О плохом и нехорошем

Белеет снег, и меж домами Просачивается тусклый свет. Уносит грозными ветрами В круговороте тех потех. И закружило, завертело! Верхушки дальних гор снегами Пока один на поле опустелом Сижу считаю дни с часами. Бывает склонен небосклон, Синея только со стыда Я здесь сейчас. И я спокоен. Передо мной течет река. На дальнем, в тени погибая, Лишь силуэт один стоит. И то ли это ты, родная, Иль незнакомый, мерзкий тип. И, закружило, и запело! Завидев что-то вдалеке Ты брег покинуть захотела: Домой! По коням! Налегке! Не ввязываясь в ту пучину, Пока все медленно склонясь Находят глупую кончину У берегов, за жизнь цепляясь. Своими видами пустыми Перебирая ноги, тащат по земле Переплетают руки теми нитями, Отлива алого, крепленных на руке. И как один солдат, все рвуться в бой Изжившие себя, такие тени Скребут когтями по земле сырой И рвут потоки черные быстрее. Кривыми пальцами касаясь Той жуткой, мутной темноты. Ступают в реку, не страшась. Развязывая ленты. Чернеет и синеет ткань Подбрасывая искры желтизны Я видел, как они стали сиять И отражение в твоих глазах нашли Их грудь вздымалась высоко. На части раскромсало то светание Они так пропадали после целиком И поглощала их река та, поглощала. И бьют, и бьют те холодами И стонут, стонут вопреки, Все пострадавшие меж нами У черной тонут той реки. Ох, закружило меня снова, Вокруг прозрачных, скучных лет. Пока ты говорила слово, Я сто тебе сказал в ответ. Та-та,та-та, нам вальс подай! Пока все маски счастья в лицах Передо мной все- как одна: Красивая, счастливая девица. На них же трещины видны Скрывают явно что-то от меня Пока спускаются к тебе они И разрываясь, засияют, как искра. И я- тот смертный человек, Не разгляжу путей назад. Мне легче крепкого вина попить, С усмешкой, выбрав цели наугад. Мне так смешно, помилуй, прекрати Я смысла не увидел, не нашел. Лишь ждал, пока войдешь в ту реку ты И разорвешься, засияешь той искрой.