Не сейчас!

      Цветы смешанные с кровью грязным месивом лежали на холодном кафеле, медленно расползаясь вширь. Игорь ослабевшими и трясущимися руками стёр стекающую с подбородка кровь. С усилием встал с коленей и, шатаясь, подошёл к грязной от крови раковине. В зеркале отразилось бледное и исхудавшее лицо замученного парня, глаза опухли и покраснели от непрекращающихся слез, а по лицу была размазана темная кровь. Худые руки сильнее сжали бортики раковины и Игорь повернул кран, умываясь ледяной водой. Хотелось смыть с себя болезнь, промыть себя изнутри и больше не чувствовать эти чёртовы бутоны, расцветающие в лёгких, тянущиеся наружу. Парню казалось, что осталось совсем чуть-чуть и скоро цветы захватят все его органы.        В очередном приступе, вновь и вновь безуспешно хватая ртом воздух, у него пролетала одна и та же мысль: «Я хочу умереть!». Он пробовал её снова, она захватывала его, заставляла рисовать картины без боли и постоянных страданий. Болезнь бросила ему вызов, подкидывая мысль снова. А парень принял игру, рисуя на запястьях багровые узоры. Он считал это ответом проклятой болезни, казалось что мальчишка старается выиграть в неравной борьбе против сильного и безумного противника. Но он вредил только себе, сам того не замечая. Все что держало его на этом свете — это надежда. Иногда Игорь сам удивлялся, каким наивным он является, но сердце требовало новых попыток. И он раз за разом старался быть поближе к возлюбленному, но рассказать о своей тайне было выше его сил. Поэтому острые шипы продолжали наносить ему глубокие кровоточащие раны.       Смыть с себя всё, что он хотел, не получалось, и парень, на все ещё ослабленных ногах, вышел из уборной, даже не удосужившись убрать грязный комок бледно красных цветов. Плевать было уже на всё: какая ему разница на других, если самому ему осталось уже немного. От силы неделя или полторы.       Коридоры гимназии были пусты, давным-давно прозвенел звонок, который Игорь не услышал за собственным диким кашлем и хрипами. Заведение давно уже не казалось парню защитой от постоянных огорченных родительских взглядов, теперь это здание казалось ему сообщником любимого. Блеклые стены кабинок туалета ненадёжно прятали его, давая время чтобы перенести очередной приступ, но хлопали двери, заходили все новые и новые любопытные ученики. Душные кабинеты вмиг разносили едва заметный металлический запах, смешанный с тонким ароматом роз, который быстро привлекал внимание всего класса. Учителя подозрительно смотрели на бледного исхудавшего подростка, мучительно долго раздумывая над просьбой ученика выйти и задавая ему неловкие вопросы. А одноклассницы на переменках шушукались о том, как мило смотрятся Егор и Рома вместе, сочиняя на рванных и помятых листах романтичную белиберду про них, где жили они долго и счастливо. Игорь смотрел на всё это и был убежден, что всё вокруг настроено против него.       Идти на уроки совершенно не хотелось и Игорь, шатаясь, побрел к кабинету медсестры. Она ничем ему помочь не смогла бы, конечно. Парнишка давно нашел всё про эту болезнь в интернете и знал что никакой врач не исцелит от нее. Против любви нет вакцины и таблеток, не помогут витамины и сиропы, что ни делай – все без толку. Поэтому многим людям оставалось только надеяться. Не всем это помогало. На форумах и в группах, в которых Игорь раньше часами искал поддержки, многие счастливчики писали о чудесном излечении и находились смельчаки, которые осмеливались рассказать своим любимым о болезни и её причине. Страницы их пустовали потом долгое время и за отсутствием активности исчезали в небытие. Оставалось только догадываться, что с ними произошло, им ответили взаимностью или…       Игорь остановился перед закрытой дверью с надписью «Обед». Мысленно он выругался. Какого черта это недо-врач постоянно закрывается в своем кабинете и не открывает страдающим ученикам?! Разозлившись, подросток громко забарабанил в дверь, громко озвучивая в красках, как ему сейчас плохо. В ответ ему послышалась тишина. Рассерженный, парень вернулся на второй этаж и с неохотой пошёл к чертовому кабинету экономики. Он всей душой ненавидел в последнее время учёбу. Да оно и понятно, юноша живьём превращается в клумбу, а учителя требуют от него выполнения домашки и полного внимания.       «Фиг вам», — думал Игорь, тратя все свободное время после уроков на написание письма причине своих страданий.       К счастью, в кабинете учителя не оказалось. В классе стоял шум, Егор и Рома в шутку боролись, и Игорь, не без болезненного укола в области лёгких, заметил что рука возлюбленного незаметно поглаживала бедра парня под ним. Про совсем не дружеские отношения своих друзей Игорь знал давно, но каждый новый намек заставлял его страдать всё больше.       Одноклассники, наблюдающие за развернувшейся картиной, не заметили вошедшего, зато белокурая староста Анна, до этого кричавшая на двух нарушителей, быстро заметила парня и словно разъяренная фурия накинулась на него:       — Явился, не запылился! Ну и где мы шарились на этот раз? Сколько за этот месяц уроков пропустил вот так? Ты бы хоть оправдание правдоподобное придумывал, но нет, каждый раз про «плохо» и медсестру в уши льешь. Если болеешь по-настоящему, давно бы дома сидел, а не в школу ходил. Ты и так претендент на вылет, так ещё и уроки пропускаешь, бессовестный! Последний раз говорю: прекрати беспричинно пропускать уроки! А то вылетишь из гимназии, как пробка из-под шампанского! — полился непрерывный поток язвительных фразочек и вопросов. Мальчишка обреченно вздохнул, понимая, что просто так теперь староста не отвяжется. Её голос был громкий, чёткий и выразительный, словно у диктора, особенно когда она злилась.       Игорь всегда пропускал колкости заучки мимо ушей – своих проблем хватает. Юноша тихонько присел на свое место. За соседним столом сидели его друзья, которые уже нашли более «спокойный» способ кокетничать друг с другом.       — Рыбка ты моя золотая. — тихо и ехидно приговаривал Егор возлюбленному, поглаживая его золотистые, цвета молодой пшеницы, волосы.       — Ой, ну всё, прекрати. Тут же не только мы. — улыбался Роман.       — Не могу не наслаждаться тобой, любовь моя. — плененный красотой шёпотом отвечал ему тот.       Игоря затошнило. Вся эта ванильная ерунда действовала на нервы. Но глубоко внутри он не хотел признаваться себе что завидует Роме. Сердце щемило. Как он может так просто отказываться от этого?! Да если бы ему хоть раз предложили услышать комплименты от Егора, он бы был на седьмом небе от счастья. Но к сожалению Игорь для него просто лучший друг. Чертов лучший друг.       Наконец зашла учительница в аудиторию. Она вновь рассказывала нудную лекцию о каких-то древних политиках. Казалось, что даже всеми известная всезнайка Анна не слушала преподавателя. Девушка как-то странно смотрела на него, изучая, как лабораторный материал, после чего совещалась со своей соседкой по парте, по совместительству лучшей подругой.       — Ты уверена что он болен? Мне кажется, что вполне нормально выглядит.— будто не желая признавать прошептала Анна подруге. Та громко цокнула языком, но всё-таки удосужилась ответить:       — Да, бледная кожа, его уже чрезмерная худоба, синяки под глазами. А ещё покашливания и то, что он всегда уходит к медсестре. Так что лучше не приставай к нему по пустякам. — После этого Полина потеряла к разговору интерес, а Анна задумалась. Ей внезапно стало стыдно за свои обвинения, но она успокоила себя тем, что информация не подтверждена, да и если это правда, то она отчасти права.       Внезапно Игорь почувствовал как к горлу подбирается стебель с пока ещё маленьким, не расцветающим бутоном на конце. Он резко побледнел, чувствуя как подбирается к горлу тошнота и начинает кружится голова. Паренёк уже почти перестал чувствовать кончики пальцев, но найдя в себе хоть какие-то силы, парень встал, сразу же хватаясь за края парты, и, стараясь не собрать все углы, побежал к туалету. Класс вновь переполошился, но на удивление староста не побежала за ним, с криком: «Я ему помогу!», за Игорем выбежал Егор, замечая на светлом линолеуме темные капли крови. В это время Игорь склонился к раковине, пальцами стараясь подцепить полу-раскрытый бутон и вытаскивая кровавые цветы один за другим. Всё тело колотила крупная дрожь, из глаз текли непрекращающиеся слезы, слюна перемешанная с кровью медленно стекала в, и без того, отвратительное месиво, а желудок отчаянно сводило в рвотных позывах. Измученный парень отхаркиваясь от крови, заполнившей рот, выплюнул горькую желчь, кривясь и стараясь не смотреть на содержимое раковины. Ему было ужасно плохо, перед глазами плыли разноцветные круги, а движения были заторможены и давались с трудом. Игра оборачивалась против него и к безумной боли в лёгких и горле прибавились ещё и саднящие раны на запястьях. Казалось, что всё выступает против бедняги: почему именно в такие моменты? Чёртова раны, чёртовы цветы, чёртова жизнь! — Когда это все закончится?! — со злостью выплюнул Игорь, вцепившись в бортики грязной раковины. Хотелось биться об стены, выть, схватить собственное горло и разорвать его. Что угодно, лишь бы не чувствовать этой боли. Позади него скрипнула и закрылась дверь, отчего парень вздрогнул, упираясь взглядом в холодное стекло, стараясь разглядеть хоть что-то и в зеркале Игорь встретился взглядом с Егором. «Чёрт, зачем ты пришел? Я, кажется, проклят» — подумал Игорь, разворачиваясь к однокласснику, и, раздумывая над тем, как он сможет оправдаться. — «Мне конец…».       Тот застыл каменной статуей, в шоке наблюдая за бедным подростком. Но Игоря вновь скрутило в новом приступе, он снова опустился к раковине, стараясь удержаться на трясущихся ногах. Егор наконец очнулся и кинулся к парню, хватая его за талию и придерживая, помогая устоять на ногах. Юноша с жалостью смотрел на бледное лицо друга, на котором была размазана кровь. От этого Игоря затрясло сильнее и вытащить чертов цветок стало сложнее, но он всё-таки смог зацепить тонкие листья бутона и буквально выкашлял его из горла. Такой желанный воздух показался Игорю ядом, потому что горло и лёгкие буквально горели после каждого вдоха, но он не мог остановиться, плевать хотел на дикую боль. Голова кружилась, и мир в одно мгновение закружился вокруг, скрываясь во тьме.       В сознание его привела ледяная вода, которую Егор догадался разбрызгать по лицу друга, стараясь привести его в чувства. Игорь все ещё чувствовал себя неважно, но присутствие и забота возлюбленного заставили отодвинуть боль на второй план. Он попытался встать, но ноги всё ещё не держали его, и парень только вновь шлепнулся на холодный кафель. Страшно было поднять взгляд на друга, в голове роем крутились неприятные мысли: «Он все понял?», «Он будет презирать меня.», «Об этом узнает вся школа!». Наконец, собравшись с силами, Игорь смог заговорить: — Не рассказывай никому об этом, хорошо? — Егор вздрогнул от неожиданности и опустил взгляд на парня. В его глазах было столько грусти и боли, что ему захотелось крепко сжать в объятиях беднягу, но он подумал что это не пойдет Игорю на пользу. — Конечно не расскажу, за кого ты меня принимаешь?! — вновь наступила неловкая тишина и Егор обреченно вздохнул, задавая неприятный вопрос. — Это из-за меня? Егор и сам не хотел знать ответ на этот вопрос, задавать его было страшно, но ещё страшнее наблюдать за тем, как ломается жизнь парня, когда это может происходить по его вине. — Да. — казалось Игорь захотел сказать что-то ещё, но запнулся и будто сжался весь, с надеждой глядя на друга. Егор смотрел на него, не желая принимать утвердительный ответ. Внезапно ему тоже поплохело. Что теперь сказать? Как солгать ему о взаимности? Егор будто впал в ступор, не понимая, что нужно сделать сейчас. Он вновь опустил взгляд на друга, понимая, что не сможет соврать. Он не любит его, сердце занято другим, всё, сушите весла. Задумываться над тем, что станет с Игорем после его ответа, парень не хотел и максимально холодно ответил, стараясь скрыть сожаление и неуверенность в голосе, перед тем как уйти: — Прости, я не могу принять твои чувства, мне пора на урок. Игорю показалось, что он видит как маленький флакон с надписью «Жизнь» разбивается, ударяясь об кафель и разбрасывая осколки по полу туалета.

***

Игорь не помнил остатка дня, в памяти сохранился лишь холодный, но полный вины, взгляд Егора, который старался не показываться на глаза парню весь день. Парень чувствовал себя безумно паршиво, всё вокруг внезапно потеряло значение. Он ничего не замечал, не понял даже, как добрался до дома, все было словно в тумане. В голове крутились только последние слова Егора. В чувства Игоря привел громкий хлопок двери и он застыл как вкопанный, наконец осознав, что произошло. Сердце забилось чаще, на глаза навернулись слезы, парень пытался сдержаться и не заплакать. Ему отказали, а значит счёт его времени уже пошел на недолгие часы. Но что делать? Нужно кому-то рассказать? Что может помочь? Игоря мелко затрясло, и он не сразу почувствовал теплые руки матери у себя на плечах. Будто через толщу воды послышался взволнованный голос: — Игорь! Что с тобой? Тебе плохо? Ты ужасно бледный! — мать пыталась заглянуть в глаза сына, но Игорь не смог больше сдерживаться, он уткнулся в плечо женщины и зарыдал, стараясь найти в ее объятьях спасение. Он не помнил сколько времени прошло, но мама никуда не торопилась и не уходила, как делала это всегда. Она ласково поглаживала его по спине, целовала в лоб и щеки, тихо-тихо говорила, что все хорошо и он может ей довериться. Ему так давно этого не хватало, этих заботливых материнских объятий. Вскоре с работы пришел отец и тоже стал успокаивать сына, Игорю показалось что он может все разрушить правдой, но он не знал что может сделать сейчас. — Я умру, да, мам? — вновь со слезами на глазах, после рассказа, спрашивал Игорь, обхватив себя трясущимися руками за плечи, стараясь успокить. Мама молчала, папа тоже, а Игорь боялся поднять взгляд и увидеть там жалость или слёзы. Это означало бы, что ничего уже не поможет. Резко внутри что-то щелкнуло и он вскинул голову, в истерике крича на родителей: — Скажите хоть что-нибудь! Скажите! Я умру? Умру? — горло вмиг обожгло, и парень упал на колени, заходят в кашле и давясь слезами, не переставая плакать и шептать — Мама, я умру? Скажи мне, пожалуйста, неужели я умру? Крепкие руки отца подняли его, сжимая беднягу в объятиях, громким голосом он произнес: — Не бойся, мы найдем решение, сейчас тебе нужно отдохнуть. — мужчина отнёс его в спальню, не решаясь говорить что-либо ещё, найти подходящие слова не могли ни мать, ни отец. Да и их «Мы любим тебя», произнесенное шёпотом в унисон и мягкие руки матери, которые вытерли слезы с щек сына, успокаивали лучше любых других слов. Игорь остался один. Внезапно он почувствовал себя таким беспомощным и беззащитным, что хотелось завыть от жалости к себе. Сбывался его самый страшный кошмар, но парень не хотел поддаваться этой чёртовой болезни, только не этим глупым цветам. Уверенность появилась из ниоткуда, Игорь решился. На ослабленных ногах он встал и пошарил в школьном столе. Сжав в руках маленький, но острый канцелярский нож, он на цыпочках прошел в ванную, запирая за собой дверь. Игорь включил воду, дожидаясь когда наполнится ванна. Руки тряслись, сжимая и прорезая тонкие полоски на ладони. Ещё до начала плана парня нож стал упиваться кровью. Игорь вспомнил, кажется, всю свою жизнь. Вспомнил беззаботное детство, заботу родителей и первую встречу с Егором. Его приветливую улыбку, все их общие шутки и приключения. Их совместные походы к директору, как он сбегал из дома к нему в порыве обиды. «Когда все изменилось?». Глупо было задавать этот вопрос – когда в класс пришел Рома. Вечно грубый, капризный, забирающий всё внимание. Когда Егор в первый раз сказал Игорю о том, как этот парень напрашивается на поцелуи, парень чуть ли не заплакал. Этот чёртов Рома захватил его любовь, затянул в свой омут Егора полностью. Он ведь даже не любил его, вскоре Егор бы об этом узнал. Но, а что если рассказать об этом возлюбленному сейчас? Может быть тогда все изменится? Парню показалось что ещё не всё потеряно и может найдется лечение, но он не остановился. — «Только не сейчас, ты же знаешь что ничего уже не сделать!». Вот уже ванна заполнена, Игорь полез туда прямо в одежде. «Какая уже разница?», с грустной ухмылкой подумал парень, выводя на запястьях грубые прямые линии, не чувствуя боли, только лёгкое раздражение. Он старался ни о чём не думать, но мысли всё лезли в голову, забивая её. «Я сейчас умру, все скоро закончится, ещё немного потерпеть.» — думал в истерике парень. Игорь окончательно сошел с ума, опуская руки в воду и наблюдая за тем, как красиво вода медленно окрашивается в кровавый цвет… Медленно, будто издеваясь над мертвым мальчиком, бутоны раскрывались, выскользнув, наконец, окончательно из тела парня. По ним медленно стекали тонкие кровавые струйки. Он проиграл.