От нуля до любви

Год спустя. Линар дал мне ровно три месяца придти в себя после нашей последней встречи. Я был рад, что мне так долго не приходилось видеть его лицо. За это время я успел наладить отношения с Майей. Пусть я не хотел рассказывать ей ничего про Тревора, но все же пришлось. От Майи ничего не скроешь. Она видит суть в любой моей лжи или молчании. Как не странно она приняла мою исповедь нормально. Не стала устраивать истерик и даже не ругала особо. «Нужно наконец признать это — я не твоя мама, Кристиан.» — Сказала мне Майя, когда я ждал от нее реакции на то, что Тревор не просто там какой-то невинный парень из булочной, он не менее опасен, чем Линар. „ Я поговорю с ним сама. Если он обманывал меня и был со мной только бы приблизиться к тебе, то я приму это. Все что мне сейчас нужно — думать о безопасности сына.» Для меня Майя всегда была своего рода идолом, а после ее слов я в уме уже видел над ней нимб. Ну, реально! Мы не долго разговаривали. Потому что приехала женщина из опеки. Взять под свою опеку маленького ребенка было очень сложным решением. Я понимал, что не мог за собой как следует следить, а тут вообще большая ответственность весом в почти пять килограммов. Признаться я был не просто не готов, а охуеть как не готов к вечно орущему мелкому. Мне казалось, что Том и Сандерс прикипели к этому ребенку. И я был уже готов выдохнуть с облегчением, если они не захотят отдавать мне Кевина на постоянную опеку, как было договорено после смерти Кэрри.        Однако их временная опека уже истекала и требовалось решить здесь и сейчас, что делать с ребенком. Он единственное, что осталось от матери. Он — ее кровь. Разве я мог позволить Кевину отправиться в детский дом? Не мог! Хотя всякие не хорошие мысли возникали в моей голове, признаюсь.       Какое-то время я жил у отца. В первый же вечер Том передал мне письмо матери. Я не сразу прочел его, было больно знать что она даже на смертном одре не попросила у меня прощения. Между нами ничего не изменилось. За те несколько недель, которые я провел у Тома, я учился ухаживать за ребенком. «Тебе повезло, что он уже не грудной.» — С какой-то толикой грусти, однажды сказал мне Сандерс. Мы сидели в кухне. Я готовил детскую смесь, Сандерс пил виски, а Том в спальне игрался с Кевином в детском манеже. «Почему?» — спросил тогда я. «Кевин тогда только спал, ел и какал.» — усмехнулся Сандерс. «Я не уверен, что когда-либо видел такую гору грязных подгузников и столько молочной блевотины на своей или Тома рубашках.» Я улыбнулся, Сандерс отпил глоток виски и тоже улыбнулся. «Как бы больно это не было, но ребенок по праву твой. Мы с Томом много раз разговаривали насчёт детей, однако мы уже слишком стары, чтобы усыновлять совсем маленьких. Зато Таккс в полной мере ощутил, что он пропустил не зная о твоем существовании. Знаешь, он чаще чем обычно вспоминал тебя… Это секрет, если ты у него спросишь он тебе ни в чем не признается.» Я не нашелся что ответить на это. Наверное, просто был рад, что Кевину повезло с самого начала. Его любили, холили и лелеяли. Ведь этого заслуживает каждый ребенок, ведь так? В свое время мне просто не повезло. И Кэрри была права в своем письме — этот ребёнок ни в чем не виноват. Я не собирался ему обо всем рассказывать, буду растить его как младшего брата, пусть старшими для него останутся Том и Сандерс. «А ты что чувствуешь?» — Встряхивая бутылочку, чтобы перемешать еще пока горячую смесь, спросил я. «Я никогда не думал о детях. У нас была возможность воспользоваться суррогатной матерью и родить, однако тогда у нас были другие приоритеты в жизни, например, карьера. Это сейчас общество относиться к нам терпимо, а еще лет двадцать назад быть геем было позором. Мы держались вместе и у нас просто не было возможности, а когда она появилась… Мы узнали, что у нас есть сын — ты. Не смотря на то, сколько всего я знаю о Кэрри и какой она была матерью для тебя… Она подарила нам вас. И я признателен ей за это. Из тебя вырос прекрасный молодой человек, жаль что мы не видели как ты рос. А Кевин теперь наш внук, и он внес в нашу жизнь много теплых моментов. Ты же никуда не собираешься уезжать? „ «Не планирую, тем более с ребенком уехать не так просто. За нами всю жизнь теперь будет следить опека.» На этом наш разговор с Сандерсом закончился. Допив виски он собрался, попрощался с Томом и Кевином и уехал по делам. Мы с Томом остались в квартире заботиться о Кевине. Я наблюдал как мой родной отец играет с чужим ребёнком, ведь по сути Кевин ему никто, и мое сердце наполнялось любовью. Я покормил мелкого и с боем уложил спать. Кевин привык к Тому и было очень сложно переучить его, что теперь главный в его жизни я — Кристиан Вайт, начавший жизнь с очередного нового листа. За три дня до нашего с Кевином переезда в новую квартиру, которую оба моих отца позволили себе купить для меня, мы с Томом вспомнили о Кэрри. «Причина по которой умерла Кэрри — был тромб. Его нашли еще за месяц до родов, и она знала об этом, но все равно сказала, что хочет родить этого ребенка. Отец ребенка неизвестен, после смерти твоей мамы никто не подал на опеку. Одна адвокат твоей матери позаботилась об этом. Мне пришлось ехать в Детройт, чтобы подписывать бумаги, присылать тебе то подтверждение на подпись, и через неделю Кевин был у нас. Опека приезжала к нам два раза в неделю. Господи, это был ад! Мы абсолютно были не подготовлены морально. Мы представляли что такое ребенок, накупили ему всякие вещей — кучу вещей, а потом он начал плакать, какать и спать целыми сутками. Мне было очень страшно, а вдруг я сделаю ему что-то не так. И в такие моменты я вспоминал о тебе. Я столько времени пропустил, как я сожалел, что дал Кэрри деньги на аборт, переехал в другой штат. Я забыл о тебе… прости меня. Мне очень жаль…» Я молчал, потому что давно уже простил и принял реальность. Не скажу, что посещения психологов и антидепрессанты мне не помогли справиться и с паническими атаками, и с излишней эмоциональностью, но в какой-то степени мне также помог Илиас. Я не часто о нем вспоминал, но до сих пор был ему искренне за всё благодарен. Видимо, когда я где-то в себе понял, что исцелился, я его оставил. Так было лучше и для него и для меня. Потом я закрыл гештальт с Линаром. Я больше не мечтал о нем. Та драка в его квартире буквально оборвала все мои чувства к нему. Я научился дышать, меня больше ничего не сковывало и не связывало. Теперь мое будущее таково…       У меня есть семья и ребенок за которого я несу полную ответственность. Через месяц мы с Кевином поселились в новой квартире. В ней всего две комнаты и нам с мелким вполне места хватает. Пришлось отказаться от гостиной, чтобы у мелкого была своя комната, хотя ему еще и года на тот момент не было. Что он вообще понимает? Спальню Кевина я обустроил в самой большой комнате, там как раз хватило места для двух шкафов, его кроватки, рядом пеленальный столик, которым мы практически не пользуемся, если только как подставку для видео няни, шуфлядки были набиты новыми сосками, подгузниками и пеленками. Пришлось купить еще один манеж, какие-то вещи мы оставили в квартире отцов, мало ли мелкий будет оставаться у них на ночь или еще что. Слава Иисусу, мы не остались без поддержки отцов! Они пришли к нам в гости за десять минут до инспектора по делам несовершеннолетних. Строгая на вид женщина, лет сорока пяти, осмотрела нашу квартиру, спросила где детские вещи, сколько каких тряпок есть на каждый сезон, какие подгузники используем и даже попросила раздеть Кевина на обследование его кожи. Вдруг, есть какие-нибудь следы насилия или плохого отношения с ребенком. Кевина я сегодня одел в белый боди и синий джемпер, и, конечно же, он расплакался когда пришлось все снимать — надевать обратно. Я хотел спросить является ли это частью процедуры, потому что вообще-то о таких вещах должен делать заключения врач педиатр. Однако я оставил этот вопрос не высказанным и дал инспектору спокойно заполнять свои бумажки. Мисс Орен, поговорила с Томом и Сандерсом. Для того, чтобы они имели возможность взять ребенка к себе им нужно было заключить официальный брак. В случае, если со мной что-либо случится Кевин автоматически перейдет под опеку «дедушки» Тома. Он то и сына не хотел… Но раз уж к нему пришло некое осознание, я думаю он будет в порядке. Несколько месяцев они оба смотрели за Кевином и инспектор Орен была довольна всеми условиями. Только теперь я находился один на один с ребенком и мой возраст был еще слишком юн и бла -бла-бла. Приходилось выполнять все что скажут. На вопрос — «Есть ли у вас партнер (ша)?» — я был не готов отвечать. «Нет, у меня никого нет и не планируется.» «Очень хорошо, мистер Вайт. Новый человек в семье может быть угрозой для безопасности Кевина,» — Ответила она мне. «Стоп, это получается что я могу забыть о личной жизни?» «Конечно же нет, просто вашему парню или девушке придется пройти школу для опекунов, а для того, чтобы жениться ей или ему требуется усыновить Кевина. Для усыновления пол не важен. Важна опека и соблюдений условий безопасности для ребенка.» На этой ноте мы все попрощались с инспектором и сели пить чай. Кевин получил молоко, я не спешил пока с прикормом, хотя педиатр посоветовал уже начинать давать твердую пищу.

***

О гребаный Иисусе Христе!       Мы были у педиатра. В смысле, Кевин там был не в первые, но о себе я такого сказать не мог. Его осмотрели, записали в карте, что ребенок соответсвует возрасту, проверили мелкую моторику, взвесили. Врач был доволен. Я понемногу стал давать Кевину пассированую картошку, морковь и курицу, и у него не оказалось никаких аллергий или что там бывает у детей его возраста? Проблемой оказались зубы и прививка. Кевин был капризным, температурил и отказывался жевать. Что я только не делал, только с шаманским бубном вокруг него не прыгал, чтобы ему стало легче. Педиатр отметил, что это нормально и нужно бы купить Кевину жевательное кольцо — оно чешет десна и облегчает боль своим «охладительным» эффектом. Я не знал что такое это жевательное кольцо, пришлось консультироваться у Майи. Она была от Кевина в восторге и сказала, что приедет к нам сюрпризом. Я был только рад. Пока я был занят делами насущными, к нам позвонили в дверь. У меня не было глазка на двери, поэтому я не знал, кто и зачем к нам пришел. У отцов свои ключи от нашей квартиры и они бы перед приходом обязательно позвонили. И как я знал у них сейчас много работы. Так что этот точно были не они. Кевин расплакался из-за того, что его оставили одного в манеже. Пришлось взять его на руки и подойти открыть дверь. Каким же было мое удивление, когда я увидел Линара. — Один и без охраны? — Улыбаясь, спросил я у него. — Не думаю, что хочу знать, что ты здесь делаешь. Кевин сосал большой палец левой руки, пока Линар разглядывал его своими темно зелеными глазами. Прошло довольно-таки много времени, прежде чем их «контакт» развеялся. Кевину стало не интересно и он стал выкручиваться с моих рук, чтоб и далее практиковаться ползать. Пока особого успеха у него не наблюдалось. — Могу я войти? — Спросил у меня Линар. — Обещаю, что буду вести себя хорошо. Я рассмеялся, но впустил его в квартиру. Линар снял обувь, повесил куртку и стал настороженно ходить туда-сюда с коридора в спальню Кевина и обратно. — Проверяешь на сюрпризы? Моя комната через стену, но я тебя не приглашаю. — Где мы можем поговорить? — Для разговора есть только кухня, ну или подожди пока я уложу эту маленькую казявку спать и сможем поговорить без «лишних ушей». — Не думаю, что он нам помешает. Но делай как знаешь. Можно мне кофе? Я всучил Линару Кевина. Хочешь кофе, будет тебе кофе! Кевин не сразу понял что произошло, Линар вылупился на ребенка, на вытянутых руках держал его и не понимал как ему реагировать. Да, это тебе не гитару в руках держать. На удивление Кевин не заплакал. Он вынул изо рта свой слюнявый кулак и принялся вазюкать пальцами по лицу Линара, когда его цель подходила слишком близко. Мне хотелось чтоб кофе готовилось целую вечность только бы еще чуть-чуть понаблюдать над издевательствами ребенка над сумасшедшим. Линар стал спокойнее по отношению ко мне. Иначе пришел бы с угрозами или манипулировал каким-нибудь способом. Это уж я точно знаю. Что если он пришел мириться? Что мне делать в таком случае? Однажды я в нем разочаровался, но видя то, что вижу сейчас у меня в груди появляется теплое чувство. За три месяца я соскучился по телесному расслаблению в сексуальном смысле этого слова. Не тупо заснуть из-за усталости, а лечь в кровать прижаться к чужой горячей груди и уснуть, пока Кевин не проснется среди ночи. И вот я снова размечтался. Кофемашина пропищала о готовом напитке. Поставив кружку перед Линаром, я забрал малого и подогрел картофельное пюре с вареной морковью, усадил Кевина за стол на высокий детский стульчик. — Кристиан, я хотел бы предложить тебе начать все с начала. Не отвечай сейчас, выслушай меня. Пока я кормил Кевина, Линар говорил и одновременно вынул из джинс коробочку. Сказать, что я был в шоке не сказать ничего. — Я тебе обещаю, что впредь не буду таким кретином как прежде. Я был глупцом и не понимал как вести с тобой, в моей постели никогда не было таких как ты… — Что? — Я аж прервался кормить Кевина. — И какие же были в твоей постели. Ты нарываешься на скандал? — Нет, мне трудно говорить тебе все это. Я вообще не тот человек, который перед кем-то отчитывается или просит прощения. Ты должен это понимать! — Голос Линара наконец- то стал похожим на себя самого, а не мямлю «я буду хорошим мальчиком». — И так, ты просишь прощения и обещаешь, что ЕСЛИ я тебя прощаю, то мы будем жить без такого дерьма как контракт, клубы для богатых папочек, наркотиков и шантажа? — Да, я научусь обращаться с тобой по другому. И желаю, чтобы мы возобновили наши отношения. Впервые в жизни я мучаюсь и не могу избавиться от этого ощущения. Не уверен, что я ему поверил. Как в сказке не будет никогда и я даже не надеюсь на это. — А Кевин? — Что с ним? — Ты примешь его вместе со мной? Он часть меня и я его не оставлю. И не думай, что мы войдем в твою «семью», это ты придешь в нашу. Не забывай об этом.

***

Линар стал чаще навещать нас с Кевином. Он старался. Действительно пытался жить как нормальный человек, без роскоши, без дорогих цацек и машин. Его привозил водитель и уезжал, пока Линар не звонил, чтоб его забрать обратно домой. Он помогал мне с Кевином, учился его одевать и успокаивать, когда Кевин хотел бутылочку со смесью, но я запрещал пытаясь полностью перейти на пассированую еду. Это было не лёгкое дело. Одежды на стирку становилось очень много, горшок к которому его пришлось приучать был везде, но не под попой ребенка. Жизнь у нас троих приобрела много разных красок. Линар был упертым, он справлялся вместе со мной со всеми капризами ребенка. И Кевин его принял. Быстрее чем меня после того, как я его забрал от дедушки. Маленький предатель. Мы ходили гулять на детские площадки. Пили кофе, пока Кевин по всюду пытался залезть и бегать по песку. Линар нас свозил к морю. Это было хорошее время. Наконец-то я чувствовал себя полноценным человеком. Ведь у меня была своя большая семья. Моё отношение к Линару менялось. Изначально я очень сомневался получиться у нас что-либо или нет. Том и Сандерс на эту тему старались особо не говорить со мной. Они дали мне право выбора. И будь у нас все плохо, я верю, что у меня всегда крепкая защита и поддержка за спиной. Через несколько месяцев. Мне позвонил Сандерс и пригласил нас с Линаром на свадьбу. Я был очень возбужден и взволнован. Первым делом я позвонил Линару и спросил, где можно купить костюм, на что Линар ответил: — Не переживай, оставь это на меня. Кевину тоже купить что-то надо. Я за вами заеду, не переживай. Моя душа наконец успокоилась. Иисусе, второе по важности хорошее событие. Пфу-пфу. Я боялся даже дышать, когда все было настолько хорошо.

***

За несколько дней до свадьбы Тома и Сандерса. Мы все вместе купили подарки, костюмы и хотели устроить сюрприз моим отцам. Конечно, до свадьбы вторым делом я познакомился Линара с отцами в живую. Пригласил их в гости и накрыл стол. Готовить я никогда не умел, поэтому никакого шика не было. Чай, кофе, тортик с вишнёвый кремом. В тот день все прошло удачно. Линар хорошо отзывался обо мне, о Кевине. Том своим строгим взглядом присущим только Такксам стал выпытывать о планах на будущее и Линар удивил нас всех. — Я собираюсь жениться на Кристиане и хочу усыновить Кевина. У меня отвалилась челюсть. Кевин начал смеяться первым, он отчасти выдавал мой нервный смех, который я так тщательно скрывал. Для меня это стало неожиданностью. В первый раз когда приходил Линар, он протягивал мне коробочку, но я от неё отказался даже не взглянув на содержимое. Мы с Линаром даже ещё не занимались сексом… И разговоров об этом честно сказать даже не было. Мы проводили время вместе, учились вновь уживаться друг с другом, понимая, что нас уже не двое, а трое. И надо было бы наконец повзрослеть нам обоим. И не принимать поспешных решений. Живя с Кевином я очень хорошо начал понимать Майю и её желание скрывать своих ухожоров от Миколы. Это такое чувство… неописать словами, его нужно прочувствовать. Том улыбнулся, Сандерс поднял чашку с чаем и похлопал Тома по плечу. — Наш сын вырос. На этих словах Кевин изьявил желание залезть Сандерсу на колени. Я видел счастье в глазах обоих отцов. Было очень приятно видеть и чувствовать такие тёплые чувства. Линар заметив моё настроение своей рукой потянулся к моему колену и утешающе погладил. На что я улыбнулся и поцеловал его в губы. Это поцелуй был коротким, но наполенным всеми чувствами, которые я в тот момент испытывал. — Я люблю тебя, — прошептал я, кладя голову на его плечо. Линар вынул кольцо из коробочки и развернулись ко мне, взял мою правую руку и надел красивое серебряное кольцо на безымянный палец. — И я тебя, Крис. На этой ноте Том встал со стола и пошёл к моему «тайнику» с алкоголем, чтоб взять и открыть шампанское. Сандерс принёс бокалы, Кевин бежал за ним хвостиком, а я грелся в тепле рук Линара.

***

Настал день свадьбы Тома и Сандерса. Мы уже въехали в отель и стали собираться на торжество. Пока Линар брился, я погладил все наши костюмы и развешал окуратно на плечики. За время моей опекунской жизни пришлось многому научиться, хотел я того и нет. После я покормил Кевина и уложил того спать. Пока мы ехали за город Кевин никак не мог уснуть и был очень капризен, поэтому при укладывании глаза Кевина достаточно быстро закрылись без лишнего укачивания.       Следующим после Линара пошёл в душ я. Волнуюсь я взял с собой халат и нижнее белье. Линар ещё был в душе и я совсем тихо- тихо открыл дверь, пустив холодный воздух в ванную комнату, положил свои вещи на маленький стульчик и, открыв двери душевой залез, внутрь. У Линара были намыленные волосы, на голове было столько пены, что она стекала по лицу. Погрев свои руки под водой я нежно начал массировать голову Линара. На его лице была улыбка. Он прижал меня к себе и весь мокрый и мыльный притянул моё лицо к своему. Мы целовались ощущая горький вкус шампуня. Руки Линара бродили по всему моему теплу вызывая мурашки возбуждения. Наш первый раз… Я горел желанием вспомнить как это, когда мой мужчина страстно берет меня сзади и напористыми толчками выбивает дух из тела. Как же хорошо...

***

Только через пять лет я согласился стать мужем Линара. Он не изменился до конца, пусть долгое время наши отношения были во всех смыслах идеальны. Оставалась проблема наркотиков, которую Линар от меня тщательно скрывал. С некоторыми его причудами я мог смириться, но эта тема для меня была приорететной и я не мог смириться с тем, что наркотики или любая другая гадость вдруг появятся в жизни Кевина. Со временем Линар вернулся заниматься своими черными делишками, и я попросил его быть прежельно осторожным, ведь у нас растет Кевин и я не хотел чтобы он был в опасности по вине Линара. Я жил с этой тревогой довольно долго, пока не познакомился с семьей Кинг. Пэрри, которого когда-то я считал любовником Линара, оказался очень серьезным мужчиной. А Симона очень понимающей и теплой женщиной. Иногда я думал, как так получилось, что у такой симпатичной женщины родился такой сын как Линар. Я люблю его, но будем смотреть реальности в глаза — Линар это человек с множеством альтер эго и никогда не знаешь, кто тебя встретит ранним утром по пробуждению. Со мной он один, с Кевином другой, с моими отцами третий, а со своей семьей четвертый и пятый, и настроение из его «личностей» полностью отличается. Из плюсов Линар проходит длительную терапию. Пьет лекарства и перестал принимать наркотики. В свободное от Кевина время он пишет песни и музыку, я служу его вдохновением. Пока Кевин в садике (он пойдет в школу на год позже), мы с Линаром выкраиваем время для нас. Устраиваем романтические обеды, спим столько сколько хотим и конечно же у нас замечательный секс. Секс с Линаром всегда был полон страсти. Как вспомню чувствую нарастающее возбуждение.       В данный момент он стоит в зале вместе с Тревором. У Майи восьмой месяц беременности. Плюс еще один член семьи Кинга. И Кевина и Миколу Симона приняла как своих. Пэрри часто говорил, что их бизнес в надежных руках. Майя улыбалась, но по ее лицу я видел, что ни одному ее сыну никогда в жизни не придется руководить никакими теневыми бизнесами семьи Кинг. Мы все были обеспеченными и жили на теневые деньги. Это был факт, мы все об этом знали, но упоминать и говорить об этом было не принято. У меня вспотели ладони. Я должен был совсем скоро выйти в зал и встретиться с Линаром. Стоять с ним у алтаря плечом к плечу. И я не передумал, о нет! Линар был моим наваждением, потом зависимостью и наконец-то стал единственной и крепкой любовью. Колокольный звон — пора. Глубокий вдох и выдох. С правой стороны от меня стоит Том, Сандерс уже в зале. С ним Кевин. Мы решили не заставлять ребенка подносить нам кольца. Я и так на взводе и переживаю, что может что-то пойти не так. — Ты готов? — Спросил у меня отец. — Пора, — сжав потные ладони в кулаки, я улыбнулся и кивнул. —Пойдем, Линар уже ищет меня. Смотри как оглядывается. Регистратор попросила выйти жениха. Им был я. Гостей у нас было не много, но я все же не мог сдержать слез. Я женюсь на Линаре. Это… так захватывает, мы наконец-то будем вместе и не важно, что мы уже давным давно живем в одном доме. Женщина регистратор читала долго текст и мне уже невтерпеж было на весь зал выкрикнуть заветное «да». Но перед этим нам нужно было зачитать наши клятвы. Их мы готовили отдельно друг от друга. — Линар Мартин Кинг, берете ли вы в мужья Кристиана Вайта? — Беру. — Повернувшись ко мне ответил Линар. Он склонился передо мной на одно колено и взял меня за руку. — Наша первая встреча случилась больше пяти лет назад. Мне пришлось многое пройти, чтобы стать для тебя подходящей парой… — От нуля до любви… Я принимаю тебя таким, какой ты есть. И это никогда не изменится. Мы наконец-то вместе и это главное. — согласился я в ответ на недосказанные слова Линара. И надел ему на безымянный палец кольцо скрепляющее наш брак. Со всех сторон послышались выстрелы конфети, аплодисменты и свисты приглашенных гостей. Мы наконец-то счастливы и чтобы не произошло мы выдержим все. Мы станем ещё более счастливыми в нашей не маленькой семье. Будьте счастливы. Ура! — Конец–