь мимолётна, не успел ты родиться, как её законы уже требуют твоей смерти, конечно ты можешь бежать от правил, прятаться, скрываться, беря на себя роль дезертира из военного времени, но рано или поздно, как бы ты не бежал и не исчезал, это случиться. У всех разное количество их существования, но мы можем только добавить себе одно деление или же уничтожить все, погружаясь во мрак небытия.       Когда жизнь подходит к концу люди чувствуют то, что не могут объяснить из-за чего душа рассыпается, а сознание мутнеет.       Сейчас решается судьба, впрочем она уже и так ясна и не подлежит к объяснению. В кабинете, что пропах кровью, страданиями и болью сидят два хищника, но только у одного есть преимущество. Воздух очень тяжёлый и зловонный, атмосфера нагнетённая и давящая, хоть это до жути пугает, но не отвлекает. Сейчас в кабинете сидят только Шарлотта и Аластор, только эти двое стали друг для друга миром, а также и кладбищем. Один похоронит другого не оставив и мимолётной памяти о нём. Шарлотта сидела и видела, как мужчина страдает, глаза же Ала наполнились горечью, но он всё равно продолжает улыбаться, брюнет продолжает выдавливать из себя, чувствуя, как его маска трескается под натиском Шарлотты. — Моя дорогая, я покажу вам несколько фото, просто взгляните на них. — Ал достал из стола потрёпанный деревянный сундук и открыв его, вытащил коричневые нечёткие фото, на которых были изображены изувеченные, можно даже сказать изуродованные тела, всех его жертв. Передав фотографии в руки изумлённой Шарлотты, Ал облокотился на спинку стула и наблюдал за реакцией девушки. — Что это? — Магне удивлённо с неким даже ужасом посмотрела на предоставленные ей фотографии. Руки сами перебирали фото и с каждым новым изображением, что-то внутри Шарлотты сжималось, а к горлу подступал тихий ужас, от которого не возможно было избавиться. — Половина моих жертв, что я успел запечатлить, — спокойно ответил Чарли мужчина, наблюдая, как выражение лица девушки искривляется в гримасе ужаса и непонимания происходящего. Аластор взял одну из нескольких фотографий из рук Магне и положив её на стол указал пальцем на неё, — Это младшая сестра, одного человека, чьё имя Вокс. Сегодня он пристрелил Энджела и Вегги, а после собирается убить и тебя. — брюнет замолчал наблюдая за тем, как миловидное личико девушки меняться в гримасу паники, глаза сузились, но слёз не было, Шарлотта давно потеряла способность выражать это действие.  — Ч.что? — Чарли не могла понять, что её пугает больше. Смерть лучшей подруги с которой она можно сказать рассталась в спешке или же загадочные слова Ала, не имеющие никакой логики. Всё внутри сжалось, тело бросило в холодный пот, а голос пропал. — Моя дорогая Чарли, я маньяк, ну или же монстр, что наслаждается страданиями и сестру Вокса убил я, — мужчина замолчал, наблюдая, как взгляд Шарлотты стал стеклянным и не выражал не единой эмоции, — Знаешь, я не жалею, что прибил её, тушу всё равно сожрали местные животные, а Вокс… — Аластор замолчал, будто подбирал слова, — знаешь что моя милая, жизнь — это один сплошной, большой театр, где у тебя изначально есть собственная роль и ты двигаешься, по написанному сценарию этой самой жизни. Я же уничтожил свою роль, создавая для себя собственный сценарий, а Вокс, ну это просто недоработка, которую я упустил в своей новой пьесе. — Ал замолчал, наблюдая, как потерянная девушка смотрит потупив взгляд в стол. Она, как все нормальные люди должна впасть в истерику, послать мужчину и заплакать, но нет. Шарлотта просто сидела, подобно неживой кукле и смотрела на улыбающегося мужчину, что одаривал девушку высокомерным прищуренным взглядом. — Ал, другой человек, подтвердил бы твои ранние слова, назвав тебя монстром и прочее, — девушка подняла спокойный взгляд на мужчину, одаривая его источаемым от её тела холодом, — Но после всего, что я здесь узнала, я всё равно люблю тебя. — Шарлотта улыбнулась мёртвой улыбкой, заставив сердце Аластора кольнуть и невыносимо больно сжаться, — И даже знаю почему. Ты не идёшь по выстроенным обществом законам или же не интересуемых тебя нравов. Ты сильный не зависимый от чего-либо человек, смогший побороть в себе путы стада. Пусть даже и убийца, мне это не важно. Я вижу, что ты тоже способен любить, просто боишься занять роль жертвы, так как влюбившись, ты противоречишь своим принципам, но Ал, любя человека, который восхищается тобой, не беря во внимания твои убийства, ты не обожжёшься, а наоборот, сможешь открыть для себя ещё одну дверь, которую не замечал раннее для себя. — Шарлотта медленно положила свою холодную ладонь, поверх ладони Ала, наблюдая, как за первый раз их совместного прибывания наедине, оскал спадает с мужчины, та маска, что всё время находилась на лице брюнета, трескается к чертям и падает в омут черноты, озаряя настоящего Аластора. — Чарли. — Именно сейчас, одна рука находилась в любимых объятиях Шарлотты, что стала родной для мужчины после сказанных слов, другая же сжимает до острой боли в ладони рукоятку револьвера, что был скрыт ото взора Шарлотты. Ал потерян впервые в своей жизни, брюнет прекрасно понимает убив её, он свихнётся окончательно, осознавая то, что она единственная смогла понять его природу, не пытаясь лезть в прошлое и ворошить настоящее.  — Ал, просто знай, если в не этой жизни, то в следующей я смогу показать тебе, как нужно открыть ту дверь от которой нет ключа. — на этих словах, Шарлотта не выдержала и на глазах выступили солённые слёзы, девушка сильнее сжала руку мужчины и наклонив голову слегка всхлипнула, — Давай.       Когда люди сильно любят друг друга, то многое могут понять по выражению глаз своего партнёра, будь то взгляд или же жест, не важно, важно то, что им не нужно говорить, чтобы осознать, что пытается донести до тебя твоя частичка. Чарли с самого утра чувствовало неладное, действия Ала были необъяснимы, но после его рассказа, Шарлотта всё поняла. Может после её реплики, мужчине тяжело и невыносимо больно, но если он это не сделает, то Шарлотта сама лишит себя жизни. — Чарли…— голос Ала дрожал, а лицо исказилось из-за стоящих слёз, что пытался сдерживать мужчина, — Прошу позволь мне увидеть тебя снова. — Аластор привстал, поднимая за собой Чарли и обойдя стол, брюнет прильнул дрожащими губами к точно таким же губам Шарлотты, одаривая их солёным поцелуем. Чувствуя, как последний корень, что оставила в нём девушка падает во мрак его забвения и навсегда исчезает не оставив после себя ничего в наличии памяти об Шарлотте, а субстанция, что металась и уничтожала те самые сорняки, угомонилась, озаряясь в кровожадной улыбке и высачиваясь наружу из Аластора, поглощая собой мужчину. Ал медленно поднял револьвер и наставил холодное, смертоносное дуло на висок Шарлотты, что сдерживала поток слёз и всхлипы. Робя, брюнет надавил дрожащим пальцем на так тяжёлый для него курок и выстрелил в висок Чарли, Аластор лишил себя счастья. Комната погрузилась в звук выстрела, что позже впитается в стенах кабинета. Аластор дрожаще присел, не разрывая поцелуй с мёртвой Шарлоттой, что одаривала его неживым прикосновением, чувствуя, как руки омывают, сочившаяся кровь любимой девушки, Ал, как можно сильно закрыл глаза и разорвал поцелуй, что перемешался с солёными слезами.

***

— Я люблю тебя, — тихо безэмоционально, дрожащим голосом, сказал во мрак мужчина, приоткрывая заплаканные глаза, что болели от пощипывания слёз. Бездыханное тело лежало на руках радиоведущего, пачкая родной кровью его руки и лицо. Комната погрузилась во мрак, скрывая в себе всё, что находилось в кабинете Аластора. — Шарлотта, я.......я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! — крикнул дрожащим, истерическим голосом, наполненной душераздирающей боли, что разрывала мужчину на множество ошмётков, вонзая в него остриё ножа и по кусочкам уничтожая его никчёмную душу. Сейчас в кабинете были только сильные, томные, наполненные до предела горем тяжёлые мужские всхлипы и тяжёлые удары чем-то по полу, а также его тень, что издевательски смеялась над сломавшимся психом.