От нуля до любви

Майя оборвала со мной всякую связь. Я не думал, что когда-либо смогу задеть ее настолько, что она обидится и не будет выходить на связь. Но, это, пожалуй, не настолько «плохо», чем то, что я трусливо написал короткое смс Илиасу с предложением расстаться. Да, я полнейший мудак и подонок! Лучше было бы, что бы меня вообще не существовало на этой планете. Тогда бы я точно никому больше не причинял бы боли. Вместо того, чтобы дождаться пока Илиас вернется из командировки, я решил: что будет лучше и легче пережить расставание на расстоянии. Ну, и чтобы у меня было время собрать свои манатки и уехать куда подальше от назревающей драмы. Я ненавидел себя всеми фибрами души и самое ужасное, что Илиас на смску ничего мне не ответил. Меня мучила совесть. В голове крутились совсем нелестные мысли и слова. Могу ли я так просто все бросить и уехать? Хватит ли этих несколько слов для настоящего расставания? Смогу ли я когда-нибудь себя простить? Подойдя к бару и схватив первую попавшуюся бутылку, к слову, это была анисовая водка, вкус которой я на дух не переносил, я выпил глоток, наморщился и сел на диван. Телевизор был выключен. Микола куда-то засунул пульт и я не мог и не особо хотел его искать. Я искал утешения. В тишине, в мыслях, в водке. Утешением и не пахло. Я тупо сидел и думал. Мое собственное решение… Выбило меня из колеи. В один момент я оказался над черной пропастью — один, с растерзанной в клочки душой. Я больше не мог позвонить и пожаловаться Майе. Для нее я больше не друг и я понимаю ее. Она делала все, что бы я был счастлив, всегда поддерживала и верила в меня. Она всегда желала, чтобы я нашел в себе мужество стать настоящим мужчиной. Принимать решения и твердо стоять на ногах. Не бежать… И снова я не оправдал ее надежд. Слезы скопились в глазах, очередной глоток водки обжег горло. Все нутро вдруг стало гореть от злости или водки, да какая нафиг разница! — Какой же я кретин! — Что есть сил прокричал я в пустом доме. Нет, я не боялся что соседи вызовут полицию. Все чувства будто бы выключились под толстым и липким слоем злости. — ААААаааа!        Что делать дальше и как жить с угрызениями совести? Я ничего лучше не придумал, как отставить ненавистную мне водку в сторону, рукавом вытереть противно влагу с глаз и собрать по сумкам свои манатки. «Перестать думать!» — Словно заведенный говорил я себе, поднимаясь по лестнице на второй этаж. — «Перестань, блядь, думать. Все к лучшему!» Сколько бы я себя не гипнотизировал и не уверял, в своих мыслях я варился в ненависти к себе. Мне было и стыдно, и плохо, потом в процессе сборки вещей я чувствовал облегчение, что решился разорвать эти отношения. И, вот опять, меня трясет, бросает в жар и я ненавижу себя, когда в воспоминаниях возникает счастливое лицо Илиаса. Это ведь он хотел, чтобы я переехал к нему, он первым мне признался в чувствах и я совру, что не был счастлив. Тогда, что со мной не так? Это ли судьба быть с тем, кто обижал и использовал? Кто однажды уже разорвал мои чувства на мелкие кусочки и растоптал моё сердце под тяжелыми кирзовыми сапогами…?                                                                               *** Примерно через двое суток, совсем для меня неожиданно, в дверях нашего дома появился Илиас. Он был абсолютно пьян и еле держался на ногах. Его дорожные чемоданы были кинуты на пол возле входной двери. Один из чемоданов открылся и весь ворох одежды вывалился из него устроив настоящий беспорядок. Я не улетел, я ждал, что Илиас мне ответит и я смогу заказать на ближайшее время авиабилет, однако видя Илиаса такого — пьяного, унылого и слишком бледного для грека, мое сердце оборвалось и я пожалел, что не улетел еще вчера утром, как планировал. Глядя на своего уже бывшего парня я ожидал чего угодно. Что Илиас сейчас наброситься на меня с кулаками, начнет меня обвинять в предательстве наших чувств или что-либо подобное, но все пошло по совсем другому сценарию. Илиас прошел еще три шага и опустился передо мной на колени. Я молчал и не двигался. Он, обнимая меня за ноги, уткнулся мокрым от слез лицом в мою талию, стал умолять остаться с ним. Был ли он искренен или думал, что видя его херовое состояние я передумаю о своем решении оставить его, ведь он меня так любит, я не знал. Но чувствовал себя я хуже кровавого убийцы. Нет, я не наслаждался его болью, я умирал вместе с ним, однако не забывал причины его слез. Кто-то скажет, что это не по мужски так вести себя и унижаться перед другим мужчиной, но на меня это оставило очень глубокое впечатление. Я понимал, хотя было охренеть как сложно не поддаваться своим чувствам и тому давлению, который я в этот момент почувствовал, быть твердолобым и оставаться при своем решении до конца. Я прекрасно понимал, что останься я здесь, наши отношения никогда не стали бы прежними. И мы оба себя чувствовали бы мучениками существуя лишь где-то на поверхности. Быть любимым только одной стороной не так то уж и просто. Я как никто понимал это. Когда-то я любил Линара и мне казалось, что моей любви и терпения будет достаточно, чтобы продолжить то, что мы, с моего согласия, начали. Но это так не работает. Илияс всегда будет думать, что не достаточно делает для меня, чтобы я полюбил его так, как он любит меня, а я буду жрать себя изнутри и еще больше ненавидеть себя, его и то, что пошел против своей совести оставаясь с тем кого не люблю. В итоге мы друг друга просто возненавидим. Я отцепил его руки от моего тела, опустился на колени, чтобы посмотреть в его красные заплаканные глаза. В этот момент мы находились поистине на равных. Я не был монстром предавшим его чистые чувства и он не был тем, кто сейчас унижался ради любви. Пусть я его не любил так, как он этого хотел и заслуживал, но все же некоторые чувства, такие как: благодарность за то, что он показал что отношения могут быть иначе, чем корысть. Любовь к нему как чему-то чистому и незапятнанному — в моей душе все же были. — Прости, — прошептал я одними губами, — прости и пойми меня. Я понимаю, что делаю сейчас тебе очень больно. Но себе я делал больно слишком долго, не могу и не хочу больше страдать. Прости, что дал надежду на эти отношения. Да, я эгоист и думал, что все забыл и смогу начать все с начала. Однако я трус и подонок, и в этом нет твоей вины. Меня тянет в прошлое и это прошлое, пока я не закрыл все гештальты меня не отпустит. Я свободен телом, но не душой. Прости… Илиас видимо слишком много выпил, но после моих слов его прорвало до истерики. Я не знал, что делать. Не знал, как его успокоить, что сказать. Его состояние это только моя вина.       Через некоторое время кое как уложив Илиаса на диван в гостиной, я собрался с мыслями и поднявшись на второй этаж забрать свой багаж. В снятом пиджаке Илиаса я нашел билет обратно в Америку на завтрашнее утро. Он хотел мне дать свободу, но предпринял последнюю попытку меня остановить. От этого осознания становилось совсем горько и грустно. Мне было слишком больно оставаться в этом доме. Где все напоминало о хороших днях вместе с Илиасом и было так больно понимать, что из-за своих долбаных чувств я должен вернуться обратно в черную дыру под названием прошлое. Решив оставить позади свое разочарование и скрыть вновь появившуюся пустоту в своем сердце, я позвонил Майе, и пусть она не брала трубку, я наговорил ей на автоответчик все, что считал нужным. Мне некого было винить кроме себя и то, что Майя сказала мне было правдой. Я свинья. Вызвал такси. Тянуть больше было не куда. Вещи все собранны, осталось попрощаться с тем, что еще два дня назад было моим.                                                                               *** Было уже почти утро, пока я собрался и доехал на такси до аэропорта. Все мои чувства будто бы исчезли, в тот миг, когда я закрыл дверь снаружи и оставил свой ключ в цветочном горшке стоявшим с левой стороны от крыльца. Я попрощался с моей малышкой, которую я купил на свои заработанные деньги. Моя машина была единственной вещью принадлежавшей мне лично. Ее забирать не было толку, с болью в сердце я оставил ее в гараже в качестве компенсации за душевные муки. Пусть Илиас делает с ней все, что захочет. Пусть сожжет, разобьет или продаст. Мне до этого больше не было дела. Я попрощался с ним, с ней и оставил свою боль в этом доме       В аэропорту было шумно даже ранним утром. Мой самолет должен был вылететь через три часа, а значит у меня было время пройти регистрацию на самолет, найти место чтобы позавтракать и дойти до дюти фри, чтобы купить подарки Сандерсу и Тому. Пока я никому не звонил и не говорил, что возвращаюсь в США. Я не был готов отвечать на вопрос: » Что случилось?» Свой багаж я уже сдал при регистрации на самолет, осталась маленькая сумочка со всеми банковскими картами, визитками и телефоном. Я нашел тихое место в ресторане при аэропорте, заказал себе латте и греческий салат «Цезарь». У меня было желание заказать еще и пиццу, но я понимал, что если перенасыщусь едой будет намного сложнее выдержать время ожидания и я усну. Еда закончилась очень быстро. Вроде только начал есть, а уже все. Я даже не подозревал насколько был голоден, ну, а чего стоило ожидать? Я вчера только завтракал, а потом этот весь стресс, сборы, и наконец аэропорт. Перед тем, как вернуться на свой посадочный терминал, я зашел в киоск продажи сигарет и купил себе блок красного Мальборо из десяти пачек. Уже много месяцев я не курил. Поэтому первая сигаретная тяжка в курилке оказала на меня «WOW» эффект. Я не ожидал, что меня начнет трясти, тошнить и мутнеть в голове. Я не понимал, что происходит. Мне хотелось смеяться, но одновременно с тем было совсем не смешно. Ко мне подошел парень и забрал из рук сигарету, потушив ее в урне. — Первый раз или давно не курил? Я не видел как он выглядит внешне, меня так скрутило, что я мог смотреть только ему ниже пояса. — Второе… — еле выговорил я. Вот это прикол, бля! — Пойдем, выйдем. Тебе нужно куда-нибудь сесть. А я пойду куплю тебе воды. «Что за добрый самаритянин!» Но мне действительно было не очень хорошо и поэтому я не отказался от помощи. Только выйдя из курилки я понял насколько в ней было накурено. Аж стекла стали коричнево-желтого блювотного цвета. Чтоб я еще раз взял сигарету в рот…! Присев на диван я оглянулся, но парень уже ушел. «Так быстро?» Я был немного разочарован. Мне даже не удалось его хорошенько рассмотреть и поблагодарить, хотя бы пожав руку. Но стыдно было лишь первых три минуты, потом я успокоил себя, что этого человека я никогда больше в жизни не увижу, так что и страдать будет не о чем. Всматриваясь в толпу я искал этого человека. Я не видел его лица, но ведь желтую куртку и черные джинсы я разглядел сквозь слезы появившиеся на глазах из-за сильнейшей тошноты. И так, парень был обнаружен, когда он шел с двумя бутылками холодной воды. Вглядевшись в его лицо по мере его приближения я не мог отделаться от ощущения, что я его где-то видел. Однако старался отгонять эти мысли. — Возьми, вода без газа. — Потянул мне бутылку холодной воды. С благодарностью приняв ее, первым делом я приложил ее ко лбу, а затем к шее. От приступа тошноты стало очень жарко. И откуда не возьмись появилась вторая волна стыда перед ним, он был так похож… но на кого? — Спасибо, ты мой спаситель, — пошутил я и открыв наконец бутылку с водой начал жадно пить. — Как твое имя? — А зачем? — Игриво спросил парень. Он не садился рядом, не пил воду, хотя бутылок было две. — Ну, нужно ведь знать героев в лицо? — Я продолжал нести чушь, но мне от этого становилось лучше. Напряжение ушло, мой желудок успокоился и перестал посылать тошнотворные спазмы вверх. — Ты меня почти спас. Так что? Меня зовут Кристиан. — Присмотрись ко мне получше… — Он нагнулся и заглянул мне в глаза, а они широко были раскрыты, ибо осознание, что я точно его где-то видел уже не было галлюцинацией. Его глаза были серыми, почти как у меня. Он тоже был блондином как и я… Но сколько таких людей я повидал за всю жизнь и не вспомнить. Молча уставившись на него я пытался вспомнить, но никак не мог его идентифицировать его. — Ну ладно, раз не можешь вспомнить, я дам тебе подсказку. — С какой-то уже противной улыбкой на губах, парень отстранился от меня и кивнул в толпу. Двое незнакомых мужчин подошли к нами и сразу же сели по обеим сторонам от меня. — Даже не пытайся бежать, Мистер Вайт. В последний раз ты меня плохо разглядел видимо... Как ты орал, что у Линара есть любовник Пэрри. Мне продолжать? — Кто ты? Кто тебя послал? — Ощущение полного ужаса охватило меня. У меня нет врагов, но мало ли кто мог пытаться меня устранить? Например, Линар. Я много чего знал про него… — Ты... второй сын Пэрри Кинга — Тревор, — со смехом констатировал я факт. Ну, конечно же, блондин, серые глаза… Майя! — Все это время ты следил за мной! Ты даже втерся в доверие Майи, какой же я дурак! Она говорила, что ты выспрашивал о ее прошлом. Ублюдок! Мне хотелось прямо сейчас встать с дивана и набить этому ублюдку рожу, но я был под охраной его людей и к тому же в аэропорту полном камер слежения. — Чего ты от меня хочешь? Я никому ничего не рассказывал и уже забыл Линара. Я к нему больше не подойду… — Первое мое условие: Ты должен вернуться домой. Не перебивай, к Линару в квартиру, а не к отцу. И я отведу тебя туда лично. Ты не будешь устраивать истерик. Иначе кто-нибудь пострадает… Тревор вынул из кармана конверт и швырнул мне его в руки. Дрожа от страха я вскрыл конверт и увидел в нем несколько фотографий. На всех фото были Том, Сандерс и ребенок в разных вариациях. На первом фото они втроем гуляли по парку. На втором фото был обычный летний день, ребенок находился на руках у Сандерса, пока Том кормил его мороженым. Они выглядели столь счастливыми и не подозревали, что за столиком сзади от них кто-то сидел и следил. Сердце заколотилось в тревоге. Они все это время даже не подозревали, что Линар следил за ними! Или же Том знал, но ничего не говорил, чтобы не расстраивать? По сути дела Линар мог сделать с ними все что угодно, зная, что семья Кинг это не просто какие-то обычные людишки. — Я согласен на условия, — Сжимая конверт в вспотевших ладонях, я допил воду и выкинув пустую тару в мусорное ведро, встал. — я лечу этим рейсом. Я указал на телевизор, на котором показывали время отлёта, прилёта и номера самолётов. Тревор кивнул. — Не делай глупостей, Кристиан. Предупредил он, и последовал за мной на гейт. Насколько я видел, у Тревора было несколько билетов на самолёт. На случай, если бы я выбрал другой рейс. Крысеныш! Я не имел возможности спросить, но было очень интересно, как он мог так хорошо подготовиться? Никто ведь не знал, кроме Илиаса, что билет вообще был куплен. Началась посадка. Я занял свое сидение под номером 24а. Я очень любил лететь так, чтобы была возможность следить за облаками, за слепящим глаза солнцем, когда самолёт набирал высоту. Только в этот раз мне было совсем не до разглядывая облачных пейзажей за стеклом. Ведь рядом со мной сидел Тревор и он не спускал с меня глаз. — Выйти в уборную мне тоже нельзя? — нагло спросил я, когда понял, что очутился в ловушке? — Можно, если тебе не прилёт в голову смыться в унитаз. — Ха-ха, — саркастично ответил я на подъеб. — Я вижу ты подготовился к тому, чтоб меня поймать. Как тебе это удалось? — Ты имеешь ввиду как я узнал, что ты трусливо сбежал от парня, который сделал тебе предложение? — Тебе и это известно? — В Майином телефоне была прослушка. Я мог слышать все, о чем она говорит. — Допустим, ты ублюдок, обманул мою подругу… Но я все равно не понимаю. — Поссорившись с тобой, Майя отвезла Миколу домой и приехала ко мне. Она была в плохом настроении, а так как я знал из-за чего. И знаю, что у тебя до сих пор чувства к Линару. Я обрадовался всей ситуации скрывать не буду. Мы провели с Майей прекрасную ночь вместе. А потом ей позвонил твой ненаглядный. Весь расстроенный, сопливый. Он спросил что ему делать и знала ли она, что ты не хочешь иметь с ним отношений. Весь разговор я тебе цитировать не стану, но это была её идея купить тебе билет обратно в США. От туда я и узнал. А проверить имя и рейс не так то сложно. А когда ты пытался созвонится с Майей она нечаянно «потеряла» свой телефон. — Тревор достал внутреннего кармана смарт Майи и показал мне. — Мне было не выгодно, чтоб ты струсил и остался. В принципе, ты меня не разочаровал. — Тревор как-то недобро улыбнулся. — Ты как кролик Кристиан, убегаешь при первых проблемах. — Я тебя услышал и понял. Остальное время до прилета я провел в попытках уснуть и не думать, что меня будет ждать завтра.                                                                               *** Не думаю, что стоит вдаваться в подробности моего пути на каторгу устроенную мне Линаром. Лично я так себя и ощущал, когда сошел с трапа и после сел в машину Тревора. Из охраны были люди Тревора. Я заметил что и у Линара, и у Тревора есть одно совместное качество — они оба считают себя персонами нон грата. Ведь именно у них должно быть сопровождение не хуже чем у самого Обамы. В Лос-Анджелесе настоящая осень. Я не рассчитывал, что между погодой на острове и большым городом будет такая разница. Тревор сидел со мной на задних сидениях. Он заметил, что я не чувствую себя комфортно с включённым климат контролем в машине и попросил охранника выключить его. Я ничего не сказал на это. Ведь это его дело довести меня целого и не вредимого к Линару. — Ты шестёрка своего брата? — смотря в окно обратился я к Тревору. Он не сразу ответил. — Шестёрка? Ты пытаешься меня обидеть? - Нет, констатирую очевидное. Зачем ты согласился послушать его? — У меня были свои причины для этого. Своей просьбой он помог мне самому. — И как же? — Тебе не обязательно это знать… — Машина остановилась. Тревор дал знак охране и с моей стороны открылась дверь. Меня никто не трогал, пока я сам не вышел из машины. — Пошли, кролик. В этот раз я не дам тебе струсить и сбежать. Мой тебе совет не зли его и постарайся выслушать. Так будет лучше для вас обоих. «Кто ты такой, чтобы раздавать советы?» Хотел спросить я, но было поздно. Охранник Тревора остановился рядом со мной в холле многоэтажного дома. И кивнул консьержу. Мужчина следивший за порядком в доме взял в руки телефон и набрал номер. Через несколько минут из лифта вышел Фредерико. Этот человек не был рад меня видеть. Я в этом даже и не сомневался. Внутри меня все клокотало от нервозности. Я вдруг увидел все, что произошло от и до, когда я связался с Линаром. И этот «клуб джентельменов» и секс с Алексом. Стало не по себе. Начало дико подташнивать, но я собрался с силами, чтобы не показывать своего состояния перед тем, кто устроил мне ад на земле. Фредерико поздоровался с Тревором. Охранник отпустил меня и передал в руки ненормального садиста. Мне казалось, что я словно потерял опору и вот-вот упаду. С меня лился пот, я чувствовал как намокает моя рубашка и липнет к спине. Вот и настало время ещё раз посмотреть в глаза своему мучителю и одной единственной любви в глаза.                                                                               *** В квартире Линара стояла оглушающая тишина. После того, как меня привели, охранники вышли в коридор и стояли там. Я же находился в гостиной, где удобно развалившись на диване сидел Линар. Мы смотрели друг другу в глаза. Я испытывал одновременно и радость, и грусть, и злость. Я не смог физически начать то, что так хотел ему высказать. Он… Его глаза… Этот родной запах в воздухе его одеколона. На меня нахлынули воспоминания. Наш секс на этой софе в самый наш первый раз. Коридор ведущий в спальню, в которой мы провели много совместных ночей… Однако я решил не отвлекаться на ненужные мысли. Я притянул стул, специально сделал это с жутким скрипом, все это время наблюдая за лицом Мартина, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь махнул рукой приглашая меня сесть. — Какая честь… — Прошептал себе под нос я. - Добро пожаловать, домой, — сев более расслаблено на софе, заставил округлить меня глаза Линар. Домой? Да ты ударился головой, если думаешь, что я до сих пор считаю эту твою халупу домом! — Меня захватила злость. — Какого хера ты от меня хочешь? Хочу что бы ты вернулся. И мы начали все с начала. — Вот так вот просто. Я хочу чтобы ты ко мне вернулся. И все. А мое «хочу» он даже и не думает спрашивать. Как это похоже на Мартина… - Ты просто невозможен! — В гневе я ударил по столу кулаками. — Ответь, ты больной совсем? — Я просто хочу тебя назад и все. Ты можешь установить свои условия. Мне было просто смешно. На столько смешно, что я чувствовал отчаяние. Как с ним разговаривать? И вообще, зачем нам с ним разговаривать? — У меня нет никаких условий, потому что я не вернусь к тебе! Линар встал. На автомате я дернулся назад, хотя между нами было расстояние не меньше двух метров и стол. Линар усмехнулся и подошел ко мне. Внутри все сжалось. Он меня ударит? — Я хочу уйти! — Твердо ответил я и попытался встать, но был заблокирован телом Линара. Пусть я был в гневе, но его запах так манил меня к себе. Хотелось просто опустить руки и обмякнуть на этом стуле. И пусть все летит к чертовой матери. Я устал, устал от всех отношений, устал чувствовать себя дерьмом. Еле сутки прошли с тех пор, как я расстался с Илиасом. И что теперь? Я снова в буре конфликта. — Ты сможешь уйти, когда мы поговорим. — Линар не подумал и нагнулся посмотреть мне в глаза. Я сам не понял, как у меня поднялась рука его ударить. Какой силой я в этот момент обладал, чтобы начать избивать Линара. Он не двигался, поддавался мне и мне было глубоко до одного места. Я не щадил ни его, ни свои кулаки. В гостиную ворвались охранники и стали нас разнимать. По моему лицу тек пот, у Линара был разбит нос и уже начал проявляться синяк под глазом. - Нам не о чем с тобой разговаривать, ублюдок. — Охранник держал меня достаточно крепко, я пытался вырываться, но тиски становились только сильнее. Линар поднялся на ноги и сел на диван. Я не видел в нем злости. — Отпусти! Линар кивнул охраннику и он тут же меня освободил. Я бы мог продолжить драку, но не хотел ни минутой больше оставаться в этом доме. Наконец, я вспомнил о чем-то, что мешало мне в кармане. Я вынул из кармана куртки фотографии и кинул их на стол. — Если ты хоть волосок на их голове тронешь! Я сяду, но убью тебя!